Знай, кошка, свое лукошко!

Глава первая

Руфус Джоули с досадой швырнул на стол тисненые полоски дорогой велюровой бумаги. Его временная секретарша Шарлотта Бойд, подменявшая ушедшую в отпуск миссис Коннер, с трудом сдержала веселую улыбку. Только что на ее глазах скуповатый и прижимистый босс был вынужден выложить за совершенно не нужные ему пригласительные билеты на благотворительный рождественский бал в Альберт-Холле две тысячи фунтов стерлингов, по тысяче за билет!

Вышедшая из его кабинета дама-патронесса лондонского попечительского комитета «Здоровое детство» не скрывала самодовольства. Она наконец-то пристроила последние билеты на организованное обществом очередное благотворительное мероприятие! Правда, к мистеру Джоули пришлось приложить все присущее ей дипломатическое искусство, но дело того стоило! Теперь она с чистой совестью могла отчитаться перед остальными членами комитета о выполнении данного ей поручения. Все-таки заниматься благотворительностью – это не фунт изюму съесть, тут требуется и организаторский талант, и такт, и знание человеческих слабостей.

Шарлотта Бойд, или, как ее все называли, Лотта, с трепетным восторгом смотрела на небрежно разлетевшиеся по столу драгоценные приглашения. Мистер Джоули посмотрел на них тоже, но никакого пиетета в его взгляде не было. Наоборот, преобладало ощущение облапошенного средь бела дня простофили. Для него это было тем более неприятно, что он являлся старшим партнером в адвокатской конторе «Лэм и Джоули», и просто не имел права попадать в подобные переделки.

Тяжко вздохнув, сквозь зубы пообещал:

– Пусть не надеется, что я попрусь на этот дурацкий вечер! Чтобы с меня там еще пару тысяч стребовали! Да ни за что! Возможно, на этом так называемом великосветском балу и будет море потенциальных клиентов, но уж лучше я сохраню деньги, чем буду навяливать свои услуги, которые там вряд ли кому-то понадобятся.

Лотта, ни разу в жизни не бывавшая на этих самых великосветских балах, почувствовала, как внутри все затрепетало от предвкушения потрясающего приключения. Глядя на босса умоляющими глазами, попросила:

– А можно я возьму эти билеты, раз вам они не нужны?

Раздосадованный собственной промашкой Руфус сердито взмахнул рукой.

– Да ради Бога! Можете делать с ними все, что захотите! Только никогда мне о них не напоминайте!

Обрадованная Лотта тут же схватила драгоценные листочки и спрятала в сумку, чтобы они не мозолили глаза сердитому боссу.

Поскольку до конца рабочего дня оставалась еще пара часов, она постаралась сосредоточиться на работе, что ей совершенно не удалось. Еще бы! У нее появилась потрясающая возможность своими глазами посмотреть на элиту британского общества! Дама-патронесса обещала, что на балу будут члены королевской семьи, возможно, даже сам принц Гарри!

Лотта даже зажмурилась от охватившего ее экстаза. Ну, какая в таких условиях может быть работа?! Да никакой!

И она в самом деле не сделала практически ничего, если не считать разосланной электронной почты. Хорошо, что мистер Джоули тоже никак не мог вернуться в нормальное расположение духа, и даже прекратил работу на полчаса раньше положенного, за компанию отпустив и Лотту.

Она помчалась домой, обдумывая сразу несколько вещей: что надеть, какую сделать прическу, и кого пригласить в компаньонки. Можно было, конечно, взять кого-нибудь из своих друзей мужского пола, но это было бы просто глупо, ведь на подобные мероприятия девушки ходят, чтоб познакомиться с кем-то поперспективней. С графом, например, или маркизом. Насколько она знала, свободных герцогов в Англии не было. Были, правда, принцы, причем королевской крови, но Лотта, как реалистично смотрящая на жизнь девушка, на них не рассчитывала.

В двухкомнатной квартире, которую они снимали напополам с Джейн Сандерсон, студенткой колледжа святой Елизаветы, было пусто. Пожалев, что некому выслушать ее душераздирающую повесть об обретении святых даров, Лотта принялась за дело. Вытащив из объемного шифоньера весь свой нехилый гардероб, она скептически покачала головой. Нет, для завтрашнего вечера у нее ничего нет. И денег, чтобы купить достойную вещь, – тоже. Что же делать?

