Пистолет. Тюльпаны. Грудь. Любовные романы с перчинкой
- -
- 100%
- +
Третьим оказался маленький, как сама Тоня, лысеющий брюнет. «Я ведь заказывала высокорослого блондина!», – недоумевала рыжеволосая птичка. Четвертым – толстый, как огромный колобок, пятидесятилетний мужлан. «Да как они все сюда попали? – теперь уже не страх, а раздражение и злость обуревали новоиспеченную посетительницу клуба знакомств, – кто их только на порог пускает!».
Досада и бессилие явно читались на лице девушки, но мужчин, казалось, это нисколечки не смущало. Пятый, шестой, седьмой…. У Тони уже рябило в глазах от сменяющихся за ее столиком темных, светлых, рыжих, худых и толстых претендентов на ее руку и сердце, а тот самый, описанный на пяти листах, так и не появился.
Выделенное Тоне время подходило к концу, оставалось не более пяти минут до финала мероприятия.
К девушке подсел последний кавалер мало чем, как ей показалось, отличающийся от предыдущих. Он точно не был принцем ее мечты! Небольшого роста, коренастый, лысый… Сказать, что Тоня расстроилась, – не сказать ничего. Но встать и уйти ей не позволяла врожденная деликатность. Поэтому девушка осталась сидеть, несмотря на обуревавшие ее усталость и раздражение.
К слову, мужчина тоже не выглядел очень уж довольным. На его лице читалась неприкрытая досада. Все дело в том, что Юрий (именно так его звали), так же, как и Антонина, был разочарован этим вечером. Он пришел сюда в надежде встретить девушку своей мечты, а попадались совсем не те. Увидев за последним столиком мелкую рыжеволосую пигалицу в воланах, молодой человек даже не сумел скрыть своего разочарования. Дело в том, что Юрию всегда нравились пышногрудые дамы, не важно, какого роста и с каким цветом волос, но обязательно пышногрудые. Тоня же, как вы помните, явно не могла претендовать на место девушки его мечты.
Так и сидели Юра и Тоня, стараясь не смотреть друг на друга и даже не пытаясь скрыть своего разочарования, граничащего с отчаянием. Обоим было настолько грустно и тоскливо, что никто из них в душе не хотел даже начинать разговор. Но все-таки взяв себя в руки, первым нарушил неловкое молчание Юра. Он был мужчиной зрелым и с воспитанием, и не мог позволить себе просто молчать в присутствии пусть и не девушки его мечты, но все же дамы:
– Такой бред здесь творится! – смешно покачал он абсолютно лысой головой. – Одна дама попросила у меня справку об отсутствии половых инфекций, представляете? – с немного истеричным смешком начал Юрий. – А когда я сказал, что при себе таковой не имею, разозлилась и пошла жаловаться организаторам… Вторая спросила, сколько раз в день я планирую заниматься с ней сексом, – округлил он глаза, до сих пор шокированный распущенностью невест. – А вон видите, за третьим столиком сидит трансвестит.
Тоня даже подпрыгнула. За третьим столиком сидела шикарная брюнетка с ногами от ушей и грудью как минимум третьего размера.
– Вы ошибаетесь, – натянуто произнесла Тоня. – Это девушка.
– А вот и нет! Девушку я за версту чую, а это самый настоящий мужик! – настаивал Юра. – У него кадык, как у меня кулак.
И было в его сердитом взгляде нечто такое, что очень рассмешило Тоню, и она начала подхихикивать, чем развеселила и Юру.
– А ко мне подсел престарелый грузин и звал к себе на виноградники, не пойму только в качестве жены или работницы полей, – покатываясь со смеху, произнесла Тоня. Что-то было в Юре такое, что напрочь лишило девушку ее всегдашнего стеснения. – А еще был Нарцисс, важный-преважный и надутый, как индюк, – слезы уже текли из глаз обоих…
Прошло уже не пять, а все двадцать пять минут, соседние столики опустели, народ расходился: кто парами, а кто и поодиночке, а Тоня с Юрой все рассказывали друг другу про свои казусы и не замечали ничего вокруг. И тут Юру осенило! Вот уже двадцать пять минут они болтают, а он еще ни разу не посмотрел на грудь девушки, и, тем не менее, ему с ней так хорошо и весело, что совсем не хочется расставаться.
