Юнит

Глава 1

Самая обычная

«Я – самая обычная девушка. Мои родители умерли, едва мне исполнилось девять, и все заботы о моем воспитании на себя взяла бабушка – Ефросинья Федоровна. Женщина она была хозяйственная и добрая, но по поселку упорно ходили слухи, будто бабка моя – самая настоящая ведьма! Порой мне казалось, что так оно и есть. Однажды в полнолуние я проследила за ней и увидела, как бабка…»

– Белка! – возопил бот-браслет Пашкиным голосом.

Рита дернулась в облаках пены и свернула окно с книгой. Похоже, не суждено ей сегодня узнать, что происходит с самыми обычными девушками в любовных романах. Обидно. Но не смертельно. Работа – важнее всего!

– Приехали? – шикнула она в микрофон на браслете, вылезая из ванны.

– Уже стыкуются, – сообщил Павел. – Минут через пять на базе будут. Успеешь?

– Успею. – Голышом она прошлепала в комнату, оставляя на плитке мокрые следы.

То, что заказчик доберется до орбитальной станции на два с половиной часа раньше заявленного срока, предугадать не мог никто, однако Риту это не беспокоило. К презентации все было готово еще с вечера, ну а сама она, работая под началом Левандовского третий год, навострилась собираться по-армейски быстро. Оделась за две с половиной минуты, собрала влажные русые волосы в незамысловатый пучок, набросила белый халат и нацепила ключ-пропуск.

«Беликова Маргарита Павловна, – гласила надпись рядом с фото. – Старший научный сотрудник. Уровень доступа – третий».

Рита летела в выставочный зал «Юниверсума» будто на крыльях. Отбывая на Марс, профессор Левандовский впервые доверил ей смену, и если сегодня они сделают продажу…

Повышение! Ах! Какое сладкое слово! По-вы-ше-ни-е! Ее, безусловно, ждет заветное повышение! Новый уровень доступа, звание, премия, и самое главное – впервые за три года она сможет попросить у шефа отпуск! Ну… или хотя бы пару отгулов.

Мечты, мечты, мечты…

– Ну что? – Она вихрем ввалилась в лаборантскую, и Паша сунул ей в руки папку с необходимыми данными. – Асуми здесь?

– Ага. – Павел кивнул на мониторы. – На минуту тебя опередила. Вон стоит улыбается во все зубы, дочь самурайская. Смотри, Белка, сама же себе соперницу выращиваешь.

– Не соперницу, а незаменимую помощницу. Наушник дай мне. Ага. Спасибо. Переключи частоты микрофонов и синхронизируй камеры.

– Поговорим, когда она тебя подсидит, – буркнул Павел, выполняя указания.

Рита фыркнула. Девятнадцатилетняя Асуми Ивамура проявила себя надежным, ответственным, педантичным и на редкость толковым сотрудником. Почему Паша недолюбливал раскосую красавицу, оставалось загадкой. Возможно, сказывалась историческая память о русско-японской войне…

– Ну, в бой, – выдохнула Маргарита и шагнула к переборке.

– Ни пуха ни пера! – Пашка, далекий потомок донских казаков, до безобразия обожал всякие приметы и суеверия. – Скажи «к черту!», Беликова! Иначе удачи не будет!

– Ну тебя к бабаю, товарищ Павличенко, – бросила Рита. – Удача любит смелых, слышал о таком?

Она выскользнула в зал, искренне надеясь, что Павел не задумает осенить ее крестом: сейчас камеры зафиксируют, и поди докажи потом, что в шутку.

Клиенты ходили от капсулы к капсуле, придирчиво рассматривая юнитов. Маргарита досконально изучила досье потенциальных покупателей, поэтому точно знала, с чего начать.

– Мсье Девьер. – Она протянула руку дородному мужчине в строгом твидовом костюме. – Рада видеть вас на нашей станции. А это, должно быть, очаровательная мадемуазель Магали? Я много слышала о вас и ваших научных успехах.

Хрупкая, стриженная под мальчика брюнетка смущенно зарделась и стала еще очаровательней. У Риты и в мыслях не было льстить: об этой малышке действительно трубили все СМИ. Еще бы! Студентка-второкурсница выиграла многомиллионный грант на проведение сложнейших геологических исследований.

– Вы уже присмотрели какой-то конкретный вариант? – Маргарита подмигнула Асуми, и ассистентка активировала подсветку капсул.

– На вашем сайте огромный выбор, госпожа Беликова.

