Легенды Яви и Нави. Книга 1

Глава 1. Ночной рассказ

Прохладная ночь уже давно накрыла мраком всю округу деревушки на берегу реки Истр, и во всех её каменных домах обитатели погрузились в сон, за исключением домочадцев одного, расположенного на отшибе. Из его маленького окошка наружу робко пробивался сквозь ночную мглу мерцающий свет, исходящий от очага, расположенного в маленькой комнате, где помимо кухонной утвари, различных склянок с жидкостями и веников сушёных трав, за дубовым столом на лавках напротив огня сидели бородатый мужчина и двое мальчиков одного возраста. Волосы одного мальчишки были светлого, соломенного цвета, а волосы другого наоборот были черны как перья ворона. Мальчишки сидели напротив мужчины и боялись пошелохнуться, заворожено наблюдая за происходящим действом. Мужчина кинул в очаг щепотку красного песка и тот ярко вспыхнув, образовал клубы дыма, в которых начали появляться картинки.

– Давным-давно, – начал комментировать картинки мужчина, – Не было ничего кроме пустоты, но в ней появился Разум, который нашёл четыре первородных силы и с помощью их он начал творить миры: Явь – мир, в котором мы живём, телесный, с его законами природы и Навь – тёмный мир, бестелесный, обитель душ, который является источником безмерной колдовской силы и бессмертия. Миры эти подобны дереву, где Явь – это ствол и листва, а Навь – корни, скрытые от взоров большинства, которые питают всё дерево и не дают ему засохнуть и погибнуть, поэтому и связь их неразрывна. Изначально Явь и Навь не были такими, как сейчас, и представляли из себя безжизненные пустынные миры, наполненные только продолжениями первородных сил: землёй, воздухом, огнём и водой. Но после сотворения миров Разуму стало одиноко бродить среди пустынных Нави и Яви, и он решил их украсить травой, деревьями и цветами. Однако понял Создатель миров, что в одиночку ему будет тяжело сделать подобное и поэтому решил он сотворить себе помощников, – бестелесных духов, наделённых способностью мыслить и творить чудеса подобно ему. Но во время создания духов, Разум ошибся и создал помимо них ещё одних существ, таких же бестелесных, но не таких могущественных в колдовстве, как задумывалось, однако взамен наделённых такой силой воли, что никто её сломить не был в силах, – не духи, не сам Разум. Назвал своё ошибочное творение Создатель миров, – души. Души изначально, могли беспрепятственно ходить между мирами и спокойно находиться в Яви без разрешения Разума, в отличие от духов, лишённых такой возможности. Из-за чего духи сразу стали недолюбливать «ошибку» творца. А затем своенравные души, более тяготевшие к Яви, чем к Нави, отказались подчиняться воли Разума и помогать ему, обустраивать миры, предпочтя этому занятию, праздное пребывание в Яви. Тогда Разум решил обуздать непокорность душ и определил в Яви всему свой срок, наделив всё живое телом, тем самым он лишил непокорных вечного пребывания в Яви. А также установил, что всякая душа бессмертна, но лишь через страдания может заслужить своё прощение и возможность находится в Нави рядом со своим творцом, для этого она должна прожить несколько жизней в мире, где есть смерть, – Явь. И сделать это ей предстоит в разных телах, пока она не пройдёт своё главное испытание, – жизнь в обличии человека. Только после всех испытаний душа предстаёт в Нави на суд Разума, чтобы тот решил, достойна она остаться рядом с ним в Ирийском саду, или ей предстоит ещё раз отправиться на испытания в Явь.

– Пап, а почему некоторые люди умеют колдовать, а другие нет? – спросил светловолосый мальчуган.

– Зачем, ты его перебил? – толкнул соседа брюнет в плечо, – Он бы итак сейчас всё рассказал.

– Не ссорьтесь, – прикрикнул мужчина, – Вы же братья.

– А то ещё мать разбудите, и нам всем влетит, – прибавил отец, прикладывая указательный палец к губам, и продолжил:

– Когда первые души воспротивились воли Разума и отказались переходить из Яви в Навь, во время определения творцом тленности первой, то они обрели свои тела и стали простыми людьми, как и те, что были сотворены Создателем, но в отличие от вторых, связь их с Навью была на много сильнее и стала передаваться по крови. Только кровные потомки душ, отказавшихся вернуться в Навь, могут колдовать. В вас также как и во мне, течёт кровь тех самых, первых душ, оставшихся в Яви.

