- -
- 100%
- +
Глава 1. Вэния Эстаз.
Ночная тень постепенно уползала в свое убежище. Солнечные лучи первыми коснулись одинокого дерева на алом утесе. Игнеусы, красные цветы невероятной красоты, радовали всех своими яркими бутонами, несмотря на первые месяцы зимы. Хотя их бутоны не раскроются еще долго, но когда это время придет, Багряные Острова вновь покажут себя во всей красе.
Портовый город Ремота неохотно просыпался. Пробуждение это происходило невероятно странным образом: от пролива вглубь города и к горе. Ровно так же – от середины к краю, ночное покрывало уходило прочь, уступая место дневному свету.
Несмотря на только-только разгорающуюся городскую суету, в порт уже прибыл корабль. Самое обычное торговое судно, без каких-либо флагов, гербов или опознавательных цветов. Но вот человек, сошедший с его палубы, сразу бросался в глаза. Назвать мужчину непримечательным никак не получалось. Короткий плащ цвета выцветшей незабудки лишь притягивал взгляд к его одинокому силуэту, но куда сильнее приковывал деревянный посох с закрученными корнями вверху, будто в их недрах хранилось нечто ценное.
Аман всегда путешествует в одиночестве, предпочитая действовать из тени и избегая лишний раз попадаться на глаза обычным людям. Хотя, общество заклинателей его так же не прельщает. И дело вовсе не в их чуть менее грациозных манерах, по сравнению с древней аристократией королевства. Таинственному человеку никак нельзя раскрывать всех своих планов, о которых так любят пошептаться жаждущие знать все и вся. Вот и сейчас колдун предпочел идти по узким улочкам и лесенкам, нежели по широкой дороге, тянущейся до самой центральной площади. Аман вышагивал широко, но размеренно, что не мешало ему двигаться достаточно быстро, чтобы в очередной раз испытать на себе злую шутку судьбы.
Проходя мимо очередного пролета, ведущего обратно к центральной улице, острый глаз Амана заметил знакомый цвет. Белая ткань не была чем-то диковинным, особенно для южных островов, но три тканевых жгута, перекинутых через плечо, твердили о символе Трибожия. Можно подумать, что в Ремоте нет псэтов, если точно не знать, что белая ряса относится к ипостаси священнослужителей – приближенных Верховного тредея, включая его самого.
Аман резко остановился, едва не накренившись вперед. Выглянув из-за угла, к его удивлению, там уже никого не оказалось. Даже осмотр центральной улицы не увенчался успехом. Тредей в белой рясе словно исчез. И Аману очень хотелось верить, что глаза его обманывают и никакого тредея он не видел. К великому сожалению, встречи с ними для Амана всегда заканчивались скверно.
На территорию Небесных Холмов ступить удалось без проблем. Стража была осведомлена о приходе колдуна, к тому же, Аман обзавелся некой привилегией и теперь мог проходить через внешний защитный барьер свободно. Из-под кожаного пояса торчал кончик бледно-желтой ленточки, врученной ему лично главой клана Эстаз.
Целенаправленно идя к башне главы, Аман вынужден был остановиться. Над головой послышалось знакомое уханье и шелест крыльев. Чернильная сова сделала круг, прежде чем усесться на любезно предоставленное предплечье.
– Милес, рад встрече. – учтиво кивнул Аман, отчего сова значительно округлила глаза. – Вижу, имя Птунька тебе нравится больше. Что ж, пусть будет так, хотя это меня и немного огорчает. Но я рад, что моя верная спутница меня окончательно не позабыла.
Птунька негодующе ухнула, будто хотела чему-то возразить. Возможно, это значило, что она никогда бы так не поступила. Видя замешательство столь умной птицы, Аман поспешил утешить бедняжку, погладив по клюву.
– Мне бы встретится с твоей хозяйкой.
Сова наклонила голову, обдумывая что-то несомненно важное, ухнула и взлетела, уронив несколько перьев.
– Не гоже благородной птице разбрасываться таким сокровищем. – он поднял их и наскоро убрал в сумку.
Птунька летела медленно, перемещаясь от ветки к ветке. Путь ее представлялся странным ровно до тех пор, пока за деревьями не показалась оранжерея, пристроенная к главному зданию, но умело сокрытая от лишних глаз.
