Моя неведомая страсть

Глава 9. Невезучая

Упругие струи горячей воды не могли прогнать дрожь, что охватила моё тело. Словно в истерике я содрогалась, уже не пытаясь унять горькие слёзы, что градом катились из глаз. Но почему, почему именно мне досталась роль этакой невезучей особы? Чем я привлекаю к себе отъявленных мудаков? Не пью, не курю, бегаю по замкнутому кругу «дом-работа-дом» и не помышляю о том, что может быть иначе. Денис… если бы не он, чтобы сотворили эти уроды? Страшно представить!

Воронов, он ведь совсем не изменился, словно не было тех лет, что прошли вдалеке друг от друга. Такой же несдержанный, отчаянный и смелый. Ему всегда было плевать сколько противников на другой стороне, Денис попросту не умеет пасовать, будет биться до последнего защищая своё. Своё… только я уже давно не принадлежу ему. Как жаль…

Сняв душевую лейку с крючка, я усилила напор воды, направив его на заплаканное лицо. Мне было плохо и чертовски одиноко. Если бы прямо сейчас раздался звонок и на пороге объявился Воронов. Я бы всё отдала за эту нечаянную встречу. Только он не придёт. Никогда не придёт ко мне.

Закрутив кран, отжала волосы и выбралась из ванной, осторожно ступая на мягкий коврик. Замотавшись в огромное махровое полотенце сунула ноги в тапочки и прошла на кухню. Наполнив чайник водой нажала на кнопку и дождавшись крутого кипятка залила им пакет зелёного чая. Три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Интересно, где сейчас Денис? И надолго ли он вернулся?

Сделав пару глотков обжигающей горло жидкости, я отставила чашку в сторону и отправилась в постель. Рухнув на кровать устало сомкнула веки и провалилась в тяжёлый болезненный сон.

Резкий звонок заставил подскочить. Дыхание сбилось, в то время как сердце пустилось в бешеный галоп. Липкий страх ознобом пробежал по спине. Будильник показывал пять утра. Что за гость пожаловал ко мне в столь раннее время и нужно ли начинать паниковать?

Поднявшись с кровати, на цыпочках вышла в коридор, прикидывая в голове насколько надёжна дверь квартиры и в этот момент настойчивый звонок повторился. Утренний визитёр не хотел покидать лестничную площадку, упорно добиваясь встречи со мной. Мне стало страшно, действительно страшно, особенно после того, как в металлическую дверь ударили кулаком. Бросив взгляд на трубку телефона, я судорожно схватила её набрав на экране номер экстренной службы и тут, как гром среди ясного неба, раздался до одури родной голос:

– Андреева, открывай уже. Я ведь знаю, что ты дома.

– Денис, – прошептала я и отбросив телефон подошла к двери.

Замок никак не хотел поддаваться.

– Чего ты там копаешься? Я сейчас выбью её. Юлька…

Распахнув дверь всматривалась в родное и любимое лицо Воронова. Парень был изрядно пьян. Но даже таким он нравился мне…

– Пригласишь?

– Входи, Денис. Зачем ты так напился?

– Цыц! Тебя забыл спросить, – пьяно ухмыльнулся Ворон.

Посторонившись я пропустила его внутрь тёмного коридора.

– Небогато живёшь, Андреева.

– Это не моя квартира, съёмная. Тут в основном вещи хозяйки.

– Не оправдывайся. Мне-то какое дело?

– Зачем ты пришёл? Знаешь. Сколько сейчас времени?

– Какая разница? Захотел!

– Ну, проходи, раз так.

– Послушай, а ты всегда спишь в полотенце? – подхватил он рукой махровый край. – Что? На пижаму денег не хватает? Или нет! Постой! Ты что, только вернулась?

– Денис, я…

– Где ты была, Юлька? По мужикам шлялась? Пришла домой и сразу в душ? Смываешь с тела чужие следы?

– Денис, ты пьян и несёшь полную чушь!

– Ну да! Я пьян!

Покачнувшись он с силой дёрнул несчастное полотенце в мгновение ока оставив меня обнажённой.

– А ты ничего, Андреева! Фигурка, что надо! – одобрительно чмокнул, нахально рассматривая меня.

Мне не было ни страшно, ни противно. Просто захотелось поскорее прикрыться. Бросив взгляд на трикотажный халатик, накинутый на спинку стула, я протянула руку ухватившись за него.

– Неа! – протянул Воронов. – Будешь голой ходить! Я так хочу!