Мисс Бойд была решительной, не отступавшей перед трудностями девушкой, поэтому такая мелочь ее не смутила. Она приготовила себе крепкого черного кофе, и, устроившись на кухне за обеденным столом, нахмурилась, перебирая в уме своих многочисленных знакомых. Побарабанив ухоженными пальчиками по столешнице, с сожалением признала, что знакомцев с голубой кровью у нее нет. Зато есть костюмер на одной из телестудий ЭйБиСи. Вот уж у кого нарядов для великосветской вечеринки хоть завались.

Набрав на дисплее сотового телефона нужный номер, Лотта приветливо сказала:

– Джонни, привет! Это я, если помнишь!

Джон что-то не слишком радушно пробурчал в ответ, и Шарлотта растянула губы в насмешливой ухмылке. Конечно, кому хочется рисковать, встречаясь перед самой свадьбой с бывшей подружкой. Тем более имея в невестах богатую, но жутко чопорную Агнесс Уэстли. Но это даже лучше – сговорчивее будет.

– Знаешь, мне очень нужна твоя помощь. Меня пригласили на светскую вечеринку, а одеть мне нечего. Не поможешь?

Джон всегда был туповатым малым и врубился далеко не сразу.

– С чего это я должен тебе помогать? Тем более что нарядов для тебя у меня нет.

Лотта укоризненно вздохнула. И вот так всегда! Нет, чтобы сразу сделать то, о чем его просят, и не подвергать ненужным стрессам ни себя, ни окружающих.

– Джонни, считается, что жених и невеста должны знать друг о друге все. Я вполне могу помочь Агнесс узнать о тебе если не все, то очень, очень многое. Причем то, о чем она и не догадывается.

Парень энергично выругался. Он категорически не хотел, чтобы невеста знала о нем все. После этого свадьбы ему уж точно не видать.

– Ну и язва же ты, Шарлотта! Чего тебе конкретно надо?

– Да всего-то пару приличных платьев на завтрашний вечер. Мы будем крайне осторожны, клянусь!

Джон раздраженно попыхтел, но был вынужден сказать:

– Ладно, приезжай ко мне завтра часа в четыре. Я буду на киностудии. Позвонишь, и я проведу тебя в примерочную. Но запомни – это будет один только раз.

Лотта не думала, что это будет только один раз. А вдруг она сумеет подцепить кого-то поинтереснее ее теперешних знакомых? Тогда ей понадобятся еще наряды. К примеру, для посещения скачек в Альпаке. Там особый дресс-код. Но бывшему дружку сказала лишь:

– Там видно будет! – не считая нужным раньше времени ввергать его в пучину отчаяния.

Отключив телефон, довольно поаплодировала себе, звонко ударяя в ладоши.

– Молодец, Лотточка! Так держать! А теперь нужно продумать, как уговорить пойти на этот сногсшибательный бал зануду Джейн! Хотя она и не заслуживает подобной благодати, но уж мужиков у меня отбивать точно не будет!

Вот это и в самом деле было задачей потрудней, чем все предыдущие. Высоконравственная Джейн Сандерсон игнорировала греховные развлечения, все свое время отдавая учебе. Будучи дочерью сельского викария, она стремилась стать достойным членом общества, что, на взгляд легкомысленной Шарлотты, было безмерно скучно. Но для Джейн в этой жизни существовало всего два понятия: хорошо и плохо. В целом, Джейн, конечно, была неплохой девчонкой, но ее нелепая страсть жить по выдуманным кем-то правилам сделала из нее откровенную зануду!

Решив положиться на фортуну, явно благоволившую к ней сегодня, Лотта принялась прибираться в своей комнате, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Но вот хлопнула входная дверь, и раздались быстрые легкие шаги. Выключив пылесос, Лотта выглянула в коридор и поразилась. Сапоги Джейн не стояли, как двое часовых, вытянувшись у входа, а как попало валялись по обе стороны двери. Куртка тоже не висела аккуратнейшим образом на плечиках, а была небрежно накинута на угол шкафа. Что случилось? За все время их совместной жизни Джейн была эталоном аккуратности.

Осторожно заглянув в комнату соседки, Лотта обнаружила, что та лежит в одежде на кровати и судорожно всхлипывает. Прокравшись на цыпочках внутрь, Лотта присела на краешек постели и боязливо спросила:

– Что случилось, Джейн?

Та рывком повернулась к ней и выпалила, сверкая синими глазами из-под покрасневших век:

– Он мне заявил, что с такой тихоней, как я, не захочет общаться ни один нормальный парень! И ушел!

