- -
- 100%
- +
– В жизни женщины может быть только один мужчина… спутник, – выдохнула я едва слышно. – Мой муж…
– Муж, – поджав губы, процедил Владыка. – Объелся шуш.
– Чт..то?
– То. Не мели чепухи, лилая третьей руки Милу Паскови.
– Уже лилэ… – предприняла я очередную попытку напомнить о своём новом статусе (почти что) замужней дамы. – Лилэ Самхая-Паскови…
Владыка лишь отмахнулся.
– Ты не замужем.
– Но я дала брачную клятву! Священную клятву!
Мать её за плавник.
– И что? – пожал плечами Владыка. – После этой священной клятвы ты отправилась в постель к другому. Брак не был скреплён ни плотью, ни магией. А значит, никакого брака не было. И быть не могло.
Я поспешно захлопнула открывшийся без спросу хозяйки рот!
Ногти так и впились в ладони!
О, если бы на месте правителя был сейчас любой другой!.. Кто угодно! Я бы давно во всех красках нарисовала(*), как мы, «хвостовые», при помощи кулаков, локтей и острых коленок даём отпор хамам и обидчикам!
Конечно, времена, когда я водружала на голову корону из пестрых перьев и раскрашивала детское личико едким, неделями несмываемым соком дикой айкхи, после чего вела своё отважное войско из голопузых соседских мальчишек «в бой на презренных бледных альвов!» давным-давно канули в священные воды Нуна, но ведь по такому случаю не грех и вспомнить былые навыки!..
Шархи драные!
Да от меня в Зелёных Крышах мальчишки плакали!
…Вот только я больше не босоногая пигалица, а взрослая лилая! То есть лилэ, тьфу! Вот и чего ждать от правителя, когда сама никак не привыкну к новому статусу. Привыкнешь тут…
– Ночь, которая по праву принадлежала Вам, Владыка, – несмотря на дрожащий от ярости и обиды голос, произнесла я с достоинством. – Первая ночь, отданная лорду… Испокон веков она приравнивается к первой ночи с супругом. Вам ли не знать…
– Помолчи, – резко перебил меня Владыка. – За тебя уже заплачен кун. Деньги доставлены в дом твоих родителей. Вместе с распоряжением вернуть кун твоего несостоявшегося жениха.
Последнее слово Владыка выплюнул с особой неприязнью.
Я же хватала ртом воздух, потому что это… это… это уже не просто подлость и произвол, это удар под дых и избиение слабых беззащитных женщин в одном флаконе!
Самый ненавистный мне человек в мире не только взял меня по праву первой ночи и отдал демону!!
И этим он не ограничился!!!
Он. Заплатил. За меня. Кун.
Да оборвут его нить Богини!!!
Кун, отправленный в дом Паскови – двойное оскорбление, двойная пощёчина!
Кто не слышал, как порой Владыки «награждали» семью мужа той, чью первую ночь брали?! Кидали подачку «за неудобство», так сказать! Я бы не удивилась, если бы Владыка «плюнул» таким образом в лицо Джошу, но он унизил оба наших дома! Паскови и Самхая!
К тому же кун – это выкуп за невесту!
Невесту, икру ему в дышло!!!
А правитель, как известно, не может взять в жёны лилаю третьей руки… Ещё и не девственницу… Шарх!
Нее-ет, деньги, брошенные этим надутым индюком моим родителям – ни что иное, как плата за новую игрушку.
За конкубину!
Прядильщицы!!!
Что скажет Мастер Юм, когда узнает?!
А Наставница Кюри?!!
Хотя… весь наш остров Зелёных Крыш уже в курсе, конечно…
Гребленный стыд!!!
…Владыка никак не реагировал на гамму эмоций, что должна была цвести буйным цветом на моём лице.
– Должен пройти месяц, прежде чем мы убедимся, что ты не понесла. А ты понесёшь. У инкубов сильное семя. Но сейчас не об этом. Близится ночь Лиловой Луны и, согласно традиции, по этому случаю при дворце открывается Лицей для Носительниц Дара Нао. Призвана вся верхушка Магистрата, выписаны сильнейшие маги дальних земель. Вскоре ты сможешь не только узнать, в чём заключается Дар, которым наделила тебя Богиня Хея, Земля Наша, но и развить его. Понимаю, сейчас ты шокирована. Но это и правда великая милость, за которую принято благодарить на коленях, лилая Милу Паскови.
Вместо благодарности, тем более, на коленях я икнула.