– Денис, зачем ты так? Со мной…

– А ты? Тебе можно делать мне больно, а мне, выходит, нет?

Вырвав из моих рук тонкую ткань, отбросил на пол:

– Я сказал, ты выполняешь. Тебе ведь не привыкать голышом щеголять? Шалавам без разницы… лишь бы деньги платили… Да, кстати, сколько?

– Чего? Сколько?

– За ночь сколько берёшь?

– Денис! Прекрати!

– Хочешь сказать, что мне дашь бесплатно?

– Хватит! Ты ведь не такой!

– Ошибаешься, Юлька! Я в сто раз хуже!

Ухватив за запястье, он дёрнул меня на себя. Накрыв ладонью полушарие груди неожиданно сжал пальцы и громко выдохнул, застонав:

– Сука ты, мелкая! Такая же красивая и манкая, как и раньше. Только…

– Только, что?

Бросив меня на кровать, парень тут же устроился сверху, втиснувшись коленом промеж сдвинутых ног. Мне так хотелось, чтобы он дотронулся до моих губ, накрыв их жарким поцелуем. Но Денис лишь продолжал сжимать грудь, раздражая напрягшиеся соски большими пальцами. Пристально смотря в глаза провёл ладонью вниз, задержав её на животе.

– Трахну тебя прямо сейчас. Здесь. И что ты сделаешь? Закричишь? Позовёшь на помощь?

– Если тебе полегчает…

– Что? Готова раздвинуть подо мной ноги? Думаешь, что этим заслужишь прощение?

– Нет, но если тебе это необходимо…

– Ты уж не обессудь, Андреева, но сегодня я «пас». Ночная бабочка на отлично сделала своё дело. Так что, не ссы. Не трону.

В горле комом встала обида. Денис так легко говорит о том, что пришёл ко мне после другой женщины. Это было больно слышать. Тем временем Воронов и не думал отводить наглый взгляд в сторону:

– Расстроилась? Раскатала губу на жаркий утренний секс? А тут такой облом. Лежишь голая под мужиком, а он тебя не хочет. Стрёмно, да? Быть отвергнутой, нежеланной.

Чтобы прекратить словесный поток я вдруг сделала то, чего сама от себя не ожидала. Обняв Дениса за шею прикоснулась к его тёплым губам, раздвинув их языком. Он опешил. Взгляд его затуманился, но в следующий миг он взял себя в руки и оттолкнул меня:

– Запомни, я никому не позволяю целовать себя в губы.

– Даже мне?

– Тебе в особенности.

Нахально улыбнувшись он скинул летние туфли и прямо в одежде завалился на расправленную постель. Повернувшись на бок закрыл глаза, процедив сквозь зубы:

– Раз тебе не спится, иди, завтрак мне приготовь. А меня что-то в сон клонит.

– Будешь спать здесь? У меня?

– Почему бы и нет? Имеешь что-то против?

Широко зевнув устроился поудобней и обнял подушку. Не прошло и пяти минут, как Денис уснул. Тихонько посапывая он расслабленно раскинулся на кровати, а я, накинув злосчастный халат опустилась на стул, и обхватив его спинку руками во все глаза уставилась на ночного визитёра. Мне отчаянно хотелось прилечь с ним рядом, всем телом прижаться к Денису, ощутить его тепло и уверенность. Однако… с некоторых пор мне была непозволительна подобная роскошь, а ведь когда-то…

Глава 10. Год, как вечность (десять лет назад)

Я писала ему письма. Они были насквозь пропитаны любовью и неподдельной нежностью. Он не ответил. Ни разу…

Не счесть, сколько дней и ночей провела я в пустом ожидании. Хоть бы слово черкнул. Но Воронов молчал. Даже не знала, получает ли Денис мои послания. Так тяжело, ждать ответа от того, кто холоден словно камень. Только вот сдаться – было непозволительной роскошью для меня, и я упорно продолжала писать.

Учёба в колледже давалась на удивление легко, только удовлетворения и радости отнюдь не приносила. Как робот я ежедневно выполняла то, что нужно, не позволяя себе раскисать. И ждала, отчаянно ждала предстоящей встречи.

Студенты проживали свои развесёлые жизни: кутили, влюблялись, отдыхали на всю катушку. Мне тоже были доступны их развлечения, но тяги, присоединиться к ним не было. Совсем. Душой и мыслями я осталась там, в далёком приморском городе, где влюбилась впервые и видимо навсегда.

