Путешествие за Грань. В поисках красного цветка

© Андрей Хан, 2024

ISBN 978-5-0053-8131-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Под палящим зноем пустыни окровавленный мальчик полз по песку в надежде остановить человека. Из руки хлестала кровь, но он полз, отчаянно и истерично выкрикивая:

– Не уходи!!! Пожалуйста, не бросай меня!!!…

Тот, кому он верил. Кому он доверил всего себя, предал, уходя за неприступную, дарующую спасение Грань.

Мальчик чувствовал, как наваждение одолевает его рассудок. Пронзающее сердце горе сменяло безумие. Поедая раскаленные песчинки, он неосознанно начал бить себя по лицу. Мальчик остался один. Один на один с пустыней и наваждением, которое быстро порабощало его детский, не окрепший разум.

Глава 1. День рождения

Вечер. Солнце медленно уходило за горизонт.

– Я жду объяснений, Ник! – отчитывала детдомовца директор в своем мрачном кабинете.

На полках ровно стояли потертые книги. Местами распустившиеся темные шторы были связаны старой тесьмой. На прохудившемся сером диванчике не было и пылинки, а возле скрипящего стула стоял мальчик, со стыдом опустивший немытую голову.

Директор вздохнула, успокоив пляшущие от злости нервы, и облокотилась на спинку старого, деревянного кресла. Женщина в возрасте смягчила строгий тон:

– Ник… ну ты же понимаешь, что воровать нельзя. Тем более артефакты, стоящие денег, которых у нас и так мало. Ну, вот зачем тебе понадобился ровнитель? Им же стены закладывают на стройках. Ну, вот объясни мне, зачем?

Мальчик взглянул на директора и снова опустил стыдливый взор.

– Я хотел его на подарок обменять, – пробубнил воришка.

– Ник, я понимаю, что у тебя день рождения, но мы не можем позволить себе подарки, тем более таким путем. Ты это понимаешь?

– Да, – промычал.

– Я не слышу, – строго сказала директор.

– Понимаю, мисс Алланда.

– Чтобы завтра вернул артефакт обратно. Понял?!

– Да, – опять промычал.

– Не слышу.

– Да, я все понял, мисс Алланда.

– Еще раз подобное повторится, и будешь чистить туалеты. Все, иди ужинать. Не забудь помыться и постирайся, наконец, а то от тебя разит как от навозной кучи, и на вид ты грязный, как чушка!

Хулиган закрыл дверь в кабинет и оказался в освещенном оранжевым закатом коридоре.

Навстречу ему бежала голубоглазая, конопатая девочка, без переднего молочного зуба в сшитом на уроках домоводства розовом сарафане. Ее длинные рыжие косички ритмично болтались за худенькой спиной. Она громко и протяжно позвала мальчика с другого конца коридора:

– Ни-и-ик!

Мальчик посмотрел на нее и приободрился.

– Ну что? Сильно досталось? – поинтересовалась подруга.

– Нет, даже не наказали!

– Везет! А меня за прошлую выходку аж высекли. До сих пор попа болит, – зажёвано говорила озорная девчонка, поглаживая пятую точку.

– Но сказали, если еще что-то украду, то буду чистить туалеты.

– Фу!

– Да, туалеты это фу!

– Да нет же, от тебя фу! Иди помойся, – побежала она.

– А как же ужин?

– Я его тебе в комнату отнесу.

– Не надо, Сакс его съест!

– Я посторожу, – крикнула подруга, забегая на лестничный пролет.

Ник пошел в свою комнату. Он взял одежду, мыло, мочалку, тазик и направился в баню.

В отличие от облезлых помещений детдома, в котором жил сорванец, баня смотрелась довольно привлекательно. Предбанник был оббит деревом, на полу и стенах находилась вся необходимая утварь, а в дальнем углу стоял служащий детдому долгие годы старый артефакт, перерабатывающий топливо этого мира «ману», в тепло.

Мальчик постучал кулаком по барахлящему артефакту в виде печки, и поставил на него греть ведро с водой. Когда жидкость забурлила, он разбавил ей ледяную воду в тазу, вновь наполнил ведро из ржавого крана и поставил греться.

Ник разделся и понюхал свои уж давно не стираные носки.

– Фу! И вправду, гадость!

Он побросал свои зловонные вещи в таз поменьше, замочил их и наконец, отправился в парилку. Обдав раскаленные камни водой, комната сразу заполнилась приятным, обжигающим паром. Наслаждаясь теплом, мальчик думал о дне рождении и воображал, как его заваливают подарками. От дивной мысли на его лице появилась счастливая улыбка, из которой вскоре последовал печальный вздох.

