Другие. Экзистенциалист

Нарисуй

В небольшом цветочном магазине было прохладно и слишком светло на контрасте с темнотой улицы. Довольно промозглый февральский вечер.

– Мне осталось только найти художника, чтобы помог с оформлением. И всё будет готово! – довольно тихо произнесла девушка с коротким каштановым каре. Она куталась в длинный чёрный пуховик и натягивала на голову зелёную шапку с помпоном.

– Я поспрашиваю у знакомых, наверняка кто-нибудь найдётся, – кивнула ей цветочница. – Ты не переживай, Май.

– Да я не переживаю, просто хочется уже поскорее со всем этим разобраться и двигаться дальше, – Майя пожала плечами и кивнула подруге. – Ладно, пойду.

Тихонько звякнул колокольчик на двери – вышел незаметный посетитель. Девушки оглянулись и тут же вернулись к разговору.

– Заходи, как будет возможность. Я тебе напишу, если что-то выясню.

– Спасибо, Фис.

– Да пока не за что.

Майя махнула подруге и вышла на улицу, почти столкнувшись с мужчиной, стоявшим за дверью. На нём было надето тёмно-коричневое пальто в большую шотландскую клетку, лёгкое не по погоде, зелёный, болотного цвета шарф. Тёмные волосы средней длины уложены волнами. Мужчина улыбнулся и спросил:

– Ищете художника? Могу нарисовать вам что захотите.

– Простите? – Майя удивленно смотрела на него, не совсем понимая, что происходит.

– Я слышал вашу беседу. Хотите, накидаю для вас пару эскизов? Если понравится, то об остальном договоримся, – мужчина улыбнулся, позволяя рассмотреть его лицо подробнее. Аккуратные брови, чуть приподнимающиеся домиком, гладко выбритое лицо, чётко-очерченные губы, тонкий нос и довольно большие глаза с несколько странным разрезом – едва заметным азиатским уголком. Он располагал к себе с первого взгляда, не оставляя шанса на сопротивление.

– Можно, конечно, – медленно протянула Майя, всё ещё пытаясь понять, как ей так несказанно повезло. Она будто бы позабыла о том, что не знает этого человека и впервые видит его.

– Тогда кофе?

– Кофе, – вторила она.

Недалеко от цветочного магазина Фисы, буквально за первым поворотом, рядом с остановкой трамвая, располагалось маленькое уютное кафе. Майя часто забегала туда, чтобы захватить кофе с собой или после работы встретиться с подругой.

Незнакомец учтиво отодвинул стул, чтобы Майя могла присесть за стол, а сам опустился напротив. Движения его были уверенными, вальяжными и отдавали прошлым веком, во всяком случае, Майе давно не встречались мужчины, настолько хорошо владеющие правилами этикета. Он снял своё клетчатое, по виду жутко дорогущее, пальто, повесил на плечики и задумчиво забрал у Майи пуховик. В лёгкой голубой рубашке с воротником-стоечкой мужчина выглядел благородно и аристократично.

– Давайте познакомимся? – с улыбкой спросил он, заказав перед этим две чашки кофе и десерт. – Льётольв. Для друзей – Льё.

– Какое странное имя… – промямлила Майя, всё пытаясь сообразить, как так вышло, что она сидит в кафе с незнакомцем.

– Скажем так, я не местный. Но живу здесь давно, – Льётольв чуть наклонился вперёд и произнёс более тихим голосом, – а вас как зовут?

– Майя.

– Тоже вполне необычно. Когда-то давно я читал книгу про пчёлку Майю, – зачем-то добавил он.

– А я мультик смотрела, – растерянно шепнула Майя.

– Забавно. Ну да ладно. Давайте перейдём к делу.

Льё схватил салфетку, дотянулся до кармана пальто и выудил оттуда ручку. За пару минут появился рисунок: столик в кафе, а за ним – двое. Он протянул салфетку Майе.

– Как вам? Я художник, рисую профессионально, но довольно редко. Сейчас на мне больше административной работы, поэтому, когда я услышал, что вам нужен кто-то, кто сможет изобразить… В общем, я не гонюсь за деньгами. Мне нужно творчество.

– Это… Красиво, – Майя с интересом разглядывала салфетку, пока не поняла, кого изобразил Льётольв. – Вы нас нарисовали?

– Да. Самый простой сюжет – это то, что ты видишь вокруг, – он пожал плечами и осторожно отпил кофе. – Рассказывайте, что вам нужно нарисовать?