Ранняя весна в тот год пришла довольно неожиданно. Яркое солнце озарило лучами заснеженные улицы, превратив белоснежный покров в грязное месиво. По тротуарам и дорогам неслись нескончаемые потоки грязной талой воды. Неудивительно, что домой я пришла в насквозь промокших ботинках. Разувшись в прихожей протёрла их и поставила сушиться на батарею.

– Ба, я дома!

– Что-то ты рано сегодня. Обед ещё не готов.

– Последней пары не было.

– Понятно, Юль. Мой руки и на кухню иди. Разговор нам с тобой предстоит.

– Что, бабушка? Письмо пришло? – влетела я как шальная пуля в дверной проём, раздвинув в стороны клетчатые занавески.

– Да какое письмо? Ерунда – это всё! Забыл тебя тот парнишка. Сколько уж времени-то прошло.

– Тогда… что?

– Мать с работы уволили. Не спрашивай «за что»? Сама не знаю. Так что, никакого отдыха этим летом нам с тобой не светит. Хорошо, если Светке удастся устроиться куда. Да и тебе не мешало бы подумать о том, чтобы начать помогать семье. Мать-то одна, на разрыв трудиться. Пожалела бы ты её, Юлька.

– Что же… раз такое дело.

В скором времени жизнь моя круто изменилась. Я начала работать и как-то незаметно превратилась в кормилицу семьи. Мама «путешествовала» из одной организации в другую и всегда её что-то не устраивало: график, коллектив, зарплата. Она искала причины, чтобы снова осесть дома, смотреть сериалы и унынию предаваться. А я, в свои неполные девятнадцать, вкалывала как проклятая, чтобы обеспечить троих взрослых людей. Бабушка, конечно же ежемесячно получала пенсию, но те крохи, что она вкладывала в семейный бюджет, уходили на оплату коммуналки, да на проезд. Основным добытчиком пришлось стать мне, наверное, неудивительно, что колледж отошёл на второй план. Мать изо дня в день ругала меня, что я забросила учёбу, но только облегчить жизнь не старалась. В конечном итоге пришлось выбирать: учёба или работа? Я выбрала второй вариант…

Куда меня могли взять без образования? Только в магазин. Работала я посменно: два дня через два в хлебном отделе, а в свои законные выходные – в бакалейном. Вечерами махала тряпкой, на полставки, после уборки обессиленная возвращалась домой, где меня ожидала горячая ванна, остатки ужина на столе и пара часов тяжёлого сна. Чтобы утром всё вновь началось сначала. Я крутилась как белка в колесе, только вот львиная доля зарплаты уходила на продукты и «хотелки» матери. В последнее время она пристрастилась к пиву и чипсам, на что с лёгкостью тратила деньги, которые я приносила в наш дом. О том, что поиски работы затянулись, она позабыла.

– Юлька, – ранним утром разбудил меня мамин голос.

С трудом оторвав голову от подушки я глянула на будильник:

– Мам! Пять утра! Зачем ты меня так рано разбудила?

– Ишь ты, дрыхнет она. А мать ещё и глаз не сомкнула.

– Что, опять сериалы смотрела ночь напролёт? «Тяжёлая» у тебя участь…

– А ты не язви! Я вот что сказать хотела. Денег в доме не хватает.

– Неудивительно. Я ведь одна их зарабатываю.

– Ты же знаешь, что я нахожусь в поиске.

– В каком поиске, мама? Ты уволилась в марте! В марте! На дворе начало июля.

– Мать учить вздумала? – щёку обожгла незаслуженная пощёчина.

Вскочив с кровати, я ринулась в ванную комнату и задвинув щеколду позволила себе разрыдаться. Слёзы беспрестанно катились из глаз. Мне было безмерно жаль себя. Всё чаще я думала о том, что не смогу выполнить данное Воронову обещание. Мы должны были встретиться в середине августа. Но надежда на то, что я смогу накопить нужную сумму с каждым днём таяла. Мать забирала всю мою зарплату, до копейки. И что было делать? Я пробовала спрятать от неё небольшие суммы, только она с лёгкостью находила мои заначки и тратила так как считала нужным. В одночасье она из нормальной женщины превратилась в нечто невменяемое. Постоянно говорила о некой усталости, о том, что ей необходим отдых. Только вот от чего?

Время неумолимо бежало вперёд, Денис так ни разу и не ответил ни на одно из моих писем, а за окнами уже и август отшумел. Я подвела его, нарушила данное слово. Не приехала в обещанный срок. Ждал ли он меня? Не знаю. Хотелось верить, что «да».

