Путешествие за Грань. В поисках красного цветка

Глава 5. Книга

В большой аудитории было тесно и душно. Сквозь рваные серые облака, протянуло свои золотистые лучи солнце. Все стулья и скамейки были заняты, но пятерка друзей таки урвала последние места у самого выхода. В помещении царили разговоры, крики и беготня. Но стоило директрисе крикнуть, – Тишина! – как все успокоились и замолчали.

– Дети… – заговорила директор, превратив узкие, строгие губы в улыбку, – …сегодня, благодаря всем нам известной Фиттике – бывшей выпускнице нашего детдома, у нас появился спонсор и поэтому, скоро в детдоме начнется ремонт. – Дети от радости начали шуметь, но директор вновь их угомонила: – Тишина! В связи с этим у вас введен новый учебный предмет «Край Мира». Его преподавателями будут Фон Фиттика Гостерьевна, Стархофк Чамп Штеин и Гонт Ган Брукс.

– О! Я их знаю! – сказал Ник, безобразно показывая пальцем на учителей.

– А? Откуда? – удивилась Кая.

– Я их вчера встретил, когда гулял с Фиттикой. Тот что слева, в сером костюме, его зовут Ган он работает в кафе, а который возле Фиттики, зовут дядя Чамп, он торговец, это у него я украл ровнитель.

– Тишина! – крикнула Директор, пронзив строгим взглядом маленького болтуна.

Ник понимал, еще слово и он снова будет чистить туалеты. Балабол закрыл рот на замок.

– Ну а сегодня, – продолжила директор, – ученики первого и второго класса, под присмотром Фиттики идут приобретать обновы. Там вам купят форму и дадут возможность выбрать повседневную одежду. Учебники и остальные школьные принадлежности через несколько дней доставят в детдом.

От этой радостной новости дети пришли в восторг, но Мисс Алланда решила выдержать небольшую паузу, дабы проверить, насколько воспитаны ее ученики. Дети молчали, ибо знали, что за неповиновение их могут наказать. Но Ник, как бы ни сдерживался, решил завопить от радости. Только он открыл рот, как его варежку тут же прикрыли ладони Каи и Неймо.

«Хоть бы не заметила», – думали ребята, сдерживая радостный порыв друга.

– Все свободны.

Урааа! – воскликнули детдомовцы и побежали готовиться к походу в торговые лавки.

– Ник! Ты мне всю руку обслюнявил! – шепелявила Кая с пробирающей ее брезгливой дрожью.

Паренек устремился к Фиттике, а за ним Огами, Неймо, Макки и Кая, которая вытирала об свой дырявый платочек, полную ладонь слюней.

Подбегая, ребята заметили, что Фиттика хотела завести с Ганом разговор, но тот не стал ее слушать и холодно отсек:

– На большее не рассчитывай!..

Новый учитель ушел, оставив свою коллегу вновь расстроенной. Но подбежавшая детвора заставила ее улыбнуться.

– Ну что? Пойдем собираться?

Фиттика взяла их за руки и отправилась готовиться к покупкам.

Классы из тридцати человек выстроились в линейку во дворе и слушали правила поведения в городе. Когда Фиттика провела инструкцию, ученики взялись за руки, мальчик с девочкой, и пошли за ней следом. Кая, которая шла вместе с Неймо перед Огами и Макки, решила провернуть одно незначительно шаловливое дельце. Рыжая девочка знала все секреты подруги, так как эта скромная тихоня открыто общалась только с ней. А сблизило их долгое соседство по маленькой, двухместной комнате.

– Огами? – спросила Кая.

– Чего?

– А давай поменяемся, Макки с Неймо, а я с тобой?

– Зачем?

– Я просто в библиотеку хочу пойти, и не знаю, что почитать, может, что подскажешь?

– Хорошо.

Пары сменились.

– Давай руку – сказал Неймо.

Макки застенчиво опустила голову, взяла его за руку, и ее сердечко тут же забилось быстрее. Несмотря на возраст, его ладони были грубые и шершавые, как у взрослого работяги.

«Наверное, на уроках труда у него одни пятерки» – подумала она.

– Хорошая погода, а ведь дождь обещали весь день… кстати, Макки, у вас был новый предмет?

