Ахматов. 2021
- -
- 100%
- +
© Тим Хали, 2023
ISBN 978-5-0053-9204-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящается
Эта вторая книга в моей карьере посвящается моей любимой маме – Евгении Евдокимовой!
Моя Мама
Я – Рустам Ахматов
Дело было в Уфе 21 мая 2014 года, и это была весьма обычная ночь для нашего друга, девятнадцатилетнего башкирского паренька Рустама Ахматова. Он был голубоглазым блондином, похожим внешне на маму. Высокий и худощавый. Был довольно популярен среди девушек в школе. Что сказать? Красавчик, одним словом.
Вот Рустам, уже уставший, возвращался с работы к себе домой в съёмную квартиру в Черниковке. Но вдруг раздался звонок от неприятных людей, на которых он работал водителем. Возил их по всяким встречам в тёмных переулках и получал за это хоть и небольшие, но какие-никакие деньги.
Азат Сайфуллин и Тимерхан Сагитов были наркоторговцами, которые перекупали у дилера наркоту и продавали её втридорога подросткам. Они учились с Рустамом в ПТУ на сварное дело, пока их не отчислили. А вот недавно, после нового года, под отчисление попал и сам Ахматов, за долги в учёбе и прогулы. И теперь всё, что было у Рустама – водительские права и аттестат о неполном среднем образовании…
***
Я уже находился в квартале от дома, как вдруг услышал сквозь громкую музыку звонок своего телефона. «Опять эти придурки!»
Мне звонят мои «приятели», которых я постоянно вожу на сделки, с которых получаю по триста рублей за выезд. Но мне уже надоело возить их, это дело рискованное, можно попасть в неприятную ситуацию. Я уже давно хочу сказать им о своём желании прекратить работу с ними, но… Боюсь. Как – никак «бандюганы», ещё сделают мне чего. Рано или поздно я осмелюсь сказать им… Взяв трубку, я ответил: « Алло?»
Тимерхан своим прокуренным голосом сказал кратко и ясно, как и всегда: «Здорово. Через час нам надо быть в парке Победы.»
Я после недолгой паузы ответил замучено: « Ладно, ждите».
Хан сбросил трубку, а я развернулся на перекрёстке и помчал по ночному Проспекту Октября, сияющему в ночных фонарях, в Ленинский район, где находился гараж Азата, подельника Хана. Гнал я быстро на своей тёмно-зелёной Ладе -2109, которую мне подарил отец на восемнадцатилетие. Она была старая, гремучая, потрёпанная и местами проржавевшая, но для первой машины это было неплохо. Сейчас мне хотелось поскорее свозить придурков и завалиться спать в моей однушке на отшибе города. Только такое жильё я мог себе позволить на зарплату доставщика пиццы, ну, плюс ещё деньги с развоза барыг. В неделю я вожу их стабильно по три-четыре раза, и выходит в районе пяти тысяч в месяц. И так я вожу их уже почти с начала года. За это время, на моё счастье, ничего опасного не происходило. Только грустно от понимания того, что я помогаю придуркам, губящим детей наркотой. Но… куда деваться? Я сам не понял, как ввязался в это. В первое время они говорили, что их просто по делам надо свозить, пока я сам не увидел, чем они занимаются.
Через двадцать минут я добрался до частного сектора в центре Уфы и свернул с сияющих улиц в тёмные и зловещие гаражи, где дорогу мне освещал теперь лишь тёплый свет фар моей девятки.
Азат и Хан с рюкзаками уже ждали меня у своего гаража и курили. Я остановился прямо перед ними и решил погрузиться в прослушивание музыки, энергично играющей из устаревших буферов моей машины. Сейчас как раз играла песня «Benassi Bros feat. Dhany – Hit My Heart». Через полминуты придурки докурили и, швырнув окурки в сторону, сели в мою машину, сильно хлопая дверями. Запах пота и табака быстро окутал всю мою машину. Не спасала даже ванильная «вонючка» на панели.