Я стала умнее. Открыла счёт в банке и понемногу складывала туда деньги. Мать злилась, что её бюджет был урезан, да поделать ничего не могла. Вечерами, по возвращению с работы, мне приходилось убирать тот погром, что она устраивала, ища заначки, которых попросту не было в нашей квартире. Я безропотно сносила её упрёки и оскорбления. Надеясь, что вскоре смогу вырваться отсюда, уехав далеко, на тёплое побережье, где меня ждёт Денис. Только ждёт ли?

В сентябре я наконец смогла осуществить задуманное. Сняв с книжки все деньги, до копейки, купила билет и отправила телеграмму, надеясь, что Воронов ещё не позабыл обо мне и обязательно встретит, как мы и договаривались:

«Денис. Приеду десятого сентября. В 20:00. Люблю. Юля.»

Глава 11. Не ходи по старым адресам…

Голова нещадно трещала после изрядной дозы выпитого вчера алкоголя. Открыв глаза, я уставился на незнакомый потолок, пытаясь вспомнить, где уснул. Чёрт! Я же припёрся под утро к Андреевой! Вот это я отмочил! Бросил взгляд на простенький будильник из яркого пластика: девять часов. Пора, как говорится, и честь знать. Поднявшись оправил смятую одежду и первым делом прошёл в совмещённый санузел. Кое-как привёл себя в порядок и хотел поскорее смыться отсюда, однако мой хитрый план побега не удался.

– Ты просил приготовить завтрак. Неужели исчезнешь, не отведав его?

– Завтрак! Точно!

– Идём, Денис, буду кормить тебя. Как раньше.

– Как раньше уже не будет. Тебе не хуже меня это известно, Андреева. И, кстати, тебе на работу не пора?

– Мне сегодня к полудню. Время есть.

– Блин, и здесь облом.

Грустно улыбнувшись Юлька скрылась на маленькой кухне, и я как привязанный пошёл за ней следом. На стареньком круглом столе, застеленном клеёнкой с яркими жёлтыми подсолнухами, красовался нехитрый завтрак: глазунья с зеленью, овсяная каша с лужицей масла, бутерброды с сыром и ароматный свежезаваренный кофе с молоком и сахаром. Всё как я любил, когда-то. Помнит, выходит.

– Так и будешь стоять в проходе? Завтрак стынет.

Ничего не ответив я уселся напротив девушки, и не сводя с неё глаз принялся поглощать приготовленную еду. Она сидела на расстоянии вытянутой руки, такая близкая и неимоверно далёкая. Да, я мог в любую минуту дотронуться до неё, обнять и, чёрт возьми, снова сделать своей. Видел по глазам – она только этого и ждала. Но… разве можно по своей воле обнять человека, которого ты ненавидишь всеми фибрами души? Того, кто в клочья порвал первые настоящие чувства, наплевав на все обещания.

– Не смотри на меня волком, Денис. Мы ведь взрослые люди. А всё прошлое, давно быльём поросло. Столько лет прошло…

– Для тебя может и так, – размешивая сахар в кружке нехотя ответил я.

– А для тебя? – с надеждой в голосе спросила Юлька.

– Неважно! Спасибо за приют. Пора мне.

– Может… останешься? Ненадолго…

– Зачем? Всё-таки решила воспользоваться случаем и ноги раздвинуть?

– Злым ты стал, Денис, словами без ножа режешь.

– Я всегда был таким, Андреева. Со всеми, кроме тебя.

– А теперь? Получается и я для тебя «все»?

– Ты надеялась на нечто другое?

– Неужели ты всё позабыл? Те чувства, что были между нами…

– Ты их сама похерила! Втоптала в липкую грязь тем поступком. Чего же теперь ждёшь от меня? Прощения? Так мне оно не знакомо.

– Денис…

– Не провожай, выход сам найду.

Оставив её одну, я ушёл. Поймал тачку и прямиком отправился к пацанам. Хотелось, как можно скорее вытравить из разбитой души образ Андреевой, что никак не вязался с безобразной выходкой, которую она тогда совершила.

Друзья меня поняли без слов, с расспросами не лезли. Солома по-быстрому организовал нам сауну со всеми вытекающими. Было много водки и веселья. Да и без девок не обошлось. Только вдруг отчего-то я ощутил дикую грусть и запоздалую досаду. Всё было не то… не так…

Там, на маленькой убогой кухоньке, за столом с дурацкой скатертью, мне было намного теплее и спокойнее. Словно рядом с мелкой я становился другим. Оживал что ли… Без неё же, снова впадал в прострацию, и жил не свою жизнь. Мне до безумия хотелось насолить Юльке, сделать ей больно, чтобы она мучилась и рыдала от позднего раскаяния. И в то же время, чёрт возьми, я ощущал непреодолимое желание обнять эту глупую девчонку, защитить от всех невзгод, взяв на себя заботу о её такой никчёмной жизни.