Лотта сразу поняла, о ком идет речь. Единственный знакомый Джейн, который мог претендентовать на звание ее друга, был Энтони Николс. Он тоже, как и она, приехал учиться в Лондон из Линксуайта, деревушки в графстве Уэст-Йоркшир, и снимал комнату неподалеку от них, в Ист-Энде.

Лотта и сама считала Джейн изрядной занудой, но какое право этот самовлюбленный петух имел право говорить подобные вещи ее подруге? Это было не по правилам, и она с горячностью воскликнула:

– Вот свинья! Сам-то хорош! Хоть бы что-то из себя представлял, а туда же – права какие-то качает!

Свирепо высморкавшись, Джейн добавила:

– Он мне еще сказал, что никогда бы со мной не разговаривал, если б не пообещал моему отцу приглядеть за мной в Лондоне. И еще добавил, что в моем возрасте пора бы уже быть умнее и познать жизнь, причем таким тоном, будто двадцать лет – это глубокая старость!

Лотта оторопела.

– Вот это да! Значит, если мне двадцать три, то я вообще из области привидений?! Вот нахал! А с чего это он начал? Вроде бы его все устраивало.

– Как выясняется, не все. Ему нужен здоровый секс. А когда я ему сказала, что для этого нужно жениться, его и понесло. Но я и в самом деле не считаю нужным спать с парнем до свадьбы, как бы хорош он не был.

Шарлотта мученически закатила глаза.

– Не путай божий дар с яичницей! Ты не до свадьбы спать с мужиками не собираешься, а просто еще не встретила никого, с кем бы тебе вообще захотелось переспать! Насколько я понимаю, этот твой верный друг отправился на поиски более сговорчивой курочки?

Сердито ударив рукой подушку, Джейн отвернулась и замерла. Решив, что наступил самый удачный момент для психологической атаки, Лотта вкрадчиво предложила:

– У тебя есть чудненький шанс отомстить этому твоему глуповатому Тони Николсу. Представляешь, мне сегодня, можно сказать, с неба упали два пригласительных билета на завтрашний благотворительный бал в Альберт-холле. И у меня даже есть возможность задарма получить подходящие наряды!

Джейн не шевельнулась, но и не отказалась, что внушило Шарлотте определенные надежды. Она продолжила с утроенным напором:

– Хорошо бы, конечно, постараться, чтобы тебя в вечернем платье увидел Тони, и понял, чего лишился. Но это, в принципе, ерунда. Все твои страдания от недостатка кругозора. Ты просто не видела другой жизни. Вот посмотришь на настоящих мужчин – богатых, успешных, красивых, и поймешь, что все твои представления о жизни просто выдумка, внушенная твоими старозаветными предками.

Джейн что-то недовольно промычала, но уверенности в ее голосе не было, и Лотта удовлетворенно сказала:

– Ладно, сегодня, так и быть, попереживай, но завтра нам надо начинать марафон часов с десяти. Маникюр, педикюр, макияж и прическа – все это займет немало времени. Соответствовать статусу светской дамы нелегко. Это требует существенных временных и денежных затрат. Так что готовься.

Не дожидаясь возражений, вышла из комнаты. Укладываясь спать, удовлетворенно отметила, насколько удачно все сложилось, – пригласительные билеты, разговор с Джоном, даже дурацкое выступление Энтони, разбившее наивные надежды Джейн, – все служило одному: их успешному дебюту в роли светских дам. А уж она ни за что не упустит посланного ей провидением шанса на лучшую жизнь.

Утром проснулась от громкого стука в дверь. Просунув голову в проем, Джейн заботливо напомнила:

– Вставай, соня, уже девять часов. У тебя же на сегодня грандиозные планы!

Шарлотта с неудовольствием отметила, что грандиозные планы имеются только у нее одной, но решила раньше времени в бутылку не лезть. Быстро привела себя в порядок и, вооружившись чашечкой кофе, постучалась к Джейн.

Та сидела, уткнувшись в учебник по экономике. Лотта поморщилась. И как можно такой чудесный день, почти канун Рождества, тратить на зубрежку! Но предусмотрительно сделала вид, что все прекрасно.

– Чудный денек сегодня! Солнышко светит, так весело вокруг! Вот, выпей-ка кофе. Может, подобреешь.

Взяв чашку, Джейн хмуро поблагодарила и скептически хмыкнула. Ей-то сегодняшний день веселым не казался, скорее наоборот. Лотта мягко подначила:

– Ах, знаю, знаю! Ты страдаешь по этому своему дурачку Тони. А я считаю, что вовремя избавиться от такого педанта – редкая удача. Представь себе: вышла бы ты за него замуж. И что? Всю жизнь носки бы ему гладила? Ты что, считаешь, что ничего лучшего не достойна?

