Прерванный контакт. Фантастика

Дизайнер обложки Владимир Николаевич Хабаров

© Владимир Хабаров, 2024

© Владимир Николаевич Хабаров, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0055-9467-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Выгодная сделка

Великан появился, когда деревня спала крепко, сладко и безмятежно. И даже старый Вай Дю, страдающий бессонницей уже который день, тоже спал, причмокивая во сне сморщенными губами: ему снилось как он покупает четвёртую по счёту жену у соседнего племени, удачно сторговавшись на трёх коровах взамен. Молодая, здоровая, девица с белыми крепкими зубами, с гладкой смуглой кожей, с дорожкой желтоватого пушка от ложбинки между грудей до низа живота, с подрезанными мочками ушей и костяными кольцами на лодыжках – красавица, да и только!

На зависть всем.

Ни одна собака не тявкнула, не подняла вой, не учуяла чужого – тот пришёл с подветренной стороны, ступая тихо и осторожно, как настоящий охотник. Постоял возле изгороди, а затем забрал корову – та, похоже, не ожидала позднего визита незнакомца и «сделать ноги» не успела – и ушёл.

Утром тревожное мычание пригнало к загону сначала соседей, и лишь затем, разбуженный одной из жён, прибежал Вай Дю. Сокрушённо качая головой, он рассматривал отпечаток ступни, в которой спокойно могли поместиться две его и едва слышно ругался:

– Чтоб ты подавился и сдох, отрыжка гиены, чтоб крокодилы откусили тебе обе ноги, а шакалы съели печень…

Немногочисленная толпа соплеменников горячо обсуждала происшедшее, одни сочувствовали, другие, наоборот, злорадствовали. Великан приходил уже не в первый раз и только почему-то в их деревню, словно других и не существовало. Старательно обходил все ловушки. Коз и овец не трогал, эта мелочь его не интересовала.

Когда гнев и отчаяние – сражаться с великаном никто и не мыслил, а духи не спешили помогать – достигли предела и многие подумывали о переселении в другое место, набеги, внезапно, прекратились. Тревожные ожидания постепенно развеялись, народ успокоился, жизнь стала налаживаться.

И вот опять.

Вай Дю было жалко корову, но тут уж ничего не поделаешь: беда всегда приходит, когда её не ждёшь, его больше волновало, что покупка новой жены теперь откладывается, а может и вообще не состояться по вине этого вора-переростка. От нахлынувшей ярости и бессилия у Вай Дю на глазах выступили слёзы и задрожали пальцы

Кто-то неслышно подошёл сзади и тронул за плечо. Старейшина обернулся. Перед ним стоял Гонза, сын дальнего родственника, живущего на краю деревни. Семья бедная, еле сводившая концы с концами, поэтому юноша частенько нанимался в пастухи к богатым.

– Дядя, может сходить в саванну, посмотреть, что там и как, – втянув давно ставшим привычным запах подсыхающей «лепёшки» на месте украденной коровы, Гонза доверчиво взглянул на старика.

– Иди, если жить надоело, – мысли перестали скакать, точно стадо антилоп Куду, и обрели прямолинейную чёткость: надо отомстить… – Найди его логово, а ночью выроем вокруг ямы и вобьём туда колья… – Вай Дю оценивающе оглядел толпу, намётанным глазом отсекая нужных участников будущего шоу.

Гонза понимающе улыбнулся: такая охота ему нравилась, и он готов приложить все усилия. Поправив перекинутую через голое плечо лямку сумки с бутылью воды и покрывалом, которым обычно укрывался ночью, юноша дважды свистнул, моментально, словно из-под земли рядом оказалась цивета – животное ростом с собаку и внешностью кошки – игриво потерлась об ногу хозяина…

Плохие новости разносятся быстрее ветра. Не успели зеваки разойтись, как в деревню пожаловала делегация из соседнего племени, и не с визитом сочувствия и соболезнования, а чисто с меркантильными интересами. Пришел отец девушки с домочадцами, чтобы обговорить сделку, используя такой подходящий момент, как нашествие великана, в свою пользу. В прошлый раз переговоры закончились впустую, никто не хотел уступать, но теперь Вай Дю хочешь, не хочешь, а придется умерить аппетит, иначе рискует остаться ни с чем…

Углубившись в редколесье, которое начиналось уже за околицей, Гонза никак не мог разобраться в тактике движения вора, тот петлял, будто прыгал по болотным кочкам. Цивета с её тонким обонянием находила следы без особого труда, чем сильно облегчила задачу и сэкономила время.