Рита поморщилась, но поправлять клиента не рискнула. Магали ей понравилась с первого взгляда, но вот ее папаша… Интересно, он действительно не знал, что у них в ходу обращение «товарищ», а слово «господин» чуть ли не ругательное?

Мсье Девьер, видимо, не заметил ее замешательства и продолжил:

– Мою дочь отправляют на один из спутников Урана. Экспедиция сложная и весьма опасная. Факт обитания там аборигенов, как вам, безусловно, известно, до сих пор не подтвержден, но и не опровергнут. К тому же в тех краях вот-вот вспыхнет революция: на Уране ситуация крайне нестабильная. Взрывоопасная даже. И поэтому мне хотелось бы…

– Вам нужен телохранитель, – закончила за него Рита и улыбнулась: – Обратившись к нам, вы сделали правильный выбор.

С деловым видом она зашагала вдоль шеренги капсул. Асуми засеменила следом безмолвной тенью.

– «Юниверсум» – идеальный вариант. Наши юниты абсолютно безопасны, надежны, эффективны и, что немаловажно, весьма экономичны. Они ограничены в потребностях, не чувствуют боли и не нуждаются в лечении: поврежденные клетки регенерируют сами. Заряжать юнита требуется всего лишь раз в полгода.

– Земных? – уточнила Магали, ускоряя шаг.

– Земных, – кивнула Рита и продолжила: – Но даже если вы этого не сделаете, юнит перейдет в систему энергосбережения и продолжит функционировать до полной амортизации. Обратите внимание, наши юниты созданы из высококачественного органического материала, но по факту являются киборгами: они не люди. Но и не оружие. «Юниверсум» не торгует рабами и не производит боевых машин. Мы создаем идеальных защитников. Тех, с кем не страшно отправиться в самое пекло.

– А у вас есть свой собственный телохранитель? – Девушка подняла на Риту темные, точно спелые вишни, глаза.

– Нет, – ответила Рита и криво улыбнулась. – Здесь, на орбитальной станции, единственная опасность – тоска по дому. А от нее, увы, даже самый лучший юнит не спасет.

Магали улыбнулась.

– Кстати, о тоске… – Мсье Девьер нахмурился и кашлянул. – Ваши юниты… Они… Кхм… У них имеются… э… причиндалы?

– Причиндалы? – Рита вскинула брови. – Вы имеете в виду первичные половые признаки?

Отец Магали помрачнел лицом.

Это что он себе, интересно, такое удумал? Безобразие!

– Наши юниты созданы по образу и подобию человека, – строго изрекла она. – Их физиологические нужды владелец может настроить и отрегулировать по собственному усмотрению либо отключить вовсе. Однако потребность в сексуальном удовлетворении у всех наших изделий полностью заблокирована.

– Тогда почему «Юниверсум» не выпускает юнитов-женщин?

– Я полагаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, мсье Девьер, – холодно отрезала Рита и кивком головы указала на капсулу: – Этот?

Глава 2

Выбор

Выбор был неплох, но не идеален. Модель двести двадцать девять требовала корректировки настроек. На любое действие юнит запрашивал разрешение, а в критической ситуации это могло стоить клиенту жизни.

Хотя, безусловно, могучий, как бык, двухметровый рыжий бородач одним своим видом мог распугать всех врагов.

Рите пришло в голову, что Магали выбирала юнита по внешности. Эта мысль позабавила, и она с трудом сдержала улыбку. Наука наукой, а девушка сейчас в таком возрасте, когда на уме одни парни. Не зря, видать, папаша о причиндалах спрашивал.

– Давайте посмотрим еще один вариант и сравним характеристики, – тактично предложила Беликова.

Отец и дочь переглянулись и последовали за ней.

– Модель семьсот двадцать семь, – возвестила она, остановившись у нужного экземпляра. – Одна из наших последних разработок. Искусственный интеллект развит настолько, что киборг способен принимать оптимальные решения в экстремальных ситуациях. При этом энергии потребляет значительно меньше. При желании можно активировать биологические процессы: юнит будет есть, пить и спать в заданном режиме.

Магали и мсье Девьер принялись рассматривать спящего в капсуле юнита. До впечатляющей яркости рыжебородого великана семьсот двадцать седьмому было далеко: рост заметно ниже классических параметров в сто девяносто сантиметров, волосы темные, родинка на щеке, глаза…

Маргарита понятия не имела, какие там у него глаза. И не предполагала, что это важно. Поэтому искренне удивилась, когда юная француженка спросила об этом.