– Боюсь, что мы с вами вряд ли сойдёмся в цене.

– Вопрос цены обсудим позже. Напомню – я не гонюсь за деньгами. У меня их достаточно.

Майя поморщилась – откровенная кичливость этого человека отталкивала. Он вообще одновременно и располагал к себе и вызывал странное чувство отвращения, почти брезгливости, которое она никак не могла объяснить.

– Мне нужны небольшие иллюстрации для сборника сказок, которые пишут дети. Этот проект благотворительный, поэтому бюджеты у нас более чем скромные. Сказки написали ребята из неблагополучных семей, вынужденные жить…

– В детском доме?

– Почти. Не люблю это название.

– Продолжайте.

– Так вот, дети написали свои сказочные истории, и теперь осталось оформить красивую обложку и отправить сборник в печать. Потом мы подарим его ребятам, а основной тираж распродадим на благотворительных ярмарках. Все средства пойдут на помощь детскому дому. – А вы – это кто?

– Волонтёры.

– Так это не ваша работа? Помогать?

– Нет. Я этим занимаюсь помимо основной работы.

– Хобби, значит, – Льё снисходительно улыбнулся.

– Грубо, но… Да. Можно и так сказать.

– Майя, я жду вашего вердикта. Будем работать вместе? Мне теперь стало интересно побыть волонтёром, как и вы, – на этот раз улыбка его одарила неожиданным теплом и заставила Майю так же непринужденно и расслабленно улыбнуться в ответ.

– Если вам действительно интересно, то давайте поработаем.

– По рукам, – Льётольв протянул ей свою узкую, изящную, но по-мужски большую ладонь.

– По рукам, – ответила Майя и пожала удивительно холодную руку Льё.

– Тогда я жду от вас чётких пожеланий относительно рисунков и сроки. Если можете сказать всё сейчас, то говорите. Если нет, то отправьте мне всё на почту. Минуту… – он снова дотянулся до пальто и достал из кармана визитку.

“Магнус Льётольв. Художественная галерея” – значилось на визитке, и были указаны контакты.

– Магнус – это фамилия? – уточнила Майя.

– Нет. Второе имя. Но я не очень люблю им пользоваться, только при необходимости.

– А вы, значит, работаете в галерее?

– Нет. Я её владелец, – Льё подвинул поближе к Майе тарелочку с десертом. – На самом деле, у меня много разных увлечений и дел. Если будет интересно, как-нибудь в другой раз я вам расскажу подробнее.

“Он что, намекает на новую встречу? Хотя да, если мы теперь сотрудничаем…” – быстро подумала Майя и смутилась от собственных мыслей, опустив взгляд.

– Вы не подумайте, я вовсе вам не навязываю своё общение, – чуть тише произнес Льё и загадочно улыбнулся. – Но ваш проект действительно для меня интересен. Думаю, что мои возможности вполне могут пригодиться вам и в дальнейшем.

– Мне не очень удобно принимать вашу помощь безвозмездно. Тем более когда я не понимаю масштабов.

– Не переживайте, Майя. Иногда даже таким людям, как я, нужно делать что-то хорошее совершенно бесплатно.

Он снова принялся рисовать на салфетке, да так самозабвенно, изящно проводя линии, что Майя невольно залюбовалась. Она сама всегда хотела уметь творить, но никаких особых талантов не имела, во всяком случае рисовать красиво у неё не получалось, лепить тоже, музыку попробовать было страшно, а остальное – не так интересно. Вообще, этот Льётольв выглядел довольно импозантно и крайне привлекательно. Но мимолетное ощущение неприязни и лёгкой отравленности атмосферы вокруг него постоянно держало в напряжении. Иногда он смотрел добрым и открытым взглядом, но в некоторые моменты казалось, будто через его глаза на мир смотрит демон, не иначе.

– Красиво получается, – прошептала Майя, увлечённая наблюдением за руками Льё.

– А вы ещё сомневались? – он усмехнулся одними уголками рта и подвинул салфетку ближе к Майе. – Смотрите.

На белой неровной поверхности узнавалась эта улица, остановка трамвая и двое: девушка в длинном дутом пуховике и смешной шапке, а рядом с ней – мужчина в пальто. Они стояли слишком близко, повернувшись к наблюдателю спиной, и сердце Майи неожиданно забилось быстрее.

– Это мы? – она подняла глаза на Льё.

– Да.

– Эм… Я не знаю, что вам сказать… – она отодвинула салфетку и засобиралась. – Наверное, мне пора. Спасибо за кофе. И… За помощь.

