В полной безопасности

Редактор Надежда Михайловна Ершова

© Оксана Халикова, 2024

ISBN 978-5-0059-7789-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В полной безопасности

«Каждый элемент расследования есть зеркало. А убийца скрывается где-нибудь в мёртвой зоне».

Жан-Кристоф Гранже

Посвящается моему отцу

Глава 1

Самым трудным делом для начинающего молодого детектива Фокса Дугласа было лишь одно, за всю жизнь ему не доводилось испытывать такие трудности в расследовании дела. ФБР (Федеральное Бюро Расследований) разрешили работать Дугласу совместно с ними. Мало кому доводилось из полицейских работать с бюро, но Дугласу повезло, он просто провалился в это дело и растворился в нем окончательно. Тогда и развелась с Дугласом жена, не выдержала постоянного отсутствия мужа.

Дуглас не мог оставаться в стороне, он добился разрешения, чтобы вести дело о похищении девятилетнего мальчика вместе с федералами. Мальчик был одноклассником его сына, они учились в одной школе, конечно же родители малыша знали, что Дуглас полицейский и лично попросили его помочь.

Итан Парсон, так звали похищенного ребёнка, его родители были богаты, отец владел большой фирмой по перевозке грузовых контейнеров по всему миру. Бен Парсон вместе с женой были под наблюдением ФБР, по всему дому наставили жучков и поставили на прослушку телефоны. Работа началась, в первый же день ждали звонка от похитителей. Итана Парсона похитили прямо у школы на глазах одноклассников и на глазах сына Дугласа, большая травма для детей. Чёрная тонированная БМВ подъехала к воротам школы сразу, когда Итан вышел с территории школы, скорее всего они давно его ждали недалеко от учебного заведения.

Первым делом Дуглас направился в школу, нужно было допросить учителей и директора, нельзя было упускать ничего, возможно, кто из школы связан с похищением, даже охрана была под подозрением. Парсоны были богаты, но сына отдали в обычную школу, родители хотели, чтобы сын был ближе к простым детям, не избалованным деньгами и благами богатых родителей. Бен Парсон хотел вырастить из сына настоящего мужчину и хорошего человека. Бен много видел детей своих коллег, таких же богатеев, ему не нравилось, как они воспитаны. Большинство детей из таких семей вырастают баловнями и буржуями, хотя, возможно, Бен ошибался в своих суждениях, но своего решения он бы никогда не поменял насчёт сына и где ему учиться.

Дуглас подошёл к воротам школы. Забор состоял из металлических прутьев, окрашенных коричневой краской, а вход, через который входили дети в школу и выходили, закрывался на массивную цепочку. С утра цепочку убирал охранник, вечером часов в восемь, охранник ставил её обратно. Дуглас осмотрел коротко стриженый газон у школы: он был таким же, как и на территории. Детектив сначала осмотрел газон, он был затоптан. Фокс увидел, что следы чётко отпечатались на мокром газоне, и к тому же трава ещё на нем была редкая, скорее всего высадили недавно. След был от ботинка, Дуглас посмотрел на свой ботинок, поставил рядом ногу и сравнил размер, у него был 43, а этот размер следа был больше, примерно 45.

Дуглас не был уверен в том заметили ли федералы и полицейские этот след у школы и сфотографировал его на свой телефон положив рядом свой кольт (пистолет) для сравнения. Дуглас во всем подстраховывался, он не должен упустить ничего. Фокс понимал горе несчастных родителей, он даже представить себе не мог, что бы он делал и чувствовал если бы похитили его сына. На счастья с Дугласа нечего было брать, он был обычным полицейский с обычной зарплатой, как у простых смертных.

Дуглас ещё раз осмотрел дорожку и газон у входа, больше ничего интересного он там не нашёл и вошёл на территорию школы. У школы на газоне сидели дети под деревьями, хаотично рассаженными по всей территории. Солнце жарило, от того каждую перемену ученики прятались под яблонями и дубами, именно такие деревья росли перед школой. От жары спасал лишь временами лёгкий ветер, который то появлялся, то исчезал.

Красно оранжевый фасад школы по форме напоминал католическую церквушку в каком-нибудь маленьком городке, Дуглас вошёл в школу, выходящий из здания ученик случайно задел его по ногам школьным рюкзаком.

– Извините, сэр, – сказал мальчик, не оборачиваясь.