Мужчина понял, что никак не может отпустить Антонину просто так. Несмотря на все свои установки про пышногрудость, Юра с замиранием сердца попросил у рыжей птички (так он про себя ее прозвал) телефон. Тоня была искренне удивлена. И хоть молодой человек совсем не соответствовал образу ее мечты (девушка еще раз внимательно на него посмотрела: невысокий, коренастый, да еще и лысый —точно не принц), но все же… Ни с кем из мужчин раньше не было ей так легко и весело! Скомкав листки с описанием выдуманного суженого и запрятав подальше в сумочку, Тоня дрожащей рукой написала знакомый набор цифр на салфетке.
С тех пор прошел не один год. Сидя вечером у потрескивающего камина на даче с чашками горячего ароматного чая, наблюдая, как ползают по полу с криками «ту-ту-у-у-у-у» Митя, Ваня и Василиса – три веселых «паровозика» – вперемешку с котом Барсиком и псом Чижиком, Юра и Тоня, смеясь и подтрунивая друг над другом, вспоминали тот вечер в «Планете любви». Да если бы не грузин и не трансвестит (а все-таки, трансвестит ли это был?), кто знает, чем бы закончилась эта история? А ведь в тот момент казалось, что нет никакой надежды на счастье.
Но… Как любит теперь повторять сама Тоня: все хорошо, что хорошо кончается! И у каждой сказки свой счастливый конец.
Остался открытым лишь один вопрос: вы думаете, что Юре до сих пор нравятся пышногрудые девушки? На него ответила профессионал в своем деле Жизель Альбертовна, к которой по любопытству обратился мужчина, узнав, что именно она надоумила Тоню решиться пойти в клуб знакомств. Выяснилось, что у Юры до сих пор «не закрыт гештальт на оральной стадии развития», когда все малыши на свете воспринимают мир через призму теплой большой материнской груди, от которой мальчика отлучили раньше времени, по причине высокой занятости мамы, вынужденной срочно появиться на ответственной работе, оставив сына на попечение бабушки.
Выйдя из кабинета психолога, Юра в тайне от всех пустил слезу о своем «несчастном детстве», при этом зарубив себе на носу слова Жизели о том, что мужчину делает счастливым не грудь его жены и не другие парные и непарные органы, а возможность быть любимым, понятым, принятым, обласканным, что и делала Тоня с первого дня их знакомства, даже не подозревая, что неукоснительно следует советам великих психологов мира Фрейда, Юнга и других товарищей, имена которых Юра из-за высокой эмоциональности не запомнил.
С тех пор женская грудь для него стала предметом исключительного уважения, ну и иногда немножечко вожделения (особенно, когда аппетитно мелькала на голубом экране телевизора). Юра старался, чтобы эти минуты теплой ностальгии по его отрочеству не мешали Тоне чувствовать себя красивой в его глазах. Ну а мудрая и добрая Тоня в эти минуты всегда отводила глаза в сторону или старалась выйти из комнаты, не мешая любимому иметь свои секретики, которые в основном ее смешили и придавали пикантность их отношениям.
Конец
P.S. Нет, нет и еще раз нет! Он без ума от своей миниатюрной рыжеволосой жены! И называет ее не иначе как «моя любимая птичка».
Румынские приключения
У этой истории уже есть начало. И даже известно, чем она закончилась. Помните? Кафе, полумрак, двое за столиком… Коренастый лысый мужчина и малюсенькая пигалица с яркими рыжими локонами и воланами… Поначалу они совсем не понравились друг другу. А после… После много чего случилось… Позволю себе поведать один яркий момент этой истории длиною в жизнь…
В комнате царил полный кавардак. А двое влюбленных лежали на полу у кровати, нежно глядя друг на друга так, как будто не могли насытиться этим зрелищем и не замечали ничего вокруг…
– Замуж!? В Румынии!? – вскричала Тоня и зарылась лицом в подушку, стараясь, чтобы Юра не заметил ее сразу же заалевшие щеки (у рыжих людей в особо волнительные моменты почему-то моментально краснеет кожа, и Тоня не была исключением). – Но как!? – Девушка не знала, что и подумать…
– Нет-нет, я очень рада твоему предложению! Просто это… немного неожиданно, – просипела она из-под подушки.
Юра потянул ее за ногу, пытаясь вытащить из-под груды белья.
– Конечно, моя любимая птичка! Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж! Но официальное предложение могу сделать тебе только на своей родине, в Румынии. Так заведено у нас…
Из-под подушки раздалось хихиканье.