– А по окончании обучения…
– По окончании обучения самые сильные Наоли будут бороться за места моих лилит.
Хм. За место у твоих ног, ты хотел сказать.
Вот только я – лилая третьей руки из дома Паскови, а не комнатная собачка!
– Ты – не просто носительница Нао, – Продолжал тем временем правитель. – И без освидетельствования совершенно ясно, что ты – Наоли. Или ши’ахара, как говорят в Запределье.
– Ваш гость, которому вы меня отдали, как девку, самым любезным образом поспособствовал раскрытию моего скромного дара, – вырвалось у меня ехидное.
Ожидала очередной вспышки смеха, но предсказуемость – это явно не о Владыке. Вместо ожидаемой реакции на колкость правитель потемнел лицом.
Я пожала плечами.
Не хотите разрядить напряжение, ну и ладно. Подумаешь.
Уж я-то точно ни о чём подобном не просила.
И нечего смотреть на меня так, словно я на вашем поле зерно ворую…
– Как я на тебя смотрю, Милу Паскови?
Я вздрогнула.
Должно быть, последняя мысль по рассеянности прозвучала вслух. Со мной такое бывает. Когда перенервничаю.
– Словно я сама к демонюке вашему в койку ломилась, – бесхитростно ответила я.
Честно ответила. Как на духу.
Брови Владыки приподнялись, а глубоко посаженные глаза выпучились, как будто у нашего уважаемого правителя случались в роду ихтионы. Поэтому я затараторила, спеша сгладить шероховатость беседы, как учит Наставница Кюри:
– Ваш мм… уважаемый гость сказал мне, что я ши’ахара, да. То есть не просто носительница Нао, а вроде как Наоли. Но Наоли в нашем доме не было уже много поколений. Шарх ведает сколько поколений, если уж совсем начистоту. Да и я никогда не развивала свой Дар, на это у моей семьи… Да не до магии мне было! К тому же Джош и такую меня любит! Что-то у меня получалось, что-то не очень… О! Я могу обращаться с вещами. Иногда. Но всё же. Считывать с них образы бывших владельцев, память… Я собиралась продавать амулеты… Знаете, такие, на удачу! Джош меня поддерживает и всецело…
Владыка всё-таки рассмеялся, но смех его на этот раз был колючий и злой.
– Как раз к артефакторике у тебя таланта нет. – Пророкотал он глухо. – Иначе с таким каналом Нао, как у тебя, видела бы, как наяву, во всех деталях красочные подвижные картинки из жизни бывших владельцев! Вся их жизнь вместе со скрытыми чувствами и потаёнными мыслями представала бы пред твоим истинным взором по щелчку пальцев.
Я так и замерла с открытым ртом.
Он серьёзно?!
Все знают, что мало быть носительницей Нао, главное – распознать свой магический талант, только тогда можно его развить!
– Какой же у мня Дар? – прошептала я растерянно.
– Хочешь узнать? – лукаво спросил Владыка.
Я передёрнула плечами.
Распознавание Дара – процедура не из дешёвых, и это ещё мягко сказано. Развитие – и того пуще. Мы, хвостовые, не приучены сорить деньгами. Собственно, рачительность меня и подвела. Выдала с головой. Я потупилась, замешкавшись всего на миг…
– Ну вот, – ухмыльнулся Владыка. – А не хотела оставаться.
– Не хотела и сейчас не хочу.
– И тем не менее, ты остаёшься, – Владыка проговорил это очень тихо, даже едва слышно. Но так, что у меня вмиг отшибло желание спорить. – Занятия в Лицее начнутся на днях, когда доставят всех лилай с потенциалом и закончится, наконец, этот треклятый Кастинг… Учись хорошо, Милу Паскови, и мы узнаем, достойна ли ты Владыки Света.
Так и не в силах благодарить за оказанную «честь», я потрясённо молчала.
К счастью, благодарности от меня больше не требовали.
– Ты свободна, – бросил Владыка и добавил: – В своих передвижениях по дворцу.
Он больше не смотрел на меня, глядел куда-то мне за спину.
– Следуй за нами, госпожа, – прошелестел знакомый голос горгоны.
Не отрывая глаз от лица Владыки, я развернулась и, помотав головой, чтобы хоть немного прийти в себя, направилась к уже знакомой винтовой лестнице, вслед за соглядатайками на перламутровых щупальцах.
Спину и место пониже обжигал тяжёлый мужской взгляд.
