Свидание с мечтой

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Miracle in Bellaroo Creek

© 2013 by Barbara Hannay

«Свидание с мечтой»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

Милла сидела на краю больничной кровати. Рядом с ней на тумбочке стояла чашка чаю и нетронутый сандвич.

Все кончено. Она потеряла ребенка. Несколько минут назад приветливая медсестра принесла ей документы на выписку.

Куда она поедет? Вернется в номер в мотеле?

Из коридора доносилась веселая болтовня посетителей. Это были посетители других пациентов. Милла обвела взглядом палату, в которой не было ни открыток, ни фруктов, ни цветов. Ее родители отправились в круиз по Средиземному морю. Кроме них, она больше никому не сообщила, что вернулась в Австралию.

Ее австралийские подруги по-прежнему думают, что она наслаждается беспечной жизнью жены калифорнийского миллиардера. Ей не хватает духу признаться им, что ее брак развалился. Кроме того, ее подруги из Сиднея больше всего на свете любят вечеринки, а ей, когда она была беременной, было не до веселья. Она собиралась с ними связаться после очередного УЗИ.

Положив руки на живот, Милла вспомнила боль и ужас, который ей пришлось пережить. Она беспомощно рыдала в палате интенсивной терапии, когда врач сообщил ей, что у нее случился выкидыш. Она оплакивала свой неудавшийся брак и свои разбитые мечты.

Разрыв с мужем лишил ее надежды на новую любовь и подорвал ее веру в мужчин. После него она полностью сосредоточилась на своей беременности, мечтая о неразрывной связи и бескорыстной любви, которая может существовать только между матерью и ребенком. Поскольку у Кавено чаще рождались мальчики, чем девочки, Милла представляла себе, как купает своего маленького сыночка, кормит его грудью, одевает в голубые распашонки, не спит по ночам, когда у него режутся зубки. Она представляла себе прогулки с ним в парке и по пляжу, торт с одной свечой в первую годовщину его рождения, веселый праздник вместе с другими матерями и их малышами.

Но сейчас…

– От десяти до двадцати процентов всех беременностей заканчиваются выкидышами, – сообщил ей доктор со знанием дела, но Милла восприняла это как еще одну свою неудачу. Ведь если посмотреть на эту статистику с другой стороны, от восьмидесяти до девяноста процентов беременностей завершаются благополучно, и две трети супружеских пар живут счастливо.

Ирония состоит в том, что беременность была ее отчаянной попыткой спасти свой брак. Когда ей стало ясно, что это невозможно, она полностью сосредоточилась на своем будущем ребенке. Она тщательно следила за своим питанием, принимала необходимые витамины и старалась больше отдыхать и гулять на свежем воздухе. К сожалению, все ее усилия оказались напрасными. Она жалкая неудачница, у которой ничего нет.

С трудом сдерживая слезы, она положила зубную щетку в сумку с вещами, которые наспех побросала туда, когда собиралась в больницу.

Все. Ей пора.

Поднявшись с кровати, Милла вышла в коридор.

Последние годы ее брака с Гарри Кавено были напряженными, но она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой и потерянной.

«Может, мне следовало сказать Гарри о ребенке?» – промелькнуло у нее в голове, но она тут же прогнала эту мысль. Ему было бы все равно.

Сидя в своем офисе на Манхэттене, Эд Кавено просматривал электронные таблицы, когда его личная помощница сообщила ему о звонке. Информация на экране ноутбука была очень важной, поэтому Эд проигнорировал звонок.

Минуту спустя помощница заглянула к нему в кабинет:

– Мистер Кавено?

Не отрывая взгляда от экрана, Эд пробормотал:

– В чем дело, Сара?

– Вам звонит Гэри Кемп из Австралии. Уверена, что вам нужно с ним поговорить.

Гэри Кемп был австралийским частным детективом, которого семья Кавено наняла, чтобы разыскать сбежавшую жену его брата.

Эд насторожился. Неужели Милла нашлась?

– Соедини меня с ним, – ответил Эд, захлопнув ноутбук. Через считаные секунды телефон зазвонил снова, и он поднял трубку. – Какие новости, Гэри?

– Их много, мистер Кавено.

– Вы ее нашли? Она все еще в Австралии?