– Я думала, все румыны черные, как цыгане.
Юра в ответ почесал свой абсолютно голый, как бильярдный шар, затылок.
– Ты права. Когда-то я и был черным. Вся моя семья из Румынии. Мой дед после войны остался жить в Москве, но по традиции, а в нашей семье очень чтят традиции, просить руки нужно ехать туда, к моим корням, которые будут счастливы познакомиться с тобой и узнать тебя поближе!
– О боже! – Счастье, удивление, возбуждение – чувства толкали друг друга, пинали, пытаясь занять свое место и не помещаясь в Тониной груди, от чего девушке даже стало сложно дышать. Она все-таки решила выбраться из своего укрытия. Посмотрела на Юру исподлобья, смущенно потупившись. – Ну почему вот так сразу?
Юра расплылся в довольной улыбке, как чеширский кот.
– Подспудно я уже в том кафе чувствовал к тебе нечто такое, что не было похоже… Ни на что это не было похоже! – хлопнул он себя по коленке. – А твоя невинность… – если продолжать сравнение с котом, то мужчина уже почти мурчал, сладко потягиваясь, – твоя невинность окончательно развеяла мои сомнения! Я люблю тебя! И хочу, чтобы ты стала моей женой! Но для этого нам нужно поехать к моим родным в Румынию! И там я смогу подарить тебе венчальное кольцо, которое передается в нашей семье из поколения в поколение и которое носила еще моя прапрапрабабушка.
Тоня еще совсем чуть-чуть поупрямилась, а на следующий день уже оформляла двухнедельный отпуск на работе.
Так, практически прямо из постели влюбленные направились на самолет (а чего ждать?), чтобы держать путь в деревеньку Римете – одно из самых красивых мест в Трансильвании. И хотя паника перед будущим знакомством с родственниками Юры и будоражила Тоню, все же это неожиданное путешествие оказалось для нее ярким приключением.
Оказавшись в Румынии, на пути к месту, где жили родственники Юрия, девушка была просто поражена великолепными пейзажами, которые открывались ее взору! Золотые нетронутые лесные холмы сменялись не менее красочными открытыми лугами и бурлящими прозрачной водой реками.
Сама деревня оказалась очень живописной. За окном был июль, и зелень вокруг просто буйствовала насыщенными, яркими, живыми красками. А Карпатские горы возвышались над домами, как гигантские исполины, и, казалось, будто они стоят на страже деревни и ее жителей.
Родственники Юрия встретили Тоню как родную дочь. Не только хлебом-солью, но и крепкими объятиями, восторженными возгласами, а еще всевозможными яствами и крепким румынским вином из спелого, темного винограда, в изобилии произрастающего в этих краях.
Во время застолья, устроенного в честь приезда молодых, бабушка Мирела и дедушка Янко, одетые в национальные румынские костюмы, торжественно вручили Тоне маленькую шкатулку.
– О наша dragă! (с легкой руки бабушки все родственники называли теперь Тоню именно так: dragă (родная)). – В этой шкатулке, как ты уже, наверное, догадалась, лежит венчальное кольцо, которое мы передаем из поколения в поколение по женской линии. Не открывай ее сейчас. Так повелось в нашей семье, что невеста видит кольцо только в день помолвки.
Тоня с благоговением взяла маленькую изящную коробочку. И хотя любопытство было очень сильно, все же девушка сдержалась. Традиции есть традиции.
Антонину не покидало ощущение нереальности происходящего. Было такое чувство, будто она спит. И стоит только проснуться, все исчезнет. Юра, Румыния, родственники, бабушка Мирела и дедушка Янко, шкатулка… Хотелось как можно дольше держать в себе это ощущение волшебства. Поэтому Тоня согласна была хоть до скончания веков не открывать заветный подарок, лишь бы сказка наяву продолжалась!
В Румынии жизнь завертелась для Тони и Юры, как скоростной аттракцион. Гости сменялись гостями, застолья – застольями, зажигательные народные танцы – веселыми хороводами. Вино текло рекой. Этот густой, крепкий, янтарный напиток по законам местного гостеприимства Тоне и Юре наливали везде, где бы те ни находились. Но если Юра держался стойко, все-таки румынские корни давали о себе знать, то Тоня, будучи пьяной уже только от всего происходящего, стала бояться, что не протрезвеет уже никогда…
День помолвки приближался. Молодые вместе со всеми родственниками побывали на местном кладбище, где поклонились могилам усопших, но по-прежнему любимых и почитаемых Юриных предков. Съездили на берег реки Арьеш, водами которой требовалось омыть друг другу лицо для счастливой и долгой совместной жизни.