Это оказалось для Джейн неприятным откровением. Лотта, конечно, утрировала, но зерно истины в ее рассуждениях несомненно присутствовало.

– Ты что, всю жизнь просидишь, зубря дурацкие учебники, не давая своей судьбе ни единого шанса? Надеешься, что нормальный, состоявшийся во всех отношениях мужчина припрется к нам сюда? К нам только сантехники с электриками приходят, да и те по вызову.

Джейн сердито возразила:

– Что ты имеешь против простых рабочих?

Шарлотта лениво отмахнулась:

– Да ничего я против них не имею! У меня самой папаша работал крановщиком на бесконечных стройках, и мы всей семьей таскались за ним следом по всей стране. Больше я такой жизни не хочу. У меня запросы, знаешь ли, повыше. И я своего шанса не упущу! Ну, а ты, конечно, как хочешь. Только смотри, чтобы в старости тебе не пришлось говорить себе: «какой же я была дурой!»

У Джейн и так эти слова без остановки вертелись в голове, правда, сказаны они были Энтони Николсом накануне, и к ее грядущей старости отношения не имели. Но тождественность высказываний Лотты и Энтони так резанула по и без того напряженным нервам Джейн, что она неожиданно для самой себя согласилась:

– Ладно! Я тоже воспользуюсь этим судьбоносным шансом! Что мне нужно делать?

Обрадовано захлопав в ладоши, Лотта скомандовала:

– Быстро под душ, и вперед, на поиски приключений!

Бурча себе под нос про чреватость этих самых приключений крупными неприятностями, Джейн тем не менее послушно отправилась в ванную.

Через полчаса подруги уже сидели в салоне красоты, спуская последние деньги. Это здорово действовало Джейн на нервы, поскольку отец оплачивал за нее учебу, квартиру и выделял небольшую сумму на питание, а на развлечения она зарабатывала сама. Впрочем, ее развлечения, с точки зрения Шарлотты, и развлечениями назвать было нельзя. Ну, какое это развлечение, прослушать курс лекций в планетарии про какие-то там чужие миры?

Приобретя в салоне необходимый лоск, ровно в четыре они подъехали к телестудии. Тихонько хихикая от удовольствия, Лотта набрала номер Джона. Он взял трубку сразу и сердито предложил:

– Проходите внутрь, охрану я предупредил. Вас пропустят. Только тихо.

Подняв два пальца буквой V в знак победы, Шарлотта быстро проскочила мимо охраны и уверенно направилась вглубь нескончаемого коридора. В ответ на немое удивление подружки пояснила:

– Да я в былые времена частенько тут бывала. Правда, не за шмотками, а к Джонни. У нас с ним в те времена любовь была – класс! Это сейчас он решил остепениться и жениться. На дочке босса. Так что, как ты понимаешь, я ему ни к чему, но по старой дружбе он мне поможет. Как говорится, старая любовь не ржавеет.

Что помощь эта по меньшей мере вынужденная, уточнять не стала. Зачем лишать наивную Джейн иллюзий?

Но, похоже, у Джейн никаких иллюзий и не было, потому что она скептически сморщила нос и недоверчиво хмыкнула.

Быстро закрыв за ними дверь, Джонни ловко увернулся от приветственного поцелуя Лотты и небрежно махнул в сторону кронштейна с висевшими на них платьями.

– Выбирайте. Думаю, вам они подойдут.

Лотта скептически осмотрела предложенные им вещи и презрительно хохотнула.

– Ты что, нас за недоумков держишь? Этим нарядам лет за полсотни будет. Нет уж, в таком старье только по кладбищу гулять, покойникам приятное делать. В общем, давай что-нибудь поприличнее.

Джон надулся, но спорить не посмел. Видимо, хорошо знал взрывной темперамент своей бывшей подружки. Вынес еще несколько платьев и предупредил:

– Смотрите, будьте осторожны! Хотя сериал, где они использовались, и закончился, но их еще могут востребовать для новых съемок. Так часто бывает.

Кивнув в знак согласия, Лотта тотчас вытащила из груды ярких нарядов ослепительно красное платье. Кинувшись в примерочную, натянула его на себя и, оглаживая бока, вышла. Джейн ахнула – подружка была великолепна. Вызывающий красный цвет как нельзя лучше подчеркивал темные с рыжиной волосы и карие с поволокой глаза Шарлотты. Открытые плечи тоже были безупречны. В высоком разрезе длинного платья мелькали стройные ножки. Что ж, нужно признать, что надежды Шарлотты завести нужные знакомства были небеспочвенны.