– Паша, вруби жизнь на семьсот двадцать седьмом, – украдкой шепнула она в браслет по-русски.

Потомственный казак не заставил себя ждать, и спустя четверть секунды юнит активизировался и открыл глаза. Они оказались ярко-голубыми, в обрамлении густых темных ресниц.

Рита мгновенно уловила во взгляде Магали заинтересованность и перешла к приему, который Павличенко в шутку называл цыганским гипнозом.

– Это последний юнит из этой партии, – не моргнув глазом заявила она. – Их разбирают, как горячие пирожки. Асуми, сколько у нас уже заказов на семьсот двадцать седьмого?

Единственным доступным международным языком для маленькой японки была математика. Рита об этом прекрасно знала, поэтому совершенно не удивилась, когда в ответ на заданный по-французски вопрос дочь самурая испуганно промямлила:

– В-вакаримасэн… – что означало «я не понимаю».

– Вот, – сокрушенно качнула головой Рита. – Асуми говорит, сегодня на него поступило четыре заказа. Так что…

– Мы можем оплатить сразу! – воскликнула Магали и схватила отца за руку: – Ведь так, папа́?

Мсье Девьер сморщился, как курага.

– Может, стоит еще немного подумать, дорогая? – Он указал на ценник. – Это огромная сумма, целое состояние, а ты хотела летом отправиться в круиз и…

– Но… разве моя безопасность для тебя не бесценна? – Магали посмотрела на родителя так, как умеют только француженки. – Ну папа́! Я хочу именно этого!

О! Маргарита хорошо знала этот тон. Мысленно она уже цепляла к лацкану новый ключ-пропуск со вторым уровнем доступа. Если смена сделает продажу, шеф, вне всякого сомнения, повысит ее в должности. А это значит…

«Я отправлюсь на Землю и рвану в Крым! – решила Рита, растворяясь в мечтах о вожделенном отпуске. – Возьму родителей и деда. Сто лет всей семьей не отдыхали!»

Мсье Девьер обреченно вздохнул и махнул рукой:

– Отгружайте. В какой валюте предпочитаете оплату?

– В советских рублях.

Маргариту трясло. Она смотрела на Павла так, будто у него выросли рога.

– То есть… как «не прошел»? – переспросила она. – Вы с ума посходили, что ль, все?

– Говорю тебе, Белка, платеж не прошел, – в третий раз повторил Павличенко. Голос его заметно дрожал. – Со счета клиента деньги ушли, а к нам так и не зачислились.

– Проверь еще раз.

– Проверял.

– Ну так еще раз проверь! – рявкнула Рита. – Мы семьсот двадцать седьмого уже в контейнер переместили! Его через минуту запечатают! Мы что шефу скажем? Да он с нас живьем шкуру сдерет и даже разбираться не станет! В бухгалтерию звони!

– Звонил!

– В головной офис звонил?

Паша открыл рот, чтобы ответить, но в лаборантскую ворвалась запыхавшаяся Асуми.

– Что? – Паша и Рита одновременно повернулись к ассистентке.

– Юнит… – дрожащим голоском проблеяла японка. – Марагарита-сан! Контейнер! Юнит! Беда!

Рита зажмурилась и тряхнула головой, чтобы выстроить метущиеся мысли в ряд, – помогло мало.

– Короче, Паш, – скомандовала она. – Сделай так, чтобы клиенты никакой заминки не ощутили. Свяжись с Землей, они быстрее отследят косяк с оплатой. А пока отслеживают – иди и развлекай Магали.

– Развлекать? – Потомственный казак нахмурил угольные брови. – Как?

– Как хочешь. Анекдоты рассказывай, пляши с бубном, Есенина читай, пой серенады – мне что, учить тебя надо? Главное, время тяни. Понял?

Павличенко коротко кивнул и пулей вылетел в зал. Рита обернулась к японке:

– Пойдем! Покажешь, что там за беда.

Глава 3

Беда

Это была не беда. Это был полный тотальный… трындец!

Каким-то совершенно необъяснимым образом произошла самопроизвольная активация юнита при перемещении из капсулы в контейнер.

Черт! Черт! Черт!!! Рита чуть не завыла. Она могла бы щедро раздать дюлей погрузчикам, но их на базе давным-давно заменили роботы, а им даже от самых яростных дюлей ни жарко ни холодно.

– Антиматерию мне в печень! – выдохнула Беликова, глядя, как механические клешни манипуляторов слепо шарят возле вскрытой капсулы. – Твою же мать!