И вот настал день помолвки. Тоня, проснувшись засветло, не в силах дождаться вечера, когда должна была состояться официальная часть церемонии, открыла свой рюкзачок и достала заветную шкатулку. Пора было увидеть венчальное кольцо.
С замиранием сердца девушка подняла крышку и увидела… Только синий бархат, которым ларчик был выстлан изнутри. Коробочка была пуста.
Тоню будто пронзила молния! Она потеряла кольцо! Но где? На пиру во время танцев? Или на кладбище? А может оно выпало во время омовения в водах Арьеш? Паника медленно, но верно подкатывала к горлу…
В это время в комнату вошел Юрий и, не замечая испуганного лица невесты, нежно обнял ее со словами:
– Любимая, когда откроешь шкатулку, пожалуйста, не пугайся! Потому что в ней ты увидишь венчальное кольцо на пальце моей прапрапрабабушки. Увидев смятение в глазах девушки, Юра продолжил:
– Это очень хорошая примета, родная! Прапрапрабабушка прожила в браке с любимым мужем целых семьдесят лет, они были безмерно счастливы и очень богаты! Воспитали шестерых детей и целую кучу внуков и правнуков! И перед смертью прапрапрабабушка завещала всем последующим невестам в нашей семье свой палец вместе с венчальным кольцом не только как реликвию, но и как дар любви, счастья и достатка.
Юра, неверно истолковав тревогу на лице любимой, не стал приставать с вопросами, а ушел, решив не надоедать будущей супруге разговорами о сушеном пальце и куче детишек своей прапрародительницы.
«Тут любая запаникует», – думал он. А Тоня тем временем на глазах теряла последние остатки самообладания…
– Ну как я могла! – ругала себя девушка. – Потерять не только кольцо, но и палец! Господи боже! Палец Юриной прапрапрабабушки!
В другое время Тоня упала бы в обморок только при мысли о засушенном пальце пусть хоть трижды богатой и счастливой прапрапрабабушки! Но! Палец был потерян. И кольцо тоже. Вместе с пальцем. Тут уж было не до обмороков. Требовалось срочно что-то делать.
Девушка не могла даже представить, как будет смотреть в глаза жениху и признаваться в том, что практически пропила семейную реликвию… Ну да! Столько вина, сколько было выпито ею за последние несколько дней в Румынии, Тоня и за всю жизнь бы не выпила! Тут не только палец с кольцом потеряешь! Хорошо, что ей не доверили руку или ногу, она и их бы потеряла…
Девушка бросилась в дом, где родные устраивали пир в честь их с Юрой приезда. Ползая под лавками вокруг столов и стараясь не создавать шума, дабы не привлекать преждевременное внимание к своей персоне, Тоня во все глаза высматривала злосчастное кольцо. Увы! Ни в одной зазубринке, выемочке пола, ни в одном уголке кольца не оказалось. Тогда Тоня быстро, как будто за ней гналась стая гончих псов, бросилась на кладбище. Но и отчаянные поиски среди могил прапрабабушек и прапрадедушек ничего не дали. Оставалась последняя надежда. Берег Арьяш. Уже не чуя под собой ног, горе-невеста отправилась туда. Сам Шерлок Холмс позавидовал бы в эту минуту решимости девушки! Каждый кустик, каждая веточка, каждая травинка были осмотрены и ощупаны с усердной педантичностью. Увы! Кольца и след простыл.
Совсем поникшая от усталости и отчаяния, Тоня побрела обратно. Девушка понимала, что никакой помолвки, а тем более свадьбы теперь не будет.
Не зная, как будет смотреть в глаза любимому и всей его родне, Тоня, кое-как приведя себя в порядок, поплелась к уже накрытым для торжественного пиршества столам, где собрались тетушки, дядюшки, братья, сестры, а еще зятья и свахи, племянники и племянницы ее теперь уже вряд ли будущего супруга.
Когда все наконец расселись, Тоня, не дожидаясь когда заговорят старшие, встала из-за стола.