Азат, тот, что был поспокойнее, сел спереди и протянул мне руку. В отличие от Хана, этот хоть имел манеры. Я пожал ему руку в ответ, а он своей крепкой хваткой чуть не поломал мне все пальцы. Хан сел сзади и прикрыл свою лысую башку капюшоном. Я посмотрел на него через зеркало. Его взгляд был холоден, как всегда. Без эмоций.
Без лишних разговоров я двинул в сторону Парка Победы, что находился в Черниковке, как раз недалеко от моего дома. Их ведь потом обратно в центр везти придется…
И снова мы ехали по проспекту. Дороги уже были почти пусты, время полвторого ночи. Чтобы не дышать запахом пота этих придурков, я приоткрыл окно и прибавил музыку ещё громче, чтобы плохие мысли не отвлекали меня. Проехали красочную фирму «Мир», универмаг «Уфа», Горсовет, украшенный флагами России и Башкирии и обвешанный гирляндами и огнями. Как вдруг Хан похлопал меня по плечу и сказал недовольно: «Убавь свою хрень, как ты это слушаешь? И давай побыстрее, можем опоздать.»
Я выключил музыку вообще, прибавил скорости, это я люблю, и ответил слегка нервозно: «Без проблем.» Что ему в моём музле не нравится?
Так как улицы были почти без трафика, я позволил себе проехать пару перекрёстков на красный. Без десяти два мы уже подъезжали к парку Победы. Среди тропинок были видны подсвеченные фонарями пушки, которыми вершилась победа шестьдесят девять лет назад, и длинные цветочные клумбы. А вдалеке стоял памятник Матросову, и Вечным огнём.
Хан прервал тишину и сказал: «Проедь чуть дальше, там есть „заброшка“ слева. Нам туда.»
Я последовал инструкции и, найдя поворот, свернул на разбитую дорогу к тёмной двухэтажной «заброшке». Проехал метров десять, и Хан дал указание: «Всё. Тормози здесь.»
Я остановился у бордюра, под высоким тополем с низко висящими ветками. Дерево уже обросло мелкими листиками, и через приоткрытое окно я почувствовал лесную прохладу, ибо мы были на краю города, в парковой зоне.
Перед тем, как они собрались уходить, я спонтанно выронил: «Стойте.»
Хан вопросительно посмотрел мне в глаза через зеркало.
– Мне надоело вас возить. Ну, то есть, я это… Решил, что пора завязывать и…» – неуверенно, дрожащим голосом заговорил я.
И тут Хан схватил меня за шею сзади.
– Это ты нас кинуть решил?!
– Да нет, я просто… мне уехать скоро надо будет, – тут я уже начал врать первое, что пришло на ум, чтобы придумать причину.
Азат вдруг отцепил Хана от меня и сказал спокойно: «Не трогай его. Найдем другого водилу…»
Азат, балуясь молнией своей курки, посмотрел на выключенную магнитолу и обратился ко мне: «Только сейчас добей наш выезд, потом вали, куда хочешь»
Я с облегчением посмотрел на Азата и увидел в нём некоего ангела, дарующего мне свободу: «Да, понял. Спасибо…»
Хан, дёрнувшись, раскрыл свой складной нож, приложил мне к горлу и сказал рассерженно: «Если ты щас свалишь, тебя найдут, слышишь? Теперь жди…»
Хан убрал нож, и они с Азатом вышли из машины, снова сильно хлопнув дверями. Выходя, Хан проронил: «Мудак…»
Меня охватили облегчение и страх одновременно. Я развалился на сидении и, погасив фары, запоздало сказал себе под нос: «Ну, дверями не хлопайте…»
Хан и Азат зашли в тёмную заброшку, а я решил снова включить тихонько музыку и полюбоваться весенним ночным парком. Прошло около пары минут, в машине играла песня «DJ Chris Parker – Symphony 2011», и я увидел, как к «заброшке» с проспекта начали заезжать менты! И не простые, а ФСБ! На чёрном микроавтобусе Ford и чёрной легковушке Renault с проблесковыми маячками. Они ехали без мигалок и сигналов. Прямо облава! Проехав мимо меня, они остановились у самого входа в «заброшку», из автобуса выскочил спецназ и зашёл внутрь. Послышались выстрелы, через несколько секунд через забор с другой стороны «заброшки» перепрыгнул Хан и побежал к моей машине.
