Мозги и змеи. Статьи и эссе

…Изобилие и разнообразие техники, представленной на TEKNOFEST Azerbaijan, просто поражает. И вновь турецкие и азербайджанские летчики совершают тренировочные полеты над Баку, демонстрируя фигуры высшего пилотажа, рисуя в небе разноцветные полосы.

А когда на землю опустится ночь, я отыщу в небе красноватый Марс. Разумеется, не разглядеть отсюда ни Perseverance, ни Ingenuity даже в самый сильный телескоп. Но я знаю: они там, и они работают, так работают, как люди повелевают им отсюда.

И буду я вновь «дивиться на небо та й думку гадать», когда же, когда наступит то время, при котором нам более не понадобятся ни роботы-саперы, ни боевые вертолеты, ни истребители, ни смертоносные беспилотники, а все земные технологии перестанут работать на войну и будут работать на науку? На исследование других планет в частности.

Когда?..

30 мая 2022 г.

Территория Baku Crystal Hall.

Аэрокосмический и технологический фестиваль TEKNOFEST Azerbaijan. День третий.

Мирная и военная техника соседствуют друг с другом на выставочных площадках, и справа можно увидеть, например, легкий вертолет, предназначенный для нужд гражданской авиации, а слева – бронеавтомобили с задранными стволами крупнокалиберных пулеметов…

…или, скажем, легендарный Bayraktar TB2 SIHA.

«Знаменосец» в переводе с турецкого. Ударный оперативно-тактический средневысотный беспилотный летательный аппарат с двигателем внутреннего сгорания и воздушным винтом толкающего типа! Уф, ну и длинное название, словно титул какого-нибудь монарха…

Кстати, TEKNOFEST посетил сам Сельджук Байрактар, технический директор компании Baykar Teknoloji, «отец» этих и еще других машин. Он даже полетал в небе над Баку на истребителе МИГ-29 азербайджанских ВВС.

Bayraktar TB2 SIHA. Во время 44-дневной войны в Карабахе я видел его в деле – правда, лишь по телевизору. Вид сверху. Земля – словно карта; техника противника – будто спичечные коробки; солдаты противника – чисто муравьи; разрывы напоминают вспухающие мутные пузыри. Сверху и без звука все это выглядит не так уж и страшно, но я, как человек понимающий, не хотел бы оказаться там, внизу, в момент ракетного удара…

А вот беспилотник Bayraktar Akinci TIHA. Он прибыл сюда совершенно самостоятельно, стартовал из Турции, пролетел две тысячи километров над территориями трех стран и благополучно сел в международном аэропорту имени Гейдара Алиева; такой длительный перелет – первый в истории турецкой авиации.

Akinci назван так в честь средневековой маневренной кавалерии турок. У этого дрона титул покороче – штурмовой беспилотный летательный аппарат, зато он обладает более высокой огневой мощью. Я видел таблицу с изображением Akinci и разложенным перед ним на земле полным ассортиментом вооружения – двадцать разных типов ракет, включая крылатые. На все случаи жизни. Вернее, на все случаи смерти…

Малыш-милитарист, сидящий во мне, полон восторга и не прочь сфоткаться рядом с Akinci… но тут его одолевает юноша-романтик, увлеченный Космосом. Ну что ты, бубнит романтик, делать тебе нечего, Bayraktar – все ж-таки техника боевая, а ты в душе пацифист; помечтал бы лучше сняться на фоне беспилотника, который NASA создал для исследования Титана, одного из естественных спутников планеты Сатурн.

Имеется в виду Dragonfly, «Стрекоза», роботизированный вертолет-лаборатория. Несмотря на устрашающий вид, это абсолютно мирная машина. «Стрекозу» планируют запустить в 2027 году, а в 2036-м аппарат должен достигнуть поверхности Титана и проработать на нем в течение трех лет, пока не иссякнет заряд радиоизотопной батареи. Взлетать – и садиться, взлетать – и садиться, взлетать – и садиться… всякий раз на новом месте… и собирать, собирать, собирать данные! Интерес к Титану сейчас весьма велик, хотя это крайне негостеприимный и некомфортный (с нашей точки зрения) мир: мороз минус сто сорок, равнины и горы из водяного льда, дюны из бензола, озера из жидкого метана, облака из азота, снег из замерзшего аммиака… Цель миссии? Поиск жизни. У биологов все более крепнет уверенность в том, что на Титане имеются простейшие организмы, приспособившиеся к нелегким условиям.

Чего это я постоянно сбиваюсь на Космос, спросит кто досадливо. Так ведь, отвечу, в названии фестиваля присутствует слово «космический», а оно вызывает у меня вполне объяснимые ассоциации.