– Прости меня, пожалуйста, Юра! – ее глаза пытались без сопутствующих инструментов просверлить дыру в половице. – Я потеряла кольцо. И палец. – Слезы блестели у Тони на глазах, однако, несостоявшаяся невеста стояла ровно, готовая принять любые обвинения в свой адрес. – Я все понимаю, – продолжала она, – теперь ты не сможешь на мне жениться. Ну что ж, я сама виновата, – еле-еле сдерживая рыдания промолвила девушка…
Юра опешил. Стараясь сообразить, как успокоить любимую, и совершенно отчетливо понимая, что нужно что-то делать, мужчина стоял с остекленевшими от отчаяния глазами и издавал нечленораздельное:
– Ууу-ммм-гггг… В общем…
И тут со своего стула вскочила бабушка Мирела да как давай кричать и размахивать руками! Тут же ей стал вторить дедушка Янко. Очень выразительно жестикулируя и кляня Тоню (а кого же еще?) на чем свет стоит, бабушка с дедушкой бросились вон из-за стола. Юра уже собрался прикрывать Тоню грудью, а если понадобится, то и остальными членами своего достаточно крепкого тела. Но старики пронеслись мимо жениха с невестой и, так же крича и размахивая руками, как ветряными мельницами, скрылись за дверью.
В зале воцарилась тишина. Изумленные гости, Юра и Тоня пытались прийти в себя. (Кто с какими мыслями: Тоня, например, решила, что родные убежали за чем-нибудь потяжелее, чтобы прихлопнуть ее, как муху, съевшую хозяйское варенье.) Как вдруг дверь снова открылась, и в комнату вошли бабушка Мирела и дедушка Янко, держа за руки мальчишку и девчонку лет десяти.
– Ну! – дернула за руку девочку бабушка Мирела, – показывай! – сердито продолжила она.
Девочка, в которой Юра узнал соседскую Вайолку, чуть не плача, раскрыла ладошку, и все присутствующие увидели на ней золотое кольцо в россыпи икрящихся так, что в глазах рябило, камней.
– Ну! – так же властно повернулась Мирела к мальчишке. Поднялась вторая детская ладошка, и в ней оказался зажат засушенный палец прапрапрабабушки…
Дети стояли, угрюмо насупившись. Так, будто это их помолвка чуть не была расстроена.
– Но как вы догадались, бабушка Мирела? – изумлению Тони не было предела.
– Ну, dragă, тут все просто, – улыбаясь, ответила старая женщина. Шкатулка есть, кольца нет. Уж конечно, если бы ты сама потеряла кольцо, то вместе со шкатулкой, ведь оно лежало в ней! А эти! – Мирела сердито зыркнула в сторону ребят, да еще и притопнула ногой, – воришки! За ними глаз да глаз! То и дело утаскивают все, что плохо, по их мнению, лежит. Ух! – Замахнулась она в сторону сорванцов… А те стояли понурые, несчастные, не зная, то ли провалиться сквозь землю при таком количестве народа, то ли бежать быстрее ветра…
Тоня, не помня себя от радости, что это не она потеряла такую ценную реликвию, что пропажа все-таки нашлась и что теперь Юриным родственникам не придется ее убивать, чтобы, возможно, засушить теперь уже ее, Тонин палец, готова была расцеловать всех присутствующих и воришек в том числе. Она прижала к груди так неожиданно вернувшиеся реликвии и подумала, что ничему еще так в жизни не радовалась, как этому засушенному пальцу!
Юра, наконец, тоже пришел в себя и, глядя на Тоню с укором хоть и любящего, но немного рассерженного мужчины, спросил:
– Неужели ты могла подумать, что из-за каких-то там сушеных пальцев или из-за куска золота я мог бы с тобой распрощаться? Да не нужно нам никаких этих реликвий! Мы и так будем счастливы! А это кольцо, – Юра протянул кольцо бабушке и дедушке, – отдайте лучше моей сестре. Я подарю своей невесте новое кольцо. И мы начнем новую традицию! Это – слово мужчины!
Бабушка Мирела молча взяла из Юриных рук шкатулку с кольцом, не смея перечить, так как слово мужчины в тех краях – закон.
Ну а Тоня… Тоня была счастлива! Тому, что она выходит замуж! Тому, что палец и кольцо нашлись! Тому, что у нее будет новое кольцо и они с мужем начнут новую традицию!