И куда он делся? Куда делся киборг, практически не способный действовать без приказа хозяина? Кто мог его активировать? Паша? Исключено – он разбирался с проблемой оплаты. Асуми с ее пятым уровнем доступа? Невозможно.

Маргарита обвела ангар глазами. Отсюда имелось три выхода: стыковой отсек для транспортировочных шаттлов, аварийный выход к внешнему кольцу и лифт, на котором они с японкой спустились с верхнего яруса.

Недолго думая Беликова рванула к аварийке. Бесполезно: цельнометаллическая дверь требовала минимум второго уровня. Рита сама не смогла бы ее открыть, а уж юнит тем более. Доступным для всех аварийный выход становился только в случае непосредственной угрозы.

– Проклятье! – Маргарита в сердцах шлепнула по металлу ладонью. Подобного разворота событий она не могла представить даже в самом страшном сне.

Браслет на запястье мигнул зеленым и противно завибрировал.

– Белка! Где вас носит? Твои французы мне уже весь мозг съели! – шипел Пашка.

Рита проглотила подкатывающий к горлу ком, чтобы голос не дрожал. Шеф назначил ее начальником смены, а значит, она сейчас командир. И, что бы ни случилось, должна оставаться сильной. Сильной. Смелой и решительной.

– Деньги пришли? – строго спросила она.

– Да, с этим все улажено, – отозвался Павличенко. – Как дела с отгрузкой? Разрулили беду?

– Все под контролем, – уверенно соврала Рита. – Скажи клиентам, контейнер прибудет к ним на корабль в течение часа.

Она дала отбой и повернулась к ассистентке. Глаза маленькой японки испуганно расширились.

– Асуми, слушай внимательно и делай, что скажу. – Беликова ухватила девушку за хрупкие плечи. – Помнишь, мы вчера собирались выставить шестерых юнитов из последней партии в торговом зале, но не успели?

Японка кивнула.

– Держи мой ключ. – Рита открепила бейдж и сунула в узкую ладошку ассистентки. – Беги в лабораторию. Отыщи среди киборгов брюнета с голубыми или серыми глазами и сюда его, на погрузку. Поняла?

– Поняла, – пропела Асуми тоненьким голоском и нахмурилась: – А родинка?

– Что «родинка»?

– У того родинка на щеке. – Японка коснулась собственного лица в том месте, где у сбежавшего киборга имелась особая примета.

– Воспользуйся маркером и не задавай глупых вопросов! – рыкнула Рита. – Бегом! У тебя десять минут!

Дочь самурая бросилась к лифту, а Маргарита – к стыковочному отсеку.

Гигантская титановая пластина отделяла ангар от космического пространства. Бескрайнего и безжизненного, лишенного света и воздуха.

– Красная зона! Красная зона! – мгновенно заверещала система оповещения раздражающе звонким контральто. По неизвестным причинам все местные называли ее Прасковьей. – Немедленно покиньте отсек стыковки! Красная зона! Немедленно покиньте отсек стыковки! Запуск процесса идентификации нарушителя. Сканирование…

Рита сделала десять шагов назад. Не хватало еще, чтобы на всю орбитальную станцию сообщили, что она, Беликова Маргарита Павловна, вторглась в красную зону. Потом неизбежно возникнут вопросы, а за ними, как водится, – проблемы.

Она сморщила лоб. Юнит не мог покинуть станцию через стыковочный отсек: система оповещения мгновенно подняла бы тревогу. А значит…

Она подняла глаза. Под потолком жужжали лопастями четыре здоровенные вентиляционные отдушины. Четыре жужжали, а пятая молчала. И край решетки на ней подозрительно топорщился…

– Вот же сукин сын! – выцедила Беликова сквозь зубы.

Маргарита всегда гордилась своей физической подготовкой. Даже поступив в аспирантуру к Левандовскому, она не оставила спорт: занималась зарядкой, ходила в орбитальный тренажерный зал, плавала в бассейне… Но все равно добраться до отдушины ей было не под силу: при росте сто шестьдесят восемь сантиметров до вентиляции она могла только долететь. А летать, как известно, люди не умеют.

Ни к селу ни к городу вспомнился монолог Екатерины из «Грозы» Островского. Да уж, действительно. Отчего, черт побери, люди не летают?

Взгляд упал на замершие от безделья манипуляторы, и медлить Беликова не стала. Забралась в первый же, подключилась и мыслеприказом перевела в ручное управление. Механический здоровяк шустро докатил до нужного угла, и Рита дернула пару рычагов. Стальные клешни механоида поднялись вверх и замерли.