*во всех красках нарисовала – наглядно показала. Сленг Хвоста. (прим. авт.)
Глава 9
Риардон Хатар
У него начало спирать дыхание ещё на подлёте к россыпи зелёных островков… То был нехороший признак.
Лорды Островов, Владыки связаны со своими подопечными, как кровь и плоть. Острова – Плоть. Владыки – Кровь.
Когда-нибудь бывшие драконы вновь обретут крылья. Пока же связь с Древней сутью – связь с островом или островами… В зависимости от размера бывшего Дракона. Риардон Хатар не зря звался Сильнейшим. Ему по плечу оказался гигантский крылатый ящер, чьих костей хватило на образование целого островного государства.
Предание Древних гласит:
Настанет день, когда Три Дракона вернутся в мир.
Чёрный Дракон Смерти(*).
Красный Дракон Гнева.
Белый Дракон Мира.
Чёрный Дракон Смерти будет рождён от самой Тьмы…
Красный Дракон Гнева будет рождён от Небесной Длани…
Но придёт Белый Дракон Мира – и к потомкам Драконов вернётся их Дыхание.
Пока Драконы лишены крыльев, они лишены и Дыхания. Воздуха. Самого драгоценного. Бывшие Драконы вынуждены получать его по крупице, по жалкой капле… Потому и окружают себя бесконечными Наоли… Увы. Дыхания всех Наоли, вместе взятых, не хватит и на одного Дракона…
Как и Крови вместе взятых Владык не хватит…
И только когда к потомкам Драконов вернётся Дыхание, нааоИлит, Драконы вновь обретут крылья и займут своё место в мире.
Место Хранителей Небес…
Поговаривают, что то слова самой Праматери…
Богини, Сотворившей Драконов.
Вот только разве сейчас проверишь?
Да и неважно, кто это сказал.
Важно то – что слова эти никогда не удавалось извратить нерадивым жрецам – по небрежности ли, или со злым умыслом… Малейшая ошибка писца, хотя бы даже помарка – как всю руку начинало выкручивать от невыносимой боли и ни одно средство не помогало. Длилась боль неделю. А затем руку отнимало ещё на месяц. Была попытка вмешаться магией (да-да, в тот самый день Разоблачения в пресловутом Магистрате) – у попытавшихся оказался начисто выжжен магический дар. И, как показала история, у их потомков тоже. Вплоть до четырнадцатого колена…
… Плохое самочувствие Риардон списал на подыхающего Аразона, – треклятая Лучезарная Длань не желала оставаться без Крови. И раз не могла вытянуть необходимое из Владыки Запределья, активно принялась за него.
– Ну, Аразон, скотина дохлая, если Длань тебя не ухрикошит, сам уконтрошархлю! – повторял Риардон снижаясь.
Как же жестоко он тогда ошибался!!!
И как поздно это понял… Ихтионий хвост ему в задницу!!!
…Шестьдесят магов-Разведчиков, или, как говорят в Северных Землях, Вещунов, разыскивали подходящих девушек… Будь рана простой, хватило бы и обычной девственницы… Впрочем, ещё чего! Хрик Аразону, а не девственница! Справился бы прекрасно и своей хвалёной демонической регенерацией, ихтионов сын…
Риардон о-очень злился на инкуба. На то, что тот так глупо подставился!
Злился, но… на самом деле ярость Лорда Островов Белой Кости была направлена на самого себя! Нападение-то произошло в его, шарх его сожри, дворце!!!
К тому же рана была магической…
И такой серьёзной, что двое из дюжины набежавших магов-Лекарей упали замертво, стоило им лишь взглянуть на демона.
Риардон Хатар-Небесный Всадник славился жёстким непримиримым нравом и быстротой на расправу.
Азарона же все считали его другом.
В принципе, логично.
Двадцать два года уже как состоялся Новый Союз Дланей. Сильнейшие Владыки обменялись Кровью и стали братьями. Сами Прядильщицы навеки связали их судьбы!
И всё же… Аразона Риардор знал давно. И если бы не связь через Длань… спину прикрывать он бы демону не доверил.
Может, это ни что иное, как паранойя, но как-то инкуб настораживал. Слишком уж восторгался его Силой. Силой смертного.
…Спустя полчаса из оставшихся приглашённых Лекарей остались годны хоть на что-то лишь двое. С полубезумными глазами и трясущимися руками, но всё же что-то мычащие. Они заверили Риардона (причём в один голос и почти в одних и тех же выражениях), что ни одно лекарство не поможет!