И посмотрев на свои тонкие, с аккуратными молочными ноготками пальчики, Тоня подумала: а готова ли она завещать свой отрезанный палец, чтобы в ее семье все последующие невесты были счастливы? Пока этот вопрос остается для нее открытым…
Конец
Натали Гордеева
Французский пижон
Любовь без границ…
Лето в этом году радовало своими солнечными деньками. Она привычно сидела на лавочке в парке возле дома и кормила семечками слетевшихся со всей округи голодных голубей. Птицы уже узнавали девушку по походке, и как только Лиза заходила в парк, сопровождали ее до самой скамейки.
«Голуби – птицы семейного счастья», – размышляла девушка, накладывая себе на руку очередную партию вкусного угощения.
И наблюдая за тем, как расталкивая друг друга птицы глотали семечки, она мечтала о большой и светлой любви. Такой, чтобы в этот раз все по-настоящему и на всю жизнь.
В наушниках звучали популярные французские композиции. И музыка мягко обволакивала Лизу своими приятными гармоничными звуками: …Sous le ciel de Paris S’envole une chanson Hum Hum…
Все было как всегда спокойно, и ничего нового не ожидалось. Розовые облака, сказки про принца и далекие страны витали в ее мыслях…
Но вдруг из ниоткуда поднялся ураган и подхватил хрупкое тело девушки вместе с испуганными голубями. И закружились они в единой воронке яркого света и сильного ветра.
***
Протерев глаза от попавшей в них пыли, девушка осмотрелась и обнаружила себя на огромной высоте и в непривычной обстановке…
– Эй ты, голубка! – услышала она мужской голос позади. – Ты откуда здесь такая нарядная?
Лиза резко обернулась и увидела… голубя. Это был настоящий голубь: серый с крыльями и хвостом, да еще и гигантский – во весь ее рост.
Изумлению девушки не было предела…
«Если я понимаю птичий язык, то кто же я?», – подумала она, быстро скользя взглядом по своему телу и доходя до ног.
– О, Боже! – вскрикнула в истерике Лиза. – Это птичьи лапы: розовые, чешуйчатые, да еще и с острыми когтями!
«Я что голубь?!», – мысль стрелой воткнулась прямо в макушку Лизы. Перья, крылья, клюв – все атрибуты пернатых были на месте.
– Ты что, красотка, заблудилась? – продолжал настойчивый самец. – Что ты крутишься, как юла? Обидел кто или танцуешь что ли? Видно досталось тебе по жизни, – уверенно ворковал голубь.
Лиза оторвалась от разглядывания своего очаровательного длинного птичьего хвостика и устремила взгляд на своего собеседника.
– Где я? – голос ее был похож больше на воркование, нежели на внятную человеческую речь.
– Ну ты и вправду странная, – удивленно посмотрел самец голубя на Лизу. – Это же Париж! Вон людишки глазеют снизу на Эйфелеву башню…
Дальше Лиза постеснялась задавать вопросы, дабы не показаться еще и глупой голубихой.
Тем более этот мужчина-голубь оказался так притягателен для нее. Его карие, горящие, словно звезды в темной ночи, глаза, выправка настоящего генерала и лоск перламутровых перьев вскружили Лизе голову. Да так, что весь ее испуг медленно растворился в воздухе.
– Голодная наверное? – ворковал кавалер. – Я знаю отличный ресторанчик в центре Парижа, там самые вкусные крошки круасанов. Пойдем накормлю!
Желудок у Лизы и правда был пустой, и очень хотелось его наполнить. Так и вспомнила она своих подопечных – вечно голодных и ненасытных голубей в парке.
Объедки французских круассанов и булочек с корицей были очень ароматные и вкусные. Лиза и ее ухажер вместе клевали их с теплого летнего асфальта, наслаждаясь пикантным вкусом блюд от местного шеф-повара.
– А ты классная, – проглатывая очередную крошку, сказал Лизе голубь. – Меня, кстати, Рикки зовут, а тебя как?
– Меня Лиза, – робко потупив взгляд, проворковала она.
– Интересная ты, необычная, не похожа на местных голубок. Они все пресные, горделивые, да и пустые внутри. А ты другая, как сладкая шоколадная конфета с начинкой внутри.
Лиза еще больше засмущалась, даже ее перышки приобрели пурпурный оттенок.
– Пора и водными процедурами заняться, полетели к фонтанам – занырнем с тобой в прохладную водицу, – предложил ухажер Лизе. И она, с радостью согласилась.
Брызги воды скользили по гладким переливающимся перьям голубей, кружа их в восхитительном танце между изысканными фигурами мифических морских и речных героев, расположенных по периметру позолоченного фонтана.