Шестиугольник из стекла, вершину которого венчал купол, казался инородным в гуще зеленых крон, кустов и водопадов, будто часть растений посадили в бесполезный хрусталь. Только войдя внутрь можно понять, какую хрупкую красоту скрывают эти прозрачные стены: например, Огненное дерево, где каждая веточка обсыпана красными цветами, словно пылает вечным огнем. Затмевая собой остальные растения, разглядеть его цветы можно только с балконов второго этажа. Лестницу к нему всегда легко отыскать – тихо журчащая вода сама подводит к нужному месту.
Только Птунька уселась на перила балкончика, как сразу же нервно замахала крыльями. Аман поспешил наверх, но только стоило ему подняться на последнюю ступеньку, как тело невольно замерло. По мягкому ковру были разбросаны блеклые подушки. Некоторые из них особенно выделялись из-за бардовых капель и разводов. Среди всего этого маленького хаоса лежала девушка. Бледное лицо почти полностью сливалось с тканью подушек, алые дорожки на коже выделялись так же ярко, как и платочек в ее руке.
Аман подлетел к девушке, сразу же прислушиваясь к дыханию. Запекшиеся корки около глаз и рта говорили о том, что находится она в бессознательном состоянии уже некоторое время. Кратко осмотрев ее, колдун облегченно вздохнул. Вэния в очередной раз переусердствовала в практике предвидения, и обморок, и легкое кровотечение – обычный исход для ее дара.
– Что же ты искала, раз довела себя до такого? – задумался Аман, укладывая девушку поудобнее. – Тебе ли не знать до чего доводит жадность.
Целый час прошел, прежде чем Вэния вынырнула из сна. Лежать под теплым пледом на мягких подушках и наслаждаться легким колыханием алых волн, которыми представлялись цветы на Огненном дереве, она могла бы целую вечность. Но Вэния не могла позволить себе такую роскошь. Тем более, что буквально вскочить ей помогла сова, больно ущипнув в лоб.
– Рэя на тебя плохо влияет. – устало сказала она и взяла, протянутый ей флакон с уже знакомым зельем. – Благодарю. – опустошив еще одну склянку, девушка продолжила: – Ты пришел раньше.
– Вовсе нет. Твое состояние неминуемо сдвинуло время на час вперед. – Аман захлопнул крышечку механических часов. – К твоему сведению, она всегда была маленькой бунтаркой. А о ее безмерном любопытстве и говорить не стоит.
– В моем обществе она стала более… покладистой.
Птунька, до этого сидевшая спиной к ним, повернула голову и молча на них взглянула. Совиное сердце подсказывало, что разговор ведется именно о ней.
Аман протянул руку и помог Вэнии встать. Они сели за чайный столик, который украшал фарфоровый сервиз. Девушка с надеждой заглянула в чашечку, но ничего там не обнаружила.
– Чай будет с минуты на минуту. – колдун откинулся на спинку, продолжая изучать сидящую напротив компаньонку. – Лицо лучше обтереть прохладной водой, дабы не пугать служанок.
Вэния не успела даже обдумать этот совет, как послышался стук посоха, и тут же платочек в ее руке наполнился живительной влагой.
– С каких пор ты распоряжаешься в этом доме? И, к твоему сведению, служанки рода Эстаз обладают невероятной стрессоустойчивостью благодаря особому отбору. – как бы Вэния хотела увидеть на лице колдуна хоть какое-то замешательство, но этот человек всегда был себе на уме и вряд ли когда-то считал свои маленькие поступки чем-то неправомерным.
– С давних. – без тени злого умысла улыбнулся Аман. – И с каких же пор ты не относишь себя к своему дому?
Вэния предпочла промолчать, хоть и могла ответить. Быть может она уже и собиралась что-то сказать, но вовремя принесенный чайничек со сладостями прервал эту мысль.
Аман с наслаждением помешивал ароматный чай, предвкушая его вкус. Особенно ему приглянулся кусочек пирога, в котором буквально утопала клубника. Но у Вэнии были другие планы, поэтому она прервала колдуна, уже держащего ложечку с лакомым кусочком на весу.
– Ты принес драконитовую воду?
– Сразу к делу. – разочарованно вздохнул Аман, откладывая лакомство. – Неужели в клане потомственных заклинателей закончился столь драгоценный ингредиент, являющийся основой основ для всех зелий? – несколько прозрачный бутыльков, звякнув, опустилось на столик.
– Не для того вода мне нужна. И даже не пытайся выудить, для чего.