Из-за волнения в горле опять встал ком. Растерянная девочка, лишь кивала головой, говоря «да» или мотала в стороны, говоря «нет».

– «кивнула»

– У вас Фиттика же преподает?

– «кивнула»

– Ник на нем тоже бездельничает?

– «помотала в стороны»

– О! Если он будет делать такие успехи, то может и не останется опять на второй год. Вот в прошлом году дурака бы не валял, сейчас бы со мной и Каей вместе учился. А у нас тот чернокожий с серьгой в ухе. Правда он ничего толком не рассказал. Говорил только что-то про конкуренцию и торговлю, в общем ничего дельного. А что вам Фиттика рассказывала?

Неймо поставил девочку в тупик неоднозначным вопросом. Ее губы шевелились, говоря: «много чего», но голос куда-то пропал.

– Ладно, не хочешь – не говори. Кстати завтра день влюбленных, всем листочки для этого выдали, кому-нибудь открытку уже нарисовала?

Макки покраснела и стала как помидор, но к счастью длинные волосы закрывали ее лицо от взгляда посторонних. В ответ девочка, сгорая от смущения, быстро помотала головой. От такого вопроса ее сердечко затрепыхалось.

– Я тоже открытку не сделал. Мне кажется, если тебе нравится девочка, ты сам должен это сказать, а не писать глупые открытки. Я лучше приберегу листок на потом, может, что-нибудь порисую.

Выйдя из заплывшей грязью колеи на мощеную улицу, Фиттика привела детей в лавку к знакомой продавщице.

– Здравствуйте, миссис Рамма, – сказала она, входя в уютное, забитое сверху донизу одеждой, помещение.

– Фи-иттика! Девочка моя! Как давно тебя не было! – вышла из подсобки, пуская табачный дым, радостная, темнокожая, пышная дама средних лет. Она была в мехах, с намалеванной косметикой на лице и с длинной изящной, курительной трубкой в пухленьких руках.

– Миссис Рамма, я бы хотела детишек приодеть.

– Детдомовцы… ты занялась благотворительностью? Похва-а-ально.

– Это дети из моего детдома, как видите, вещи совсем поизносились, есть у вас, что-нибудь для них?

– Деточка, ну когда у леди Раммы чего-то не было, пойдем вниз.

– Ребята, не разбегаемся и идем за мной, – крикнула Фиттика разбавив негромкие разговоры детдомовцев.

Несмотря на то, что верхняя часть лавки была не велика, нижний этаж, под землей, был просторен и запросто мог вместить в себя сорок человек. Невзирая на подземку, тут было сухо, чисто и тепло. И конечно, повсюду была одежда.

Бегая весь день по торговым лавкам, к вечеру, счастливые дети, вернулись в детдом.

Благодаря вложениям Фиттики, ужин впервые был сытным и вкусным. После него детки довольные разбрелись по своим кроватям.

Но одному Огами не спалось. Он надел свои новенькие тапочки, взял книгу братца и, в новой пижаме, побрел к, знакомой с яслей, комнате. Дверь, как и раньше, была открыта.

В проеме показался маленький, беловолосый, потирающий глаза мальчик.

– Фиттика, почитай мне книжку, – сказал он.

– Огами? Ты почему не спишь? – спросила, одетая в широкие шорты и в старую футболку, учитель.

– Почитай книжку, пожалуйста, – протянул мальчонок.

– Ладно, залезай, – сказала Фиттика.

Она отложила учебники, тетради, притушила лампу, и взяв мальчика в свои «материнские» объятия, начала чтение.

Глава 6. «Я не хочу умирать!»

Прошло несколько недель. В детдоме велись ремонтные работы. Кая все так же глядела в окно, наблюдая, как на фоне серого пейзажа накрапывает дождь.

Зазвонил колокол. Совмещенный урок закончился. Началась перемена.

– Кая, ты опять учителя не слушала? – подошла и тихонько спросила Макки.

– Не люблю я математику. Вот домашнее хозяйство – это здорово, что-то готовим, шьем. Эх поскорее бы завтра, напечем пирожков с грибами.

– Тебе разве не пора на урок?

– Перемена целых двадцать минут, успею еще. Кстати, а почему Ник весь день такой грустный?

– А тебе разве не сказали?

– Что не сказали?

– Огами сегодня забрали в больницу.

