Хроники параллельного мира. Книга 1. Умереть, чтобы жить

TheOnlyOneOneOne Дизайнер обложки

© Александра Хадрид, 2020

© TheOnlyOneOneOne, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4496-6417-4 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-6418-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Ночь. Темный коридор. Сквозь узкое окно проникал лунный свет. Он ложился на стены полосами, бледно освещая мягкий ковер и часы.

По коридору шла белокурая девочка. Ей от силы годика три. Она шлепала по ковру босыми ножками, направляясь в комнату родителей.

Девочке страшно. Она смутно чувствовала, что в здесь что-то не так. Кажется, тени от стульев вот-вот превратятся в ужасных монстров. Они накинутся на нее, поглотят лунный свет и съедят маму с папой. Но девочка знала, что это лишь тени. Родители много раз говорили ей не бояться… но все равно страшно.

Тихо скрипнула дверь. Сквозняк прошел по полу, холодя ступни. Родительская кровать выделялась огромным силуэтом напротив окна. Ветер качал ветки деревьев, завывая, как голодное животное.

Внезапно от потолка отделилась крылатая тень. Девочка глухо вскрикнула и бросилась под стул, трясясь от страха. Неужели это один из монстров, которых она представляла? Но нет, эта тень напоминала человека. Он плавно опустился на кровать, в руках блеснул нож. Девочка знала, что это такое. Мама часто резала им хлеб и никогда не разрешала трогать острый предмет.

Монстр быстро чиркнул один, второй раз… При каждом взмахе девочку пробирала дрожь. Она не понимала, что происходит, но знала – это что-то плохое.

Внезапно монстр обернулся и посмотрел на нее темными, блестящими в свете луны глазами. В следующую секунду он стоял рядом. Тогда девочка поняла, что произошло. И закричала. Крылатый человек зажал ей рот рукой и стал быстро говорить.

Ребенок испугался еще больше. Девочка знала, родителей уже Сейчас то же самое произойдет и с ней. Она кричала, плакала и извивалась, но монстр держал крепко. Он присел на корточки и посмотрел ей в глаза. Под черной маской и капюшоном она не видела лица, но глаза… Они были человеческие, только испуганные. нет.

– Тихо, тихо… Успокойся, – произнес монстр на знакомом языке. – Тебе надо поспать.

Как его голос похож на папин… Девочка в изумлении застыла.

– Поспать. Заснуть, и все будет хорошо.

Голос так успокаивал, глаза слипались сами собой… «Все будет хорошо…»

Монстр подхватил девочку на руки, отнес в комнату и уложил в постельку, накрыв одеялом. Почувствовав мягкую подушку под головой, она мгновенно заснула.

А ветер носился и выл за окном, качая ветви.

ГЛАВА 1

Сонный мегаполис не успел проснуться, а неугомонные птицы уже пели. Где-то надрывно лаяла собака, а в воздухе царила та самая свежесть, которая бывает только утром.

Солнечный свет проникал сквозь закрытые шторы маленькой комнатки. Один его лучик коснулся моего лица. Поморщившись, я отбросила прядь волос, посмотрела на часы и вздохнула. Полседьмого. Опять. И кто меня дергает вставать так рано? Нет бы, спать до обеда, как все нормальные подростки. Это все чертов сон. Он снится мне каждую ночь и не дает спать.

Я недовольно перевернулась на другой бок, и сразу поняла, что больше не могу лежать. Сползла с кровати, распахнула шторы и открыла окно, глотнув свежего воздуха. Летнее утро, как я тебя люблю! Когда ещё не так жарко, как днём, и не так холодно, как ночью. Настроение сразу улучшилось. В такое время хочется выйти и покататься на скейте по пустым улицам, или просто побродить в лесу. Почему бы и нет? Как говорила бабушка, сиротам полезно.

Приведя себя и комнату в порядок, я натянула черные шорты, серую футболку с надписью « и легкую куртку-плащ цвета хаки. В кожаную сумку положила все необходимое, фотоаппарат и кастет. Надела белые кеды, наушники, схватила скейт и выбежала на улицу. BLACK»

По утрам Москва пустела, и я поехала по излюбленному маршруту – по кромке леса вокруг района. Маленького, но до того тихого, уютного и зелёного. Теплый ветерок дул в лицо, яркая зелень радовала глаз, а отсутствие людей и Pink Floyd поднимали настроение.