Я испугался и, не включая фар, воткнул задний ход и, не смотря в зеркала, погнал назад. Потом я с треском наехал на бордюр, и меня резко развернуло. Я воспользовался этим, сразу врубил первую скорость, затем почти сразу вторую и погнал прочь из парка. С заносом выскочил на проспект и помчал в сторону дома.
Вот тебе и «ничего не случается!» Что сейчас произошло? Что мне делать? Теперь меня начнут искать…
В панике я не придумал ничего лучше, чем взять и свалить из города. Я заехал домой, собрал только самые нужные вещи и ушёл, даже не закрыв дверь за собой. Закинул спортивную сумку и рюкзак на задние сиденья и погнал… На проспект Октября, затем на проспект Салавата, выехал на трассу Уфа-Оренбург… Прочь из города!
Только выехав за город, я заметил, что фары были выключены. В машине играла музыка, но я не обращал на неё внимания. Меня всего трясло, а глаза слезились. Сильно хотелось спать. Проехав аэропорт и гипермаркеты на выезде из города, я заехал на заправку, а пока машина заправлялась, отошел покурить и подумать. Было прохладно, тихо шумела заправка. Докурив, я вспомнил, что на юге Башкирии, в Кумертау, живёт друг моего отца – дядя Фаниль. Он служил с моим отцом в армии и иногда приезжал в гости в Уфу, перед вахтой. Мы хорошо знакомы с ним и его семьёй. Ещё немного постояв на прохладе, я потихоньку стал приходить в себя и успокаивал себя мыслью: «Сейчас залягу на дно, и все забудут про меня. Потом будет всё в порядке. Потом…»
Сел в заправленную машину, открыл стекло на всю, чтобы ветер
мешал мне заснуть и, прибавив музыки, под песню «Ellie Goulding – Burn» помчал вдаль по ночной трассе, которую освещал лишь свет полнолуния…
«Ахматов»
Раздел 1. «Кумертау – Город Мой!»
1. Дядя фаниль
Мчась под двести км/ч в трясущейся гремучей машине, за три часа я проехал Стерлитамак, величественные Башкирские Шиханы, Салават, Мелеуз, и вот теперь позади стела Кумертау с надписью «Рәхим итегез» (Добро пожаловать).
Над Уральскими горами на востоке уже поднимался рассвет, небо становилось слегка алым. В районе шести утра я поднялся по дороге в гору, проехал кафе с вывеской «Шашлык от Магомеда» и увидел знак населённого пункта «Пя'тки». Заехав в эти самые Пя'тки, я увидел город на ещё одной горе. Я увидел слева крупный водоём в лесной зоне, а справа девятиэтажки и гаражи. Передо мной был вид на посёлок, а за высокими деревьями виднелись три трубы какого-то завода, на стене которого были цвета российского триколора.
Мне очень хотелось спать, а на дворе было раннее утро. Сейчас было бы очень плохой идеей названивать всем подряд и проситься на ночлег. Поэтому, проехав Пятки, я нашел пустую большую площадку в паре сотен метров от того завода с красно-белыми трубами и поставил машину в тенёк под деревьями. Выключил музыку, которая не переставала играть всю дорогу, заглушил движок и чуть прикрыл окно, оставив небольшую щель для воздуха. Опустил сиденье, тяжело вздохнув, прилёг поспать. Ну и ночка же выдалась, никогда теперь не забуду. Под чириканье птичек за окном я и не заметил, как быстро отрубился…
Я проснулся от яркого света в глаза и невыносимой жары. На часах – два часа дня… Небо было ясным, и солнце беспощадно жарило мою машину. К панели было не прикоснуться, вскипела, как чайник. Вытерев рукавом моей чёрной ветровки пот со лба, я осмотрелся. Слева за деревьями я снова увидел красно-белые трубы, из которых валил пар. Прямо были какие-то развалины, а справа я увидел два железнодорожных переезда.