– Эх, если бы… Так, ладно! Ужин ждет!

Несмотря на далеко не сладкую реальность, грусть исчезла. Было видно, теперь мальчик думает только о хорошем. Ник смыл с себя всю накопившуюся за неделю грязь и переоделся. Стирая в тазу майку, он задумался, а что находится на, так называемом, «Краю Мира» из которого добывают артефакты. Ведь дряхлую печку привезли именно оттуда. Теперь, когда паренек задумался, ему стало дико любопытно. Ник хотел поскорее достирать и спросить у друзей, знают ли они, что-либо об этом месте. Наконец-то мальчик надел тапочки и побежал вверх по ступенькам, с тазиком стираных вещей.

Ник, постучал в дверь ногой и крикнул:

– Огами, открой, у меня руки заняты.

Никто не открывал.

– Огами, Неймо, вы тут?

Тишина.

Мальчик прижал ухо к двери и услышал знакомый шепот.

«Там точно кто-то есть», – подумал он.

Он поставил тазик на пол, и со скрипом повернул дверную ручку. Не успел Ник открыть дверь, как послышался знакомый голос рыжей девочки, которая тут же ее захлопнула: – Рано! Стой там!

– Кая! Ты чего?! Чуть палец не прищемила! – возмущенно крикнул малец.

Теперь шепот превратился в голоса.

В это время мимо проходила директор. Она оттянула мальчишку за ухо: – Ай-яй! – заскулил пацаненок, – и презренно сказала:

– Не шуми! Младшая группа уже спит!

– Извините, мисс Алланда, – пробормотал тот и скривил рожицу в след уходящему директору.

Лампочки в коридоре потускнели. Это означало, что всем детям пора ложиться спать.

Ник, зевая, ждал ещё какое-то время. Ему наскучило стоять у входа. Он постучался и протяжно спросил:

– Ребята, мне долго еще ждать?

Из-за двери, наконец-то послышалось:

– Заходи…

Он взял тазик, приоткрыл дверь и толкнул ее ногой. В углу комнаты около стола висел самодельный плакат, сделанный из упаковочной бумаги, который гласил: «Тебе девять!». На скромных тумбочках и отесанном столе горели украденные со склада, прошлогодние, нетронутые свечи. А в центре облезлой комнаты, стояли, держа в руках сделанные своими руками, праздничные плакаты, друзья Ника – Кая, Макки, Неймо и его младший брат, Огами.

– С днем рождения!

Тихонько поздравили ребята.

Сюрприз испортил звук старой, лопнувшей нитки, которая соединяла тоненькие листы бумаги.

Позади ребят послышался шелест.

– Ну вот… – грустно произнесла тоненьким голоском, худенькая, тихая и застенчивая, восьмилетняя девочка, в новом, сшитом на уроках рукоделия, синем платьице и, достающими до плеч, темными волосами со сливовым отливом.

– Неймо, это ты виноват! – обвинила девочка в розовом соседа по комнате Ника.

– А? Это почему? Ты же сшивала! – возмутился в ответ, серьезный, русый мальчик в очках, в распустившихся серых штанах, старой зеленой майке и торчащем из дырявого тапка мизинцем.

– Ты мне плохие нитки дал!

– Какие были, такие и дал! – говорил Неймо, сохраняя поражающее, детское хладнокровие.

– Ребята, да вы чего…? – угомонил именинник ссору, – …все и без этого здорово! А чем пахнет?

– А? Это нам в столовой испекли, – не особо громко сказал Огами, но его слова были отчетливо слышны, в отличие от замкнутой, не особо общительной, Макки.

Огами, как и сам Ник, был блондин, но только с белыми, всегда ухоженными волосами.

Глаза старшего, напоминали растущую на лугах, мягкого оттенка, траву, а у того, что помладше, были похожи на насыщенные цветом лепестки цветущей сирени. Но зато их обоих объединял маленький, вздернутый нос и выступающие из года в год яркие веснушки.

– Так пироги же пекут только на Новый Год, – сказал именинник.

– Директор сегодня утром попросила повариху испечь его к вечеру, и нам сказала, чтобы мы не забыли устроить сюрприз, – улыбалась Кая.

– Да-да, а еще она разрешила сегодня не спать до двенадцати, – говорил Огами в предвкушении праздника.