И все же не все жители спали. Проезжая по бульвару, еще издалека я увидела лучшую подругу – Стени. Та, как всегда, в черном, выгуливала своих питбулей Сэта и Сумрака, одновременно уставившись в телефон и широко улыбаясь. Я сбавила скорость и вынула наушники:

– А я думаю, почему так пусто на улицах?

Собаки радостно залаяли при моем появлении. Стени, наконец, заметила меня и вскрикнула:

– Кори! Ты чего так рано?..

– Я уже неделю просыпаюсь часов в шесть, – пожала я плечами. – Не знаю, что делать. Возможно, это все сон.

Она подняла тонкую бровь:

– Ты не говорила. Но это потом, смотри, что покажу!

Стени подошла ближе и показала фотографию на телефоне. На ней целовались наши одноклассники, которые при всех друг друга ненавидели.

– Кто бы мог подумать… – протянула я, понимая, отчего подруга так улыбалась, – И откуда она?

Стени окрикнула собаку, гордо подняла голову и сказала:

– Фотографию сделала я. Как обычно, вчера вечером, гуляла с мальчиками (собаками), и вдруг слышу – голоса за живой изгородью, около церкви. Там в одном месте листвы нет, я подхожу, а там…

– А там они, ты быстро сфотографировала и ушла. Тебе восемнадцать!

Она пожала плечами:

– Да что ты говоришь. В душе мне все равно десять.

Я закатила глаза. Да, назвать эту высокую голубоглазую брюнетку двенадцатилетней осмелился бы не каждый. Особенно если учесть плавную и быструю походку, вечно высокомерный взгляд, двух питбулей в намордниках и татуировку на плече. А еще она одевалась, как гот и имела склонность к пессимизму.

Я взяла скейт в руки, и дальше мы пошли, болтая о своем. Стени жаловалась мне на сложности с парнями (у нее их два – причем один не знал о существовании другого), на причуды своих домашних любимцев и родителей, которые отказываются признавать в ней совершеннолетнюю. Как обычно, она жаловалась – я выслушивала и давала совет. Когда у меня начинались проблемы, Стени узнавала обо всем первой, иногда раньше меня, и бросалась на обидчика с яростью обиженной кобры. И потом долго за меня мстила.

Так, не спеша, мы добрались до Старбакса.

– Выпьем кофе? – предложила я.

Звякнул колокольчик. Втянув носом запах кофейных зерен и выпечки, я поздоровалась с кассирами и зашла за стойку. Сделала два капучино, захватила булочки и пошла к свободному столику. Другие посетители кафе провожали меня изумленными взглядами. Я здесь подрабатывала, как студент, хоть и переходила только в одиннадцатый класс. Поэтому могла пить кофе и брать пирожные, одна или с друзьями, бесплатно. Надо же на что-то жить?

– Расскажи про сон, – тихо попросила Стени, – Ты мне раньше не говорила о нем. Это как-то связано с… родителями?

Я вздохнула, помешивая кофе ложечкой. Почему-то все думали, что стоит заговорить со мной о родителях – я разрыдаюсь и впаду в депрессию. Но как я не старалась, у меня не получалось. Да, я сирота. Родителей убили, когда мне было три года, причем следствие так ни к чему и не привело. Но я совсем не помню их. До пятнадцати лет я жила с бабушкой, моим единственным родственником, а потом и она уехала на Дальний Восток. Я почти три года живу одна – и ничего. Оптимист, оканчиваю школу, работаю в Старбаксе и собираюсь поступить в медицинский вуз. У меня есть лучшая подруга, крыша над головой, еда и золотая рыбка. Что еще нужно для счастья?

Но все видят мои серебристые волосы, зеленые глаза, потом замечают черные ногти и сразу думают, что я несчастный, обделенный жизнью человек.

– Бред какой-то снится уже дней шесть. Будто я маленькая девочка, иду ночью по коридору к родителям. А потом на них с потолка прыгает какая-то фигня с крыльями, и… – Я провела пальцем по горлу.

Стени скептически подняла бровь:

– И все?

Я глотнула кофе:

– Нет. Потом эта фигня наклоняется ко мне и говорит: «Милая, пора спатки». И все. Но сон очень реалистичный.

Подруга секунд двадцать меня разглядывала. Потом протянула:

– Ты уверена, что это просто сон?

– А что еще?

– Вдруг это отголоски воспоминаний? Ведь неизвестно, кто их убил.

– Стени. Меня нашли мирно спящей в кровати, а родителей – с перерезанными глотками. Как я могла видеть убийцу?