– А что с ним?

– У него был сильный приступ, не cмог вдохнуть лекарство. Ник так плакал, когда его в повозку положили. Переживает сильно.

– Бедные ребята…

В дверях кабинета показалась Фиттика.

– Макки, Кая, Ник, Неймо, идите сюда.

Ребят, Огами еще в больнице. Он попросил, чтобы вы навестили его. Вас освободили от уроков, так что идите. Не забудьте надеть дождевики.

Нику не терпелось увидеться с братом. Не теряя ни минуты, он побежал собираться.

Ник шел с друзьями по заполненной лужами колее из грязи и вспоминал, как Огами начал ночью хрипеть. Как он задыхался и как растерянно пытался вдохнуть лекарство.

От этих воспоминаний сердце Ника сжималось, а нижняя губа начинала дрожать.

В больнице ребят встретила медсестра. Она проводила их в палату и оставила наедине с больным.

Огами был подавлен, будто его внутренний мир перевернулся с ног на голову.

– Огами! – подбежал Ник. – Как ты?

Но Огами молчал, отрешенно уставившись в одну точку.

– Что сказал врач? – спросил Неймо.

– Я… неизлечим…

– Что? – не верил Ник сказанному.

Речь Огами была заторможена и полна уныния:

– Мне осталось два месяца. Доктор сказал, что причины астмы неизвестны и вылечить ее не получится. Я услышал это, когда он с Фиттикой в коридоре разговаривал.

Друзья опешили.

– Огами, не шути так! – воскликнул Ник.

Голос его брата надломился:

– Ник, они сказали, что не смогут вылечить меня. Ник! Я не хочу умирать!

Огами начал реветь.

Ник обнял его и попытался успокоить, утирая со своих щек бегущие слезы.

Девочки тоже не сдержались.

– Подождите, лекарство есть, – сказал Неймо.

– Где? – обернулся Ник.

– Вы же знаете про красную ману?

– Да.

– Я прочитал в газете, что почти месяц назад, исследователи вновь обнаружили красные цветы у Грани. Их мана лечит любые болезней, даже рак. Там же говорилось, что для результата цветы не обязательно перерабатывать их можно просто съесть.

Проблема в том, что это всего лишь второй случай нахождения красного цветка за всю историю. Но я не исключаю, что там есть еще.

– А что стало с теми цветами, что сорвали?

– Они куда-то пропали вместе с исследователем.

В глазах Огами загорелся огонек надежды.

– Ребят вы же поможете мне достать их? – жалобно спросил он.

Нависло молчание.

Ник оглянулся и осуждающе посмотрел на опустивших взгляды друзей.

– Тогда я пойду сам.

– Нет, Огами! Я сам отправлюсь, а ты лежи здесь, в больнице, – сказал Ник и, задев Неймо плечом, вышел в коридор.

Когда он вернулся, в палате был только больной.

– Тоже мне друзья! – буркнул Ник.

– Не вини их, Ник.

– Почему?! Они ведь наши друзья!

– Им страшно, Ник. На Краю Мира опасно. Неймо, наверное, вообще думает, что мы сумасшедшие.

– Плевать, что там думает Неймо, я отправлюсь к Грани и достану эти цветы, вот увидишь!

– Я пойду с тобой.

– Нет, ты останешься здесь!

– Не получится, до Грани минимум добираться недели две, это не учитывая, что на корабле плыть дней двадцать. Ты не успеешь вернуться.

– Значит отправимся вместе! Тебя, когда выписывают?

– Фиттика сказала, что на выходных заберет меня, чтобы пойти всем классом в поход.

В дверь постучали.

– Входите, – сказал Огами.

В палату вошли Кая и Макки.

– Ник я тебя одного не отпущу! Мы идем с тобой! – красноречиво сказала девочка с рыжими косичками.

Неймо этим временем возвращался обратно. Он не хотел помогать, но мысль о том, что его считают трусом, выворачивала паренька наизнанку. Как ни крути, но Неймо зависел от мнения друзей.

– Ладно, я с вами, – вошел в палату серьезный мальчик в очках.