– Разве что инкубская природа Владыки Сумрака…
– С которой всем нам очень, очень повезло!
– …Возымеет верх над чужеродным проклятием! Это высшая магия!
– Запретная магия!
– Такое по силам лишь единицам в нашем мире. А что касается Запределья – мы знать не можем!
– Проклятие проникло прямо в Кровь Верховного Демона и потому мешает трансформации в его истинную, демоническую сущность.
– И, соответственно, его природной…
– Демонической…
– Самой быстрой во все мирах, регенерации!
Последнюю фразу Лекари пропели уже уверенно и в унисон.
Бессмертна ипостась инкуба. А вот в человеческой форме – обязательное условие для всех гостей из Запределья – демоны уязвимы. Может, даже в лепете насмерть перепуганных лекарей что-то и есть… В том смысле, что это их, Запредельные разборки – с демонов станется провернуть всё на чужой территории. Опять же, союзом с людьми не все в Запределье довольны…
Из подходящих магинь-девственниц, кому по силе оказалось оживить инкуба подобной силы, отыскалась только одна.
Единственная.
И она, как доложили Разведчики, выходила замуж!
То есть напади та тварь завтра – всё. Миру с Запредельем пришёл бы конец. И дело даже не в нашествии мертвяков. Допустим, он с другими Владыками, с Большой и Малой Земли, смогли бы сдерживать напор дохлых тварей… какое-то время…
Но нападение на Владыку Запределья произошло в его дворце!
В доме побратима.
Вся демоническая родня Аразона, вся, ихтионова икра им в глотку, аристократия Запределья ополчилась бы на Мир Живых!.. Начиная с его государства… и дальше.
Как будто для кого-то секрет, что демоны вечность только и ждали подходящего случая! И началось бы такое, что даже у него, Сильнейшего из Владык, начинали слабеть руки…
Древнее Право Первой Ночи – как в кошмарном сне вспомнил он.
Впрочем, не было бы этого права, он всё равно взял бы её во дворец.
По Праву Сильнейшего…
Конечно, он нёсся, как на пожар, подстёгиваемый затруднённым дыханием и картинками гибели мира. Последние подлое воображение подбрасывало непрерывно. Он видел их столь явно и отчётливо, что забеспокоился даже, не начал ли он сходить с ума? Или грезить от удушья?!
Вот под ним тянется Великий Хребет – белоснежно-зелёный, величественный… Над покрытой зеленью покатой горой пролетает Небесный Патруль. Всадники на грифонах. Подножие омывает русло Ниила, главной реки Хребта. Далее, сплетаясь с другими реками в косу, Ниил образует Водопад Семи Радуг…
На мгновение идиллическую картинку скрывает взмахом крыла Дайширу…
И вот Небесный Патруль, атакованный со всех сторон мертвецами на гниющих тварях Запределья, летит вниз! Они неловко переворачиваются в воздухе. Жалобно кричат умирающие грифоны… Великий Хребет больше не белый. И не зелёный. Он чёрный. Копошащийся… из-за тварей, покрывающих его, как муравьи ствол сочащегося соком дерева. Только сок Хребта тошнотворно-красный… И вот уже чёрная масса покрывает последнюю зелёную верхушку…
Ещё один взмах крыльев грифона – и всё вновь возвращается на свои места.
Но Риардон Хатар-Небесный Всадник знает, что после увиденного он-то уже никогда не будет прежним.
И так всю дорогу.
То ли внезапно открылся Дар Пророчества, то ли всё же галлюцинации от удушья.
…Чем ближе подлетал он к островку Зелёных Крыш – что за нелепое название – тем труднее становилось дышать.
Дракон узнает свою единственную. Свою нааоИлит.
Из тысяч. Из миллионов.
Потому что она Есть Его Дыхание.
Риардон так сосредоточился на стремлении не растерять последние силы из-за проклятого удушья, что не заметил, как Дайширу вышел из-под контроля! Не взирая на команды, на силовое и магическое воздействие, грифон пикировал вниз будто взял след дичи. Голосил же при этом мешок с перьями так, что даже он, Небесный Всадник, оглох на какое-то время. Вот же шуш неуёмный!
Справиться с управлением удалось лишь тогда, когда они проникли (или правильней сказать провалились) в грот.
Ритуальный грот – или как такие зовутся на дальних островах?
Риардон выдохнул, осознав вдруг: он попал, куда нужно.
Свадьба.