Стени опять замолчала. Я ее не торопила. Эта стервозная с виду девушка обладала настолько чуткой интуицией, что ее можно записывать в экстрасенсы. Пусть подумает.

– Что он сказал? «Пора спатки?»

Я медленно кивнула:

– Не совсем. Сначала «тихо, тихо», а потом «тебе нужно поспать».

– И ты заснула?

Я понимала, к чему она клонит:

– Ты считаешь, что в ту ночь я действительно видела убийцу, а потом он меня усыпил? И теперь воспоминания приходят во сне?

– Именно.

Я задумалась. Этот сон… Он снился мне и раньше, но не был настолько реальным. Каждый раз я просыпалась с криком и в холодном поту. По часу сидела, пытаясь уговорить себя, что это всего лишь разыгравшееся воображение. Но везде – на стенах, потолке, куда бы я ни посмотрела – мне чудились глаза того монстра.

– Но почему у него есть крылья? – прошептала я.

На этот вопрос Стени не могла ответить. Мимо неспешно прошла официантка, забрав пустые чашки. Наступавший на пятки рабочий день не до конца смыл утреннюю сонливость.

– Хочешь ко мне на дачу? На недельки две? Родители уезжают, правда, там будет бабушка.

Я оживилась:

– Может, сразу до осени?

Она хитро улыбнулась. Вопрос был решен.

Пришлось долго выторговывать себе отпускные. Я прочувственно объяснила, как мне необходимо повидать единственного родственника. На долгий срок отпустили только из сочувствия. Плохо, конечно, таким пользоваться, но… я не брезгала.

Выйдя из кафе, мы пошли дальше по бульвару, обсуждая детали предстоящей поездки. Дул теплый ветерок, безоблачное небо радовало глаз. На улицах появлялись машины и люди.

Одна из них быстро проехала мимо, обрызгав нас из лужи. Стени выругалась, а я гневно обернулась, мысленно пожелав водителю утопить свою машину.

И не поверила глазам.

Машина давно уехала. Вместо нее, на обочине стоял волк. Огромный темно-бурый зверь, слишком большой для простого животного. Его глубокие, карие глаза смотрели на меня… и эмоций в них было больше, чем у некоторых людей.

Истошно залаяли собаки, Стени закричала. Я обернулась и внезапно поняла, что стою посередине дороги. Как назло, из-за поворота выехал автомобиль. Увидев меня, водитель начал отчаянно сигналить.

Я успела отпрыгнуть и упала на асфальт прежде, чем фара разбилась о мой лоб. Мимо просвистела шина, оставляя черную полосу. Больше не заботясь о животных, я вскочила и бросилась к тротуару.

Там меня ждала Стени с круглыми от ужаса глазами.

– Ты… ты ненормальная?! – собаки громко залаяли, выражая недовольство подруги. – Берешь и выходишь на середину дороги, прямо под машину! Кори!

Меня ощутимо ударили по руке.

– А?..

Я оглянулась на обочину, высматривая волка.

Но он исчез.

Тогда я озадаченно посмотрела на Стени:

– Ты видела волка?..

– Какого волка?! Это у тебя в голове волки. Заткнитесь!

Питбули тут же притихли. Я тем временем пыталась понять, какая фигня только что произошла.

– Перестань оборачиваться, – Стени обхватила меня за плечи и продолжила мягче: – Посмотри на меня.

Я послушно сосредоточилась на голубых глазах подруги. Меня начинало потихоньку трясти.

– Кори, там не было волка, – прошептала она. – Там…

И внезапно запнулась, уставившись на обочину. Я тут же обернулась.

Там стоял человек. Сгорбленный мужчина с лохмами на голове и впалыми карими глазами. Увидев его, собаки словно сошли с ума. Дурной лай давил на уши, раздирая тишину улицы и привлекая внимание прохожих. В том числе и незнакомца.

– Стени, у тебя есть дома чай?.. – спросила я и развернулась прежде, чем мужчина встретился с моими глазами.

Натянув поводки и как следует треснув собак, Стени злобно пробурчала:

– Есть! Пошли отсюда… Не нравится мне это место.

Чуть покачиваясь, я пошла дальше. Но вплоть до поворота буквально чувствовала, как пристальный взгляд незнакомца буравит спину.

ГЛАВА 2

Дойдя до развилки, мы договорились о завтрашней встрече на автобусной остановке. Причем обе избегали говорить о произошедшем. Кивнув на прощанье, мы разошлись по домам собираться.

