Пистолет. Тюльпаны. Грудь. Любовные романы с перчинкой

Грудь

Посвящается моей космической мамочке.

Лизка была старше его на два года и начала как-то быстро оформляться в девушку. Мама работала посменно, папа любил выпить и быстро засыпал. Денис пробирался в Лизкину комнату и ложился рядом. Он знал ее главную слабость – массаж. Легко прикасаясь к теплой спине сестры, он ждал, пока руки нагреются и Лизка расслабится, и тогда нечаянно соскальзывал ими в подмышки. Там было так тепло и мягко, что у Дениса вспыхивало все тело. От него начинало тянуть потом, руки снова соскальзывали, и Лизка спихивала его с кровати, брезгливо морщась:

– Ты когда последний раз мылся? Твоя фамилия случайно не Скунс?

Подколки сестры его не беспокоили. С настойчивостью новозеландского игрока в регби он давил и давил, пытаясь сломить сопротивление противницы, и однажды ему повезло. У сестры проснулось любопытство и, послушавшись его команды: «А теперь на спину!», – сказанной срывающимся голосом, она перевернулась. Ему открылась вся ее круглая грудь со слегка расплющившимися от лежания коричневыми сосками. Боясь, что сестра услышит удары его сердца, колотящегося в животе под тонкой футболкой, он начал издалека. Сначала покружил вокруг пупка, потом поднялся к ребрам, готовый в любой момент спрыгнуть с кровати и тикать в свою комнату. Его дрожь передалась рукам. Соски сестры неожиданно сморщились и поднялись. У Дениса потекло по шортам, он замер, ощущая взорвавшийся внутри мир. Лизка почувствовала перемену, довольно засмеялась и, натянув одеяло по шею, больно лягнула брата в бедро…

Через месяц мама перешла на другую работу, администратором в дом культуры, и ночные походы пришлось прекратить. А спустя год мама неожиданно умерла. Денис почувствовал себя никому ненужным. Лизка перестала обращать внимание на брата, огрызалась с отцом, а потом переехала жить к своему парню. Отец продолжал тихо пить, забывая то выключить газ на кухне, то засыпая прямо над тарелкой макарон.

Лишившись матери и сестры, Денис старался поменьше бывать дома: школа, тренировки, уроки, сон. Математическая и спортивная школы отнимали почти все время, на переживания его не оставалось. А хотелось еще подзаработать денег! И он бегал по соседям – переустанавливал программы, работал то репетитором, то нянькой, а то просто гулял с овчаркой – и удовольствие и на обновки хватало. Лизка позванивала периодически, спрашивала, как там отец, и почти ничего о себе не рассказывала.

Только во снах она была прежней сестричкой: угощала его блинами, смеялась и делилась новостями с мамой. Просыпаясь, Денис чувствовал в сердце тепло. Именно из такого разговора с мамой во сне, когда они все втроем сидели в старой квартире в Печатниках, он узнал, что Лизка беременна. Фигуристая сестричка еще больше округлилась, а ее грудь в обтягивающей кофточке превратилась в манящие горы. Мама сердилась, что дочь не узаконила отношения и требовала, чтобы она перестала пить кофе. А Денис сглатывал слюну и мечтал, чтобы мама ушла на работу.

В институт Денис поступил легко. Подавал сразу в два: Бауманку и МИИТ (Российский университет транспорта). Выбрал второй, так как думал, что в первый не пройдет по баллам. Во время подготовки к экзаменам только однажды Лизке удалось прорваться сквозь математические уравнения в его богатырский сон. Красавица распустила волосы и показывала брату круглощекого пупсика, смешно выглядывающего из пеленок. А когда малыш повернулся к груди и ухватился крошечными ручками за сисю, Денис почувствовал приступ ревности. Поэтому звонку сестры из роддома с известием, что родился племянник трех с половиной килограммов веса, он не удивился.

Из бесед Лизки с мамой Денис знал, что гражданский муж у нее обеспеченный и заботливый. Работает допоздна. Предложив посидеть с малышом, пока Лизка съездит по делам, Денис приехал первый раз к сестре домой. Квартира сразу поразила высотой потолков. В прихожей где-то в районе люстры висел велосипед Лизкиного мужа. Там же у двери стояла новенькая голубая коляска. Лизка выглядела уставшей, лицо немного осунулось, как будто все жизненные соки ушли в грудь, слабо прикрытую халатиком.

– Посиди здесь, мне надо покормить перед выходом, чтобы было два часа свободного времени, – пояснила Лиза, цокая чашкой с чаем о стеклянный кухонный стол.

Денис отпил, обжегся и, подождав немного, зашел в спальню. Лиза полулежала на кровати, закрыв глаза и прижав к груди маленький сверток. Одна грудь была спрятана в кружевной лифчик, другая работала. Малыш сопел и тихонько ворочался, похоже, тоже работал. Денис как завороженный опустился на край кровати. Лиза открыла глаза и улыбнулась.

– Можно попробовать? – запинаясь, спросил он.

– Что? – не поняла молодая мамочка.

– Какое оно на вкус…

– Фу ты, дурак! Какое-какое, обычное молоко! – Лиза даже рассмеялась, отпихивая Дениса.

– Ну только капельку! – умолял он, – представь, что я твой малыш! Ну, пожалуйста! А то домой уйду!