На выходе из леса они наткнулись на стадо жирафов, одна из особей бросила презрительный взгляд с высоты своего доминирующего роста – ходят тут всякие мелкие, путаются под ногами – и вернулась к любимому занятию: объеданию верхушки дерева. Гонзу словно палкой по голове стукнули – дошло: великану мешали деревья, и крови не видно нигде, значит, тушу коровы несли осторожно и аккуратно. Каждый шаг выверяли, прежде чем ступить. Время на это надо, а куда великану спешить, в любом случае, за ночь далеко уйдёт.

Редколесье плавно перетекло в саванну, цивета бежала впереди, изредка оглядываясь назад, словно хотела удостовериться, что хозяин ещё здесь. Держать след в саванне тяжелее, чем в лесу: запах испаряется быстрее, не успеваешь его поймать, да и в жёсткой густой траве отпечаток ног будто «стряхивался», стебли поднимались быстро, но выпрямлялись не сразу, словно пружины с замедленным действием. Потому цивета часто переходила с нижнего на верхнее чутьё.

Знакомым ориентиром замаячил баобаб, возле которого стоял… великан, с нескрываемым интересом наблюдавший за погоней, выглядевшей с его точки зрения не столько смешной, сколько забавной. Гонза воришку не видел – далековато, к тому же назойливый эскорт мух и москитов сильно усложнял восприятие. Знойное марево также мешало, обволакивало духотой, словно мягкой подушкой, выдавливая капли пота и мысли, фигура великана смазывалась мелкой рябью. Зато кошка-собака сразу учуяла опасность и теперь не бежала, а скорее кралась, нервно подёргивая кончиком хвоста.

Неизбежность контакта первого рода выросла в разы.

В планы юноши не входило близкое знакомство с противником, наоборот, держаться подальше и быть незамеченным до поры до времени. Не получилось. Гонза остановился, не доходя до баобаба в один полёт стрелы, сообразив, что бежать и прятаться смысла нет, всё равно поймают. И когда великан поманил его пальцем, подошёл ближе на полусогнутых от страха ногах.

Встреча, как обычно бывает в таких случаях, началась с дружеских приветствий: великан радушно распахнул объятия, демонстрируя всё великолепие своего оружия. Копьём можно запросто проткнуть баобаб насквозь, щитом накрыть половину деревни, мечом вспахать поле под кукурузу, ножом порубить кустарник на растопку.

Юноше стало немного стыдно, у него ничего не было, если не считать… циветы, но та скромно пряталась за ним, угрожающе шипя и обрабатывая когтями почву, готовя её то ли для удобрения, то ли для стартовой площадки. В принципе, одно другому не мешало.

– Чего тебе надо, мальчик? – хотя великан и сказал это почти шёпотом, слова грохотом ударили юноше по ушам, дробя барабанные перепонки. – Мне хватит коровы, и я не собираюсь тащить лишний груз через портал.

Гонза потёр уши, поковырялся, восстанавливая слух.

– Так ты меня не убьёшь и не съешь? – осмелел он, догадавшись, что избиение младенцев отменяется.

– А зачем? – великан сел на траву, отложил в сторону щит и копьё. – По своим взглядам и убеждениям я пацифист, хотя и вынужден это скрывать. На моей планете таких не любят, считают изгоями. А это… – он посмотрел в сторону отложенных атрибутов вооружения, – …ролевые игры. Девушке хочу понравиться, вот и приходится изображать клоуна.

Из всего сказанного юноша ничего не понял кроме «…девушке хочу понравиться» У него тоже была на примете девушка из соседнего племени: стройная, гибкая, с крепким белыми зубами, гладкой смуглой кожей и желтоватым пушком… Только вот заплатить нечем.

– Аа… – начал Гонза, собираясь расспросить поподробнее, но ему не дали.

– Да, когда впервые сюда попал… это вышло чисто случайно… маршрут изменился из-за технической ошибки, – здоровяк-переросток вдруг смутился. – Модуль хронополя забарахлил. Вот и занесло сюда. Но мне здесь понравилось, и я решил почаще заглядывать. Самобытная природа, фауна интересная и всё такое, коровы ваши у нас спросом пользуются. Типа, декоративный элемент. Вот, бизнес наладил…

– Корова?..