Удовлетворившись собственным видом, Лотта принялась искать подходящий наряд и для подруги. Откинув несколько вполне приличных, на взгляд Джейн, нарядов, она остановилась на темно-синем, с открытыми плечами и пышной юбкой, разлетающейся при каждом движении.

Заставив Джейн его примерить, похвалила себя:

– Класс! Да уж, стиль и вкус у меня есть. Ты в нем будто и впрямь дама из высшего общества. Хотя у тебя чувствуется порода – ведь священники в нашей стране тоже особая каста. Что ж, теперь нам нужна и соответствующая бижутерия. Чтобы никто не заподозрил, что драгоценности на нас липовые. – И она с требовательным видом повернулась к Джону.

Тот уныло посетовал:

– Никакого покою от тебя нет, Лотта. То одно тебе дай, то другое. Аксессуары хранятся отдельно, в сейфе. И шифра я не знаю.

На это та только небрежно передернула плечом.

– Ври, да не завирайся! Ты мне сам говорил, что знаешь все шифры, потому что бутафор стар и постоянно их забывает. Так что не кобенься, давай сюда коробку с этой ерундой, у нас времени мало.

Сердито оттопырив нижнюю губу, Джон пошел к стоящему в углу приземистому сейфу. Набрав комбинацию цифр, вытащил одну из стоящих там коробок.

У девушек аж глаза разбежались от сияния хранившихся там побрякушек.

– Ух ты! – Джейн была просто потрясена. – И не подумаешь, что это подделка.

Джон сердито поправил:

– Не подделка, а имитация. Не путайте! И берите неизвестные вещи, а то нацепите какой-нибудь кулон Елизаветы второй, а потом будете объяснять, откуда он у вас.

Впечатленная увиденным Лотта попросила:

– Ты сам дай нам что-нибудь безопасное, чтобы ни с кем объясняться не пришлось.

Кивнув, он вытащил жемчужное ожерелье и подал Джейн.

– Тебе к синему жемчуг самое то. А тебе, – он вытащил из груды коробочек разного размера продолговатую красную картонку и дал Лотте, – вполне подойдут рубины. Как раз к платью. Правда, незамужним девушкам их надевать не рекомендуется, но к такому платью они вполне сгодятся.

Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, девушки сняли вечерние платья и надели свою одежду. Джон аккуратно упаковал наряды в небольшие пакеты, и они беспрепятственно миновали пост охраны. Поймав такси, приехали домой.

Надев платья и украсившись фальшивыми драгоценностями, осмотрели друг друга и остались крайне довольны.

– Да уж, если мы с тобой никого не подцепим, значит, у нынешних аристократов просто глаз нет! – вердикт Шарлотта вынесла однозначный. – Так, теперь самое главное – пригласительные билеты. Вот они, в сумочке. Такси ждет у подъезда, поехали! Наши простецкие куртки надевать не будем, по ним нас любой простофиля расшифрует.

Поскольку на улице было плюс пять и ласково светило солнышко, Джейн возражать не стала. Пару метров от такси до Альберт-Холла вполне можно пробежать и без куртки.

К центральному входу внушительного здания нескончаемой вереницей подъезжали дорогие респектабельные машины. Водитель такси, на котором ехали подруги, с некоторым недоумением посматривал на своих пассажирок, не понимая, как можно на подобное мероприятие приезжать на столь плебейском виде транспорта. Джейн, для которой поездка на такси была экстравагантным поступком, старалась не думать о сегодняшних тратах. Но не могла, привитая в семье экономность громко заявляла о себе, укоряя в неосмотрительном мотовстве.

Они прошли по длинной ковровой дорожке к входу, и Шарлотта гордо показала входные билеты. Секьюрити, крупные мускулистые парни, скептически покосились на посетительниц, но ничего не сказали, – на благотворительный бал мог пройти любой, предъявивший билет.

Джейн перевела дух. Ей до последнего момента не верилось, что их авантюра удастся. Может быть, потому, что никогда ни в каких сомнительных мероприятиях не участвовала. Верхом безрассудства для нее был пеший поход по Озерному краю, в который она пустилась в последнем классе школы под влиянием одноклассников. Надо признать, что муравьев в мармеладе и сырых кроссовок ей хватило надолго.