Вряд ли на таком маленьком острове две свадьбы сразу.
К тому же к Владыке, наконец, вернулась способность дышать. Точнее… стала возвращаться понемногу… И то хлеб. Риардон решил ещё, что от Лекарей, оставшихся при Аразоне, всё же есть какой-то прок.
Болван!
– Лилая третьей руки Милабелль Паскови? – спросил он невесту в старомодном белом наряде, со скрытым пологом лицом.
Ишь, и не жарко ей в эдакой обёртке. Хотя жарко, конечно, как иначе. Мечтает небось, дурёха о платьях по последней столичной моде… Ведь судя по тонким запястьям, повороту головы, взгляду из-за дурацкой тряпки, девчонка ещё совсем… Эх. В Стольграде принято гордиться красотой тела. А здесь, вон, всё ещё лица прячут…
Он вдруг снова увидел её.
В красном платье.
Смуглую. Красивую. Дерзкую.
И хоть лица девушки под пологом он не видел, понял почему-то: она!
Связь Дракона и его нааоИлит крепче не только пространства, но и времени…
Ответа девушки он не услышал. Прочитал по губам. Заявил о Праве Первой Ночи и забрал Милабелль Паскови с собой.
О том, кого он отдал Аразону – понял в тысяче километров от дворца.
Надо же было кому-то перебить тварей Запределья, что просочились сквозь ослабшие Лучезарные Персты…
Если нааоИлит привяжет к себе другой, Дракон испытает на себе все муки Запределья!
Муки Риардона Хатара, рухнувшего со своего грифона на отмели у дальнего острова, трудно описать… Нет таких слов и нет таких мук в мире живых. Для столь сильной и длительной агонии не годится ни одно человеческое тело… Но Риардон человеком не был. Он был Владыкой, Кровью Драконов и потому возможности его сильно отличались от человеческих. В ту ночь Риардон будто заново осознал, что быть Владыкой – не благословение Прядильщиц, а их проклятье! С него живьём сдирали кожу, ломали все кости сразу, дробили зубы, тянули жилы… И длилось это вечность.
Наутро пытка прекратилась.
Но не утихла агония.
Владыка Света, Страж Мира, Хранитель Белого Дракона Зари, Лорд Островов Белой Кости, Риардон Хатар-Небесный Всадник понял, кого отдал Аразону.
Свою истинную.
Свою единственную.
Свою нааоИлит.
Он смог держаться с ней достойно сегодня.
Слишком сильной была ещё память о боли от её привязки к демону. Да и не прошла треклятая боль толком! Хорошо, что за его не всегда уместными попытками пошутить девчонка не заметила, как он вымотан…
Да… Он держался с достоинством. Так, как и положено правителю. Но что будет потом? Когда боль уйдёт окончательно, а ведь и она не помеха рядом с этой девочкой…
Такой живой, такой настоящей, непосредственной…
Она совершенно непохожа на этих чванливых кукол, изнеженных лилай первой руки…
Драконье семя!
Её не сломил его приказ, не сломила ночь с Верховным Демоном! Она, бесправная, беспомощная, продолжала сопротивляться и язвить с такой отвагой, которая сделала бы честь любому воину!
Смеялась, глядя ему в лицо…
Так ему, болвану, и надо!
Его нааоИлит, его истинная привязана к инкубу!!
Проклятье Прядильщиц!!!
Если прежде у неё не было ни единого шанса не откликнуться на Зов Дракона, теперь… Она попросту не слышала его.
Если Дракон предаст свою НааоИлит, она больше не услышит, не увидит, не почувствует своего истинного.
Пусть он будет даже стоять перед ней на коленях.
Дракон не доЗовётся свою нааоИлит, пока она не даст на то своё согласие, пока сама не сделает шага ему навстречу.
Шархи!
Теперь он даже коснуться её не может!
А касаться хотелось. Кожа её цвета топлёного молока была нежнее шёлка. Провести пальцем по полным губам… Узнать, каковы они наощупь. На вкус…
Риардона внезапно захлестнуло осознанием, что губ этих касался Аразон.
Мог ли он подумать, что падёт так низко?
Желать женщину, бывшую с другим?!
Нет. Не мог.
И всё же, даже обессиленный, вымотанный, обескровленный Дланью, Риардон Хатар-Небесный Всадник никогда прежде не испытывал желания подобной силы! Никогда прежде… И никогда больше не ощутит.
Ни с кем иным.
Только с ней.