– А почему, тогда, мы с Деем ещё не умеем колдовать? – нетерпеливо спросил черноволосый мальчик.

– Каранн, так как вся сила магии находится в Нави, то чародеи могут применять свои силы, только с помощью особенных предметов, которые перед этим наделили силой тёмного мира духи. Для этого колдуны проводят обряды по призыву духов в Явь и иногда приносят им жертвы взамен на их услуги. Однако эти обряды сопряжены с большой опасностью для души человека, их проводящих, так как бесы всегда норовят навлечь на неё проклятье Разума, соблазняя нарушить законы Создателя, и поэтому прежде, чем приступить к вашему обучению колдовству и передать вам все свои секреты, я должен убедиться в чистоте ваших намерений и быть уверенным, что вы будете использовать полученные вами знания только во благо.

– Пап, а почему бесы хотят навлечь на душу человека проклятье? – спросил Дей.

– Потому, что бесы или как их ещё называют черти, а также демоны это и есть те, духи, что были изначально сотворены Разумом себе в помощь, а они как я вам говорил, сразу невзлюбили души, а после того как Создатель сделал их надзирателями душ на тёмной стороне Нави и хранителями границ между мирами, духи ещё больше обозлились на души и людей соответственно.

– Пап, а разве кроме них больше никто не может наделять предметы магическими способностями?

– Вы долго ещё будите здесь сидеть? – раздался строгий женский голос.

– Дива, мы тебя разбудили, – улыбнулся виновато отец, и обратился к сыновьям, – Ну вот видите, мы маму разбудили. А ну быстро идите спать, на сегодня рассказов хватит.

Мальчишки вскочили из-за стола и побежали в свою комнату.

– Тристан, ты тоже иди спать, – сказала Дива и жестом пригласила мужа в спальню.

Глава 2. Грядущее испытание

Двенадцать лет прошло с момента ночного разговора отца-чародея и его двух сыновей. На лесной поляне вдали от деревенских каменных домов стояли двое молодых парней, друг напротив друга.

– Готов? – спросил высокий юноша с чёрными волосами и острыми, будто точёными чертами лица, одетый в чёрную кожаную куртку. После чего встал в боевую стойку, сжимая две деревянные палицы.

– Конечно, готов брат, – ответил блондин среднего роста в сером шерстяном кафтане, и направил на своего визави один конец посоха, приготовившись к защите.

– А-а-а! – брюнет кинулся на оппонента пытаясь нанести удар в плечо палицей, но соперник просто увернулся, отойдя в сторону, и стукнул о землю посохом. После чего земля, будто вода в озере всколыхнулась волной в сторону черноволосого, заставляя его потерять равновесие и упасть.

– Не ушибся? – поинтересовался Дей и попытался подойти к брату, чтобы помочь встать на ноги, но Каранн резко поднялся, встав на одно колено, и ударил палицей о палицу, скрещивая их в направлении брата. Зелёные струи дыма от перекрестия устремились в сторону Белеста, опутывая его запястья как верёвки и стягивая руки над головой. Светловолосый крепко сжал посох, и он ярко засветился, ослепляя Каранн и заставляя его закрыться руками от света, в результате чего струи дыма рассеялись, освобождая руки Дея. Брат направил в сторону Каранна посох, от которого отлетела очередная волна и на этот раз выбила палицы из рук темноволосого.

– Всё, ты выиграл, – смирился обезоруженный юноша и поднял ладони в направлении Дея.

– Снова, моя взяла, – сказал радостный блондин и во второй раз протянул брату руку, помогая ему встать.

Недовольный Каранн поднялся, отряхиваясь от земли и сухой травы, налипшей на одежду, – Просто отец подарил тебе посох, который наделён магической силой больше моих палиц.

– Не оправдывайся, – с улыбкой произнёс Дей, – когда ты, наконец, признаешь, что я просто лучше тебя в чародействе.

– Никогда, – злобно ответил Каранн, – Я докажу, что достойнее тебя познать секреты отца. Только пусть он испытает нас в равных условиях, а не подыгрывая своему любимчику.

– Брось, он и мать любят нас одинаково. Просто кому-то дано быть лучшим в боевом колдовстве, а кому-то нет.

– Если бы у меня была отцова перчатка Сварожича, то я бы с тобой, в миг, разделался.

– Ха, – усмехнулся Дей, – С перчаткой Сварожича, кто угодно может победить, даже ребёнок.

– Каранн! Дей! – раздался голос матери, – Идите скорее к отцу! Ему нужна ваша помощь!