– Испугались? Не стоит. Говорю же – самые лучшие сюжеты, они всегда рядом. Позвольте, я вас провожу.

Майя хотела было отказаться, но не успела. Льётольв вскочил, поднёс ей пуховик, мимоходом бросив на стол купюру в пять тысяч, на ходу надел пальто и подошёл к двери, чтобы открыть её перед Майей. До остановки шли молча. Льё разглядывал витрины и иногда смотрел себе под ноги, выглядев вполне умиротворенно.

– Ну, буду ждать от вас сообщения на почту, – проговорил он, остановившись под остановкой вместе с Майей.

– Да-да, обязательно, – поторопилась она ответить в надежде, что новый знакомый её покинет. Но Льё никуда не спешил, стоял рядом, чуть покачиваясь на ногах взад и вперёд.

– У вас в феврале всегда такая погода? – протянул он меланхолически.

– Что? – не поняла Майя, – вы же говорили, что давно тут живёте.

– Да?.. Подзабыл. А вы всё-таки не бойтесь меня, я не кусаюсь. Вот только мёрзну иногда по такой погоде, – неожиданно выдал Льётольв.

– Поэтому я ношу пуховик почти до марта.

– Надо бы… О! Ваш трамвай!

Майя присмотрелась – трамвай и правда был нужного номера. Она чуть испуганно покосилась на Льётольва, но он подхватил её под локоть и вывел вперёд.

– До встречи, Майя. Рад знакомству, – очень мило улыбнулся он, не выпуская её локоть из своих цепких рук.

– Я напишу, – прошептала она, всё ещё находясь в некотором оцепенении. Какой же он странный, этот Льё.

Трамвай шумно затормозил, открыл свои гостеприимные двери, Майя сделала шаг вперед, как почувствовала, что Льётольв отпустил её, но вместе с тем легонько провел рукой по спине, чуть подталкивая. Слишком фамильярный и неожиданный жест для новых знакомых. Она зашла в трамвай и замерла, борясь с желанием оглянуться, понимая, что не должна этого делать, что это будет неправильно и даст понять Льё, будто бы его действия чем-то её зацепили. Двери закрылись, трамвай начал набирать ход, и Майя не выдержала: оглянулась и увидела, как этот непонятный мужчина в клетчатом пальто, махнул ей. Она улыбнулась и ответила тем же. Затем судорожно спрятала руку в карман пуховика и опустилась на свободное место.

“Кошмар… Что я делаю?” – пронеслось у неё в голове. Но сопротивляться этому человеку очень сложно. Рядом с ним чувствовалась собственная простота и никчемность, от чего не хотелось лишать себя его общества, хотелось проникаться атмосферой. Вот только какой? Таинственность, богемность, аристократизм? Богатство. Льётольв вроде бы не выставляет всё это на показ, но в каждом его слове и жесте считывается вполне однозначный посыл – ему есть чем гордиться, у него есть всё, что нужно, и он готов добросердечно делиться. Если захочет, конечно.

Пока что Майя решила никому не говорить о том, что нашёлся художник для сборника. Нельзя полностью доверять малознакомому человеку. Внезапно ей пришла в голову совершенно очевидная и простая идея: поискать что-нибудь о Льётольве в интернете. Поисковик выдал довольно скудную информацию: много фотографий с выставок и всё то, что Майе уже было известно. Зато теперь она могла рассмотреть его внимательнее – невероятно привлекательный мужчина, всегда безупречный, с дорогими украшениями типа золотых запонок и часов, костюмы, рубашки, пальто… Идеально, аж до тошноты. В жизни он выглядел более приземлённо, чем на фото в окружении картин. Невероятных картин! Потрясающие коллекции современных авторов, а его собственные произведения искусства – впечатляли даже через экран смартфона. Слишком живые, вызывающее непреодолимое желание прикоснуться. Майя закрыла браузер и спрятала телефон. Она всегда действовала по одному единственному правилу – вовремя остановиться.

Трамвай затормозил на знакомой остановке, и она выскочила на улицу. Быстро перебежала дорогу и очутилась у старого подъезда небольшого пятиэтажного дома. Третий этаж и…

– Ай! – вскрикнула Майя, испугавшись человека на лестничной клетке. – Глеб!

– Ага, он самый. Даже не привидение, прикинь, – отозвался Глеб с усмешкой. Он стоял около двери в распахнутой куртке и взлохмаченный, его русые волосы лежали как придётся, совершенно не смущая хозяина. – Ты где пропадала?