На входе Дугласа дожидалась мэм средних лет с длинной косой, которая спускалась у неё по левому плечу.

– Детектив? – сказала она, скрестив руки на животе.

– Верно, как вы догадались? – удивился Дуглас и показал свои документы.

– Нас – предупредили что вы придёте – женщина посмотрела, оценивая на молодого детектива.

– А вы кто? – спросил Дуглас.

– Я заместитель директора, миссис Дорин, пойдёмте за мной, – сказала женщина, показав полицейскому жестом. – Ужасный случай произошёл сегодня утром, Итан прекрасный мальчик, мы все гордились им, кому понадобилось так поступать с несчастным ребёнком?!

– Надеюсь мы скоро выясним это, миссис Дорин, – продолжал петлять по школе за женщиной Дуглас.

Дело вели два агента ФБР, агент Миллер и агент Дэвис. Они были настолько разные внешне, что если бы они были семейной порой, можно было сказать, что они друг другу не подходят. Чуть худощавый Миллер с длинным острым носом с прической ёжик, обутый всегда в коричневые из крокодиловой кожи туфли, независимо в чём он был одет. Он носил коричневые туфли с брюками, с джинсами если бы можно надеть их вместе с шортами, он бы это сделал не задумываясь. Что касается Дэвиса, то тот был более консервативен в выборе обуви, он предпочитал чёрные классические, желательно удобные туфли. Лицо Дэвиса так же было для агента ФБР классическим, грубо говоря, аккуратно зачёсанные волосы с ровным пробором на бок. Под пиджаком он носил белую рубашку, на которой красовались подтяжки. Скорее всего они были как декоративный элемент, ведь давно для мужчин придумали ремни, его он так же носил. Агент Миллер всегда дразнил коллегу за его любовь к подтяжкам. По его словам, с его носом, который похож на картошку, ему нельзя носить их и делать такой пробор на голове, весь вид агента Дэвиса не сочетался с его сильно расплывчатым и бледным лицом. Дэвис посылал Миллера куда подальше, а тот смеялся в ответ.

Дугласу всегда приходилось писать отчёты о своей работе для федералов – такой был приказ. Детектив, после того, как допросил всех работников школы, где учился его сын и похищенный Итан, так же настрочил отчёт и о найденном следе на траве, у школы которые они проморгали. Агенты Миллер и Дэвис не сильно были довольны, что им приходилось работать с полицейским, да и ещё с таким зазнайкой, как им казалось, но Дуглас всего лишь на всего делал хорошо свою работу.

В дом Парсонов поступил звонок от похитителей на следующий день, они сообщили, что им не нужны деньги. Их интересовало совершенно другое, только тогда они вернут ребёнка домой. Звонящие знали своё дело и не говорили больше положенного, агентам не удалось засечь, откуда был сделан звонок. Похитители потребовали у Бена Парсона, чтобы груз, который отходил из Нью-Йорка вчера вечером отправили по другому маршруту.

Скорее всего в тех контейнерах были наркотики или оружие. Дуглас понимал, что сейчас, когда контейнеровоз далеко от берега, они никак не могли проверить что там находится и вернуть его они никак не могли. Скорее всего за грузом тщательно наблюдают, ФБР оставалось лишь одно, соглашаться на то, что требовали похитители, ради ребёнка. Бену Парсону пришлось отдать приказ.

Итана Парсона обнаружил Дуглас на старом пирсе в кустах, где и сказали преступники, он приехал туда раньше агентов, поскольку был рядом от того места. Итан был связан веревкой, а рот его был заклеен столярным скотчем, он был сильно напуган, но в сознании. Дуглас был рад, что ребёнка удалось вернуть родителям живым, но его терзало то, что искать преступников больше ему не придётся, ведь дело передано дальше в ФБР и им будут заниматься другие люди.

На что способны идти люди ради своей наживы и своих интересов, Дуглас был уверен если бы дело пошло другим путём похитители не пожалели Итана они бы его убили.

Детектив понимал, что это только начало его детективной работы, уже было не легко и что впереди ждало много дел, возможно даже посложнее. Позже он узнал, что его найденный след у школы очень помог в расследовании только подробности ему уже не рассказывали.