Идём! – ответил Дей за обоих и братья, собрав свои вещи, направились к своему дому.

Опять выясняли, кто из вас сильнее? – спросил седоволосый шаман с длинной бородой, обращаясь к своим сыновьям, когда они зашли в дом.

– Да, – ответил недовольный Каранн.

– У меня будет к вам задание, – продолжил Тристан, – сходите к реке и наловите мне с два десятка пиявок. Они мне нужны, чтобы вылечить сына кузнеца от головных болей. Заодно захватите с собой вёдра, – принесёте воды.

– Хорошо, – засобирался к реке Дей.

– Отец, когда ты перестанешь давать нам пустяковые поручения и научишь нас призывать духов Нави и делать колдовские предметы? – обратился разочарованный Каранн.

– Все свои тайны я расскажу вам, когда пойму, что вы их достойны и сможете их правильно применять. Дей уже близок к этому, а тебе Каранн придётся ещё подождать.

– Почему его ты уже готов обучить, а меня нет? У меня может и не получается колдовать с помощью предметов как у него, но зато я уже умею готовить зелья в отличие от него, и я прилежней него учу заклинания, поэтому считаю, первенство познать твоё ремесло должно по праву принадлежать мне!

– Твоё старание и прилежность Каранн, ещё не говорит о том, что ты достоин, общаться с миром душ. Тебе не хватает мудрости и терпения, к тому же я вижу в твоём сердце злость и обиду, а это первый шаг к обречению на муки своей души.

– Раз так, то пусть твой любимый Дей сам ловит тебе пиявок и приносит воды, а я пойду в деревню, – узнаю, может кто-нибудь собирается уходить отсюда, чтобы с ними отправиться на поиски своего нового учителя колдовства, – разозлившись, сказал Каранн и, толкнув брата, вышел на улицу.

Жена шамана, которая услышала шум, подошла к открытой двери и, глядя на фигуру старшего сына, идущего по тропинке между кустов можжевельника сдвинув брови, обратилась к мужу, – Что случилось?

– Ничего страшного, перебесится, – ответил колдун и добавил Дею, – А ты ступай к реке.

На встречу Каранну попались трое мужчин, в одеждах, сшитых из шкур лесных зверей.

– Отец дома? – спросил один из них.

– Дома, – рявкнул юноша и пошёл дальше в сторону деревни.

Мужчины переглянулись и, пожав плечами, продолжили путь. Они почувствовали запах дымка из каминной трубы домика колдуна и зашагали чуть бодрее. Зайдя за невысокую каменную ограду вокруг домика, они стали у деревянной двери.

– Давай, Лех, – обратился к стоящему впереди длинноволосому блондину, чуть отставший тучный приятель в накидке из волчьей шкуры.

Лех постучал в дверь и спустя мгновение её открыл шаман, облачённый в серую шерстяную мантию, которая была подвязана тонкой холщовой верёвкой на талии.

– Лех, Герт, Тео, – перечислил стоящих на своём пороге Тристан, – Здравствуйте. С чем пожаловали?

– Мы можем зайти? – выдыхая, произнёс тучный Тео, который за свою фигуру получил прозвище бочонок.

– Конечно, – произнёс радушный чародей и жестом руки пригласил гостей внутрь своего жилища.

– Дива, у нас гости! – крикнул шаман, – Принеси нам отвар из трав, что я вчера высушил!

– Сейчас! – отозвалась из соседней комнаты жена чародея.

– Мы пришли к тебе за советом Тристан, – начал темноволосый Тео, который сразу же сел на лавку после того, как его с приятелями пригласил войти колдун, в то время как другие продолжили стоять, – На нашу деревню стал нападать волк, которого нам не удаётся поймать и убить. Десять дней назад он начал убивать домашний скот, а сегодня в лесу нашли растерзанные тела двух охотников, которые пропали позавчера, когда отправились на поиски зверя. Ты слывёшь самым мудрым человеком в нашей деревне, и мы пришли, чтобы ты нам сказал, как одолеть волка, который обходит все наши ловушки и почему его не могут повредить ни стрелы, ни копья.

– Сейчас я не могу вам дать ответ, – сказал озадаченный колдун.

– А когда сможешь, старик? Когда этот зверюга будет стоять под твоей дверью! Да только будет поздно! – вспылил крупный мужчина с рыжей бородой.