…Над головами низко проносится истребитель, рождая сильный гром. Уж не сам ли Сельджук-эфенди пилотирует эту машину?

Стемнело. Ушел еще один день, жаркий, суетливый, насыщенный впечатлениями.

Ищу в звездном небе Сатурн. Где-то рядышком с ним – Титан.

И вновь – «дивлюсь я на небо та й думку гадаю»… Уже как пожилой рационалист, сменивший маленького милитариста и юного романтика.

Ну как совместить это в сознании и как все это уживается в реальности – броневики с пулеметами и марсоходы? Истребители и беспилотники для других планет? Bayraktar΄ы и вертолетики для изучения Титана?

Как могут соседствовать на одном шарике упорный труд ради уничтожения жизни на своей планете и не менее упорный труд ради поиска жизни внеземной?

Ответ напрашивается неутешительный. Диалектический. Так устроен мир, что одни умы обязаны творить танки и истребители, чтобы другие умы в то же самое время могли строить космические корабли и межпланетные автоматические зонды. И наоборот – романтики и пацифисты, разрабатывающие миссии для изучения Космоса, параллельно «кормят» своими идеями военно-промышленные комплексы.

Такая уж мы дурная цивилизация.

Такая уж мы прекрасная цивилизация.

Такие уж мы…

Дописка от 1 октября 2023 года

Сегодня попался мне навстречу старик. Сухонький, сгорбленный, сморщенный. Он ковылял, опираясь на палку, протянув вперед руку, и что-то лопотал неразборчиво, но ясно было – просил милостыню. Прохожие иногда притормаживали, подавая старику мелочь. Когда он поравнялся со мной, я молча извлек из нагрудного кармана купюру достоинством в один манат и вложил ее в корявые пальцы. Старик забормотал что-то в знак благодарности, а я… странное дело, смотрел я на человеческую руку, больше похожую, правда, на птичью лапку, а перед мысленным взором моим стоял TAGSAM, трехметровый складывающийся манипулятор американского космического аппарата OSIRIS-rex. Этой самой роботизированной «рукой» аппарат взял пробы грунта с астероида Бенну, в 320 миллионах километров от Земли. Ему даже не пришлось для этого садиться на «небесный камень»: аппарат приблизился к нему вплотную, вытянул манипулятор, выстрелил в астероид зарядом сжатого азота, отчего поднялось облако мелких осколков, набрал их в специальный контейнер-ловушку на конце манипулятора. Случилось это три года назад. И вот только сейчас капсула с образцами грунта, взятого с Бенну, вернулась на Землю, опустилась на парашютах в американском штате Юта, к вящей радости ученых.

Я на ходу обдумывал статью о миссии OSIRIS-rex, а тут – старик…

Встреча с ним изменила ход моих мыслей, вернее, несколько вернула меня «с небес на землю». Попутно я вспомнил о прошлогодней выставке TEKNOFEST Azerbaijan. Тогда меня одолевали раздумья о сосуществовании на одной планете как сложных машин для войны, так и сложных машин для мирного исследования Космоса. А теперь я думал еще и о том, что на одной планете сосуществуют также и человеческая рука, просящая милостыню, и высокотехнологичный манипулятор, способный функционировать в космическом пространстве… Когда же не станет вовсе рук, протянутых за подаянием? Не повременить ли с постройкой манипуляторов и самих космических аппаратов до той поры, пока не будут побеждены в мировом масштабе бедность, голод, болезни? Помогут ли механические «руки» решить проблемы людей или, напротив, лишь навредят, и бедных и безработных станет еще больше? Нужен ли вообще Космос тем, кто не имеет крыши над головой или трудно добывает хлеб насущный? А тем, кто имеет все, о чем только можно мечтать, и даже больше, им Космос нужен?

О, сколько вопросов…

И пока что нет у меня на них ответов.

Но буду искать.

Дима-Солнце

16 апреля 2022 г.

На самой высокой точке Баку, на Второй Аллее шехидов[3], похоронен Дмитрий Александрович Солнцев, русский, уроженец Баку.

Он – один из шехидов, мучеников, что погибли в ходе 44-дневной войны в сентябре-ноябре 2020-го. Нашей Отечественной войны, когда азербайджанская армия освободила и вернула под свой контроль Агдамский, Лачинский, Кельбаджарский районы, находившиеся под оккупацией целых три десятилетия.

На днях ему могло бы исполниться двадцать семь. Но не исполнилось. Биологическое время кончилось для него полтора года назад.

…Когда Дима был маленьким, он очень боялся пылесоса.

Я это знаю доподлинно, потому что дружил с ним.