– Шантажист! – сдаваясь, засмеялась Лиза, отстегивая маленькую пуговку на лифчике. Денис наклонился и почувствовал запах: такой домашний запах малыша, молока и теплого Лизкиного тела. Сдерживая слезы от накативших воспоминаний из детства, он осторожно прижался губами к соску. Лизка надавила на грудь, и со всех сторон соска ему в рот брызнула теплая безвкусная жидкость. Это было неожиданно и жутко приятно. Он попробовал пососать, но ничего не вышло.

– Учись у племянника! – сказала Лиза, но тут малыш, потревоженный склонившимся дядькой, выплюнул грудь и сморщился, готовясь заплакать.

– Уйди! Из-за тебя малыш перестал есть! – разозлилась кормящая мать и оттолкнула великовозрастного грудничка. – Еще заразу какую-нибудь притащишь, – прошипела она, когда Денис спешно ретировался на кухню.

Сидеть с малышом было несложно. Карапуз все время спал в кроватке, а Денис слонялся по квартире, примеряя ее к себе. Тут и там валялись вещи малыша, Лизки и ее мужа. Улыбающегося брюнета с голубыми глазами он увидел в обнимку с сияющей Лизкой на одной из фотографий на полочке. Бардак был одной из характерных черт его сестры.

Нельзя сказать, что Дениса не интересовали однокурсницы. Но на его факультете их было мало, да и не до них стало: то учеба, то работа. Денис устроился сисадмином в компанию, где работал школьный приятель.

К Лизе он больше не ездил, зато несколько раз встречался с сестрой во сне.

«Дистанционно даже удобней», – размышлял про себя Денис, но отчаянно тосковал по теплой Лизкиной коже. Вышло как-то странно. В первом сне он играл в регби и, получив овальный мяч, вдруг обнаружил, что это яйцо. Вокруг сновали какие-то низкорослые люди. Приглядевшись, Денис заметил, что передвигаются они как гориллы, еще одной парой рук придерживая такие же яйца на спине. Чтобы не сбили, пришлось двигаться в едином потоке, как в реке, втекавшей в темный тоннель.

«Похоже, у шестилапых субботник», – решил Денис, ничему не удивляясь. Передвигаясь в толпе яйценосцев, Денис приблизился к огромной даме в розовом сарафане с колышущейся голой грудью, похожей на переспевшие дыни-торпеды. Один за другим странные люди подносили ей яйца, которые она бережно складывала в две горки. «Местный отдел качества», – подумал Денис, передавая ей яйцо и так же, как делали шестилапые перед ним, приложился к груди. Его оттеснили так быстро, что опомниться он не успел. Да и внимание привлек беспорядочный шум, доносящийся из другого тоннеля.

«Отпусти, козел!», – орала Лизка, которую один шестилапый уже укладывал на земляной пол прямо в проходе. Денис моментально подскочил к монстру и врезал по каменному затылку. Шестилапый поднялся и повернулся к нему. Выражение выпуклых, как у стрекозы, глаз было настолько растерянным, что Денис расхохотался. «Беги!», – только успел крикнуть он Лизке и проснулся от смеха.

В тот день неожиданно позвонила Лизка. Денис как раз подходил к офису.

– У тебя все нормально? – подозрительно поинтересовалась сестра.

– Нормально, а что? – удивился Денис.

– Да ты мне снился. Кошмар какой-то! Не ты кошмар, – хихикнула Лизка, – а сон! Я бежала по каким-то тоннелям от маньяка. Он поймал меня и повалил. Вдруг ты крикнул: «Беги!», я и побежала.

– Слушай, Лиз, будь поосторожней, пожалуйста. Во сне я тебя, конечно, спасу, но не гуляй сегодня вечером по парку.

– Меня уже сегодня чуть машина не сбила! – похвасталась Лизка, довольная произведенным эффектом. – Алло, ты куда-то пропал!

– Я здесь. Будь осторожна! Ладно, есть надежда, что машина и была тем монстром, что на тебя накинулся. Так что на сегодня ты в безопасности.

Следующего сна Денис и ждал и опасался. Он уже понял, что когда усиленно думает о Лизке в кровати, она обязательно ему снится. Денис вспоминал, как нашел однажды черного плюшевого котенка сестры, которого она безнадежно долго искала, и Лизка на радостях чмокнула его в губы. Он думал о лодке и о том, как восхищенно смотрела на него сестра, когда он уговорил ее покататься под парусом. Ветер усилился, а Денис специально давал лодочке закрениться, и только потом травил парус, и Лизка, распластанная на дне, испуганно поднимала голову. Он старался думать обо всем, кроме монстра. Но шестилапый таращился на него все сильнее.

Ночью у муравейника, как окрестил тоннели из сна Денис, начался ураган. Шестилапые опять перетаскивали яйца из теплых поверхностных тоннелей в хранилище, где жила царица. Денис тащил свое яйцо и постоянно оглядывался. Лизы нигде не было. «Может и хорошо, – думал Денис, – в такую погоду… Но, блин, где же она? Я должен ее увидеть!».

Денис не выдержал, бросил яйцо и, свернув в соседний тоннель, помчался наверх. Ветер гнал листья и бросал их прямо в лицо. Лиза, сжавшись в комочек, забилась под упавшее дерево. Он увидел ее голубой халатик, и сердце сжалось от страха.

– Лиза! Что с тобой?

– Денис, я хочу проснуться, мне страшно! – заныла Лизка, когда он обнял ее и попытался вытащить наружу.

– Конечно! Ты сейчас проснешься. Сюда! – страшно заорал Денис и дернул Лизу от дерева. Сверху на ствол свалилась еще одна махина.