В тот год для своего сына Фокс стал настоящим героем, сын гордился своим отцом и мечтал стать как папа. Для детектива это был единственным раз, когда он работал совместно ФБР, но это никогда не волновало его. Дуглас недолюбливал федералов, они слишком задавались, по его словам, думают, без них преступность непобедима (говорил всегда он).

С каждым годом работы в полиции Фокс Дуглас рос на глазах, поражая своих коллег и начальство. Он мог раскрыть дело за несколько дней, когда другие могли на таких делах зависнуть на несколько месяцев. Способ работы детектива Дугласа не всех устраивал и не всем нравился, мягко говоря, возможно, кто-то даже завидовал. Детектив на пересуды и сплетни было глубоко плевать, по-другому он работать не умел и не собирался.

Был такой сотрудник в отделе, всё ходил и писал доклады на Дугласа, видите ли, его не устраивала его работа, а однажды сказал, что он избил подростка на улице, потому что тот пытался вскрыть его машину. Никаких подростков Дуглас никогда не бил, он вообще к детям относился с особой теплотой и любовью. Возможно, ему не хватало своего сына, он рос с матерью и приезжал к отцу редко, не потому что, не хотел, а потому, что Дуглас был постоянно занят на работе. Как бы Дуглас не любил свою работу, он её порой и ненавидел из-за невозможности быть чаще со своим единственным и любимым ребёнком.

Фокс повезло, его сын Роберт Дуглас был безумно влюблён в отца, просто души в нём не чаял. Роберт никогда в жизни, даже в маленьком и юном возрасте, не упрекнул отца в том, что он редко виделся с ним. Говорил, отец героически избавляет этот город от опасных отбросов общества, на него грех обижаться. Мать на слова сына лишь закатывала глаза и уходила в другую комнату, чтобы не слушать дифирамбы о своём бывшем муже, её это сильно раздражало ведь его работа разрушила их семью.

Вечерами после работы Дуглас любил смотреть. как город Нью-Йорк постепенно зажигал лампочки и, когда становилось совсем темно, то город был сказочный. Казалось в большом стеклянно бетоном муравейнике жители зажигали миллион фонариков, и темнота постепенно накрывала небо. Такой вид можно наблюдать со старого пирса, когда-то к этому причалу приставали торговые судна. Теперь там стояли скамейки, на которых отдыхали прохожие и любовались отличным видом на город, он отражался в Гудзоне, как в зеркале, становясь ещё более величественным и прекрасным.

Когда Дуглас наблюдал издалека за городом, он гордился, что родился именно тут, он был снова и снова влюблён в него. Порой эти тёплые чувства сменяли злость и ненависть за жестокость и холодность к жителям, которые населяли этот большой муравейник. Он называл Нью-Йорк самым большим памятником человеческой жадности и тщеславия и поражался тому, как люди, которые никогда не были в Нью-Йорке, мечтали хотя бы один день побыть в нём. Кто-то мечтал жить в этом городе, а кто-то, бросив всё, родину, работу и даже своих родных, навсегда переезжают на постоянное место жительства. Многим удавалась покорить финансовый центр мира, но многие пропадали в нём, город съедал людей вместе с потрохами, другие возвращались, если могли, к себе домой, сделав свои выводы.

Через несколько лет, когда сыну исполнилось 18, Дуглас был удивлён, в какую академию он поступил. ФБР. Единственный сын учился в академии на агента федерала, это был большой сюрприз для Дугласа. Конечно, он был рад за сына по-отцовски подержал и поздравил с поступлением в академию. Через пять лет, когда Роберт закончил учёбу и заступил на службу в Вашингтон, Дуглас погиб на задержании.

Глава 2

Эмоциональное выгорание в работе полицейского дело не новое, встречается очень часто среди сотрудников полиции. Внезапные приступы агрессии, пальба из оружия по людям и даже совершение ужасных преступлений – это всё свидетельство тяжёлой работы полицейского.

Макадам Николас однажды сорвался, одним словом, прогорел как спичка и чуть не загремел заранее на пенсию или, чего хуже, в психушку. Каждый день офицер вливал в себя, как минимум, бутылку виски, он сидел в баре и кроме бутылки виски и стакана на том столе ничего не стояло. Он стал курить сигареты, делать то, чего раньше не понимал, был даже противником. В клубе дыма от сигарет, в полумраке, в свете красных лампочек бара, недалеко от полицейского участка Макадам без душно пил не считая бутылок. Он напивался так что, вставал из-за стола в баре и падал замертво на жёсткий пол заведения, плашмя.