Они уже знали, что Милла улетела в Сидней.

– Да, но вы ни за что не догадаетесь, где именно.

Эд поморщился. Он не собирался играть в угадайку. Впрочем, угадать местонахождение Миллы было нетрудно. Он знал ее вкусы. Она наверняка снимает пентхаус в престижном районе Сиднея или отдыхает на одном из знаменитых австралийских курортов.

– Тогда просто скажите, – раздраженно бросил он.

– В Беллару-Крик.

– Белла-что?

– Беллару-Крик, – смеясь повторил Гэри. – Это вымирающий городок у черта на куличках. Там проживает всего триста семьдесят девять человек.

Эд удивился.

– Где именно он находится?

– В западной части Нового Южного Уэльса примерно в пяти часах езды от Сиднея.

– Она там была?

– Она там до сих пор. Это ее родной город.

Эд очень удивился, поскольку не знал, что утонченная светская львица, на которой был женат его брат, выросла в захолустье.

– Ее родные давно оттуда уехали, – продолжил сыщик. – Так же, как и большинство жителей. Сейчас это фактически город-призрак.

– Вы уверены, что эта та самая Милла Кавено?

– Это она, можете не сомневаться. Только, похоже, она вернула себе свою девичью фамилию – Бренди. Но самое интересное то, что она почти не притронулась к своим банковским счетам.

– Тогда это точно не она, – сказал Эд.

– Проверьте свою электронную почту, – сухо произнес Гэри Кемп, – и убедитесь, что я не дилетант. Я отправил вам фото, которое сделал вчера на главной улице Беллару-Крик.

Нахмурившись, Эд открыл свой электронный почтовый ящик, выбрал нужное письмо… и увидел фотографию женщины в джинсах и свободном черном свитере.

Это определенно Милла. Ее красивое лицо с высокими скулами невозможно перепутать ни с чьим другим. Его младший брат всегда знал толк в женщинах.

Но вот волосы у нее другие. Вьющиеся золотисто-рыжие, как тогда, когда Эд впервые ее увидел. Потом она их выпрямила и перекрасилась в блондинку, став похожей на жен друзей Гарри.

У Эда неожиданно сдавило горло.

– Вы правы. Это действительно она. Вижу, вы мне прислали еще и адрес.

– Да. Она забронировала номер на неделю в гостинице при местном пабе, но полагаю, ей не захочется так надолго задерживаться. Это такая глухомань, что через пару дней она оттуда сбежит.

– Думаю, вы правы. Спасибо за информацию. Продолжайте за ней следить и держите меня в курсе.

– Конечно, мистер Кавено.

Положив трубку, Эд вышел в приемную, где сидела его помощница.

– Мы нашли ее, – сообщил он ей.

Сара неожиданно пришла в восторг.

– Это просто замечательно, мистер Кавено. Милла все еще в Австралии? С ней все в порядке?

– Ответ «да» на оба вопроса. Я немедленно вылетаю в Австралию, так что вам придется перенести мои встречи с представителями «Кливер холдингз».

– Да, конечно.

– Некоторым мой отъезд не понравится, так что Дэну Бруксу придется выслушать их жалобы. Он проведет другие встречи в мое отсутствие. Я поговорю с ним сразу, как только он освободится. Пожалуйста, забронируйте мне билет на ближайший рейс до Сиднея и свяжитесь с агентством по прокату автомобилей. Скажите, чтобы машину пригнали в аэропорт.

– Да, мистер Кавено.

– И еще я попрошу вас позвонить Каро Марсден и передать ей, что меня несколько дней не будет в стране.

К его удивлению, всегда тактичная и исполнительная Сара прищурила глаза и посмотрела на него с вызовом.

– Эд. – Начало не предвещало ничего хорошего. Она редко называла его по имени. – Вы встречаетесь с ней четыре месяца. Вам не кажется, что вам самому…

– Ладно, – отрезал он. – Я сам ей позвоню.

Сара задумчиво посмотрела на него:

– Вы собираетесь сообщить Милле о том, что произошло с вашим братом?

– Разумеется.

Эд оттянул воротник рубашки, который внезапно стал слишком тесным. Он все еще переживал из-за смерти младшего брата, разбившегося на своем частном самолете. Боль утраты оказалась сильнее, чем можно было ожидать.