– Знаешь, драконитовая вода нужна только в двух случаях. Если это не зелья, то остается только обряд прощания перед кремацией. Вопрос лишь в том, для кого?
– Ты слишком любопытен для своего возраста. Прости, но сказать этого я не могу, да и не хочу.
– Тогда как на счет видений? Что ты пыталась найти? – Аман хоть и был несколько разочарован, но виду не подал, продолжив выведывать хоть какие-то сведения дальше. Хотя в случае Вэнии Эстаз это называется выпытыванием.
– Все то же – любую зацепку о человеке в железной маске. Для того, кто хочет сжечь целый орден дотла, он слишком неуловим.
– Прямо-таки и ничего нет? – в его голосе не было даже одной вопросительной нотки. – Намеки на иной исход, помниться, в видениях прослеживаются довольно часто. Дело твое, не хочешь, не говори. Однако, знай, что сотрудничать с тобой становиться все труднее.
– Сам говорил, что со спичкой лучше, чем в потемках. – Вэния наконец принялась наслаждаться фруктовой корзиночкой.
– Не так давно меня заставили переубедиться. Это было довольно… познавательно. Не думал, что меня еще можно удивить.
– На счет этого человека в маске, если его можно так назвать, догадки кое-какие есть, но… – Вэния была слишком увлечена лицезрением красиво украшенной сладости, что так и не оторвала от них взгляда.
– Но они мне не понравятся. – закончил Аман, вдруг почувствовав, как исчезла предвкушаемая сладость, сменившись неприятной горечью. – Что ж, делай, как считаешь правильным. Я же помогу в силу моих возможностей. – переубеждать эту девушку он не видел никакого смысла – с возрастом Вэния стала еще более упрямой. – Однако, надеюсь, в скором времени я здесь не нужен буду.
– Ты не любишь подолгу сидеть на месте. – кивнула она. – Что будешь искать на этот раз?
– Остров Есокона.
Фарфоровая чашечка в руках Вэнии застыла, но лишь на мгновение. Так и не испив, ее взгляд продолжил где-то блуждать, будто она читала вымышленные страницы древних книг.
– Оу, этот остров Есокона. – девушка взбодрилась. – Очередной людской миф, но только не для заклинателей. Он находится где-то у подножия Водной Стены, а на его склоне построена Перевернутая башня. Жаль об этом интересном месте есть только многочисленные описания, без единой зарисовки. Но что именно тебя там интересует?
– Нам известны имена четырех из шести: Кэонтас, Тэнэбра, Даарилт и Нотрйелд. И еще двое, предпочитающие не влезать в людские судьбы. Есть вероятность, что один из них укрывается в так называемой Перевернутой башне.
– Шестеро? Очень точная цифра. – многозначительный взгляд Вэнии говорил сам за себя.
– В Священном Писании говорилось о совете Пяти…
– Вот именно, Пяти. – она не дала ему договорить, подчеркивая важность этой информации.
Аман хитро улыбнулся. Кажется, он владел таким знанием, которым не обладала даже провидица.
– Этот вопрос я изучил досконально. В Диатуре есть изображения всех шестерых и один из них отличается от других. Только госпожа Тэнэбра имеет глаза взамен рта. Пятеро не могут видеть, но обладают речью, она же видит все, но немая.
– Убедил. Правда, мне все еще не понятно, что ты хочешь там найти. Извини, помочь я вряд ли смогу – все силы уходят на поиски этого человека в маске. – Вэния незаметно вздохнула.
– Четверо оставили после себя сферы. Если эти двое неизвестных так же предались забвению, то наверняка сотворили такие же артефакты. Они нам не помешают. Сила, заключенная в них, не поддается объяснению. По крайней мере, пока.
– Хм, теперь ясно, почему псэты имеют пять стен.
С этим нельзя было не согласиться, но отчего-то Аман задумался. Некая мысль витала в его голове, о которой он всенепременно должен был рассказать. Озарение явилось внезапно и колдун щелкнул пальцами.
– Точно! Подчиненные Скол’ара в Ремоте.
Но никакой реакции со стороны Вэнии Эстаз не последовало. Она продолжала наслаждаться сладостями и горячим чаем. И только полностью удовлетворившись, сказала:
– Опаздывает. Я ожидала его вчера.
– Его? Неужели этот Скол’ар? Но зачем он здесь? – все же спросил Аман, хоть и догадывался о цели визита Верховного Тредея, ведь именно в ордене Лета находился интересующий его человек.