– Да тут она, тут, – по-своему переосмыслив вопрос, великан кивнул направо, в сторону баобаба, и словно в ответ, из-за него выглянула корова и радостно замычала.

Живая!

От неожиданности юноша присел на землю, цивета тут же отскочила в сторону, освобождая подготовленное место.

Великан, увидев странное животное, издал восторженный вопль:

– Ух ты, какой шикарный кот! Меняемся на… корову.

– Это самка, – сообщил мрачно Гонза, такая сделка его не устраивала, корова-то чужая, отберут в любом случае. – Нет, лучше… на овечек или коз, чем на эту дранную корову.

Великан задумался. Наконец, что-то подсчитав в уме, сказал:

– Хорошо, договорились, будут тебе и овцы и козы. На выбор… только придется заглянуть в парочку мест, есть на примете схожие миры. Но сам понимаешь, баш на баш, так что готовь котов и кошек.

Солнце клонилось к закату, когда все детали были обговорены и сделка, такая желанная для обоих, состоялась. Не обращая внимания на просьбы юноши, великан корову всё же забрал, объяснив, что возвращаться с пустыми руками плохая примета. Лукавил, конечно, однако Гонза, пока что не поднаторевший в интригах, вряд ли бы разобрался в этом сейчас. Понимание хитросплетений поступков людей придёт со временем, хотя многое тут зависело от него самого, и от желания, и от возможности.

Гонза сильно и не настаивал – не моё и ладно, и, глядя вслед уходящему теперь уже компаньону, запоздало крикнул:

– Эй, меня Гонза зовут, скажи своё имя.

Великан ответил, не оборачиваясь, поднявшийся ветерок причудливыми змейками принёс обрывки слов, сотканных из звуков и междометий.

– Из… ии… гой.

– Из Гой?.. – юноша покатал во рту слова, словно пробуя на вкус. – Ха, имя как имя, у нас такие, обычно, умершим дают.

Своё имя он не любил и с нетерпением ждал, когда закончится лето, на следующее у него уже будет новое, которое даст старейшина на обряде посвящения в мужчины.

Гонза развернулся и пошёл домой, размышляя о том, как сказать дяде так, чтобы тот поверил его словам, будто логово великана духи спрятали глубоко-глубоко, найти которое и всей жизни не хватит. Искусству лжи ему ещё предстояло научиться, и для этого потребуется не один год.

Цивета бежала впереди, и мысли её пахли едой, теплом, ночной охотой и лаской хозяина…

Тяжёлый день

С самого утра всё пошло наперекосяк. Визор не откликался ни на какие команды – ни голосовые, ни ментальные. Петухов пригрозил сдать его в утилизацию, на что тот презрительно фыркнул и гордо выдал надпись на экране: «Технический перерыв до полудня». Петухова это добило. Итак настроение было испорчено, когда при умывании вместо холодной воды внезапно полилась горячая, а зубная паста не захотела растворяться среди зубов, застряв там дурацкой белой массой. Пришлось стирать её пальцем. Неудобно, неприятно, вдобавок ещё и затылок стало покалывать от частого движения головой вверх-вниз.

Завтракать не хотелось, аппетит пропал так и не успев родиться. Петухов подозвал кота Ваську – биоробота последней модели и любимца супруги – с розовой пушистой шерстью и ласковыми голубыми глазами, показал на визор:

– Эту сволочь в утиль. Закажи новый и лучше панорамный, чтоб на две стены…

Васька согласно мякнул и, выгнувшись дугой, потерся о штанину комбеза. Розовые ворсинки, согласно заложенной программе линьки, легко и радостно отделились, клещами впились в белый материал, выстраивая замысловатый узор.

Визор испуганно ойкнул и заработал, показывая утренние новости. Шла трансляция с Марса, где начали прокладку скоростного пассажирского трубопровода между двумя мегаполисами, и в тот момент, когда Петухов заинтересованно уставился на экран, произошло непоправимое: огромный трубоукладчик рухнул в непонятно откуда взявшуюся глубокую каверну, следом посыпался песок, создавая поминальное надгробие. Камера тут же увеличила картинку, детально фиксируя весь процесс.