– Бедняжка, – сказала Сара.

Охваченный нежелательными эмоциями, Эд раздраженно пожал плечами:

– Не забывайте, что это Милла от него сбежала.

Более того, она скрыла от семьи свою беременность. Это и есть причина, по которой он ее искал.

– Я знаю, что к Милле здесь относятся с неодобрением, но мне она всегда казалась очень милой.

«Ну разумеется», – вздохнув, подумал Эд. В этом-то и состоит проблема. Милла Брейди всегда была для него загадкой.

Вернувшись в родные места спустя долгих двенадцать лет, Милла испытывала странные чувства.

Проехав на взятой напрокат малолитражке по неровному деревянному мосту, она свернула на грунтовую дорогу. Открывая ворота фермы, она увидела ржавый почтовый ящик с написанными белой краской именами владельцев.

Она не видела своих школьных друзей Хайди и Брэда с тех самых пор, как в возрасте двадцати лет покинула городок, желая вырваться из родного захолустья и посмотреть мир. Тогда ей хотелось расширить свой кругозор, раскрыть внутренние потенциалы и понять, чего она действительно хочет от жизни.

Ее лучшая подруга Хайли осталась здесь, в этой тихой заводи. Хуже того, она вышла замуж за местного парня. В старших классах они считали такую участь смерти подобной.

«Да я лучше застрелюсь», – говорили они когда-то, обсуждая эту тему. В шестнадцать лет они считали себя хозяйками своей судьбы и были абсолютно уверены в том, что покинуть Беллару-Крик жизненно необходимо. Но Хайди изменила свое мнение и обручилась с их одноклассником Брэдом через несколько месяцев после отъезда Миллы.

Было очевидно, что в отличие от бедняжки Хайди большинство других жителей сочли необходимым уехать. Таким образом, Беллару-Крик практически стал городом-призраком.

Это открытие потрясло Миллу. Она надеялась, что поездка в родной городок немного ее взбодрит, но вместо этого на нее накатила тоска, когда она, идя по главной улице, обнаружила закрытые учреждения и магазины.

Где люди и машины? Где фермеры, стоящие на углах улиц и обсуждающие погоду и цены на шерсть? Где ребятишки, слоняющиеся у пекарни и киоска, торгующего гамбургерами? Где молодые матери с колясками?

Нынешний Беллару-Крик нисколько не похож на приветливый оживленный городок ее детства. В здании универмага теперь располагается магазин самообслуживания, газетный киоск и отделение почты.

Окна и дверь пекарни, которой когда-то владели ее родители, были заколочены. Милла простояла целую вечность перед витриной, уставившись в щель между досками на знакомый интерьер.

Сколько она себя помнила, родительская пекарня всегда была популярным местом, наполненным ароматами свежей выпечки. Жители окрестных ферм приезжали сюда за хрустящими батонами, тающими во рту рулетами, булочками с фруктовой глазурью и фирменными пирогами ее матери.

Ее родители продали пекарню, когда вышли на пенсию. Новые владельцы обанкротились, и пустой магазин с выцветшей вывеской был снова выставлен на продажу.

Вот только кто захочет его купить?

Окинув взглядом пустые витрины соседних магазинов, Милла пришла в уныние. Она приехала из Сиднея в Беллару-Крик, подчинившись ностальгическому порыву, и обнаружила, что ее родной городок приходит в запустение. Как тут не расстроиться?

«Как Хайди до сих пор не сошла с ума, живя здесь?» – подумала Милла, двигаясь на взятом напрокат автомобиле по извилистой грунтовой дороге между лугов, на которых паслись жирные овцы.

По крайней мере Хайди все еще остается женой Брэда, и у них двое детей. Все же Милла никак не могла поверить, что ее подруга детства по-настоящему счастлива.

Да, их общение нельзя было назвать тесным. Оно ограничивалось сообщениями в фейсбуке и редкими электронными письмами, поэтому Милла долго набиралась смелости, прежде чем позвонить Хайди, и очень удивилась, обнаружив, что ее подруга осталась такой же веселой и жизнерадостной, какой была в школьные годы.

– Приезжай к нам на ланч, – радостно произнесла Хайди. – Нет, лучше приезжай пораньше и оставайся на ланч. Брэд приедет около двенадцати, и у нас с тобой будет достаточно времени, чтобы поболтать. Я хочу узнать, как ты жила все эти годы.