Болела голова, затекли ноги. Я вышел из машины на улицу размяться. Снял ветровку и кинул ее на заднее сиденье, походил, покурил и, взяв свой сенсорный телефон «LG G2», набрал отца. Он ответил тихо:
– Да?
– Привет, пап, занят?
– Салям, сынок. Ну, так- то занят. На работе. А что?
– Помнишь дядю Фаниля, с которым ты служил? Он в Кумертау же живёт?
– Ну да. Всё верно.
– Можешь мне его номер скинуть?
– Ну ладно, скину, когда на остановке буду. Ты где?
– Да вот. В Кумертау приехал. Работу тут предложили.
– Какую такую работу? – удивлённо спросил отец.
– Ну… Водителем, а где именно, пока сам не знаю. Мне тут помогут, короче. Тогда жду номер, не буду мешать, пока…
– Постой, сын, а… – не успел договорить папа, как я скинул звонок, чтобы избежать неудобного вопроса. На телефоне осталось мало заряда батареи, и я подключил его на зарядку через адаптер на прикуриватель. Сел и стал ждать, пока отец скинет номер. От скукоты решил загуглить Кумертау в Яндексе и почитать про этот город. Вот какую информацию мне выдало:
«Кумертау – город в Республике Башкортостан Российской Федерации. Город республиканского значения, образует муниципальное образование город Кумертау со статусом городского округа.
Погода: +20 C°, ясно.
Местное время: 21 мая, 14:21.
Дата основания: 1947 г.
Телефонный код: +7 34761.Площадь: 169 км².»
Также я вычитал, что в переводе с башкирского языка Кумертау переводится как «Угольная гора» (күмер – уголь, тау – гора). Вычитал, что в городе есть Кумертауское авиационное производственное предприятие (КумАПП), на котором собирают вертолёты и поставляют их по всему миру. А ещё про то, что тут родился Юрий Шатунов из «Ласкового мая» и писатель Тимур Хабитов.
Тут смс-кой отец уже прислал номер, и я незамедлительно начал звонить дяде Фанилю, посматривая из открытого окна на весенние деревья и молодую травку. Последний раз мы виделись с дядей Фанилем перед тем, как отец повёз меня на Чёрное море, когда мне было 12 лет.
После минуты долгих гудков дядя Фаниль ответил на звонок грозным голосом: «Алло. Кто это?»
Я сначала даже не узнал его голос и осторожно ответил: «Это Рустам Ахматов. Сын Ильгиза. Это дядя Фаниль?»
Дядя Фаниль уже сменил тон и радостно сказал: «Рустик? Ты что ли? Ха-ха. А голос- то как изменился. Что, как ты там? Как отец?»
– Папа в норме. Работает. А я как раз в Кумертау попал, ночью приехал, во-о-о-т.
Дядя Фаниль пару секунд помолчал и спросил: «А ты один?»
– Да, – ответил я. – На своей машине сам приехал.
– О, даже так… – удивлённо ответил Фаниль.– А ща ты где?
– Даже не знаю, хех, какие -то трубы тут, ночевал тут на площадке где-то.
– Это ты у городской ТЭЦ, брат, а чего приехал? В гости? По делу?
– Ну… Как сказать?.. Надоело в Уфе, наверно, захотелось уехать, а куда? Вот вспомнил, что в Кумертау живёт дядя Фаниль. И приехал. Хе..
Фаниль повеселел и рассмеялся:
– Хе-хе-хе. Ну, раз так, подкатывай ко мне, поговорим, стол накроем.
– А куда? Там адрес или что…
– Запишешь, или запомнишь? Интернациональная, 55. Слева после двенадцатой школы.
– Ага. Интернационал, 55. Понял, ща подъеду.