Как-то раз он так сильно упал и ударился головой, что пришлось работникам бара вызвать скорую, Макадам не приходил в себя. В ту ночь ему наложили десять швов на голове. В моменты, когда Николасу становилось совсем худо, жена его не пыталась учить и не отправляла на лечение, она просто была рядом. Макадам, чтобы не расстраивать свою семью пытался, не приходить домой в таком ужасном состоянии. В те моменты Макадам хотел алкоголем стереть свою память, удалить всё то, что он видел из своей головы, но алкоголь делал только хуже.

На помощь Николасу пришёл его друг Бил Кан, детектив полиции, он так же работал в том же полицейском участке, что и Макадам. Бил Кан перевёлся в Нью-Йорк из Нью-Джерси, с Макадамом Бил сработался сразу. Белый, невысокий парень смотрелся рядом с темнокожим долговязым Макадамом как полурослик, но Била это только забавляло.

Бил Кан отвёз своего друга в домик за городом его оставили ему родители у озера. Дом окружали высокие сосны, а из окна спальни вид был прямо на озеро. Летом и зимой для него это место было для перезагрузки и обнуления. Он знал отлично что такое эмоциональный сбой, поэтому привез в сказочное место обнуляться Макадама.

Николас подолгу сидел у воды, вглядывался в тёмную, озёрную воду и в зеленый лес, который отражался в водоёме, Макадам чувствовал, как вода забирает всё то тёмное, что накопилось у него в душе, всю боль из сердца.

Не думал Николас, что его так может надломить очередное дело. Прошедшей весной Макадаму поручили дело о смерти маленькой девочки. Тринадцатилетнею девочку Эмму Кларк нашли мёртвой за родительским домом в лесу. Дело было резонансное, СМИ вгрызались в полицейских всеми своими клыками до самых костей. Эмма была дочерью известных театральных актёров. Её семья проживала в элитном районе Нью-Йорка, и кто-то расправился с девочкой недалеко от дома. Свою дочь нашёл отец, она лежала среди деревьев в тонком нежно-розовом платье, в котором она обычно спала. Лицо девочки было в кровоподтёках, кто-то сильно бил её по лицу, а затем убил.

Смертельный удар пришёлся на голову, Эмму ударили чем-то твёрдым, как выяснили позже эксперты её ударили о дерево. Мать девочки в час смерти спала у себя в комнате вместе с отцом, случилось всё ровно в полночь. Никто не слышал, как девочка выбегала из дома. В доме ещё оставалась горничная в своей комнате на цокольном этаже, она так крепко спала что тоже ничего не слышала.

Макадаму поручили расследование и он, как обычно, выехал на происшествие, ночью, но он не был готов к тому, что он увидел. Мёртвый ребёнок. Девочка, с волнистыми пшеничными волосами, лежала на земле, с окровавленным лицом. Она была похожа на фарфоровую куклу, которую выбросили в чащу между деревьями на мокрую после дождя землю нерадивые хозяева. Макадама поразило это до глубины души. Взрослый мужчина, повидавший за время работы в полиции сотни трупов, не вынес труп ребёнка.

Билл видел, как Николас был растерян, он не знал с чего начать расследование. Он присоединился к работе и помог распутать это страшное убийство. Николас и Бил работали день и ночь, допрашивали соседей, прислугу и родителей. Допрашивали друзей несчастной Эммы, одноклассников и даже недругов, которых у неё с лихвой.

Экспертиза показала, что девочка подвергалась регулярным изнасилованиям, тогда дело повернулось совсем другой стороной. Макадам озверел, он допрашивал всех, кто знал Эмму, не церемонясь ни с кем. Мать с отцом были в том же списки. После того, как выяснили, что Эмму иногда бил отец, Макадам устроил в доме обыск. В основном обыскивали комнату родителей и кабинет отца. В столе кабинета в ящике стола с бумагами нашли дневник Эммы и её нижнее бельё. В дневнике Эммы Кларк было написано, как её отчим, которого она считала отцом, регулярно уже два года насиловал её и бил за то, что она грозилась всё рассказать матери.