Все хотели помочь Огами, но помимо этого у некоторых были и свои причины оказаться на Краю Мира. Макки хотела узнать хоть что-нибудь о своем исчезнувшем отце, Кая хотела увидеть ту самую Грань и только Неймо, согласился туда пойти, не ради больного друга, а из-за того, что не хотел оказаться в глазах остальных трусом и эгоистом.

Глава 7. Начало приключений

Ребята подготовились основательно. Они начитались нужной литературы и немного попробовали себя на практике. Ник выступал в роли охотника и знатока в области животных, Огами – в медицине, Кая – была на подхвате, Макки заведовала готовкой, а Неймо из-за его пристрастия к машинам и артефактам был механиком.

Перед походом всем классом в горы Ник вскрыл свой тайничок, положил туда дорогую ему шкатулочку и достал, подаренную за честность, зажигалочку. Последовав примеру Фиттики, он слил остатки маны из артефакта в маленькую фляжку и отправился на рынок. Несмотря на то, что торговец его нехило облапошил, будущим путешественникам все же хватало денег на поездку до морского порта, из которого они должны были отправиться на Край Мира.

Разбив с наступлением темноты лагерь и разведя костер, Фиттика пугала детвору страшными историями о монстрах, водящимися ночью в лесу. Особо страшная была история о маленькой Чупакабре, которая съедала детей, если те не слушались взрослых и не ложились ночью спать. Оставив тлеть остатки костра, весь класс послушно лег в свои постельки в небольших, двуместных палатках. Каждый треск уголька заставлял детишек жмуриться от страха и думать не Чупакабра ли это? Напуганные ребятишки долго ворочались, но все же уснули под согревающими их мягкими одеялами. Долго ворочаясь в постели, Неймо пошел по нужде. Он понимал, что все эти истории выдумка и относился к подобному скептически. Возвращаясь обратно он решил проверить, спит ли их вожатая. Из палатки Фиттики раздавался жуткий храп и это означало, что время пришло.

«Не знал, что она так храпит», – подумал маленький разведчик, проходя мимо.

Неймо подошел к палатке девочек и шепнул:

– Поднимайтесь, Фиттика спит.

Помимо Фиттики в лагере раздался еще один громкий, мощный храп. Неймо ничуть не удивился, когда понял, что это храпит Ник. Распластавшись на полпалатки, он довольно улыбался, пуская на подушку слюни.

– Ник, вставай. Ник…

Но в ответ на действия друга, Ник бормотал во сне, что-то про строганину.

– Огами, помоги его растолкать, – попросил Неймо младшего братца, который уже надевал второй носок.

Только Огами начал будить Ника, как он опять закашлял и начал задыхаться.

Услышав во сне тревожащий кашель брата, Ник подорвался и, не продрав глаза, в полудреме начал вертеть головой, невнятно говоря:

– Огами, ингалятор у тебя? Огами? Ингалятор…

Неймо пытался привести друга в чувство, но его взбодрила лишь легкая пощечина.

– Ай! Ты чего! – возмутился Ник, держась за обожжённую ударом щеку.

– Тссс! Собирайся давай! – хмуро прошептал Неймо.

– Ребят, Фиттика крепко спит, но все равно не шумите, – прошептал Огами.

Облачившись в походную одежду и собрав необходимое снаряжение, малолетняя компания оставила палатки позади и отправилась прямиком через освещенную луной тропинку на вокзал. Покидая лагерь, Макки надела любимую, розовую шапочку с кошачьими ушками, Ник надел дорогую ему восьмиклинку, Кая откинула назад свои длинные, рыжие косички, Неймо поправил очки с круглой оправой, а Огами укутал шею в коричневый шарф, из-под которого были видны только его сиреневые глаза и маленький, вздернутый нос с веснушками. Огами был мерзляком.

Фиттике из-за нас достанется, – тихонько сказала Макки.

– Не волнуйся, я оставила ей записку, – обнадежила Кая подругу.

– А что ты написала? – спросил Ник.

– Что ушли ненадолго и скоро вернемся.

– Ей сильно влетит. Может взрослые все же смогут помочь Огами? – сказал серьезный юноша в очках.

– Нет, мы идем на Край Мира! – поставил точку в споре, пылающий азартом предстоящих приключений, Ник.

Спускаясь с горы, путешественники видели, как внизу пылают огни маленького города.