Несмотря на то, что мисс Алланда устроила ему с друзьями праздник, несмотря на частые проступки и хулиганство, Нику стало очень и очень стыдно за свое отвратительное поведение. Особенно за то, что за ее спиной он скривил обезьянью физиономию.

Решив скрыть то, как кошки скребутся на душе, он ярко и красноречиво сказал:

– Сейчас я вещи на батарее развешу, и как отметим!

– Давай! А я пока сбегаю, нож попрошу.

Пока Кая бегала за столовым прибором, мальчик успел съесть свой ужин.

Наконец-то друзья собрались за ветхим, праздничным столом.

Дети молча наслаждались сладким пирогом, но только вот из-за чувства вины, Нику он казался безвкусными и даже слегка горьковатым. Когда от пирога не осталось и крошки, он спросил:

– А где Сакс?

– А? А, этот толстяк наверно опять после ужина спрятался на кухне. Уминает сейчас что-нибудь, – невозмутимо произнес Неймо.

– Эх… вот бы меня так заперли на кухне, – вздыхала Кая.

– Ты не наелась что ли?

Рыжая расплылась по стулу, и, устремив взгляд вверх, как ей показалось, выдала философскую мысль:

– Еды много не бывает…

– Это да…

– Точно…

– Верно подметила…

Образовавшуюся в этот момент тишину нарушил Ник.

– Ребят, а что находится на Краю Мира?

– Ну, там другое все. Животные другие, другие леса. А еще оттуда приносят артефакты всякие, – зевал Огами.

– А еще там очень опасно, – подметил Неймо.

– А я слышала, что там целые города, в которых вместе с людьми живут странные существа, – сказала Кая.

– Туда лучше не ходить, – еле слышно произнесла Макки.

– Это почему?

– Мой папа там пропал.

Остальным стало неловко. Но вдруг тихая девочка развеяла печаль улыбкой, и попросила Ника закрыть глаза.

Все кроме именинника поняли к чему она ведет.

Парнишка прикрыл глаза ладонями, оставив маленькую щель, чтоб наблюдать.

Кая быстро раскусила его хитрость и рявкнула:

– Не подглядывай!

Тонкая расщелина сомкнулась, и мальчик стал сгорать от любопытства.

Наконец-то он услышал:

– Все, открывай!

Ник увидел и тут же схватил деревянную коробочку с красивой, рельефной резьбой.

– Вау! Что это?!

– Открой!

– Открой!

– Ну открывай же!

И дети не прогадали, Ник был рад подарку. Под крышкой «коробочки» был причудливый механизм, похожий на музыкальную шкатулку. А на внутренней части крышки была фотография его дружно улыбающихся друзей.

– Ребята, спасибо большое! – обнял именинник друзей в охапку.

– А откуда вы ее взяли?

– Это Огами придумал. Мы с ним ее на уроках сделали, а девчонки занялись фотографией, – улыбался, обычно весь из себя серьезный, Неймо.

Дети общались и наслаждались, позволенным в честь праздника мелким «беспределом». Но они так и не досидели до полуночи. Совсем скоро ребят одолел привычный сон, и девочки пошли в свою комнату.

На следующее утро с криками первых петухов и первыми лучами яркого солнца, недалеко, на пике цветущего холма, стояла загадочная девушка. С большим рюкзаком за спиной и белым браслетом на запястье, она наслаждалась навевающим приятные воспоминания, дивным видом городка.

Глава 2. Маленький праздник

– Ник, вставай. Ну вставай уже! – настырно протягивала Кая каждую гласную.

– Сейчас встану. Ну, Кая, хватит меня толкать! – бормотал мальчишка.

– Ну и ходи голодный! – буркнула девочка.

Понимая, что подслащенная каша достанется кому-то другому, Ник вскочил с кровати и подбежал к раковине, приводить себя в порядок.

Этот пацаненок не был чистюлей, но старался умываться каждый день.

По пути в столовую он догнал своих друзей.

– Я думал, ты уже не проснешься, – сказал, зевая во весь рот, Огами.

– Ага, чтоб мой завтрак кто-нибудь слопал! – сказал Ник.

– Да ты сам, чей хочешь завтрак слопаешь.

– А? Не правда! – возразил он, словам Неймо.

– А кто съел обед Геро, когда он заблудился в лесу?

Выуживая из себя оправдания, Ник зашел в тупик.

– Да ну тебя! – буркнул он и засунул руки в карманы выцветшей ветровки.