Отлично.

А вот теперь физподготовка сыграла свою роль. Ловко и быстро Маргарита Павловна выбралась из кабины и вскарабкалась наверх по стальным ручищам.

Осторожно. Тихонечко. Еще немного…

Она сумела ухватиться за край отдушины и повисла, как сосиска, в трех метрах от пола. Не самое комфортное положение. К тому же в процессе Рита больно впечаталась грудью в железную стену ангара.

Черт бы побрал гребаного юнита! Но… репутация «Юниверсума» не должна пострадать. Ни в коем случае. Иначе кранты.

Маргарита сжала зубы и, зарычав, подтянулась. Нырнула в отверстие вентиляции и поползла по шахте так, как учили на военных сборах: по-пластунски. Лопасти вентилятора, как она и предполагала, оказались погнуты. Вот же засранец! Как вот он мог такое сообразить? Что за сбой в программе? Ну ничего. Левандовский разберется. Главное сейчас – вернуть юнита в лабораторию.

Шахта вывела за пределы внешних стен – в гравитационный тоннель. Опасное место. Гиблое. С одной стороны помоста размещались гигантские, с пятиэтажный дом, выхлопные трубы гравигенераторов. С другой – защитная гамма-сеть. Искусственный радиоактивный ветер гудел, сбивая с ног. Кислорода не хватало.

Нехватку эту Беликова ощутила почти сразу, но ухитрилась протопать шагов тридцать. Очень уж хороший имелся стимул: впереди по длинному и узкому металлическому мосту шел сбежавший юнит. Шел он странно. Покачивался. Кренился вправо. Кожа обнаженного киборга блестела от пота.

– Стой! – крикнула Рита, и это стало роковой ошибкой: она почти сразу начала задыхаться. Схватилась за горло. Упала на колени, но не сдалась. – Стой, дурак! Туда нельзя! Дальше нельзя! Тебя расплющит, как мышь! Назад!

Юнит вздрогнул. Замер. Обернулся. Мутный, лишенный каких-либо эмоций взгляд скользнул по Рите.

– Назад, дубина… – прохрипела Маргарита. Из носа хлестала кровь. Сознание меркло. – Ко мне! Быстро!

Она попыталась дотянуться до поручня и встать, но рука безвольно упала. Сквозь гул генераторов и рев ветра слух уловил чьи-то истошные вопли.

– Белка, ты совсем чокнулась? – орал Павел. – Назад! Быстрее! Сюда!

Рита посмотрела через плечо. Паша и Асуми махали руками, кричали, звали ее обратно в отдушину, но никто из них не решился вылезти и последовать за ней. Знамо дело, рисковать собственной шкурой – не самое благодарное занятие.

Беликова хотела позвать на помощь, но голоса совсем не осталось – в легких все хрипело и булькало. Она умирала. Задыхалась.

И тут она взлетела. Сильные руки подхватили ее, и Рита оказалась прижата к твердой, горячей и мокрой от пота груди. В какой-то момент Беликова испугалась, что юнит бросит ее прямиком на гамма-сетку, где радиация в считаные секунды довершит начатое. Однако киборг понес ее к вентиляционной шахте. Перед глазами мелькнули испуганные физиономии коллег, и Маргарита Павловна отключилась.

Глава 4

Мечты vs Реальность

– Когда я вырасту, стану археологом, как моя мама! – гордо заявил Владик, и все захлопали.

Следом поднялась Клавдия. Румяная, будто яблочко.

– Мой папа – летчик-истребитель, – сообщила девочка. – Я буду хорошо учиться и тоже стану летчиком, как он!

– А я, когда вырасту, поеду работать на космическую станцию профессора Левандовского! – просияла девятилетняя Рита Беликова.

Она жила и дышала этой мечтой с самого детства и отступать не собиралась. Даже когда поняла, что работа мечты, по сути, – самая настоящая каторга. Вместо тюрьмы – орбитальная станция. Вместо камеры – блок. Вместо срока – условное время. Условные дни и условные ночи, установленные станционной системой для поддержания оптимальных биоритмов, складывались во вполне себе реальные недели, месяцы и годы… И никаких тебе выходных, ни отпуска – ничего. Только работа. Только хардкор. Левандовский не выносил нытиков. Правила у шефа в этом отношении отличались жестокой простотой. Жалуешься? Не справляешься? Скучаешь по родным? Тогда дуй домой и не мешай другим работать. За косяки он тоже наказывал, но увольнял только после третьего.