– За Священным Писанием. – непринужденно ответила Вэния, заставив колдуна подавиться. – Ну и в качестве прикрытия: попытаться забрать Рэю в храм для своеобразного исцеления.
Вэния Эстаз беззвучно поставила чашку на блюдце, встала и поправила платье, разгладив от складок. Окровавленный платок отправился в кармашек. Девушка источала хладнокровное благородство, но в голубых глазах плясали нездоровые огоньки предвкушения.
– Надо подобающе встретить наших гостей. Как я выгляжу?
– Смертельно. – не задумываясь, ответил колдун. – Смертельно бледно.
– Иногда тебе лучше промолчать.
Они не спешили, наслаждаясь мягкой погодой, довольно прохладной для здешних краев. Только дойдя до башни главы ордена, Вэния Эстаз предупредила стражу о гостях, которые вот-вот должны нагрянуть. В кабинете матушки никого не оказалось, будто это место специально освободили заранее, дабы никто не мешал предстоящей встрече. Казалось, Вэния займет на некоторое время место главы ордена, но она, не задумываясь, направилась к креслам около камина.
– Ты не против, если я буду присутствовать при разговоре? – Аман принялся рассматривать книжную полку позади кресла Вэнии.
– Если хочешь скрыться, то можешь пойти на второй этаж. Но я бы хотела, чтобы ты был здесь.
В дубовую дверь постучали. Вместе с глухим скрипом от Вэнии прочь улетела бабочка-вестница. Скол’ар неспешно вошел в кабинет, окутанный невидимым благодушием, которое разнилось с игривыми искорками в его выцветших серо-зеленых глазах. Он растерянно замер в проходе, уставившись на пустое кресло главы ордена. Взглядом он тут же нашел Вэнию Эстаз, тихо наблюдающую за ним. Колдун так же не скрылся от глаз старика, пусть уже и не таких зорких, как в юности. Как бы Верховный Тредей не хотел скрыть своего недовольства при взгляде на этого колдуна, от Вэнии не ускользнули мимолетные кривые тени на его морщинистом лице.
– Приветствую Вас, господин Скол’ар. – нарушила тишину Вэния, указывая взглядом на свободное кресло напротив.
– Полагаю, главы Эстаз нет на месте. – он печально улыбнулся. – Что ж, я здесь ради встречи с ней и могу подождать.
– Ваш с ней разговор будет коротким. – Вэнии дождалась, пока тредей сядет.
– Что простите?
– Нам известна цель Вашего визита в столь далекие края. Сомневаюсь, что матушка изменила свое мнение и с радостью отдаст сестру в Ваши, несомненно, надежные руки.
Скол’ар на мгновение опешил. Эта юная девушка, совсем еще девчонка, смотрела на него так пронзительно. Будто читала. Но видела не какие-то поверхностные мысли, а зрила прямо в душу, бесцеремонно копаясь в ее недрах.
– Кажется, Вы прекрасно осведомлены о моем прибытии. И дело вовсе не в превосходной работе информаторов. Мне известно о Вашем… даре. – он попытался подобрать подходящее слово.
– Дар? – Вэния воспользовалась секундной заминкой Верховного тредея. – Вы так не считаете. Не так ли? – хоть она и решила капнуть немного глубже в этой теме, но Вэния совершенно не выглядела заинтересованной.
– Верно. Предвидение весьма опасная способность. Особенно в руках ребенка. Знания, которые Вам открываются, могут оказаться далеки от истины.
– Что Вы хотите этим сказать? – Вэния прекрасно понимала, на что намекает тредей.
– Предсказание о гибели Патеры. – начал весьма осторожно Скол’ар, будто не хотел сказать чего-либо лишнего. – Методы, которые Вы выбрали для того, чтобы оно не сбылось… Мне кажется, именно они могут привести к подобному исходу.
– Методы?
– Ядро юной Рэи.
– Ах, это. Да, мои методы по сохранению жизни сестры слегка отличаются от методов Трибожия. – Вэния пожала плечами, а Аман за ее спиной отчего-то ухмыльнулся.
– В стенах нашего храма девочка смогла бы не только выжить, но и освободиться от скверны. – Скол’ар очень мягко выражал свою цель, боясь спугнуть даже крохотный намек на успех.
– Я знакома с этим самым освобождение от скверны или, как вы его еще называете, – очищением. – недовольный тон Вэнии прослеживался в ее словах нарочито ясно.