В ночь смерти Эмма тоже пригрозила всё рассказать, когда отчим пришёл к ней в спальню вновь надругаться над ней. Эмма крикнула, что бы мать услышала её, но та, наглотавшись снотворных крепко спала и не могла слышать мольбы ребёнка. Эмма вырвалась из лап садиста и выбежала во двор, она бежала в лес позади дома, но отчим догнал её.

Здоровый мужик 90 килограммов весом ударил крепко по лицу Эмму, и она свалилась на землю, затем он взял её за волосы и крепко приложил о ствол большой сосны. Свидетелем ужасного убийства невинной девочки были лишь деревья в том небольшом лесу за домом.

Отчим понял, что натворил, вернулся в дом, умылся, переоделся и позвонил в полицию. Он сообщил полиции что, слышал крики своей дочери и ему нужна срочная помощь, он говорил, что Эмма пропала из дома. Циничный ублюдок, нависал над мёртвой Эммой, рыдал во весь голос, кричал о том, кто мог убить его милую Эмму в тот момент, когда приехали полицейские и скорая помощь.

Никто и подумать не мог что убитый горем отец мог совершить такое.

Прошло уже много лет, Николас уже не помнил точно сколько, возможно восемнадцать или даже больше. Кудрявая голова Николаса местами покрылась сединой, а шоколадное лицо усыпалось глубокими морщинами, возраст не пугал его, просто не верилось, что и ему придётся постареть телом, конечно, духом Николас Макадам был всё ещё силён как двадцать пять лет назад. Когда Николасу было всего двадцать три, он впервые познакомился с детективом, знаменитым и легендарным Фоксом Дугласом. Николас тогда был молодым офицером, юнцом, как говорил Дуглас, неопытным, местами даже наивным, но амбициозным.

В день, когда убили Дугласа, Николас был дома, в тот день он был на выходном, впоследствии он очень пожалел, что не прикрыл спину детективу и тот погиб. Николас чувствовал себя виноватым от части, это чувство вины не пропало за много лет.

В тот злополучный день Дуглас выехал на задержание одного ублюдка, тот был до зубов вооружён, закрылся в своей квартире и взял в заложницы свою домработницу, которая убиралась у него по субботам. Злополучная суббота для многих стала последней. Он был торговцем оружия и по совместительству убийцей, преступник так проверял свой товар, тестировал, сволочь, одним словом. Николас пытался вспомнить как звали того, кто застрелил Дугласа с винтовки, попал детективу в грудь. Алекс Вайс, кажется, так звали, но Николас не был уверен прошло слишком много лет.

Николас никак не мог понять, почему Дуглас не надел в тот день бронежилет, как это было положено по инструкции. Возможно, он торопился и забыл, возможно, он был настолько уверен в себе, что не посчитал нужным защищаться, кто его теперь знает.

В квартире так же погибла несчастная домработница, пухлая Мери, с короткими рыжими волосами. Торговец оружием выстрелил ей в висок с револьвера, когда Дуглас ворвался в квартиру. Преступник выбросил в сторону револьвер, схватил винтовку, лежавшую у его ног, и выстрелил с нее три раза, один раз в Дугласа, а следующее две пули попали офицерам в голову. В конце концов Алекса Вайса, преступника и убийцу, расстреляли ребята через секунду, когда упали офицеры замертво на белоснежный ковёр, расстеленный по всей квартире, позже он был залит кровью Дугласа, молодых офицеров и рыжеволосой Мэри, её красно рыжие волосы сливались с кровью которая текла из её головы, непонятно было, где кончаются волосы, а где начинается кровавая лужа.

Дугласу было пятьдесят лет, его похоронили с почестями, как и положено. На похоронах Николас в первые увидел Дугласа младшего, сын очень похож на своего отца, жаль, что ему пришлось так рано хоронить его.

Николас Макадам шёл по зеленому газону, о чём-то задумавшись, в руках он держал цветы, две красных розы. Он шёл в тёплый летний день мимо могильных плит, на каждой были выгравированы имена бывших полицейских с годами жизни. Дуглас был похоронен в самом конце кладбища под одиноким дубом. Николас подошёл к плите с именем Фокс Дуглас, небрежно бросив цветы на плиту Николас глубоко вздохнул. Макадам вытер пот со лба тёмной ладонью и посмотрел на старый одинокий дуб.

– Да, что-то стало жарко пока я шёл, у тебя тут под дубом хорошо. Прохладно – сказал Макадам вслух постукивая по стволу старого дуба.