– Давай, жду, брат…
Я сбросил трубку и тут же стал искать адрес в навигаторе телефона, а затем поехал по проложенному маршруту.
Я поехал к адресу по окраине города. Через всякие предприятия, автосервисы и заправки- по Магистральной. Проехал путепровод под двумя железнодорожными мостами в сам город и, свернув направо, попал в частный сектор. Дороги были узкие, и у одного из домов бегали гуси…
Проехав ту самую школу, я свернул налево и нашел дом с табличкой на заборе: «Интернациональная 55»
Поставил свою машину у забора и, заглушив движок и закрыв окна, без сумок и прочего вышел из машины, взяв лишь зарядку и телефон.
Я подошёл к калитке и осмотрел дом. Снаружи изменений не было заметно. Постояв так несколько секунд, я позвонил в звонок и стал ждать, попутно разглядывая частные дома в округе, чем -то напоминающие Нижегородку в Уфе.
Я услышал шаги со двора и пыхтящего Фаниля: «Иду, иду, брат!»
Мне открыл дверь толстый и низкий дядька с бородой. В детстве он мне казался большим. Он посмотрел на меня спокойно, а я не знал, что делать и лишь сказал: «Здрасьте…»
Тут Фаниль растянул улыбку до ушей, сверкнув золотым зубом, и вышел ко мне обниматься: «Вааа, салям, брат! Как вырос, ядрёна вошь!»
Он крепко обнял меня, а я лишь тихонько похлопал его по спине. Только сейчас я понял, что от меня потом несёт, как вчера от тех придурков.
После обниманий Фаниль пригласил меня в дом. Зайдя во двор, я увидел много изменений. Рядом с гаражом построили баню, теплицу, беседку, качели и песочницу. А у дома уже высоко-высоко выросло дерево, которое Фаниль посадил, когда построил дом. Вот, выполнил все цели мужчины: построил дом, посадил дерево и растит сына. Успешный человек.
Зайдя в дом, я увидел новый ремонт. Стены были в декоративном дереве, стояла абсолютно новая мебель и огромная плазма в зале. Мы прошли в просторную кухню, как моя комната в Уфе, в которой я жил, и сели за стол. На нём уже стояли фрукты и закуска. Даже заметил черную икру. У плиты стояла жена Фаниля, но я уже забыл её имя.
– Привет, Рустам, – поздоровалась со мной супруга Фаниля.
– Здрасьте, – ответил я, и мне стало неловко. Забыл её имя. А она моё помнит.
Нам поставили к обеду плов и суп лагман. Вот плов – мое любимое блюдо! А после идет пюре с котлетами и борщ. А лагман я не очень люблю…
– Приятного аппетита! – сказала его жена и сама села за стол, налив себе кофе. Она была русская, а Фаниль – татарин. У меня ситуация похожая. Отец башкир, а мама русская.
– Рахмат! – ответил Фаниль и обратился ко мне: «Кушай, не стесняйся…»
Я, голодный, взяв ложку, набрав с горкой плова, ответил: «Спасибо, вам тоже приятного…»
Тут же начал жадно уминать плов, игнорируя, что сначала едят первое. Фаниль, лениво мешая суп, начал разговор: «Ну, Рустам, рассказывай…»
Я, чавкая, спросил: «Что рассказывать?»
– Ну, как ты докатился до всего этого. Как вообще жил в Уфе, чем занимался?
Я, упорно хавая, стал думать и придумывать на будущее вариант, зачем я здесь. Потом придумал.
– Ну… Учился, ушёл после девятого на сварщика в ПТУ. В то же время ушёл жить к папе. Отучился на права, и на день рождения папа подарил мне старенькую девятку, а сам взял себе «Логан» у друга. А вот после нового года меня отчислили, и я пошёл работать курьером в кафешку… – рассказал я ему правду, как и было. А дальше стал выдумывать с долей правды: «А потом влюбился в девушку, и она уехала из Уфы. Как оказалось, в Кумертау. И вот в надежде снова встретить её, я оказался здесь.»