– Подожди, Герт, не кричи, – успокоил своего товарища светловолосый селянин, одетый в накидку, сшитую из соболиных шкурок, который стоял рядом с Гертом, – Послушай, шаман, наши дети и жёны боятся выходить по вечерам из своих домов, а мы не можем ходить в лес, чтобы охотиться и собирать ягоды с грибами! Как нам кормить свои семьи?

– Мы находимся в отчаянии, поэтому и пришли к тебе, так помоги, – поддержал светловолосого, сидевший на лавочке Тео, – Сколько времени тебе потребуется, чтобы дать нам ответ, как убить волка?

– Завтра я сам приду к тебе Тео и дам ответ на ваш вопрос, – ответил колдун.

– Хорошо, мы сможем подождать до завтра. Но если ты ничего не придумаешь, то, скорее всего, в ближайшее время все жители деревни уйдут из своих домов и тебе тоже придётся куда-то уйти, – закончил Тео и обратился к стоящим товарищам, – Пойдёмте.

В это время в комнату вошла жена колдуна в коричневом длинном платье и белом переднике с подносом, на котором стоял кувшин с исходившим из него паром и четырьмя кружками.

– Пожалуйста, попробуйте отвар, – предложила она.

– Спасибо, Дива, но мы уже уходим, – ответил за всех Тео, – Скоро будет темнеть, а с наступлением сумерек сейчас опасно выходить из дому. Я бы вам посоветовал, тоже носа не показывать из дому как стемнеет.

– Зачем они приходили? – спросила Дива.

– За советом. Да только я не знаю на него ответ, и мне придётся обращаться к духам Нави, – ответил Тристан и начал складывать в небольшой мешок пучки сушёных трав, – Что у нас на ужин?

– Ягнёнок.

– А кровь с него осталась?

– На дворе в ведре, – ответила женщина, уже не удивлявшаяся причудливым вопросам своего мужа.

– Хорошо, – пробубнил колдун, увлечённые сбором вещей нужных для вызова духов из Нави, и вышел из дома.

После того, как Тристан поместил в мешок всё необходимое для обряда, он направился вглубь соснового леса подальше от людских глаз, чтобы никто его колдовства не видел. Выйдя на поляну, чародей развёл костёр и начал вокруг него на земле чертить знаки, вслух проговаривая:

– Что ночь, что день всё едино для меня. Как воздух, огонь, вода и земля для Яви и Нави едины навсегда. Так растворитесь границы и вы, – являя духа Нави для меня!

Затем сел Тристан перед костром и заранее приготовленные дары стал прямо в пламя кидать: ягоды упали в огонь – угли костра посинели, мука полетела в пламя – дым искрами затрещал, кровь ягнёнка закапала на костёр и в нём стала появляться голова.

– Что ты хочешь шаман? – спросила голова.

– Совета прошу, но сначала скажи мне, – кто ты есть? – ответил чародей.

– Я питрис, душа, что при жизни человеком в Яви и своими подвигами перед Создателем в Нави заслужил душой свободной быть и наравне с чертями и демонами силой обладать, а зовут меня Тивр. Какой совет ты хочешь?

Услышав это, Тристан обрадовался и сразу начал рассказывать питрису про волка.

– Ну что же, проблемы мне твои ясны и про волка твоего я историю знаю. Волк, что не даёт покоя всем в твоём селении не простой, а оборотень. Это чародей из соседней деревни, который хотел из Нави в нарушение запретов создателя миров, Разума, вынести радужный цветок, дающий своему обладателю в Яви прочность тела, что не один клинок не порежет. За проступок этот душа его проклята была – нет теперь ей больше хода в тёмный мир, пока живо её тело, и всякую связь она с ним потеряла, и вынужден каждый раз как наступает ночь обращаться в огромного волка. Обречён он, как и все живые, кто пренебрегает законами Разума во время путешествий между мирами, пока жив, охранять врата в Навь, через которые когда-то сам прошёл, чтобы никто из живых более не смел через них, в мир душ проникнуть. А после гибели своей душа этого оборотня будет сотни лет истязаться бесами на тёмной стороне Нави, пока не будет прощена и вновь направлена в Явь. Да и убить этого оборотня сейчас нелегко, потому как пыльца радужного цветка Нави, попав на него, сделала кожу настолько прочной, что повредить её может лишь предмет первородными силами Нави закалённый.

– Неужели оборотнем стал мой давний приятель Ахито? Может, есть способ снять с него проклятье?