Милла не горела желанием делиться с Хайди подробностями своей личной жизни, но очень хотела ее увидеть. Ей было любопытно, как Хайди смогла сохранить свой оптимизм.

Пересекая узкую речку по бетонным плитам в месте брода, Милла представила себе детей Хайди и Брэда, купающихся в этой речке. Перебравшись на другой берег, она проехала еще немного и наконец увидела дом Хайди.

Это было простое здание, обитое белым сайдингом, с верандами и красной крышей. Рядом с входом росло большое дерево с раскидистой кроной. Аккуратно подстриженные лужайки украшали яркие клумбы. Сбоку находился огород, по которому свободно гуляли рыжие куры.

Дом ее подруги не шел ни в какое сравнение с белым мраморным особняком Миллы и Гарри в Беверли-Хиллз, однако в его сельской простоте было что-то, что глубоко тронуло Миллу.

«Не нужно становиться сентиментальной», – сказала она себе.

Прежде чем она успела припарковаться, дверь дома открылась, и из нее выбежала розовощекая маленькая девочка и несколько щенков. За ними вышла улыбающаяся Хайди, быстро пересекла лужайку и заключила Миллу в крепкие дружеские объятия.

Милла обнаружила, что после долгих недель одиночества с трудом сдерживает слезы.

Эд несколько раз тщетно пытался дозвониться до своего отца. Тот имел обыкновение не подходить к телефону, когда был не в духе, что случалось довольно часто. Несомненно, тяжелый характер Джерри Кавено был одной из причин трех его разводов.

Когда сегодня Джерри наконец соизволил перезвонить своему старшему сыну, Эд находился в зале ожидания для вип-персон Международного аэропорта Кеннеди.

– Рад, что ты наконец нашел Миллу, – сказал его отец, как обычно, без преамбул. – Уверен, ты знаешь, что делать, когда встретишься с ней.

– Да, конечно. Я скажу ей о Гарри.

– Возможно, она уже знает.

Эд был уверен, что Милла не знает о гибели Гарри. Даже несмотря на то, что они расстались по вине Гарри, она обязательно приехала бы на его похороны, если бы узнала о его смерти.

– Еще я организую трастовый фонд для ее ребенка, – продолжил Эд, – и уговорю Миллу подписать необходимые документы.

– Это не все, черт побери.

Эд вздохнул. Что еще придумал его отец?

– Твоя главная задача вернуть ее домой.

– Домой? – удивился Эд. – Не забывай, что Милла родилась и выросла в Австралии, папа. И она, видимо, по-прежнему считает Австралию своим домом.

– Мой внук должен появиться на свет в Америке.

– Что ты мне предлагаешь? Похитить беременную женщину? Подкупить австралийские власти, чтобы они изгнали ее из страны?

Джерри проигнорировал его саркастические замечания.

– Ты должен убедить ее вернуться. Ты же Кавено и умеешь находить общий язык с женщинами.

«Только не с этой женщиной», – подумал Эд, прогоняя непрошеные воспоминания, пока они им не завладели.

– Не забывай, папа, что Милла сбежала от Гарри, от нашей семьи. Совершенно очевидно, что она больше не хочет иметь с нами ничего общего. Я очень сомневаюсь, что она согласится вернуться.

– Поверь мне, Эд, как только Милла узнает, что стала вдовой, она сразу же вернется. Но она не получит ни цента из денег Гарри, если, конечно, не позволит нам принимать активное участие в воспитании моего внука.

– Я тебя понял, – пробормотал Эд. – Посмотрим, что я смогу сделать.

Его ответ был встречен недовольным фырканьем.

– Я передал текущие дела Дэну Бруксу, – добавил Эд, – так что смогу задержаться в Австралии на несколько дней. Когда я вернусь, мы с тобой встретимся и поговорим.

Разорвав соединение, Эд тупо уставился в окно на взлетно-посадочную полосу. Он не горел желанием провести следующие двадцать часов в самолете, но еще меньше ему хотелось выполнять возложенную на него задачу. Ведь Милла покинула Штаты, потому что планировала развестись с Гарри. Должно быть, она затаила обиду на всех Кавено, раз не сказала им о своей беременности. Эд с отцом узнали о ней, только когда нашли в квартире Гарри ее медицинские справки.