Скривившись от приступа непрошенной ностальгии, я налил полный стопарь водки и выпил залпом, не закусывая. Нет, пора заканчивать с излишними страданиями и столь частыми встречами. Пора уже проучить её, поставить на то место, которое она заслужила. Иного между нами не будет. Она предательница, а значит нет ей прощения.

Хотя когда-то давно, в другой жизни… я любил её. Отчаянно любил!

Глава 12. Кто ждёт, тому и карты в руки

Когда за окнами замаячил сентябрь, я вдруг осознал, что весь долбаный год жил в ожидании нашей встречи. Письма эти дурацкие хранил, так бережно, словно они бесценными дарами были. Только всё банально произошло – она не приехала. Да и послания от мелкой всё реже стали прилетать, по-видимому, забыла она о симпатии горячей, которую за любовь приняла.

В один из дней меня накрыло…

Вытащив пухлую пачку писем из ящика стола, я недрогнувшей рукой бросил их в мусоропровод, велев матери поступать так со всеми последующими, ненужными мне больше конвертами. Я не вскрыл ни один из них. Так лучше. Теперь не буду сходить с ума вспоминая её признания. Ничего не было… да и быть не могло!

Вечером за мной пацаны заехали, и мы отправились с ночёвкой на одну и турбаз. Лёва Малой, как обычно, едва веселье в разгар вошло, утащил в спальню одну из девок, которая никак не хотела с его колен слезать.

– Денис, чего загрустил? – подсела ко мне Вика Свободина.

Та самая, с которой мы не хило зажигали в прошлом, да и сейчас, время от времени устраивали ни к чему не обязывающие встречи, что заканчивались безудержным сексом.

– Скучноватая вечеринка сегодня выдалась? Не находишь?

– Мне под силу это исправить.

– Уверена?

– А то как же? Я ведь знаю тебя лучше всех. Всё что нравится тебе, всё, что тебя заводит…

– Свободина, ты реально умеешь уговаривать!

– Дааа, – выдохнула она, потянувшись к моим губам.

– Не стоит этого делать, – отвернулся я от девчонки.

– С той лохушкой ты целовался. Почему же мне нельзя?..

– Ты – не она, Вика. Ты не она…

– Значит, со мной ты трахаешься, а по девке, уехавшей, страдаешь?

– Если что-то не устраивает, я ведь не удерживаю. Пацанов вокруг много, иди к любому.

– Чёрт тебя побери, Ворон! Знаешь ведь, что мне только ты и нужен!

– Я всем нужен, Вика! – осклабился в ответ. – Вас много таких, а мне, увы, на части не разорваться.

– Как же ты невыносим!

– Какой есть…

Дёрнувшись она выбежала в ночную тишину. Долго курила на крыльце, ожидая, что я приду за ней. Я не пришёл. Остыв Свободина снова вернулась в дом, уселась за стол, время от времени бросая на меня призывные взгляды. Мне было всё равно.

– Дэн, чего смурной такой? – провозгласил Малой, спускаясь по лестнице.

Позади него маячила деваха с размазанной по лицу косметикой. Фу! Противно. Юлька бы никогда не повела себя так. Юлька… интересно, как она поживает? И почему вдруг стала так редко писать?

– Хватит с нас и одного тебя, больно весёлого.

– А чего унывать? Я в отличие от тебя, Ворон, грандиозных планов на жизнь не строю. Обхожусь тем, что само в руки плывёт, – подмигнув он кивнул на свою спутницу.

– Какой ты непритязательный, Лёвик.

– Не стараюсь выше головы прыгнуть, – осклабился он. – Эх, а всё-таки, гад ты редкостный, Воронов, из-за тебя год назад я такой развлекухи лишился.

– О чём ты, Малой?

– Девку ту помнишь? С которой ты как с писаной торбой носился.

– Ну…

– Что «ну»? И сам, блин, не трахнул и мне не дал.

– Ты о Юльке сейчас речь ведёшь?

– А то, о ком же? Эх, я б с ней покувыркался!

– С собой бы, бля, ты покувыркался! Малой, ещё слово вякнешь, и я не посмотрю, что мы на расслабоне. Отделаю так, что мало не покажется.