«Да что за день такой… – горестно вздохнул Петухов, направляясь к выходу, – что ни шаг, то неприятность». И словно прочитав его мысли, кот Васька проникновенно, добавив капельку печали, сказал:

– Хозяин, сегодня же понедельник! А как говорили древние, понедельник – день тяжёлый…

Петухов, досадливо махнув рукой, мол, отвяжись и без тебя тошно, отправился на работу. Васька тут же устремился к домашнему продуктовому терминалу и заказал килограмм копченых сосисок, три апельсина и шесть бананов.

«Традиции древних надо помнить и чтить», – он, размышляя о забывчивости людей, начал замерять расстояние от спальни хозяев до кухни, чтобы знать, где надо точно положить корочку апельсина, а в туалете – кожуру банана.

Программа «Фольклорное наследие древних» сбоила уже вторые сутки, но об этом никто не знал.

Прерванный контакт

Вика ничего не понимала – панель управления вышла из строя в одно мгновенье, словно кто-то одним махом обесточил всё, до чего смог дотянуться. Резервный генератор умер сразу, мигнув на прощание подсветкой «Режим». Паники не было. Вика не могла позволить себе такую роскошь, не для того её обучали долго и упорно.

Стратосферные потоки мотали челнок, словно бурная река хрупкую веточку, никак не наигравшись вдоволь. Вика пыталась связаться с орбитальным модулем, откуда стартовала два часа назад по земному времени. Бесполезно. Похоже антенна-«миллиметровка» накрылась, что немудрено при такой болтанке.

База на Пигмалионе тоже молчала. Вика отключила аккумуляторы: они пригодятся при выходе из стратосферы и коррекции маршрутной линии. Она уже жалела, что решила пройти через северный полюс – слой стратосферы здесь узенький, пробить легко, но не учла рекуррентные магнитные бури, которые тут часто бывают.

И по закону подлости челнок попал как раз в одну из них. Дошло не сразу, а когда дошло, Вика от злости топнула ногой, обозвав себя дурой с одной прямой извилиной. Пол с микропористой виброизоляцией молча проглотил звук. Ему было глубоко наплевать на переживания хозяйки, главное – чистота: поймать зазевавшуюся пыль, устроить харакири соринкам, нечаянно забредшим на его территорию, периодически освежать воздух ароматом чайной розы.

Для поднятия настроения.

Вика шумно вздохнула, медленно досчитав до десяти, выдохнула. Не сказать, что стало легче, но, по крайней мере, мысли перестали буйствовать и, лениво огрызаясь, разбрелись по своим клеткам. Она не бог и не творец, потому придётся ждать, когда чертова буря свалит в другое подходящее место, дав возможность добраться до базы.

***

Планета новая, только-только начали осваивать. В первый же день познакомились с местными – не homo sapiens, конечно, и даже не аналог, скорее animal sapiens, но общий язык нашли быстро. К тому же, экосистема схожа с земной. Почти. Азота чуть больше, гравитации тоже, и соответственно, как говорится, круговорот вещей в природе происходит немножко по-другому.

Когда штатный ксенобиолог внезапно заболел, общение с аборигенами застопорилось. Запрос с орбиталки ушел на ближайшую земную колонию.

Спустя неделю, рядом с планетарным маяком вынырнула гиперкапсула с Викой, заботливо упакованной протосистемой в кокон гибернации. Сканеры орбитального комплекса, отработав своё по возмущению пространства, передали команду ботам-сцепщикам, которые и доставили капсулу в целости и сохранности.

На комплексе Вику долго не держали: три минуты на обрисовку ситуации, общая вакцинация, пару психотестов и… вперёд. Дежурный оператор, мило улыбаясь – для флирта с девушкой времени не было, работа, работа… – отправил с ней своего клона-виртуала, чтобы довёл до ангара с челноками коротким путём, добавив лишь, что маршрут уже заложен в блок панели управления. Вика тоже улыбнулась в ответ, мысленно показав фигу – сама разберётся, не маленькая.

Разобралась…

***

Мужской голос ворвался шумом прибоя, одновременно заработал обзорный монитор, радугой засветилась панель.

– Яшина, ты куда пропала? Давай координаты, подключим луч сопровождения.

Болтанка кончилась, но настроение что-то не поднималось, словно раздумывало, а надо ли? Тут ещё база вылезла не вовремя.

– Спасибо, я засекла вас, скоро буду.

– Зачем с маршрута ушла? – сердитые нотки, стальной нитью прорезав атмосферу, просочились внутрь, помолчав, вдруг смягчились: – Ладно, ждём. На всякий случай запустим дрон-перехватчик. Встретит.