Неожиданно в Эда что-то врезалось с такой силой, что он уронил свой «блэкберри». Белокурый маленький мальчик вцепился в его брючину, чтобы не упасть.

– Как тебя зовут? – пролепетал малыш, уставившись на него снизу вверх большими голубыми глазами, полными озорства.

– Итан! – воскликнула подбежавшая к ним женщина и тут же забрала своего сына. – Простите, сэр, – сказала она Эду, с ужасом глядя на пятна от шоколада на его дорогих костюмных брюках.

Мальчик начал вырываться из рук матери, почувствовав, что его веселью настал конец.

Глядя на него, Эд не мог не вспомнить Гарри, который в детстве был озорником. После того как малыш и его мать ушли, Эд еще долго думал о своем младшем брате. Ребенок Миллы будет таким же очаровательным проказником, каким был Гарри. Еще одним Кавено.

Эд и Гарри воспитывались разными матерями, поэтому проводили мало времени друг с другом. Гарри всегда был шаловливым и легкомысленным. В школе он не делал домашние задания, но ему всегда каким-то образом удавалось получать хорошие оценки на экзаменах.

Повзрослев, Гарри стал растрачивать свои таланты на азартные игры и женщин. Он летал по миру на своем личном самолете и не сделал ничего для семейного бизнеса, однако его все любили. Несмотря на все его недостатки, перед его природным обаянием было невозможно устоять.

Эд был серьезным старшим братом, который много работал на посту исполнительного директора семейной компании, чтобы остальные Кавено могли вести тот образ жизни, к которому привыкли.

Чарли, младший из трех братьев, сын третьей жены Джерри Кавено, все еще учился в университете. Серьезный и сосредоточенный на учебе, он во многом походил на Эда, но любимчиком отца всегда был Гарри. Это означает, что сын Гарри будет светом в окошке для своего деда, и Эд ощутит на себе всю силу отцовского гнева, если ему не удастся вернуть беременную Миллу домой.

Сидя за обшарпанным столом на кухне Хайди, болтая о том о сем с подругой детства и потягивая кофе, Милла сделала удивительное открытие: ей уже очень давно не было так хорошо и спокойно.

Глядя на большую каменную печь, шкафчики из золотистой древесины, открытые полки с банками варенья и горшки с пряными травами на подоконнике, тарелку с домашней выпечкой на столе, миски для кошки и собаки в углу, она поняла, что совсем забыла, какой уютной может быть кухня в фермерском доме. Вспомнила о своем счастливом детстве в Беллару-Крик.

Общение с Хайди так отличалось от светской болтовни на приемах в Лос-Анджелесе, где женщины обсуждали наряды, драгоценности и косметические процедуры и сплетничали о личной жизни своих знакомых.

Хайди просто рассказывала ей о своей семье, которая, очевидно, была для нее смыслом жизни. О фермерских нововведениях Брэда она говорила с такой же гордостью, с какой упоминала об успехах своего сына-первоклассника. Ее взгляд был полон нежности, когда она рассказывала о шалостях своей маленькой дочки. Этот разговор должен был быть скучным, но Милла, к своему удивлению, обнаружила, что слушает ее с интересом.

Все же Милла была немного озадачена. У Хайди были прямые тускло-коричневые волосы до плеч, как и в школьные годы. Она носила джинсы, рубашки и грубые ботинки, выращивала овощи и разводила кур. В уголках ее глаз залегли морщинки, кожа ее рук огрубела, а ногти были коротко подстрижены, но она выглядела абсолютно счастливой и довольной.

– Я делаю то, что хочу, – призналась Хайди. – Возможно, у меня напрочь отсутствует честолюбие, но я не хочу ничего другого, и у меня нет никаких сомнений в том, что я выбрала для себя правильную жизнь.

К своему глубокому удивлению, Милла начала рассказывать ей о том, как объездила пол-Европы и перепробовала множество разных профессий, пока наконец не прибыла в Америку и не влюбилась без памяти в очаровательного мультимиллионера, который неожиданно сделал ей предложение руки и сердца.

Она рассказала о первых годах их брака, которые были по-настоящему счастливыми.