Фаниль покачал головой и, доедая суп, ответил: «Значит, ты приехал в поисках любви?»
– Ну, типа, да, – ответил я и доел последнюю ложку плова. А ведь у меня и вправду была девушка в Уфе, с которой мы учились в школе до девятого класса. Когда нам было по 14—15 лет, мы с ней встречались. А потом я ей стал не интересен, и она бросила меня. И пропала. Но я и не интересовался ею. Я никогда не бегал за теми, кто меня кидал…
– А что собираешься делать? Где жить? – спросил Фаниль, и я задумался, а потом осмелился спросить:
– А можно первое время я у вас поживу, я не помешаю, буду только ночевать. А когда работу найду, съеду.
Фаниль всплеснул руками: «Ну конечно, брат, чего спрашиваешь? И работу я помогу тебе найти…
Я, обрадовавшись, протянул руку Фанилю и сказал: «Спасибо… Рахмат, дядя Фаниль!!!»
Фаниль пожал мне руку и прижал к себе, потрепав по голове.
– А что, как там Гильза? – спросил Фаниль. А Гильза – это прозвище моего отца с армии. Ильгиз – Гильза, логично.
– Ну, ничего. Все так же водит маршрутку, живёт в Черниковке, недалеко от меня. Вернее, это я недалеко от него жил.
– А суженую себе не нашёл?
– Нет… – грустно ответил я.
Неохотно я съел и лагман. Затем мы выпили чаю, и меня заселили в комнату на втором этаже, как раз она была предназначена для гостей. Диван и шкаф. Больше ничего и не нужно. Я занёс свои сумки и бросил их у дивана, поставил на зарядку телефон и сам прилёг отдохнуть. С приездом к Фанилю стало как -то спокойнее. Посмотрим, что будет дальше…
2. Ночная поломка
Прошла неделя. Дядя Фаниль помог мне с работой, и меня взяли в такси «Корона». Там я познакомился с крутым черноволосым татарином – Рафиком Валишиным. Он был года на три старше меня. Таксует на золотистой Daewoo Nexia, серьёзный и конкретный. Не раздолбай, и весьма грамотный человек.
За неделю работы в такси я уже начал запоминать некоторые улицы и улочки. Город небольшой, и в основном маршруты одни и те же. Люди в этом городе попроще, спокойнее. Я за неделю не смог привыкнуть к новой обстановке. В Уфе даже думать надо было быстрее, куда-то спешить и продумывать план на день, чтобы везде успеть. А тут всё по -другому… Как будто время тут течёт в два раза медленнее.
29 мая, 01:20Я вышел на работу с вечера. Был день пограничника, всюду ходили люди в зелёных беретах с флагами, и нескольких мне пришлось развозить по домам. Кого с парка, кого с площади, с мероприятий, кого с клуба «Жара». В общем, заказов было много. А сейчас я нахожусь у Дворца Угольщиков, также известного как «Дуслык», и ждал заказов. На крыше моей девятки ярко горела жёлтая шашка такси, а я надеялся, что смогу подцепить девок из парка, который прямо за Дворцом. Без трех дней лето, и уже все повылазили из своих серых квартир на улицу. Тепло, свежо, кайф полный.
Девки ходили туда- сюда, но никто ко мне так и не подошёл. В машине тихо играла музыка, а я, куря через открытое окно, смотрел новости в интернете. И вдруг наткнулся на новость про Хана.
«21 мая, в 2 часа ночи, спецназ провёл спецоперацию, в ходе которой удалось обнаружить двух наркоторговцев. Ими оказались молодые жители Уфы Азат Сайфулин (20 лет) и Тимерхан Сагитов (19 лет). Они продавали наркотики подросткам и детям, изначально по дешёвым ценам, тем самым подсаживая их на запрещённые средства, а потом завышали цены втридорога, а зависимые дети готовы были любыми способами добыть себе эти деньги ради очередной дозы наркотиков. В ходе задержания Азат Сайфулин был застрелен в ходе перестрелки, а Тимерхана Сагитова удалось задержать. Заведено уголовное дело, Сагитов находится под стражей и ждёт решения суда.»