Направляясь по шумному коридору в столовую, из ее дверей с криками поварихи, пинком под пушистый хвост, вылетел, толстый, усатый, черный кот, с белой моськой и маленьким, розовым носиком.

Получив по заслугам, кот гордо задрал мордочку и медленно, переваливаясь с одного бока на другой, потопал своими короткими лапками навстречу потоку шумных детей.

– Сакс! Кис-кис-кис-кис-кис, – тихонько позвала четвероного, уже знакомая, худенькая девочка в синем сарафане.

Самолюбивый кот, обратил свой взор на соблазнительно подзывающую руку, и он решил подойти. Не зря же тревожат внимание его величества.

Четвероногий обитатель детдома лениво поковылял к подзывающей его девочке. Он понюхал ее ладонь и, вновь задрав моську, потопал дальше, заставляя проседать под собой деревянные, местами прогнившие, скрипящие доски.

Проводив зазнавшегося кота взглядом, Макки выпрямилась и догнала своих шумных друзей в разгаре спора.

– Да я тебе говорю, догнали его! – вопил Ник.

– А я говорю, он в лес тогда убежал! – говорил Неймо.

– Ты где потерялась? – спросила Кая.

– Котика гладила, – ответила Макки.

– Я тебя не слышу, громко очень, – шепелявила подруга.

– Котика гладила, – крикнула тихоня.

– Ясно, не отставай больше, а то вместе не сядем.

Дети прошли сквозь узкие двери и оказались в соседней пристройке, именуемой столовой. Ребята направились к накрытому столу, но Ник заметил неподалеку директрису, которая контролировала порядок у окошка раздачи еды.

На душе опять заскрежетали кошки. Ушлый мальчик протиснулся сквозь толпу воспитанников и, получив от кого-то за свою наглость тумака, направился к Директору. Ник подбежал, потирая ноющее место подзатыльника, и сразу, попал в ее поле зрения. Сцепив руки за спиной, он направил свой стыдливый взгляд в пол.

– Мисс Алланда, простите меня, пожалуйста, за вчерашнее, я больше так не буду, – промямлил мальчик

Взволнованно перебирая за спиной свои маленькие пальчики, он ожидал вердикт.

– Вернешь то, что украл, и будешь прощен, – в своей строгой, высокомерной манере сказала директор.

Мальчишка засиял от радости и побежал искать друзей.

– Ник, иди сюда, я место заняла, – кричала Кая, махая из-за стола рукой.

Проскользнув мимо ярких, облезлых окон, Ник уселся у лучшей среди всей столовой стены с прохладным теньком.

Во время того, как все уплетали овсянку, Огами вдруг начал кашлять, прикрывая наполненный рот рукой. Сразу как он проглотил кашу, маленький, беловолосый блондин начал рыскать по карманам старой, кожаной ветровки. У юнца начался приступ астмы.

– Огами, ты с собой ту штуку взял? – взволнованно спросил Ник.

Огами покивал и наконец-то вытащил из кармана бурый, затертый предмет – артефакт. Он сунул трубку прибора в рот, надавил на ее угол, и вдохнул голубой пар. Мальчик освободился от оков и снова начал свободно дышать. Огами посмотрел на десятиуровневую отметину на устройстве.

– Сколько еще осталось? – спросил старший.

– Три деления.

Ответил слабый на вид, но сильный духом, маленький борец за жизнь.

А я забыла, как эта штука называется? – спросила Кая вылизывая тарелку.

– Ингалятор, – ответил Неймо.

– Если бы ни Фиттика, я бы уже умер, – сказал Огами, не отрывая от небольшого устройства, свои сиреневые глазки.

Бледный мальчонок вздохнул, непроизвольно вызывая к себе сочувствие. Положив ингалятор обратно в карман, хилый малец продолжил жевать, как обычно, недосоленную овсянку.

После завтрака все, кроме Ника, отправились по своим комнатушкам, готовиться к первому уроку.

Ник выбежал на улицу и завернув за побитую временем изгородь, он отправился к своему, тайнику. Мальчуган подбежал к краю ржавой ограды с изогнутым, гнилым прутом и, чуть-чуть высунув язык, впился пальцами в маленький квадратик дерна. Отрывая проросшие за ночь тоненькие паутинки сорняка, Ник явил на свет, свое хранилище бесценных для него предметов. Он отложил в сторону маскировку и, не доставая из земли коробочку, подковырнул пальцем дощечку. На месте было все: найденный, разболтанный, складной нож, специально спрятанная дорогая ему мягкая игрушка, неизвестно зачем нужный, футляр для очков и, естественно, украденный вчера ровнитель. Артефакт, именуемый в народе «ровнителем», выглядел как ничем не приметный, треугольный мастерок, но с выделяющей его среди всего прочего, плавающей, по поверхности, лопаткой, которая ровно укладывала раствор. Становясь на путь исправления, воришка достал мастерок, положил его рядом, и вновь замаскировал свой тайник.