– Мы летали на частном самолете Гарри в Париж только для того, чтобы поужинать в ресторане, и в Милан, чтобы купить платье, в котором не было бы стыдно пойти на церемонию вручения «Оскара».

Лицо Хайди вытянулось от изумления.

– Мы летали в Новый Орлеан на вечеринку, – продолжила Милла, – и в Буэнос-Айрес на матч по поло. О такой сладкой жизни я даже мечтать не могла.

– Я знала, что ты вышла замуж за человека обеспеченного, но даже не подозревала, что ты жила как принцесса. Наверное, это было здорово.

– Да, – пробормотала Милла, понимая, что это прозвучало неубедительно. Она не могла заставить себя рассказать Хайди о пристрастии Гарри к азартным играм, его многочисленных изменах и тем более потерянном ребенке.

Она приехала в Беллару-Крик, преисполненная жалости к Хайди, которая никогда не покидала пределов родного штата, но, оглядываясь назад, осознала, что ей нечем похвастать. Что ее жизнь в отличие от жизни подруги пуста и бессмысленна.

Судя по сочувствию в глазах Хайди, та обо всем догадалась. В какой-то момент она поднялась из-за стола, подошла к Милле и заключила ее в крепкие объятия, словно они никогда не теряли своей крепкой дружеской связи.

– Миллз, тебе придется рассказать мне, почему ты приехала сюда одна и выглядишь такой грустной, – мягко сказала Хайди. – Может, вместе мы придумаем, что с этим делать.

Глава 2

«Добро пожаловать в Беллару-Крик».

Проехав дорожный указатель, Эд сбавил скорость и окинул взглядом группу старых домов и узкую полосу магазинов, стоящих посреди широкой бесцветной равнины. Все это было похоже на кадр из вестерна.

Игнорируя усталость, вызванную долгим перелетом, он достал свой «блэкберри» и набрал номер Гэри Кемпа. Он не стал предупреждать Миллу о своем приезде, решив, что у него будет больше шансов, если он застигнет ее врасплох.

– Мистер Кавено? – протянул тот, узнав его номер. – Добро пожаловать в Австралию.

– Милла все еще в гостинице при пабе?

– Да. Она сняла номер до среды включительно, но, скорее всего, вы найдете ее в старой пекарне через дорогу.

Эд нахмурился. Он слышал о разных пищевых пристрастиях беременных женщин, но не мог себе представить стройную Миллу, поглощающую штрудели.

– Эта пекарня когда-то принадлежала ее семье, – пояснил Гэри Кемп. – Она сейчас закрыта, но у Миллы, кажется, есть ключи.

Эд потер покрытый щетиной подбородок:

– Спасибо за помощь. Дальше я сам справлюсь.

– Рад это слышать, мистер Кавено. Мне определенно не хотелось бы задерживаться в этой дыре. Я только что заправил машину на другом конце города и собираюсь назад в Сидней.

– Значит, пекарню легко найти?

– Мимо нее вы точно не проедете. Она находится на главной улице почти напротив паба.

– Еще раз спасибо.

Проехав еще немного, Эд свернул на почти пустую главную улицу, на которой было припарковано несколько старых грузовиков и пыльных седанов. Двое пешеходов медленно переходили дорогу: молодая женщина вела под руку седовласого пожилого мужчину в твидовом пиджаке. Чудь далее на тротуаре стояли две женщины с полными хозяйственными сумками и о чем-то увлеченно беседовали. Неподалеку от них у открытой двери спала на солнышке пятнистая собака.

Вдоль одной из сторон улицы тянулась полоса ухоженного сада с цветущими кустарниками и тенистыми деревьями.

Высота зданий не превышала двух этажей. Они были величественными, прочными и старыми. Этот городок явно когда-то процветал. Здесь было намного больше жителей, чем сейчас.

Припарковавшись неподалеку от паба, Эд снял темные очки. На него снова накатила волна усталости, и он поморщился при мысли о том, что ему предстояло сделать.

Тогда он сказал себе, что будет действовать в интересах малыша. Что теперь, когда Гарри больше нет, он, его дядя, несет за него ответственность. Главное – сосредоточиться на ребенке и не думать о том, как могли бы сложиться их с Миллой отношения, если бы не Гарри.