От этой новости я «словил» прилив адреналина. Про меня ничего не написали. Либо меня не заметили, либо ещё не рассказал Хан. Чёрт! Меня могут объявить в розыск. Сразу за адреналином последовал страх, но мою панику перебил звонок Рафика.
Выбросив окурок только что выкуренной сигареты, я ответил нервным голосом:
– Алё..
– Здорово, Рус. Слышь, я тут встрял за мечетью, на дороге в Маячный. Ни света, ни связи, еле как тебе дозвонился. Машина не едет, и всё. Можешь подогнать, помочь?
Я громко сглотнул слюну и ответил:
– Ну, ща подъеду. Если найду дорогу…
– Да чего её искать? Поехал по Карла Маркса прямо и на выезд из города. Потом всё время прямо и меня увидишь, я у обочины там стоять буду.
– Понял. Ща подъеду.
– Ага, жду, – сказал Раф, и послышался шум от проехавшей мимо него машины. Затем он сбросил. А я поехал уже без навигатора на поиски Рафика. По дороге выключил шашку и прибавил музыку: «LMFAO – Party Rock Anthem». Окно так и оставил открытым.
С Дуслыка по улочкам я выехал на центральную и самую длинную улицу города – Карла Маркса. Проехал Дом Быта, Центральный рынок, нашёл ту мечеть и на перекрестке поехал прямо, мимо гаражного и садовых районов, на выезд из города. И снова ночь, ни одного фонарного столба, только фары и зелёные огни на панели моей машины. Я старался не гонять сейчас, неизвестная дорога всё- таки, ещё и убитая вся. Через пятнадцать минут катаний с холма на холм я увидел далеко в темноте мигающую аварийку. Вот он, Раф…
На подъезде к нему я решил выпендриться и, проехав мимо тачки Рафа, на высокой скорости с ручником совершил разворот с заносом. Что-то загремело в районе коробки скоростей, и я испугался. «Что-то поломал?! Вот придурок…»
Ещё чуть с дороги не слетел, но повезло, укусил обочину лишь одним задним колесом и остановился. Поняв, что я лоханулся, уже медленно подъехал и поставил машину позади тачки Рафика. Он стоял сбоку от своей машины с фонариком и щурился от света фар моей девятки, глядя на меня. Он был в бежевых триконах и черной рубашке «поло». Волосы растрёпанные. На ногах чёрные грязные кроссы. Кстати, про одежду. Я всегда ношу свой любимый набор: чёрная ветровка, белая футболка, голубые зауженные джинсы и белые кроссовки.
Убавив музло, я вылез из тачки и пошел к Рафику. Стоял резкий запах горелой резины, видимо, знатно я дрифтанул. Рафик стоял и смотрел на меня в лёгком шоке: «Ты совсем крышей поехал? Хочешь, чтоб мы вдвоём тут встряли?»
Мы пожали друг другу руки, и я, посмотрев под открытый капот «Дэу Нексии» Рафы, ответил: «Ну, я любитель экстремальной езды…»
– Любитель он, – ответил Раф и безнадёжно посмотрел на машину. Пощёлкал пальцами и, закрывая капот, сказал:
– Ну, тут безнадёга полная, всё, что я мог сделать, не помогло. Теперь только в сервис тащиться. А щас ночь, отгоним пока в гараж к бате. Трос есть?
Рафик посмотрел на меня, сложив руки, а я задумался, что у меня вообще в машине есть, кроме аптечки? А вот ничего.
– Нет, нету троса, -ответил я и посмотрел на небо. Я ещё никогда не видел такое звёздное небо. Городской свет уже не затмевал небо, и можно было даже увидеть Млечный Путь. В Уфе в небе я никогда не видел больше пары-тройки звезд… Я увлёкся просмотром звёзд и не замечал, что происходит вокруг. Было слышно, как Рафик роется в багажнике, и шум моей гремящей машины. Всё же меня оторвали от любований.