Ник убедился, что края маскировки превосходно гармонируют с окружающей почвой и, с детским зарядом энергии, побежал в наполненный артефактами, торговый квартал.

Приближаясь, к месту вчерашнего преступного дела, мальчик сбавил шаг. Его сердце быстро колотилось от бегущего в маленьком теле адреналина и страха от того, что ему настучат по голове. Наконец-то Ник стоял перед красивой, синей палаткой на колесах. Крохотное сердце сорванца забилось еще быстрее, сразу как он увидел тучного темнокожего мужчину с золотой сережкой в левом ухе, большим носом, и вьющимися, черными, как уголь волосами, который упорно, что-то искал в деревянном ящике.

– Дядя? – жалостливо окликнул Ник.

Но мужчина, не расслышав, продолжал рыться в лакированном боксе, бухтя что-то себе под нос.

– Кхм… Дядь? – прикрикнул малец.

– М?

Мужчина обернулся и направил на него свои покрасневшие, карие глаза.

– А?! Ты?! – гаркнул торговец.

Не успел скупщик артефактов, отругать паренька, как Ник, опустив голову, протянул украденный артефакт.

– Дядя, простите, пожалуйста, я больше так не буду.

– Сам додумался прийти, или кто надоумил? – прогремел голос торговца.

– Надоумили…

Оценив, бедно одетого мальчишку взглядом, мужчина забрал мастерок и тут же вложил в его крохотные ладони, маленький квадратный артефакт.

Мальчик взглянул в свои ладошки и недоумевая посмотрел на купца.

– Это тебе за честность, – пробасил мужчина средних лет.

– Спасибо, дядь! – засиял Ник.

– Опять шкодничаешь? – послышался из-за спины женский голос.

Мальчик обернулся, и увидел молодую девушку.

– Фиттика!!! – крикнул мальчонка, и бросился в объятья, заменившей ему мать, девушки, которая ещё сутра стояла на холме и любовалась утренним пейзажем.

Волосы девушки были заплетены в небольшую толстую косу каштанового цвета. Черты лица были аккуратненькие, а радужки ее глаз были окрашены разными цветами геторохромии, плавно переходя из одного оттенка в другой.

Одета она была в мешковатые, с кучей карманов штаны, походные грубые сапоги и клетчатую рубашку, а за ее плечами висел тяжелый походный рюкзак.

– Фитти! Фитти! Фитти! – восторженно произносил паренек.

Мальчик посмотрел на нее блестящими от счастья глазами и нетерпеливо спросил:

– Фитти, ты что-нибудь привезла?

– Конечно, – улыбалась девушка, сидя на корточках.

– Смотри, что мне дядя подарил!

– Ну-ка покажи… ух ты, зажигалка, да еще и с почти полной маной, а дядя знает, что огонь детям не игрушка? – зыркнула Фиттика, на скрестившего руки, торговца.

– Да ладно тебе, Фиттика, паренек нарадоваться не может, не отбирай ты у него подарок

Из диалога девушки и мужчины, мальчику стало ясно, что они знакомы довольно давно.

Девица взялась за подбородок и, потупив взгляд в землю, начала думать, оставить ли, эту опасную вещь, маленькому хулигану.

– Фитти, пожалуйста, не забирай! – канючил малец, прижав зажигалку к груди.

– Ну ладно… – мальчик вновь обрадовался.

– Только пообещай, что ничего не будешь поджигать! – пригрозила она.

– Хорошо!

Девушка взяла его за руку и подошла к купцу.

Рассматривая витрину с артефактами, она спросила:

– Ну что, Чамп, нового так ничего и нет?

– Как видишь… а у тебя нечего стоящего для меня не найдется?

– А то!

Красноречиво ответила Фиттика, скинув с себя рюкзак полный артефактов.

– Ну-ка посмотрим… – задумчиво произнесла она, отстегивая кармашек.

В рюкзаке показались разнообразные, добытые на Краю Мира, находки.

Она покопалась внутри и протянула хозяину лавки красивый, антикварный нож.