В лесу стоял мрак. Силуэты деревьев напоминали ребятам чудищ из рассказов Фиттики, которые похищали детей и съедали их в своих страшных, темных пещерах.

– Ребят, мне страшно, – дрожал голосок Макки, которая невольно жалась к Неймо.

– Да не бойся, все это россказни и выдумки Фиттики, – говорил Ник, не теряя лица, хотя у самого подкашивались ноги.

– М… Может, включим фонарик? – спросила Кая.

– Нет, если включим фонарик, нас могут заметить.

В этот момент ребята встретили пень. Покрытый мраком, на его верхушке переминалось из стороны в сторону небольшое существо.

– Ник! Что это! – в ужасе спросили девочки, прячась за спинами мальчиков.

– Я не знаю! – испуганно ответил Ник.

– Это филин, – сказал Неймо, сохраняя хладнокровие.

Но ребята так были напуганы, что стоило филину повернуть голову и угукнуть, как девчонки заверещали и вместе с братьями побежали, выкрикивая:

– Это Чупакабра! Это Чупакабра!

Но, несмотря на всю хладнокровность и скептицизм, Неймо было жутковато оставаться одному в темном лесу. Сначала он пошел за друзьями торопливым шагом, а когда их силуэты начали скрываться из виду, он ускорил темп.

– Эй, да вы куда, это же просто филин, подождите, – кричал он.

Когда ребята выбежали под свет лесных фонарей, то попадали на тропинку, пытаясь перевести дух. Через несколько минут Огами заметил, что кого-то не хватает:

– А г-где Неймо?

– Его Чупакабра сожрала!!! – заверещал Ник.

– Никто меня не сожрал, сказочник! – послышался запыханный голос Неймо.

Охотно глотая воздух, он уперся руками в колени и сказал:

– Трудно с рюкзаком бегать. Как вы вообще так быстро добежали? У вас за плечами килограмм по восемь.

– Я просто самый быстрый, – решил выпендриться Ник.

– Ты просто трусишка, – сказал Неймо в своей серьезной, непоколебимой манере.

– Кто? Я? Пф! – ухмыльнулся сидящий на дороге, маленький лгунишка.

– А кто только что верещал как девчонка? – опять оставил Неймо своего друга без права на оправдание.

– Да ну тебя! – насупился Ник и махнул рукой на друга. – А ты если не испугался, чего бежал тогда?

– Потому что не хочу терять время на ваши поиски. Вы так рванули, только пятки и сверкали. Хорошо, что тут фонари стоят, иначе бы убежали неизвестно куда.

Неймо отдышался, поправил свои кругленькие очки и сказал, держась за зеленые лямки, рюкзака:

– Ну ладно, пойдемте.

Детвора поднялась с мощеной тропы и потопала на вокзал.

– А Чупакабры точно не существует? – в мандраже спрашивала Макки.

– Нет, не существует, – говорил Неймо.

Но Макки все равно старалась идти, не отставая от группы. Мало ли, может Неймо не прав.

Через некоторое время ребята вышли из леса в город. Из-за гор начала восходить багряная заря. Плутая среди серых домов и оживающих базаров, дети наконец-то набрели на железнодорожную станцию.

Впервые оказавшись на вокзале, ребята подошли к бежевому, выцветшему автомату по выдачи билетов. И тут они столкнулись с проблемой. Они не знали, на какой им нужно сесть рейс, чтобы прибыть в порт. За ними уже начала собираться очередь из ворчащих людей, которые опаздывали на свои поезда.

– Дети, вы чего стоите, людям ехать надо! – возникал опрятный мужчина преклонных лет с цилиндром на голове и тростью в костлявых руках. По нему сразу было видно – знать.

– И-извините, а-а вы не подскажите, какой поезд идет до морского порта, – неожиданно перешагнула Макки через свое застенчивое и несговорчивое «я».

– Двадцать четвертый! – нервно сказал мужчина, посматривая на карманные часы.

– Спасибо, дядя, – улыбнулся Ник.

Но тут возникла еще одна проблема. Ни Ник, ни Макки, ни Огами, ни Кая, ни даже Неймо не знали, как пользоваться автоматом.

Дети долго думали. Очередь стала возмущаться. Дедок не выдержал, забрал у них деньги, растолкал в стороны, подошел к автомату и рявкнул:

– Сколько вам билетов!