– Задержалась немного по работе, – заторможенно выдала Майя. Она совершенно забыла, что договорилась с Глебом о встрече.

– Могла бы написать, а то стою тут как дурак.

– А ключи?

– Дома оставил, – он пожал плечами. – Открывай давай! Чаю хочется.

– И только? – вырвалось у Майи.

– Ты чего? Заболела? – он приложил прохладную руку ко лбу подруги. – Мы вроде в отношениях, забыла? Конечно, я рассчитываю не только на чай.

– Ага…

Майя вдруг почувствовала себя слишком уставшей, чтобы вести разговоры, впустила Глеба в квартиру, зашла сама и, бросив вещи на тумбочку, быстро прошла в кухню, чтобы поставить чай, а потом заперлась в ванной.

Глеб шумел посудой, пока Майя отсиживалась в ванной. Она хотела принять душ, но так и не нашла в себе сил на это простое действие. Поэтому просто умылась и переоделась в тёплый пушистый халат, который очень кстати висел на крючке.

– Май, – крикнул Глеб, когда она вышла, – у тебя холодильник вообще пустой, что на ужин?

– Не знаю. Яйца, может? – она безвольно опустилась на стул, борясь с желанием положить голову на стол и уснуть.

– Ты точно не заболела? – строго глянул на неё Глеб.

– Просто устала, нервный день вышел. Налей чаю, больше ничего не хочу.

– Ну ты не хочешь, это ладно. А я? Знал бы, что у тебя всё так плохо, купил бы чего-нибудь по дороге.

– Глеб! Если хочешь есть, то или иди в кафе или заказывай, я не нанималась для тебя готовить, – неожиданно зло проговорила Майя.

– Ты чего? – опешил он и осторожно поставил кружку с чаем на стол.

– Устала! Сколько ещё раз надо сказать? Я много работаю, занимаюсь волонтерством, а ты мне тут про еду какую-то говоришь. Дай отдохнуть!

– Странно, раньше ты себя так никогда не вела… Даже если уставала, – обиженно пробурчал Глеб. – У меня на работе тоже не всегда спокойно, но из-за этого я на людей не бросаюсь. Ладно, добегу до магазина. Надо тебя чем-то накормить нормально, вдруг полегчает.

Глеб тихо собрался и вышел, а Майя выпила горячий чай и побрела в комнату. Она сама не могла объяснить такой резкий перепад в настроении. Из головы никак не шёл странный, но всё более приятный, жест Льё. Намекал ли он на что-то большее или нет? Возможно, это был просто жест вежливости, но Майе казалось, что не только. Если он действительно сделает красивые иллюстрации, то книгу будут покупать лучше. Можно попробовать договориться с ним, и реализовать сборник в его же галерее. Сколько тогда получилось бы выручить средств? Наверняка гораздо больше, чем она и другие волонтёры надеялись. Ради этого можно и немного поулыбаться Льётольву в ответ. Он выглядит крайне приличным человеком, есть надежда, что не станет переходить определенных границ. Но если что – всегда можно разорвать договорённость.

Майя поднялась, отыскала ноутбук и, пока Глеб отсутствовал (а она не собиралась пока ничего ему говорить о новом знакомом), отправила всю необходимую информацию Льё на почту. Ответ пришёл незамедлительно – он обещал в ближайшее время прочесть сборник и начать рисовать. Майя с облегчением закрыла ноутбук, отложила его в сторону и прикрыла глаза.

Сквозь сон Майя никак не могла понять, что звонит. Кое-как очнувшись, она добралась до телефона – звонил будильник. Похоже, она уснула вечером и проспала до самого утра, странно, что Глеб не стал будить. Раньше он никогда особо не церемонился, тем более если пришёл с определенными целями. Майя встала, потянулась и, шаркая пушистыми тапочками, зашла на кухню. Никаких записок от Глеба, только полный холодильник еды.

– Обиделся, наверное, – шепнула себе Майя, ставя чайник. – Ну и ладно.

Отношения с Глебом были странными, довольно близкими, но не настолько откровенными, чтобы хотелось всегда быть рядом. Иногда Майе казалось, что встречаются они только потому, что подходят друг другу в постели. Но это скучно и бесперспективно. Вместе с тем Глеб – единственный парень, с которым у неё хоть что-то сложилось. Он даже проявляет некое подобие заботы и внимания, правда, в каком-то урезанном формате. Собственно и Майя по отношению к нему тоже всегда вела себя чуть отстранённо, будто бы между ними была невидимая стена, препятствие, не позволяющее стать слишком близкими.