Сложить вещи я заставила себя с трудом. Голову занимали совершенно другие мысли. Неужели мне показалось, и волк на дороге —воображение? Стени бы точно заметила его…

Тьфу ты, больше походит на бред сумасшедшего. Да, мне все показалось, и я вышла на дорогу от недосыпания. А странный человек – заблудший бомж.

Успокоив себя подобными мыслями, я продолжила собираться. В чемодан полетела легкая одежда, тапочки и косметика. Осторожно взяла с полки кисти и фотоаппарат.

В свободное время я увлекалась фотографией. Выходила на рассвете, пока все спят, или забиралась на крыши, чтобы успеть на закат. И пусть моя съемка любительская, а дальше Воронежа со школьной экскурсией я никуда не ездила. Я хотела показать людям, что красота есть и в обыденных вещах. В утренних лучах на рассвете. В шуршащей листве на закате. В розе, стоящей на подоконнике. Или в лесу, где случайный прохожий читает книжку на лавочке, в эмоциях на его лице. Эта часть моей жизни здорово помогала отвлечься от рутинных будней.

Любовно погладив устройство, на которое копила почти год, я осторожно положила его в отдельный рюкзак. Кисти остались лежать на полке рядом с фотографией в рамке. Присмотревшись, улыбнулась воспоминаниям. И подумав, бросила фото в чемодан.

Вздохнула. Оглянулась. Обнаружила, что квартира больше напоминает подвал, куда выходит мусоропровод.

Пока я убиралась, снаружи успело потемнеть. Подойдя к окну, я распахнула его и выглянула. На небе догорал закат десятого дня августа. Вот не знаю, как другие, а мне это доставляло эстетическое удовольствие. Я смотрела в окно каждый вечер, так, что это дошло до привычки. Смотрела… и мечтала.

Но стоило перевести взгляд на тротуар около подъезда, все мечтания разбились вдребезги, уступив жестокой реальности. Там, внизу, стоял тот тип с карими глазами и лохмами на голове. Сердце упало куда-то в желудок. Пальцы сжали подоконник.

Я смотрела на него, выпучив глаза. Подняв голову, незнакомец глянул на меня и улыбнулся. Мерзко так, с насмешкой. Несмотря на прическу, сейчас он выглядел опрятнее: прямой, высокий мужчина средних лет в рубашке.

Испуг плавно сменился нездоровым интересом. Такое ощущение, что он зовет меня. Словно я должна спуститься… и пойти за ним.

Я отшатнулась от окна, пока не вывалилась наружу. Присела на корточки и прижалась к стене, стараясь внушить себе, что все – сон. Это галлюцинация, и волк тоже галлюцинация…

Минут через десять осторожно поднялась и выглянула. Улица пустела.

Закрыв окно, я захлопнула чемодан ногой и посмотрела на время. Решила, что пойду спать.

Возможно, мои галлюцинации происходят именно от недосыпания.

…Цветочный луг в закатных лучах солнца. Прохладный ветерок дует в лицо, принося запах трав и земли.

– Идём! – кричит он. – Идём со мной! Я покажу тебе другой, параллельный мир! Там есть все, о чем ты мечтаешь. Магия. Фантастическая природа. Города разных рас и цивилизаций.

Я оглядываюсь на лес:

– Зачем мне это? У меня есть свой дом.

Человек с впалыми красноватыми глазами выглядит устало. Он вздыхает:

– Кори, там ты не будешь одинока. У тебя будет своя семья.

– Но у меня есть семья. Бабушка и Стени. Пусть не совсем родная, но семья. Зачем я вам?

Он тихо спрашивает:

– Неужели ты не хочешь стать кем-то другим? Более сильным и могущественным существом?

– Таким как вы?

– Нет. Сильнее.

Я хмурюсь:

– А есть и другие существа?

Внезапно он взмахивает рукой:

– Хватит! Ты нам нужна!

Я делаю шаг назад. Резкий порыв ветра ударяет в лицо. Вдалеке луг загорается алым пламенем. Его глаза становятся красными, появляется горб, голова сплющивается, сильно удлиняются клыки. Одежда превращается в клочья и разлетается по полю.

Передо мной стоит вчерашний волк с дороги.

– Иди за мной, – грозно рычит он. – Не пойдёшь, умрёшь!

Кричу:

– Я никуда не пойду!

– Неправильный ответ.