– Держи…

Торговец надел, висящие на длинной, достающей до брюха веревочке, очки и начал комментировать, рассматривая товар.

– Значимого класса, острый и в довольно хорошем состоянии, без маны…

Ценитель редких предметов, покосился из-под очков на знакомую, и вернув свой взгляд на находку, проворчал:

– Любите же вы исследователи, ману с побрякушек сливать…

– Ну не тебе же ее оставлять.

Фиттика скрестила руки на не особо выдающейся груди и нахмурила свои изящные, темные бровки.

– Да ладно тебе, понимаю, сам таким был. Сейчас проверим, как он работает…

Ник наблюдал, как дядя Чамп достал из-под прилавка маленький сосуд с тонким горлышком, отсоединил лезвие от, помеченной уровнями, рукояти, открутил крышку и капнул в него волшебное синее вещество. Торговец собрал нож и нажал потертую кнопку на хвостике рукояти. Прозрачный уровень засветился ярким, голубым свечением и его острие тотчас раскалилось. Мужчина взял изувеченную дощечку и отсек, следом за накаленным острием, ее обуглившийся край.

Торговец отжал кнопку, лезвие остыло, и он огласил цену:

– Пятьдесят марок.

– Э! Он минимум пятьдесят пять стоит, – возмутилась Фиттика.

– Он заправленный и сорока бы не стоил. – Торговался купец.

– Ладно, ни тебе, ни мне – пятьдесят две.

– Только потому что у тебя, в отличие от многих, качественный товар.

Купец покопался под прилавком и достал, из коробочки деньги.

– Приятно иметь с тобой дело, – сказала девушка.

Исследовательница Края Мира снова взяла мальчика за руку, и они отправились дальше.

По дороге Ник любовался зажигалкой. Она была блестящая, на цепочке, с уровнем маны на боковой грани и с откидывающейся на конце крышкой.

– Ник? Тебе же вчера девять исполнилось. Давай зайдем в какое-нибудь кафе, отметим?

– Да! Да! Давай!

– Но сначала зайдем в лавку и купим тебе новые вещи, а то твои уже все поизносились. Эта куртка, наверное, еще со времен, когда я твоего возраста была.

Восторгу ребенка не было предела. Кто бы мог подумать, что в этот день, ему подарят артефакт, полный маны, что он встретит любимую всем сердцем Фиттику, которая, накормит, оденет и наверняка подарит что-то еще.

После магазина с одеждой они направились в кафе. Мальчик с гордостью шагал по улице в новых вещичках и новой, модной в это время восьмиклинке.

Парочка зашла в заведение из которого доносились вкусные запахи.

– Ник, у тебя что слюнки текут?

Усмехнулась Фиттика.

Пацаненок по привычке вытер рот рукавом и, посмеиваясь, ответил:

– Да.

Они остановились у стойки, и она спросила:

– Где сядем? Выбирай.

Мальчонок окинул кафе взглядом и, среди тесаных, деревянных столов, выбрал местечко возле окна. Парочка уселась.

– Ник, а ты читать-то уже умеешь?

– Конечно, – похвастался мальчуган.

– А почему меню тогда верх ногами держишь?

Мальчик перевернул меню и начал выдумывать оправдания:

– А, ну, я это, ну…

Ник и вправду хорошо умел читать, но он переволновался. Фиттика это поняла и сказала:

– Не волнуйся ты так, бери что хочешь.

Скоро к ним подошла милая официантка.

– Вы уже выбрали? – улыбнулась работница кафе.

– Можно, пожалуйста, овощной салат, сырные шарики и мясо на гриле. Ник, а ты что будешь?

У мальчика от волнения запершило в горле. Его смущала и пугала шумная компания пьющих поутру зевак за дальними столиками. Он ни разу не был в таких местах и поэтому невнятно что-то мычал, уставившись в меню:

– Ну… эм… м… ну…

Фиттика решила не мучить его и сказала:

– Принесите ему то же, что и мне плюс пирожное и графин с лимонадом.

В ожидании заказа, Ник косился на шумную, взрослую кампанию. Ведь три года назад, когда он своровал с лавки шоколадку, его догнал и сильно настучал по голове, изрядно выпивший, продавец. С тех пор он до дрожи в коленках, боится незнакомых, пьяных людей. Но плохие мысли мигом пропали, когда на столе оказались красивые и аппетитные блюда, которых мальчик не то, что не пробовал, в жизни даже не видел.