– Пять, – сказали одновременно, Кая и Ник.

– На пять не хватит!

– Как? – удивился Ник, понимая, что подвел друзей.

– Вот так, со вчерашнего дня цены подняли!

Теперь им оставалось идти в детдом, выслушивать нотации взрослых, терпеть порку ремнем, и краснеть перед Фиттикой.

Ворчливый старик с длинным носом, понял, что дети сильно расстроились и им срочно нужно в порт.

– Ладно! – ворчливо прокряхтел старичок.

Он положил в свой бумажник мятые деньги детей, достал из него ровные, почти новенькие банкноты и сунул в автомат.

Из динамика автомата послышался женский голос:

– Номер рейса, время отбытия?

– Пять билетов на двадцать четвертый до Морского порта, на ближайший, – раздраженно проворчал старик.

– Пять билетов до порта через двадцать минут, четвертая платформа слева.

– Держите, – сказал ворчливый дед, отдавая связку билетов детям.

Компания юных путешественников, поблагодарила старика с тростью и отправилась на поезд. Ребята, нашли платформу. На входе в тамбур билетер пробил их билеты, и они уселись на свободные места. Вагон был наполнен людьми разных слоев населения от богатых до бедных. Если где-то и было разделения слоев общества, то только не в поездах. Тут не имеет значения, богатый ты или бедный в поездах все были равны. Это повелось еще с первых поездов, когда они были единственным средством передвижения в дальние края. В одно время ввелись вагоны для людей из состоятельных сословий, но на континенте Сердца Марии, их отменили, дабы у богачей маячили перед глазами обычные рабочие.

Перед отбытием поезда, рядом с детьми, сел уже знакомый дедушка с тростью.

– Опять вы! – проворчал старик.

Выбора у него не было, так как место было последним.

Брезгливо поджав губы, старик проворчал:

– Подвинься.

Неймо подвинулся к Макке, которая сидела возле окна. Девочка сразу замлела, когда мальчик в очках, потеснил ее.

Поезд тронулся.

– Ну и зачем вы едите в порт? – поинтересовался старик, развеяв молчание.

– Мы едем на Край М…

Кая толкнула его локтем в бок.

– Ай! Ты чего толкаешься, больно же!

– А ты чего о нашем секрете рассказываешь?! – шепотом ругала она своего друга.

– Край Мира… – буркнул старик, – а вы знаете, что это очень опасное место и таким как вы, – угрюмо показал тростью на сидящих напротив ребят, – там не место.

Огами закашлял и опять вдохнул синий пар ингалятора.

– У этого еще и астма, – добавил старик, разводя руками.

– Дети, вам на Краю Мира делать нечего, что вы там вообще забыли? – повисло молчание. – Вы сами-то, откуда, на вас взглянуть так вы путешественники с вашей одежкой и рюкзаками.

– А вы куда едите? – улыбнулась без недостающего зуба Кая.

– Я? Я к внукам еду. Сколько вам лет ребятня?

– Секрет, – сказала Кая, вовремя прикрыв рот болтуна рукой.

– Хех, да я и так это вижу. Беловолосому с ингалятором восемь, блондину девять, тебе десять, а этой парочке что справа, одной тоже восемь, а второму не больше девяти.

– Если знаете, то зачем спрашивали? – спросил Неймо.

– Мне было интересно доверяете ли вы мне. И правильно делаете, что нет. В этом мире никому нельзя доверять, даже самому себе. А этому, – показал тростью на Ника, – лучше вообще молчать. Болтун как говорится, кончит быстрее молчуна.

Ник насупился, скрестил руки и обиженно отвернул голову от старика.

– Так все же откуда вы и что забыли на Краю Мира? Вы же понимаете, что если не ответите, я вынужден буду сообщить об этом проводнику, – сказал старик.

Ответил Неймо:

– У нас практика по выживанию, мы из детдома.

– А, слышал об этом. Чтоб чиновникам пусто было! Придумали свои абсурдные законы, а сами живут за счет низших классов, – проворчал дедок. – Можете значки показать?

– Значки? – переглянулись ребята.

Неймо достал из рюкзака пять металлических квадратиков с именной гравировкой спонсора. Эта гравировка что-то на подобии водных знаков на валюте, подделать ее почти нереально.