Два у Риты уже имелось.

Темная фигура расплывалась перед глазами. Беликова приподнялась на локте, с великим трудом разлепила запекшиеся губы и, едва ворочая языком, прошептала:

– Я все могу объяснить…

– Прибереги объяснения для шефа. – Темной фигурой оказался Павел, а вовсе не Левандовский, и дышать сразу стало легче. – Асуми, все готово?

– Хай, Павел Николаевич-сан. – Японочка подала ему шприц, и Павличенко ловко засадил иглу Рите в предплечье.

Рука у Пашки была легкая. Никто никогда не жаловался.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся потомок донских казаков. – Мы уж боялись, что ты ласты склеишь. Ну ты, мать, даешь!

– Камикадзе, – глубокомысленно добавила Асуми. – У нас это так называть.

Ассистентка поднесла к губам Риты стакан воды.

– Спасибо, – выдохнула Беликова, осушив его до дна. – Вы вернули юнита в капсулу? Надо срочно проверить программу и…

– Кхм… – кашлянул Паша в кулак и многозначительно посмотрел в дальний угол спального отсека.

Маргарита проследила за его взглядом и забыла, как дышать.

У стены стоял юнит. Стоял и смотрел куда-то себе под ноги.

– Я его тут приодел немного. Ты ведь не против, правда?

Рита медленно моргнула. Пашкины штаны юниту были коротки и узки. Футболка натянулась на широкой груди, как на барабане. Но… это все равно лучше, чем созерцать те самые причиндалы, о которых упоминал мсье Девьер.

– Зачем он здесь? – пробормотала она. – Почему не в лаборатории?

Павличенко переглянулся с Асуми. Чего это они?

– Ты помнишь наизусть нерушимые правила «Юниверсума»? – спросил донской казак.

– Экзаменовать меня собрался? – рыкнула Рита. Она вознамерилась сказать еще много грубых и обидных слов, но в разговор встряла японка:

– Согарасно шестанадцатому нерушимому паравилу «Юниверсума» юнит подчиняется только париказам владельца, – пролепетала она, прикрыв от натуги раскосые очи.

Получилось совсем без акцента, и Паша одобрительно покивал:

– Неплохо, самурайская дочь. Весьма неплохо. Растешь!

Асуми просияла.

Маргарита села на постели. Потерла виски.

– Вы совсем обалдели? Где я вам сейчас эту Магали достану? Она за сотни галометров отсюда, с другим юнитом на борту!

– А зачем нам Магали? – вскинул Пашка казацкие брови. Наверное, такие же хмурили в свое время Стенька Разин и Емельян Пугачев.

– Тебе же нужен владелец, чтобы управлять этим вот… – она кивком указала на юнита, – чудом в штанах.

– А вот это самое интересное, – хмыкнул Павличенко. – Уж не знаю, как это вышло, но владелец юнита – ты.

– Я? – Рита аж подскочила.

– Именно, – кивнул Павел. – Может, повлияла волна радиации от гамма-сетки или программный сбой, но там, на мосту в гравитационном тоннеле, семьсот двадцать седьмой автоматически активировался на твою защиту.

– Поэтому он меня и вытащил… – прошептала ошарашенная Рита.

– В точку! – подмигнул Павел и потрепал ее по плечу. – Говорил я тебе, скажи «к черту!», а ты упрямилась. Видишь, что из этого вышло?

– Пошел к черту, – буркнула Беликова.

– Теперь, увы, поздновато.

– Ты на сто процентов уверен, что он активирован на меня?

Павличенко хмыкнул, поднялся и отошел на пару шагов. Взял с полки увесистый томик – «Марксизм-ленинизм в постиндустриальную эпоху». Размахнулся, целясь прямиком Рите в лобешник…

Юнит среагировал мгновенно. Подлетел, вывернул Пашке руку, заломил. «Марксизм» упал на коврик, а донской казак завопил:

– А-ай! Больно!

– Пусти его! – скорее машинально, чем осознанно, крикнула Маргарита… и опешила.

Семь-два-семь моментально подчинился приказу. Оставил Павла в покое и отступил на свое место в угол. Привалился к стене и уставился в пол.

– Вот это поворот… – Беликова воззрилась на коллегу. – Ты цел?

– Жить буду. – Паша поднялся и оправил халат. – Эмпирические методы всегда рисковые, зато самые продуктивные, сама знаешь.