Сегодня день волонтёрства. Майя оделась поудобнее, чтобы проще было работать с детьми, и отправилась на другой конец города. К вечеру она планировала заехать в типографию и прогуляться немного по центру, чтобы развеяться. Так она и поступила. Собственно и волонтёрскую деятельность Майя выбрала потому, что не могла сидеть без дела в одиночестве. Когда она оставалась дома одна, то чувствовала, как потихоньку сходит с ума – жизнь казалась пустой и бессмысленной, время словно утекало сквозь пальцы, и Майя боялась, что покинет этот мир так и не сделав ничего хорошего, не оставив никакого следа. Ей хотелось наполнить смыслом и деятельностью каждую минуту. Отчаянное и больное желание, заставляющее её работать до изнеможения без выходных и отпусков, игнорируя всё то, что по мнению Майи выглядело пустой тратой времени.

Расправившись со всеми делами, она неспешно брела по центральным улочкам, потягивая кофе из бумажного стаканчика. Домой ей не хотелось, и даже несмотря на довольно промозглый вечер, она была настроена гулять долго. Кофе кончился, и Майя с тоской выбросила стакан, остановившись на переходе. Внезапно взгляд её упал на интересное здание через дорогу: необычный арочный вход и наружные светильники перед окнами. Слишком странно, но очень красиво. Будто у каждого окна был свой крошечный фонарь, своя улица и свой мирок. Внутри горел свет и перемещались тенями люди.

Майя медленно шла по переходу, продолжая разглядывать здание, как к окну подошёл мужчина. Его лицо, освещённое фонарём, показалось ей крайне знакомым. Кажется, он улыбнулся и помахал, приглашая зайти. Двигаясь в сторону дома, Майя узнала в этом человеке Льётольва. Невероятная встреча. Она остановилась перед большим тёмным арочным углублением в стене и не решалась ни на что. Уйти – значит обидеть Льё, зайти по приглашению – неудобно. Она даже не одета прилично для такого заведения.

Раздумья Майи прервались появлением Льётольва – он вышел на улицу, чтобы проводить гостью.

– Добрый вечер, – учтиво произнёс он. – Такая неожиданная встреча! Заходите на кофе, заодно поболтаем о нашем деле.

– Я немного не готова к…

– К чему? Выпить кофе? Не смешите меня, – рассмеялся Льё, подталкивая Майю к тёмной лестнице. – Поднимайтесь и ни о чем не переживайте.

Они прошли в зал, наполовину заполненный людьми. Льётольв проводил Майю к столику недалеко от окна и услужливо помог сесть.

– Ну, рассказывайте, как вы тут очутились? – добродушно начал он расспрашивать.

– Просто мимо шла, в окне заметила вас. Очень интересно оформлен фасад, – скромно пробормотала Майя, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Вечерняя прогулка?

– Можно и так сказать, после работы решила немного развеяться.

– Работаете в выходной? – удивленно вскинул бровь Льётольв. Принесли кофе и пирожное для Майи.

– Больше занимаюсь волонтёрскими вопросами. В будние дни не так много времени на это.

– А как же семья? Не против? – Льё отпил кофе и загадочно улыбнулся уголками губ.

– Да вроде нет, – тут же стушевалась Майя. Из-за её занятости по выходным у них с Глебом частенько случались мелкие ссоры.

– Вы выглядите уставшей, Майя. Не стоит забывать про отдых, – заметил он. – Кстати, я прочитал часть историй из вашего сборника. Удивительно талантливые дети!

– О да! Вы даже не представляете, какие они все замечательные, – оживилась Майя, видя неподдельный интерес Льётольва. Пока она говорила, он взял салфетку, ручку из кармана и принялся рисовать, как и вчера. – С ними, конечно, занимаются, но детям нужна родительская любовь и забота, внимание. Им очень трудно, я каждый раз когда смотрю на этих ребят, еле сдерживаю слёзы. Так хочется, чтобы их жизни сложились наилучшим образом, но мы прекрасно понимаем, что, скорее всего, только часть из них может на это рассчитывать. Поэтому наша организация волонтёрская старается всеми силами помочь, показать другой мир, не такой, какой они видели всё детство… Ой, простите, Льё. Я немного увлеклась…

– Нет-нет, всё хорошо. Вы всё очень верно говорите Майя… Если бы в мире было больше таких людей как вы… Таких… Добрых, – он вздохнул и протянул ей салфетку. – Это вам.