– Мне жаль, но твоего товарища постигла кара создателя миров, а его волю никто не в силах преодолеть. Колдун сам обрёк себя на проклятие и муки. С каждым днём, всё человеческое, что когда-то в нём было, всё больше исчезает, уступая звериной натуре, жаждущей лишь крови. Тебе его уже не спасти. Лучше постарайся защитить свою деревню.

– Тогда, давай я копьё в огонь положу, и ты его силой Нави пропитаешь?! – начал шаман просить питриса.

– Я же тебе сказал глупый шаман, что предмет должен быть закалён самими первородными силами, а сделать это не духи, не души не в силах, только Создателю под силу такое сделать.

– Так может его об этом попросить?

– Ты точно глупый шаман! – воскликнул Тивр, – Создатель даже не обратит внимания ни на тебя, ни на меня из-за такого пустяка.

– Что же мне делать?

– В Нави течёт река, что начало берёт из первородной силы воды под Алатырской горой, если кто из живых, душ или духов воды этой реки коснётся, то сразу погибнет. Если в водах той реки омыть любой предмет из Яви, то он станет силой обладать от первородного камня воды, и в Яви крепче того предмета ничего не будет. Поэтому тебе нужно отправиться в Навь самому и окунуть в реку оружие, взятое из Яви. Вот таким оружием оборотня, терзающего твою деревню, можно будет убить. Но оружие в Навь надо обязательно с собой принести, дабы на душу свою не навести проклятья как твой приятель Ахито, нарушив закон Разума: «Всё что в Нави есть, не может в Явь попасть без воли моей, всяк кто из Яви войдёт не может плоды и воду Нави, кроме обитателей на то моей властью наделённых».

– Спасибо за совет, – кланяясь, сказал шаман питрису и голова, растворяясь в дыму костра, исчезла.

– Ну что же, – стал размышлять вслух чародей, – Ворота в Навь, которые стоят в соседней деревне, не доступны – их оборотень охраняет, тягаться с которым сейчас верная гибель и чтобы в тёмный мир попасть надо в дальний путь отправляться в восточные горы. Там на склоне ещё одни ворота в мир душ есть. Сам я стар для таких путешествий. Нужно сыновей отправлять. Заодно и выясню, кто из них достойней все мои тайны познать.

Всё это время за шаманом и его обрядом подглядывал Каранн, который нечаянно увидел отца, выходящего из дома, и решил проследить за ним, а сейчас прятался в кустах смородины. Тристан начал собираться и услышал шорох в кустах:

– Кто здесь? – спросил он, но Каранн ничего не ответил, а только замер, чтобы не выдать более своего присутствия никаким звуком, и как только чародей продолжил собирать колдовскую утварь, Каранн осторожно выбирался из кустов и поспешил домой, чтобы опередить отца.

Тристан пришёл домой, когда вся семья уже собралась за столом, чтобы поужинать и все ждали только его.

– Наконец-то, ты вернулся, – сказала Дива, когда увидела мужа, – Я уже начала переживать.

– Не стоило, так беспокоиться, дорогая, – ответил Тристан и обратился к Каранну, – Ну, как твои успехи в поисках нового учителя? Когда покинешь отчий дом?

– Я передумал, и решил остаться, – ответил Каранн, сдвинув брови.

– А-а-а, понял, что больше никому ты не нужен, – прищурился отец и потряс указательным пальцем перед лицом.

– Тристан, перестань! – сверлящим взглядом, посмотрела Дива на мужа и поставила посуду на стол, – Давайте поужинаем без ваших ссор и ругани.

– Хорошо, – сел за стол Тристан.

Они, практически молча, поужинали, лишь несколько раз обмолвившись парой фраз о прошедшем дне и предстоящих домашних делах, после чего братья пошли в свою комнату, и Тристан и Дива остались вдвоём.

– Ты слишком строг к Каранну, – шёпотом сказала Дива, – Он молод и заносчив, – это пройдёт.

– Да, но в нём порой так много ярости и злости, что мне становится даже не по себе. Это недопустимые качества для колдуна, поэтому я и не хочу раскрывать ему все свои секреты, но боюсь, если я прямо скажу ему об этом, то он действительно уйдёт в поисках колдуна, который посвятит его в тайны наделения магической силой предметы, не обратив внимания на злость, что таится в его сердце. Но ничего, завтра я им расскажу о своём испытании, которое выполнит только Дей и после этого у Каранна больше не возникнет вопросов, почему он не достоин, познать всех тайн колдовства.

– Неужели тебя беспокоит только это? – удивилась женщина.