Вика закусила губу: и это начало работы…

– Хорошо.

Челнок вынырнул из серых облаков, словно рыба из воды, удивлённая, что есть и другой мир кроме водного. Сбоку, яркой завораживающей лавиной сквозь анизатропный пластик кабины, пролились краски северного сияния. И хотя би-фильтры сразу приглушили интенсивность, Вика невольно залюбовалась необычной цветовой гаммой.

Горизонт сиял девственной чистотой, снежная равнина внизу катилась бесконечным полотном и даже небольшая каменистая гряда – прямо по курсу – закованная в тёмный ледяной панцирь, общей картины не портила. Настроение резко подскочило вверх, смывая отрицательные эмоции в унитаз жизни.

Вдалеке появилась чёрная точка, система опознавания тут же выдала вердикт – дрон-перехватчик. Вика поймала себя на мысли, что рада его появлению, на миг расслабилась, предвкушая отдых в тёплой, уютной комнате базы.

Увы, как правило, в таких случаях Судьба никогда не упустит шанса ударить побольнее, и желательно ниже пояса.

Соловьиной трелью залился детектор гравитации, разом вырвав Вику из сладостных грёз. Инерция мышления сыграло злую шутку, хотя руки сами по себе среагировали быстрее сознания, включив маршевый движок, но это не помогло. Челнок рухнул вниз, не успев набрать безопасную высоту.

Словно птица с подбитым крылом он падал на каменистую гряду…

***

Из сугроба, прилепившегося к основанию ледяного утёса, отпихивая снег лапой, высунулась плоская морда звероящера, острые клыкастые шипы веером украшали пасть с обеих сторон, холодные зеленоватые глаза с любопытством уставились из приоткрытых век в мглистое небо.

Там парили веспи – ширококрылые тени похожие на летучих мышей, сбившись в стаю, они напоминали гигантского хищника.

Звероящер вылез полностью, отряхнулся, на макушке открылись ушные раковины и нацелились на стаю, считывая какофонию звуков доносившихся оттуда. Совсем мало времени потребовалось ему, чтобы понять, в чём дело.

Пища! Они ждали пищу, что большой тушей летела к ним сверху. Искусно расставленные гравитационные сети тянули жертву вниз, к земле. Ещё немного и начнётся пир, веспи своими длинными гибкими хоботками начнут сначала высасывать самое вкусное: редкоземельные элементы и драгметаллы, чем особенно богата аппаратура, а железо, пластик и прочее останется на потом.

На второй заход

Белковая пища их не интересовала, к ней они относились равнодушно, как к сожителю, которого надо терпеть до поры, до времени. Зато она заинтересовала бы другое существо, и звероящер понял, что пора будить Хозяина.

Игыр смотрел забавный, с его точки зрения, очередной сон: будто он плавал среди звёзд громадной змеёй, щупальцами трогая светила, и ему было совсем не горячо, со смехом менял орбиты шариков-планет, легонько стуча по ним янтарным когтём, с удовольствием глотал хрустящую космическую пыль, дул на астероиды, заставляя их плясать, вертеться. А когда собрался поиграть со своим хвостом, сон неожиданно закончился – пришёл зов от звероящера. Надо полагать, случилось нечто важное, раз слуга решился потревожить хозяина.

В трёх метрах от сугроба наст пошёл вдруг трещинами, вспучился и лопнул со звуком разрываемой ткани. Из дыры показалась трёхпалая кисть с длинными загнутыми когтями, затем ещё одна и вслед за ними – обтянутая тёмно-зелёной дряблой кожей голова похожая на овальный треугольник. Глаза, подёрнутые мутной плёнкой, вопросительно уставились на звероящера. Тот распластался на снегу, угодливо рыкнул, посылая мыслеформу – разбитый челнок в каменистой лощине. Прикрепил знак органики. Этого оказалось достаточно, чтобы Игыр резво выскочил наверх, опираясь на задние суставчатые конечности, выпрямился во весь свой двухметровый рост. Завертел башкой, сканируя местность и найдя место падения, понесся, задрав хвост.

Звероящер, проворно перебирая лапами, бросился вдогонку.