Оборотень прыгает, обнажив тысячу острых зубов.

Ещё миг, и…

Я с беззвучным криком села на кровати, тяжело дыша. В ушах болью отдавался каждый стук сердца. Вот это сон! Вся спина липкая от пота… Совсем уже рехнулась.

По комнате прошел сквозняк, принеся запах цветов… и дыма. Кожа покрылась мурашками. Я посмотрела на часы и беззвучно выругалась. Опять четыре утра! А ведь я легла пораньше, чтобы выспаться. Горло душила злость на саму себя. Я же не засну больше.

Сходила на кухню, выпила ледяной воды из-под крана. Плитка морозила босые ступни. Походив полчасика и взвыв от скуки, я взяла кисти, развела краски и села за мольберт.

Когда фотография особенно мне нравилась, я рисовала ее на маленьком холсте. Придумывала детали, меняла стиль, а потом вешала на стену.

На этот раз я не стала брать готовый образец. Просто села, расслабилась и нарисовала то, о чем душа болит. Мрачные тона чередовались с яркими отблесками. Краска ложилась на неровную поверхность, быстрыми и неаккуратными мазками создавая целую картину… Темно-бежевый. Глубокий индиго. Черный.

Спустя час я оторвалась от картины, взглянув на нее издалека. Вместо улыбки лицо скривила гримаса недопонимания.

С холста на меня смотрел мужчина в маске и капюшоне. На лоб спадали черные пряди. В синих глазах отражался испуг. Монстр из моих снов, собственной персоной.

Взвыв, я вскочила и порвала холст. Оделась за тридцать секунд, схватила вещи и ушла, яростно повернув ключ в замке. И только на улице вспомнила, что забыла покормить золотую рыбку. Пнув чемодан ногой, я направилась к остановке.

Кто же знал, что домой я вернусь ух как нескоро. И совсем не такой, как раньше.

Оказалось, что Стени уже ждала меня.

– Решила стать жаворонком? – еще издалека крикнула я.

– Кто рано встает, тому по жизни нормально, – мрачно ответила она.

Выглядела она сегодня не очень. Темные круги под глазами, не выспавшейся вид… Сэт и Сумрак смирно сидели у ног хозяйки, чувствуя плохое настроение.

– Тебе сегодня ничего странного не снилось? – наконец, спросила она. – Я встала часа в три, больше заснуть не смогла. Ненавижу.

Утро сегодня прохладное. Я запахнула куртку:

– Знаешь, снилось.

И рассказала свой сон.

Она выслушала, потом медленно повернулась и потрясенно прошептала:

– Мать честная… Мне снилось то же самое. Точь-в-точь.

– Что за… Как так может быть?

Тут приехал автобус. Мы не прибавили радости пассажирам, втискиваясь в толпу со своими чемоданами и парочкой милейших собачек. Ехали стоя, как селедки в банке, поэтому разговор удалось продолжить только через полчаса – в электричке.

– Кори. Как двум, совершенно разным людям может присниться один и тот же сон?

Я резко повернулась и серьезно спросила:

– Стени, ты меня не разыгрываешь? Скажи честно. Ты видела вчера на дороге волка?

Она посмотрела мне в глаза:

– Могу тебя заверить, я не испытываю твое доверие. Я не заметила волка, но видела странного мужчину… который появился во сне, превратился в волка и прыгнул на меня. Я когда-нибудь тебя обманывала?

Должна признать, никогда.

– Это мистика. Такого не бывает, – прошептала я.

Но мы обе понимали, что все происходит на самом деле. Я вообще по натуре мечтатель. В тихие зимние вечера бабушка читала мне сказки о драконах и рыцарях. А по ночам я представляла себя одинокой принцессой, чьих родителей съела злая ящерица, и скоро прискачет принц на единороге и отомстит. Детство давно кончилось, но до сих пор я зачитываюсь фантастикой и втайне мечтаю, чтобы в жизни произошло что-то особенное. То, что не соответствует серой рутине и скучным будням. Что-нибудь… сверхъестественное.

И вот оно произошло, черт возьми. Только я слегка не готова к таким поворотам судьбы!

– Мы должны решить, что делать дальше.

– Давай сначала разберемся, что, собственно, произошло, – предложила я.

Стени открыла было рот, но я опередила:

– Погоди. Что у нас есть? Приснившийся нам обеим сон и дядька с красными глазами.