– А что меня ещё должно беспокоить. Он с самого детства увлекается колдовством, только ради одной цели, – подчинить себе других, и при этом в нём нет ни капли сострадания.

– Как ты можешь так говорить, ведь он наш сын?

– Ты их мать и видишь, только лучшее в них, поэтому защищаешь. Тем более что мы так долго не могли завести детей, и мне ради этого пришлось даже обращаться к духам Нави. Но поверь мне, в сердце Каранна таится зло.

Глава 3. Проклятый чародей

На следующее утро, как только небо начало светлеть, но солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, чтобы покрыть траву росой, Каранн осторожно встал с кровати, чтобы никого не разбудить, пробрался в столовую, вытащил из сумки отца железную перчатку Сварожича и, надев её, вышел из дома. Он, озираясь, прошмыгнул между домами селения и побежал в соседнюю деревню, где по словам питриса обитал оборотень, чтобы успеть вернуться до того как все проснуться. Каранн бежал изо всех сил, периодически останавливаясь и вслушиваясь в звуки леса. Звери и птицы ещё спали, и вокруг было очень тихо. Подбегая к соседней деревне, юноша услышал журчанье ручья. Он пригнулся и, осторожно выглядывая из-за сосен, обнаружил мужчину в рваных одеждах с взъерошенными волосами, который склонившись над ручьём пил из него воду как зверь. Это был Ахито, а точнее то кем он стал. Некогда опрятный и педантичный мудрец стал похож на бродягу в лохмотьях с обезумевшим взглядом. Учуяв незнакомый запах, он поднял голову от ручья и принялся вглядываться в лес.

– Ахито! – окликнул оборотня Каранн и тот, прыжком преодолев с десяток метров, устремился в сторону юноши, еле касаясь босыми ногами земли. В мгновение ока Ахито приблизился к молодому чародею и, набросившись, повалил на землю. Мужчина оскалил зубы как зверь, забрызжев слюной и выдыхая гнилой смрад изо рта, устремил свои клыки к шее парня, но взмахом руки в перчатке Каранн заставил нечисть отлететь от себя и врезаться в ствол высокой сосны. Отряхнув головой, Ахито приготовился к очередному броску, однако молодой колдун силой перчатки прижал его к земле, усиливая давление в области шеи, от чего оборотень заскулил подобно щенку и начал задыхаться.

– Может твою шкуру и не пробить, – начал Каранн, – но это не значит, что тебя нельзя задушить. Я могу убить тебя здесь мерзкая нечисть и вернуться в деревню героем, а могу помочь тебе, – освободив от бремя охраны ворот, но взамен ты мне послужишь. Выбор за тобой.

– Не губи! – задыхаясь, хриплым голосом сказал Ахито, и в его глазах проскользнуло человеческое сознание.

Каранн опустил руку с перчаткой и оборотень, откашливаясь, сел на землю.

– Что ты хочешь?

– Почему ты не можешь колдовать?

– Как только я нарушил закон Разума, пытаясь вынести радужный цветок из Нави, он проклял меня и лишил связи с миром душ – источником всей магии, поэтому, как все оборотни и упыри я тоже не могу колдовать.

– Расскажи мне про путешествие в Навь?

– Навь это мир духов и душ умерших, источник всей магии. Самые могущественные источники сил спрятаны в глубинах Нави: в Ирийском саду у подножья Алатырь горы и в тёмной стороне Нави, Тимире, но как туда попасть могут рассказать только обитатели Нави, а это черти, души умерших и звери с птицами, которых в Яви нет. Пока человеком не нарушен ни один из законов Разума в мире душ ему могут навредить только птицы и звери, но тебе они вряд ли попадутся. Через врата миров живые всегда попадают в сумеречную долину Нави, где обитают только черти или как их ещё называют бесы. Черти это пакостные духи, которые были помощниками Разума при сотворении миров, но однажды бросили ему вызов и поплатились за это тем, что Разум лишил их возможности свободно передвигаться по Нави и обязал их следить за порядком в мире душ, и охранять сумеречную долину. С тех пор бесы озлоблены на род людской, и всячески пытаются доказать Разуму, соблазняя людей нарушить законы его, что они лучше любимого творения Создателя миров человека и его души, и поэтому достойны быть свободными, как и души. Из-за этого, когда живой человек попадает в Навь, черти всячески начинают его подстрекать на нарушение законов Разума и заключение договоров с ними. Они никогда не рассказывают живым правды о мире душ, пока те душу свою не проклянут или не заключат договор, чтобы в Нави остаться с ними на погибель.