Валиев ругал себя последними словами: вроде не стар – всего-то тридцать восемь – умом не обделён, за плечами не одна освоенная планета, всегда просчитывал варианты, а здесь так прокололся, что обидно аж до самых печёнок. Не зря говорят: когда всё идет хорошо, жди неприятностей. Хотел ведь «подцепить» луч да побоялся обидеть, не стал давить на психику. Молодая, амбициозная, со своими тараканами в голове, наворотит потом тут делов. Знакомо, сам таким был.

Запустив повторно видеозапись, переданную дроном, он пытался разобраться в произошедшем. Серебристый корпус челнока контрастом выделялся среди сизо-чёрных камней, повреждений вроде нет, хотя на таком расстоянии детально определить сложно, нужно поближе, а дрон отказался, ссылаясь на запрет защитных систем, да и самой Яшиной не видно. Непонятно, то ли внутри сидит, то ли ушла. Или погибла?.. Какие-то полуразмытые кляксы чёрно-матового цвета похожие на летучих мышей или птеродаклей летали там, мешая обзору. Валиев таких раньше не встречал, было в них что-то противное, гадкое, вызывающее неприятие с первого взгляда. Ему захотелось поскорее вытащить девушку из этого мрачного места.

Живую или мёртвую.

Гравикоптер с командой спасения отправился только что. Пока доберутся – времени уйдёт немало – надо постоянно вести наблюдение. Плохо, что расспросить местных нет возможности, область та неисследованная ни разу и чего ждать, на что рассчитывать никто не знал. Марина, ксенобиолог заболевший, вряд ли могла помочь.

Запиликал информер – пришло сообщение с орбитального комплекса. Валиев коснулся пальцем экрана, письмо раскрылось.

Аномальная зона на севере? Откуда? Свеженькая… Подозрение, что это как-то связано с крушением само просилось на ум, идеально подходило для объяснения. Подходит-то, подходит, но просто так появиться она не может, что-то или кто-то стоит за этим. Нужно выяснить, но не сейчас… потом, когда всё уляжется. Валиев подумал о тех, кто улетел спасать – что их ждёт? По меньшей мере. сообщение они тоже получили, значит, будут готовы к сюрпризам.

Сработала автоматика открытия входных дверей. Валиев удивлённо оглянулся – он никого не ждал. Вошла, прихрамывая, девушка в костюме для полевых работ, стройная, черноволосая, с тонкими чертами лица, которому бледность придавала своеобразный оттенок красоты.

– Марина? Врач запретил…

– Да, я ещё не совсем здорова, но… ситуация осложнилась.

– О чём ты говоришь? – Валиев почувствовал неладное, и так дела неважно идут, проблемы растут одна за другой.

– Местные волнуются… эмоциональный фон зашкаливает. Я ощущаю их мысли, настрой… они плохие. Что-то случилось, надо выйти поговорить…

Валиев колебался: оба ксенобиолога на данный момент угодили под потенциальную угрозу и, если что случится, миссию придётся свернуть до лучших времён. Рискованно. С другой стороны, привлекая местных, есть шансы спасти Яшину раньше.

Он решился, если получится…

– Ладно, но пойдём вместе. Одной нельзя.

– Почему? – иронично приподняв бровь, Марина чуть заметно усмехнулась. – Постоянно одна работаю, и местные привыкли. А тут изменение процедуры…

– Объяснишь чрезвычайной ситуацией… крушение челнока на севере.

– Кто? – девушка сразу помрачнела, устало присела на краешек кресла.

– Яшина, – как руководитель миссии Валиев имел полное право запрашивать дополнительно людей. – На замену летела. Пока ты болеешь, она поработала бы вместо тебя. Вопросы накопились.

Марина приподнялась, тревога непрошенной гостьей отразилась на лице.

– Вика? Знаю её, вместе когда-то были на Пандоре. Славная девочка, молодая, правда, но опыт есть.

Встала, подошла вплотную к Валиеву, схватила за рукав, нетерпеливо затеребила:

– Идёмте скорее, надо вызволять девочку из беды. Попрошу местных… Наших отправили туда?

Валиев утвердительно кивнул. Он хотел сам просить местных о помощи, но сомневался в целесообразности диалога. Кто он такой для них? По большому счёту никто, те постоянно общаются с Мариной, ставшей для них почти своей. То, что скажет она не пустой звук, её услышат. Однако, не факт что помогут, поэтому его присутствие крайне необходимо: можно будет договориться, идя на некоторые уступки. У девушки таких полномочий нет.