С его мамой, Людмилой Солнцевой, мы какое-то время были коллегами по Центру генетических ресурсов. Я нередко захаживал в гости к Солнцевым. У них было двое детей: дочь Юля, подросток, и Дима, подвижный светловолосый малыш.

С Димой мы как-то сразу подружились. На полу у Солнцевых я провел гораздо больше времени, чем на диване или за столом. Мы с Димой играли в солдатики, составляли слова из кубиков, мастрячили что-то из конструктора, гоняли машинки. Еще Димка любил пистолет, который пулял шариками, и мы с ним то и дело собирали по всей квартире «боеприпасы», похожие на желтые витаминки… Еще он засыпа́л меня бесконечными вопросами, и на некоторые мне с трудом удавалось дать ответ.

И он очень боялся пылесоса. Когда тот работал, издавая мощный гул, Димка непременно прятался за диван, за тумбу стола или за меня, и, округлив глаза, осторожно показывал пальчиком в сторону адской машины, и шептал: «Он… Он там… Слышишь?» Я успокаивал его как мог, трепал по хохолку на макушке, пытался взывать к его мужеству и храбрости, но все тщетно: Димка выбирался из укрытия лишь после того, как страшное механическое чудовище прекращало реветь и устраивалось спать в углу, обмотав вокруг себя длинную, как у диплодока, шею. И мальчишка вновь начинал носиться по дому, победно вопя, падая и снова поднимаясь, используя диван в качестве батута, а стол в качестве гимнастического «коня»…

Мы называли его «Дима-Солнце», и ему это страшно нравилось. Еще он важничал, когда по телевизору передавали популярный в то время клип Ларисы Черниковой «Влюбленный самолет». Он всерьез полагал, что слова певицы «Я люблю тебя, Дима…» относятся непосредственно к нему.

Он подрастал, а моя жизнь сложилась так, что я стал видеться с семейством Солнцевых все реже и реже, а потом (так вышло) мы перестали видеться вообще. Но я знал о Диме многое: и что он был одним из лучших учеников школы № 240, что потом поступил в Нефтяную академию, что отслужил срочную… Я знал, что Дима везде и всюду слывет парнем открытым, отзывчивым, доброжелательным, на все сто оправдывая свое «солнечное» прозвище.

Еще я знал, что он окончил магистратуру с красным дипломом и все ожидали, что Дима останется преподавать в Alma Mater. Но с началом пандемии коронавируса он стал волонтером в TƏBİB, объединении по управлению медицинскими территориальными подразделениями Азербайджана, налаживал медаппаратуру, – с его характером поступить иначе он просто не мог. А когда началась 44-дневная война, Дима одним из первых записался в добровольцы – опять же, в силу своего характера он неспособен был остаться в стороне…

Он погиб 24 октября в бою под городом Губадлы.

Маленький Дима жутко боялся пылесоса…

…взрослый Дима взял автомат и пошел сражаться за родину. Кстати, он всегда говорил, что не сможет жить больше нигде, кроме Азербайджана. Он хорошо говорил по-азербайджански, знал национальные обычаи. Бакылы оглан, в общем, бакинский парень.

Его любовь к родине была искренней, он доказал это на деле.

* * *

Не стало Димы; нет уже на свете ни отца его, ни мамы; но есть его старшая сестра Юля и два ее сына, Салман и Анар, которые души в дяде не чаяли, как и он в них. Он же был Дима-Солнце!

…Вторая Аллея. Надгробный камень в ряду множества других таких же камней. С мрамора глядит на меня светловолосый русский парень. Мученик-шехид.

Когда-то я катал его на спине, изображая лошадь, и подтягивал ему вечно сползающие колготки. Складывал самолетики из бумаги и убеждал, что не надо бояться пылесоса.

По логике вещей, скорее я должен был уйти, чтобы такие молодые, как Дима, могли жить. Но в наше вывихнутое время все получилось наоборот – ушел Дима, чтобы могли жить такие, как я. Что же я могу поделать?

Помнить и напоминать, чтобы моя сохраненная жизнь не была совсем уж бесполезной.

Помните о Диме Солнцеве, земляки. Помните обо всех наших шехидах, убитых и искалеченных на Карабахской войне! Не забывайте об их близких, которым больно и будет больно еще долгое время.

Аллах ряхмят елясин! Да упокоит Аллах твою душу! Хоть тебя, Дима, и отпевали по христианскому обычаю в Кафедральном соборе Святых Жен-мироносиц, но для Господа Бога ты – воин, сложивший голову за родину, а Господь наш не бюрократ и приветит в Раю любого такого воина, независимо от национальности и вероисповедания…

Примечания