И вот опять она поддалась чужому влиянию и снова участвует в совершенно чуждой ей затее. Конечно, благотворительный бал – это не ночевка в палатке с комарами и жабами, но тоже может закончиться плачевно, ведь они выдают себя не за тех, кем являются. Но сожалеть о своей опрометчивости уже поздно. Надо постараться выпутаться из этой истории с наименьшими потерями.

Изобразив вымученную улыбку, Джейн посмотрела вокруг. Даже в своих телеплатьях на фоне утонченно-изысканных дам они выглядели жалкими прихлебательницами. Или это ей только кажется? Лотта, похоже, ничего подобного не чувствовала. У нее даже глаза сверкали в предвкушении удовольствий. Но с ее авантюрным нравом это нормально. Но зачем такие экстримы ей, Джейн, с ее спокойным, уравновешенным, даже консервативным, характером?

Лотта без сомнения потащила подружку за собой в банкетный зал.

– Давай пойдем перекусим, зря мы с тобой, что ли, постились весь день?

Почувствовав нешуточный голод, Джейн с охотой устремилась за ней. В огромном зале, уставленном столами, было пустынно, только в отдалении ворковали парочки, прельстившиеся относительным уединением.

Вдоль стен на длинных стойках было выставлено такое изобилие, что Джейн остановилась, не зная, что предпочесть. Зато Шарлотта, не раздумывая, бросилась с тарелкой по рядам и накидала целую гору деликатесов. Джейн с ее основательностью и осмотрительностью положила себе совсем немного, избегая незнакомых продуктов.

Лотта, укоризненно покачав головой – мол, опять осторожничаешь! – поставила свою тарелку на фуршетный столик и схватила со стоящей рядом стойки два фужера с шампанским. Попробовав, одобрительно качнула головой.

– Блеск. Вкуснота! – и силой всунула в руку Джейн фужер. – Попробуй, а то и не узнаешь, что за вина пьют аристократы.

Джейн ужасно хотелось пить, видимо, от волнения, и она отпила глоточек. Вино не показалось ей опасным, просто газированная водичка, довольно вкусная. Она предпочла бы обычную минералку, но ее не было. Пришлось есть, запивая шампанским.

Лотта о чем-то непрерывно щебетала, главным образом обсуждая наряды заходивших в зал дам. По ее мнению, они с Джейн были вполне на уровне, и от окружающих их богачей и аристократов ничем не отличались. Джейн, остро чувствующая себя на фоне утонченных красавиц человеком даже не второго, а третьего сорта, слушала ее с изрядной долей скептицизма, но не возражала. Зачем портить подруге настроение? Пусть хоть кому-то из них будет хорошо.

Поев, Лотта осилила еще один бокал шампанского и скомандовала:

– Ладно, пошли в танцевальный зал! Здесь нам больше делать нечего!

Джейн никуда идти не хотелось. Она бы с большим удовольствием спряталась за самым дальним столиком и тихонько просидела весь этот нескончаемый вечер. Но Лотта, не обращая внимания на ее сопротивление, вытянула подружку в танцевальный зал.

Если банкетный зал показался поначалу Джейн огромным, то теперь она поняла, что по сравнению с танцевальным он был просто малюсеньким. Стоящая рядом с ней Лотта с присвистом втянула в себя воздух, выражая охватившее ее восхищение.

– Вот это да! – в зале, полнехоньком богатыми мужчинами, она чувствовала себя ребенком в кондитерской лавке. Глаза разбежались, хотелось схватить все и сразу. – С кого же начать?

Единственное же, чего хотелось Джейн – это убраться подальше от этой роскошной толпы. То и дело ловя на себе косые взгляды, она думала об одном – забиться в уголок и отсидеться. Воспользовавшись тем, что Лотта хищно оглядывалась вокруг в поисках достойной добычи, Джейн потихоньку начала отступление.

Дойдя до колонны, спряталась за ней, и глубоко вдохнула воздух, желая перевести дух. Но так и замерла, забыв выдохнуть. Прямо перед ней стоял самый красивый мужчина, когда-либо виденный Джейн в жизни. Его загорелое лицо было классически правильным, абсолютно пропорциональным, как у древнеримских статуй, с несколько надменным выражением, присущим властным людям. На лице ярко сверкали синие, как сапфиры, глаза. Сидевший на нем как влитой смокинг подчеркивал совершенство его атлетически сложенного тела, вновь вызывая ассоциации с теми же древнеримскими скульптурами.