Николас стоял над могилой Дугласа минут двадцать, периодически поднимая голову в верх будто что-то искал. Макадам иногда чувствовал, как быстро под ногами крутиться земля, как бежит время, до рвотных рефлексом, так быстро что он не успевал жить. Он уверен, что такие чувства приходят многим особенно тем, кому уже за тридцать, молодые таких вещей не замечают, думают, что вся жизнь впереди.

– Небо чистое сегодня над Нью-Йорком – сказал Николас, в последний раз постучал ладонью по толстому стволу дуба, развернулся и ушёл.

Николасу Макадаму повезло больше чем Дугласу в личной жизни, его жена уже много лет была рядом и поддерживала Николаса, уважала его работу и заботилась о своём супруге.

Николас со своей женой Мартой, родили двоих прекрасных детей, сына звали Бред, а дочь Амандой. Каждый день, уходя на работу, Николас обнимал детей. понимая, что возможно он сегодня не вернётся, но на зло судьбе каждый вечер возвращался живым и здоровым домой, благодарил бога за то, что он мог вновь видеть свою семью. Сейчас дети Николаса стали совсем большими, сын работал и жил в Чикаго, он выучился на адвоката Николас был счастлив, что сын пошёл не по его стопам. Дочь, прекрасная милая Аманда, училась тоже на юридическом, Николас не понимал, почему его детей так тянуло в юриспруденцию, но он был не против.

Николас познакомился с Мартой в тёплое осенние утро, Макадам прогуливался по центральному парку Нью-Йорка. Листья на деревьях уже были бордовые и местами желтые. За густыми деревьями нависали высокие здания Манхеттена. В основном светило солнце, люди прогуливались по тропе вдоль парка, кто-то сидел на скамейках. Парк – излюбленное место для утренних пробежек, спортсмены бегали рысцой вокруг него, одетые в лёгкие шорты и в ветровки. Иногда начинал идти дождь, но это не мешало отдыхающим в это утро. Макадам вдыхал свежий воздух полной грудью, рассматривал прохожих и всё время размышлял об очередном деле, которое вёл детектив Дуглас.

Проходя мимо моста из белого камня, перекинутого через озеро, (этот маленький мост был любимым для Николаса, он прятался среди деревьев и был по сказочному красив). Он увидел прекрасную девушку, её тёмные волосы слегка развевались на осеннем ветру, а золотистая кожа блестела на солнце. Марта была прекрасна в это утро, на ней было белое лёгкое пальто длиной до колен, застёгнуто на бежевые круглые пуговицы, а шею обвивал бежевый шарф. Марта хотела слегка ослабить лёгкий шарф, но обронила его, он слетел с ее шеи, и его подхватил ветер. Николас быстро среагировал и поймал шарф у края моста, тот намеревался упасть в воду.

– Спасибо вам – сказала Марта подбегая к спасителю шарфа.

– Пустяки – ответил Николас, не отводя глаз от девушки. Знаете тут недалеко продают отличный кофе, я угощаю – сказал Николас протягивая шарф Марте.

– Почему бы и нет – Марта улыбнулась, взяла из рук незнакомца шарф и повязала его обратно на свою длинную шею.

Впервые за долгое время утро для Николаса было прекрасное, он был спокоен и даже смеялся чаще, чем обычно. Да, этим утром он встретил ту самую, без которой больше не представлял своей жизни.

За много лет, что Марта была с Николасом, она ни разу, не упрекнула мужа в том, что он работает полицейским. Быть женой копа нелёгкая задача, но она справлялась на все сто процентов.

Макадам всегда в воскресное утро выходил на лужайку перед домом, вспоминал слова Дугласа о том, что ему хотелось свой дом, большой и белый с голубыми ставнями и с высаженными розами вдоль невысокого забора. Большую собаку и баскетбольное кольцо у ворот в гараж. Именно такой дом был у Макадамов, как и описывал Дуглас. Только вместо роз у забора росли пионы, их любила Марта, и собака у них была, о которой не мечтают детективы полиции. Марта на рождество детям подарила мопса, его выпуклые круглые глаза и сморщенный лоб смешили Николаса. Дети были в восторге от такого подарка. Мопса назвали – Зефир, почему Зефир можно было догадаться по его комплекции, собаку так и хотелось помять в руках, чем дети и занимались постоянно.