Верховный тредей не смог удержать взгляда на девочке, мрачно взглянув на притихшего колдуна. Даже сейчас этот юноша в обносках, таскающий всюду странный посох, вызывал в нем смешанные чувства. Аман постоянно путался под ногами, чинил мелкие козни, но отчего-то никогда не походил на обычного уличного проходимца. Было что-то в юноше загадочное и непостижимое и, меж тем, такое очевидное.
– Исповедь, изгнание, очищение и сожжение. – на каждом слове Вэния загибала один палец. – Я не сильно углублялась во все эти этапы, даже поверхностных знаний мне хватило, чтобы понять, что они изначально имели неверную основу. Темная энергия весьма, скажем так, прилипчива. Она текуча и стремится к схожим с ней самой местам, к первоистокам. В Патере не так много мест, где бы Темная энергия смогла бы беспрепятственно вернуться в, так называемую, родную обитель.
Ни Скол’ар, ни Аман не смогли в полной мере переварить сказанное. Вэния буквально изливала поток информации. Понять, к чему она ведет было сложно. Но останавливаться она не собиралась.
– Методы весьма спорны. Вы действуете одной лишь только грубой силой, не пытаясь понять естество Темной энергии.
– Понять?! – вспылил Верховный тредей. – Понять темную энергию? Уподобиться тем, кто изучает ее, привлекает себя к греху? За кого Вы меня держите?!
– За человека, читавшего Священное Писание. Капли воды, находясь близко друг к другу, неминуемо сливаются воедино.
– Ах, кажется я понимаю, о чем вы. Истончения Ткани Мироздания. – призадумался Скол’ар и кипящее в нем раздражении тут же испарилось. – Да, методы Трибожия могут показаться не совсем… гуманными, но и создавать столь опасные бреши ни я, ни кто бы то ни было из Трибожия не собирается. Псэты не могут быть возведены в слабых местах, пусть даже это и могло бы поспособствовать более деликатному изгнанию скверны обратно в Тхэурд. К тому же таких мест всего два.
– Три. – победоносно блеснула глазами Вэния. – Ее клетка истончает Ткань уже не одно десятилетие.
– Похвальное умозаключение, но не о работе Трибожия я пришел поговорить. – Скол’ар вдруг понял, что изначальная тема разговора утекла совершенно в другое русло.
– Как и не со мной изначально должен был вестись разговор. Я здесь только для того, чтобы скрасить мимолетное ожидание.
– Однако я полагаю в этом нет смысла. Ответ Сцинциллы Эстаз будет отрицательным. Не смею больше тратить ни свое, ни ваше время.
Скол’ар уже встал, чтобы покинуть кабинет, но был остановлен.
– Да, это правда. – вздохнула она. – Ваше время было потрачено впустую. Там Вы его не найдете.
Раздался глухой звук – книга, которую Аман до этого момента читал или делал вид, что читал, упала на пол. Он неловко кашлянул и спешно убрал ее на книжную полку. Пожалуй, только Вэния Эстаз не чувствовала никакого дискомфорта. Она продолжала хранить молчание, терпеливо выжидая, когда сказанные, как будто случайно, слова будут полностью осознанны.
Скол’ар казался несколько потерянным, глаза забегали по ковру, а губы слегка подергивались, будто что-то нашептывали. Секундная заминка закончилась так же внезапно, как и началась.
– Хм, значит это правда, что Священное Писание находится в стенах ордена Лета.
Но Вэния Эстаз никак не отреагировала на такое заключение.
– Я знаю, что Ваши люди сейчас обыскивают один опустевший с недавних пор домик в горах.
– Господин Энкант является… являлся членом семьи Эстаз, этого вполне достаточно для проведения расследования и обыска всех Небесных Холмов. – глаза старика победно блеснули.
– Да, дедушка и правда входит в нашу семью, но не более того. Трукс Энкант не имеет никакого отношения к клану Эстаз. Род Энкантов вступил в клан Эстаз, начиная с Мируса Эстаз, его сына. А это значит, что все люди до него, к делам нашего клана никак не относятся, равно как и наоборот, – их проблемы нас не касаются.
Если бы у Амана было в руках что-нибудь еще, он бы обязательно это выронил. К счастью, посох сейчас упирался в его плечо, но и тот, по неосторожности, мог бы скатиться на пол.