– Он оборотень, разве не понятно? Кори, либо ты боишься этого слова, либо считаешь его детским, но это так. О-бо-ро-тень. И не говори мне, что ты не веришь! Я знаю тебя с пеленок, ты всегда верила в подобную чушь.

– Может, это что-то другое?

Она закатила глаза:

– Назови мне хоть одну организацию, агенты которой научились проникать в мозги людям и менять ипостась?

Я подумала. На ум ничего не пришло.

– Ладно, сдаюсь, – наконец сказала я. – Значит, существует другой мир. Там живут оборотни, и одному из них что-то нужно от нас?

– Возможно.

– И ради этого он устроил маскарад на дороге? Чтобы запугать нас?

– Видимо.

– И что мы будем делать?

Минут десять прошло в молчании. За окном проносились рельсы, заросшие травой заборы и крыши дачных поселков.

– А если бы мы согласились? – внезапно спросила Стени. – Пойти за ним в тот мир?

Я вздохнула:

– Не знаю. С одной стороны, это может оказаться общим бредом. Но с другой, если все существует, имеет форму, цвет и последствия… Это опасно.

– С каких пор твоя задница не жаждет приключений?

Я рассмеялась:

– В том то и дело, она в нетерпении! Давай подождем, что будет дальше. Во сне мы точно не умрем. Может, стоит согласиться?

– А если кто-то из нас согласится, а другой – нет? Повлияет это на реальность?

– Если я проснусь, а рядом будет лежать твой истерзанный труп, то повлияет, – протянула я.

Мы снова замолчали, каждый в своих мыслях. Электричка остановилась, впустив и выпустив очередную порцию пассажиров.

До меня, наконец, дошло, что это не шутки. Шёл вопрос о жизни и смерти. Всё это сомнительное дело окутано туманом тайны, и невозможно предугадать, что будет дальше. Оставалось только ждать.

– Не надо спешить, – Стени подтвердила мои мысли, – Может, следующий сон будет совсем в другой обстановке. Может, там будет другой человек. В конце концов, вдруг сна не будет вообще? Или случится что-нибудь в реальности. Мы не знаем. И делать из этого поспешные выводы нельзя. Надо набраться терпения и ждать.

– Ты права.

Остальная часть пути прошла без приключений. Сойдя с поезда, мы направились пешком к дому. На мой взгляд, этот дачный поселок ничем не отличался от миллиона таких же. Сельские домики, грунтовые дорожки, один-единственный магазин на всю округу, леса и поля вокруг. И чистый воздух. Подставив лицо прохладному ветерку, я забыла все свои проблемы.

– Кори?

Я переключила внимание на Стени:

– Да?

– Мы почти пришли.

Она указала на участок с огромным газоном и небольшим домом. Красивый снаружи, я не сомневалась, что он такой же уютный и милый внутри. Я уже представляла, как мы сидим вечером на веранде, и пьём чай при свечах, потому что электричество вырубили. А за окном тьма, двор освещает бледный свет луны, стрекочут кузнечики, летают комары…

Нас встретила бабушка Стени, очень приятная и добрая женщина. После традиционных приветствий мы устроились в небольшой комнатке на втором этаже. Разложив все вещи, я с шумным вздохом легла на кровать.

– Кто он? – неожиданно спросила Стени.

– Ты о чём? – я не видела, где подруга и куда смотрит.

– На фотографии. Ты и какой-то парень.

Я улыбнулась, вспомнив хорошие воспоминания.

– Я же тебе рассказывала. Это Мейсон.

– А-а-а…

Мейсон – мой друг, один из немногих. Мы познакомились год назад, когда я работала волонтером во время масштабного фестиваля. Так получилось, что я проспала и не смогла найти своих ребят. Металась по всей площадке в яркой форме, не зная, куда идти. Тогда ко мне подошел конопатый парень и спросил по-английски, что у меня случилось. Я все рассказала, и выяснилось, что он знает, где находится моя группа. Парень, спасший мне репутацию, оказался из Америки, приехавший по обмену на месяц.

После этого Мейсон тоже записался в волонтеры, и за это время мы здорово подружились – он учил английскому, а я его – русскому. Он тоже поступал в медицинский. В конце смены Мейсон пригласил меня в Америку. Я рассмеялась тогда и пообещала, что приеду, как только заработаю денег. Мы знакомы всего месяц и после ни разу не встречались, но регулярно переписываемся и общаемся. Мейсон очень хороший человек. Вот только в последнее время он внезапно перестал писать и выходить в Сеть. Это меня волнует.