Майя взглянула на рисунок – букет роз. Несмотря на то, что они нарисованы обычной шариковой ручкой, выглядели цветы так, словно настоящие. На мгновение ей показалось, что за столиком даже пахнет цветами. Майя подняла взгляд и ахнула: официант и правда принёс к столу букет. Алые розы. Ровно семь штук. Огромные бутоны, размером с ладонь, приветливо покачивались, соблазняя своей бархатистой поверхностью.

– Льё… Это что, мне?

– Конечно. Вы заслужили. За свою доброту, – он улыбнулся. Но Майя испугалась. В его улыбке снова промелькнуло что-то зловещее и тревожное.

– Спасибо, но… Я не могу их принять.

– От чего же?

– Как-то нет повода, – неуверенно ответила она, тревожно косясь на людей в зале.

– А разве нужен повод, чтобы подарить девушке цветы? Тем более такой чудесной, как вы.

– Вообще-то, у меня есть… Молодой человек, – зачем-то начала оправдываться Майя, думая, как бы поскорее уйти из этого места.

– И он совершенно точно не дарит вам цветы, – слишком громко рассмеялся Льётольв. – Ладно, простите меня. Дурацкая шутка. Я не хотел вас обидеть или смутить.

– Всё нормально, просто тема для шутки оказалась не самой лучшей, – Майя отодвинула пустую чашку от себя и поднялась. – Мне пора, до встречи. Спасибо за кофе.

– Я провожу вас до выхода.

– Не переживайте, я и сама справлюсь.

– Хозяину заведения не положено бросать своих гостей одних, – резонно заметил Льётольв, провожая Майю. Но когда заметил её сконфуженность и удивление, добавил, – простите, я всё ещё никак не привыкну к вашей скромности.

– Просто у меня никогда не было знакомых, которые содержали бы ресторан и картинную галерею.

– Теперь есть. Привыкайте.

Они распрощались, Льётольв пообещал написать свои впечатления, как только прочтёт книгу до конца, а Майя уже прикидывала, каким бы способом вежливо отказаться от его услуг. Он интересный, но странный, и почему-то казался ей немного опасным. Может быть из-за того, что явно был из другого круга людей, из совершенно иной прослойки, где любые вопросы решаются проще, где не принято работать круглосуточно в том формате, к которому привыкла Майя. Где крутятся большие деньги, там слишком много тайн, подковерных игр, лицемерия и хитрости. Она была уверена в этом. И Льётольв, раз уж вращался в тех самых кругах, уже в её глазах был запятнан.

На улице заметно похолодало, сыпал мелкий крупинчатый снег. Майя бегом вбежала в подъезд и поднялась на свой этаж, отряхивая шапку. Около двери стоял букет алых роз, точно таких, как в ресторане, будто копия. Одинаковое количество цветов, бант. Только внутри лежала небольшая открытка. Майя взяла её в руки, осторожно, двумя пальцами, будто бы бумага могла быть отравлена, и прочла одну единственную фразу, выведенную витиеватым почерком: “Кажется, ты забыла”. Чёрт! Она отбросила записку в сторону, испугавшись. Схватила букет и запихнула его в мусоропровод. Что происходит? Кто мог сказать Льётольву адрес? Ладно, телефон она сама оставила, но адрес!

Она зашла в квартиру, заперла дверь на все замки, чего никогда не делала в обычное время. Включила свет в каждой комнате, села на банкетку около входа и написала сообщение единственному человеку, который мог её сдать – Фисе.

“Зачем ты дала этому мужику мой адрес?”

Ответ пришёл спустя минуту:

“Какому мужику? О чём ты?”

“Я пришла домой, а под дверью цветы!”

“Слушай, я, конечно, понимаю, что у вас с Глебом свободные отношения, но не до такой же степени, чтобы не помнить, кому и когда ты давала свой адрес”

И через пару секунд:

“А что за мужик?”

Сердце у Майи упало. Если Фиса не давала никому адрес, то как?..

“Тот, который был у тебя в магазине позавчера. Помнишь? Высокий, волосы чёрные, в коричневом пальто”

“Не было такого. Ты в порядке?”

“Да… Наверное”

Она отложила телефон на тумбочку и задумалась. Фиса давно работает в цветочном салоне, и у неё прекрасная память на лица. Может, она просто не обратила на Льётольва внимание, занятая разговором с Майей? Но как не заметить такого мужчину? Телефон снова подал признаки жизни, оповещая о новом сообщении.