Верховный тредей больше не видел смысла продолжать этот разговор. Любая фраза, которая могла выудить хоть какую-то полезную информацию, моментально угождала в сети к этой девочке.
– Не буду боле тратить ваше время.
Без лишних слова Скол’ар поспешил покинуть это злосчастное место. Он успел только развернуться к выходу, как двери распахнулись. На пороге стояла Сцинцилла Эстаз и пусть ее внешний вид не источал ничего, кроме собранности и хладнокровия, но вот вокруг нее буквально витало раздражение. И невозможно было понять из-за чего именно: визита Верховного тредея или самовольства младшей дочери. Однако Аману подумалось, что обе эти причины являются верными.
– Верховный тредей. – искоса взглянула на него глава клана Эстаз, что было ей несвойственно. – Какая неожиданная встреча.
– Приветствую Вас, госпожа Эстаз. – Скол’ар с трудом натянул на лицо доброжелательную улыбку. – Не смею Вас задерживать.
– Уже уходите? – не дала ему уйти Сцинцилла, хоть и освободила проход.
– Не трудно предположить, что Ваш ответ будет таким же, как и у юной Эстаз. Дни Рэи сочтены и это неизбежно. Для многих людей это может кончится ужасно, если…
– Если Вы сейчас же не покинете Небесные Холмы. Мы сами вполне способны разобраться, что будет лучше для Рэи.
Вся решимость Скол’ара испарилась. В одно мгновение он стал похож на обычного старика, уставшего от житейской суеты.
– Яблоко от яблони. – вздохнул он едва слышимо. – Надеюсь, следующая наша встреча не будет омрачена скорбью.
Больше не говоря ни слова, Верховный тредей исчез за дверью.
– Ты смогла испортить ему настроение. – пронзительный взгляд матушки устремился на Вэнию.
– Не так сильно, как хотелось бы. – фыркнула та, на что Сцинцилла только закатила глаза. – Как Рэя?
– Страдает в одиночестве.
– Никогда бы не подумал, что тренировки в безлюдном месте можно назвать страданием. – обратил на себя внимание Аман и кивнул Сцинцилле в знак приветствия.
– Для нее оказаться в старом храме вдалеке от людского общества на срок более года – это смертельно. – пояснила Вэния. – И это следует умножить на два, потому что ее надзиратель…
Сцинцилла покашляла, прерывая фразу.
– Нетрудно догадаться. – улыбнулся Аман и, чувствуя на себе многочисленные уколы, поспешил к выходу. – Не уверен, что смогу поддерживать связь, но мое путешествие должно окончится до того, как все станет хуже, чем есть. Вэния, Сцинцилла.
Аман учтиво поклонился и вышел.
– Долго его не будет? – поинтересовалась Сцинцилла, как только дверь захлопнулась.
– Несколько лет, может дольше. – пожала плечами Вэния.
– Невероятно, провидица не может определить точный срок. – взгляд Сцинциллы вдруг упал на воротничок, где едва-едва проступило алое пятнышко.
– Я не интересовалась его промежуточной судьбой. Тебе не пора? Оставлять ее одну на такой долгий срок весьма опасно.
– Твоя правда. – вымученно сказала Сцинцилла и уже собиралась уйти, но случайно замеченный кончик окровавленного платочка в миг остановил ее. – Ты слишком сильно полагаешься на предвидение. И телу, и душе требуется отдых.
– Я в состоянии сама определить границу дозволенного, матушка. – с нажимом ответила та.
– Границу? Вэния, ты ее уже давно пересекла и сейчас не стоит испытывать себя. Тебе нужен отдых. – Сцинцилла знала, что должна говорить более мягко, с убеждением, но на младшую дочь такой тон никогда не подействовал бы, поэтому голос главы ордена звучал ровно и тихо. Но и на это девушка не обращала внимания, хотя плохо скрываемые нотки заботы неустанно льнули к ней.
– Прошу простить мне мою грубость, – Вэния встала. – Но о моих методах Вам не должно беспокоиться. Я должна зайти не просто далеко, а до самого конца.
Вэния сравнялась со Сцинциллой, взглянула ей в лицо бездонными синими глазами и продолжила:
– Мне достаточно лет, чтобы самой решать, что для меня значит жизнь и как ей распоряжаться.
Она неслышно открыла дверь и вышла. Сцинцилла осталась одна. Безмерная усталость читалась в ее глазах и даже на лице. Она прислонилась спиной к закрывшейся двери, неслышно вздохнув.