С бойкой, острой на язык девчонкой из Хвоста. С простой, открытой, искренней… словно глоток свежего воздуха в душный застоялый зной.
Увы. Она и была для него этим самым глотком воздуха.
Вот только не чувствовала, не слышала, не могла распознать своего единственного.
Своего Дракона.
Того, кто предан ей до последней капли крови.
Кто, не задумываясь, жизнь за неё отдаст.
И он не может сделать ни шагу навстречу без её на то согласия.
Без её первого шага.
________________
* Чёрный дракон смерти вернулся в мир в книге «Горничная с секретом» (прим.авт.)
Глава 10
…Алый диск солнца мгновенно вынырнул из лазурных вод Нуна словно спешил отдышаться после ночи, проведённой в тёмных морских глубинах. Первые лучи щедро разбрызгались искрами по ленивым утренним волнам, омывающим мою любимую бухту острова Зелёных Крыш.
Дорога к берегу была выстлана белой тканью и усыпана алыми цветочными лепестками – цвета невесты. На деревьях по сторонам радостно шелестели красно-белые ленты.
Ступая по нежным лепесткам и глядя на возвышающуюся над лазоревыми водами голубую стену священного грота, я дышать забывала, так нервничала перед Клятвой Нуну. Я любила, обожала и боготворила океан с самого детства. Впрочем, как и любая островная девчонка. Мы здесь учимся плавать раньше, чем ходить… Жрицы на этом месте затягивают заунывное Источник Пищи, Источник Жизни… Не знаю, таких глубин мудрости я, как ни старались Наставники в Школе Белых Лотосов, не постигла. Для меня Нун… Это даже не Источник Удовольствия, не тот, кто дарит каждый раз морские крылья, это… Всё. Любовь в самом чистом и концентрированном её виде. Брачные Клятвы на островах произносятся перед океаном и вот эта мысль просто не давала мне почему-то покоя… Всё остальное было безупречным, как говорится, «как у людей», а вот при одной только мысли о Нуне что-то внутри сжималось, словно какая-то трусливая и незнакомая часть меня сопротивлялась предстоящей клятве изо всех сил… И потому я даже была благодарна Зольди за её несмолкающий, щекочущий ухо шёпот.
– Прядильщицы! Как же красиво! Гирлянды из лотосов, ленты, фонарики! Ой, смотри, изумская магнолия! Интересно, кто прислал такой чудный венок? Ах, как же хороша… А вон, смотри, музыканты! Я буду сегодня танцевать, пока ноги не откажут! И пусть моё голубое сарони кружится вокруг вихрем, как у Королевы Метелей! Прядильщицы, какие же нарядные каноэ! Флажки и шарики просто изумительны, Бельчонок! А плот жениха… Отсюда ещё не видно каноэ невесты, но, Белль, это самая красивая свадьба из всех, что я видела! А Джош-то, Джош!.. Как же ему идёт красный! И волосы, зачёсанные назад, и этот коралловый обруч! Прям настоящий альв! Ах, Беллочка… Как же он смотрит на тебя, как смотрит! Кажется, ничего бы не пожалела, лишь бы и на меня так посмотрели… Хотя бы разок… Разочек…
Я улыбнулась кузине:
– Какие твои годы! К тому же можно подумать, на тебя никто не смотрит.
Изольди перехватила взгляд статного широкоплечего кузена Джоша, зарделась и заправила за ухо выбившийся из причёски локон.
– А свадьба твоя будет ещё шикарнее! Вот увидишь!
– Да не надо мне никакой свадьбы, лишь бы встретить такую же любовь, как у тебя, – прошептала Зольди, краснея и не отрывая взгляда от компании разряженных в пух и прах парней, которые со свистом и улюлюканьем спускали на воду плот Джоша. В последний миг жених ловко запрыгнул на самую середину и оттолкнулся шестом от берега.
По традиции жених добирается до священного грота на плоту. Невеста и гости – в каноэ, причём каноэ невесты идёт последним, мимо выстроившихся в несколько разноцветных рядов лодок гостей.
Вслед за Джошем тронулись и остальные. Спустя какое-то время Голубая Бухта наводнилась украшенными цветочными гирляндами и разноцветными шарами лодками и напоминала картинку из чудо-книжки. Видела я эти «живые картинки» в магическом учебнике – он у нас в Школе в единственном экземпляре был, и, конечно, Наставники страсть как тряслись, то есть гордились ценной магической приблудой с откровенно паршивым характером.