Охота на Риту

Глава 12

«А вот фигушки этой фифе», – это я, конечно, добавила про себя. Но на губах Шхеры заиграла улыбка. Мои щёки тут же опалило изнутри – повезло, что соседка не стала задавать вопросов. Ей куда сильнее хотелось поболтать самой, – такое бывает после длительных медитаций, по себе знаю.

– Ну колись! Как добрались до академии? У Арни, говорят, планер – тот ещё зверь. Тем более, с лёгкой подачи Стоун. Домой по дороге не захотелось?

– Ну, домой, конечно, не захотелось, но летали мы без силовой защиты.

Касперский тоже подтвердил, что какого-то планера последней модели с паршивой защитой маловато, чтоб пробудить в нас двоих любовь к Родине.

У соседки был шок. Лёгкий, но всё же.

– «Паршивой защитой», – повторила она с явным удовольствием. – Супер! Это сегодня моё слово дня! Жершайнар! – повторила по-террасуотски, одним словом.

– Нейл Арни – чемпион Турнира, – сообщила она, прожевав кекс. – Они с Ираидой потому и сошлись, на спортивной почве. Арни, конечно, много о себе думает, и Ираидку поначалу в упор не замечал. Но она в прошлом году второе место заняла, капитан команды, все дела. Тогда у них с Нейлом и закрутилось, заинтересовала она его… Так что можешь быть уверена, что если не вывалилась из планера Арни на полном ходу, он и не хотел, чтобы ты вывалилась. Видимо, сперва собирался сделать приятное Ираидке, а потом передумал. Отчего бы это?

– Не знаю, – пожала я плечами.

– Не знаю, – она лукаво прищурилась. – Может, приглянулась ему чем-то. Тогда держись, Стоун от тебя не отстанет. Ладно ещё, ректор, журавль в небе. А если ты на её синицу в руках покусишься, мне за тебя прям страшно.

Шхера расхохоталась, запрокинув голову и смеялась она долго и искренне.

Отсмеявшись, девушка стянула резинку с пучка, взъерошила копну бирюзовых кудрей. Оказалось, что не все они бирюзовые – встречались также зелёные и фиолетовые пряди, и даже совсем малиновые. И были они такими яркими, словно реально маркерами разрисованные. И при этом не похоже было, что крашеные. Закралось подозрение, что передо мной не человек.

Но кто?

На перевёртыша Шхера похожа не была.

На высшую русалку – это которая умеет по желанию хвост на ноги менять, – тоже.

Кажется, пока она не распустила волосы, я заметила некоторую лопоушесть?

Или, скорее, остроушесть?

Я пригляделась повнимательнее. Нет, ну не человек от слова совсем. Кожей чую. Или, как говорят анимаги, хм… «другим» местом. Но здесь я так «выражаться» не стану. Ещё чего. Может здесь вообще за брань на территории академии штрафуют. Или ещё чего. Знаем, плавали…

Поэтому я благоразумно промолчала, подозрения во «внеземной природе соседки» так и осталось висеть на кончике языка. Вместо со столом, вполне возможно, недоступным к употреблениюи. Но кто же она тогда? Альва? Эльфийка?

Видела я террасуотских эльфиек, – фото, голо… не.

С уверенностью можно сказать: она это.

Да и без меня бы они тут эльфу распознали.

Террасуотские эльфы по-другому выглядят, то точно. У них уши длинные, как сабли. И сами они тощие, субтильные. Не особо красивые, кстати. Разве что глаза большие и скулы острые…

Распознали бы – распознали.

Это уж точно.

Шхера была невысокой, ниже меня на полголовы и очень фигуристой. Но, кстати, талия девушки сразу привлекала к себе внимание. Собственно, как и сама Шхера. На фоне бирюзовых с цветными бликами, линз, кожа у Шхеры была белоснежной, алебастровой.

Как первый выпавший снег, на который так и хочется выбежать!

Такой белой-белой…

А ещё, несмотря на внеземное происхождение, была в девушке какая-то наша земная «восточнинка». «Изюминка», я бы сказала. Я бы это и вслух сказала, приди к нам в группу такая ученица, при всех даже.

Эдакий «изюм в очах».

Я руку готова дать на отсечение – у нас, на Земле, «имя» бы прижилось!

Язык у меня острый.

Но, пожалуй, помолчу пока.

«Принюхаюсь».

Мне вообще спешить некуда.

Раз уже меня подселили к… ладно, пусть будет к человеку, да к тому же разговорчивому.

Вот уж что на руку, то на руку!

Я обязана своим расселением этим слоникам лопоухим?

Или дракону?

Надо будет не забыть поблагодарить.

Я вдруг поняла, что не столько «понимаю» продолжающую «щебетать» о ректоре девушку с бирюзовыми волосами, сколько «чувствую». Ну точь-в точь у меня аура сейчас, что называется «в лабораторию вошла». Я вот всегда так, уже на подходе, то есть на подлёте к АНИ-13 того, всегда «включаюсь».

Но сейчас было не до «позывов» в ауре. На потом отложим.

Пришлось разочарованно вздохнуть.

«Человеческого» в девушке, стоявшей передо мной, было всё же мало. Да, мало.

Перевёртыш?

Везёт нам с Касперским на перевёртышей, ничего не скажешь.

Интересно, блин, кто же это у нас такой?

Но чем дольше я прислушивалась, тем больше убеждалась, что вижу перед собой человека. Иногда за спектральными линзами проскакивало что-то… «вот-вот», что-то «эдакое», но… особо не радовало.

Магических всплесков по-прежнему не было.

– А что за Турнир, о котором ты говорила? – решила я вернуться к разговору, Ну, в котором Нейл и Ираида участвуют? – расовая принадлежность соседки по кампусу – это, конечно, интересно, но всё же может и подождать. Куда важнее осознать масштаб катастрофы, под которой я подписалась обеими рука ми. В том, что это самая настоящая катастрофа, сомнений не было. Насколько я успела изучить этикет Террасуота, хвастовство здесь в почёте. Однако фифа ни словом не обмолвилась, что она тут чемпион…

– Только не говори, что записалась, – почти простонала Шхера, закрывая лицо руками.

Каспер так и подпрыгнул на соседнем стуле.

– Ритка!!! Правда, что ли, записалась? На террасуотский Турнир?! – британец, который за любой шухер, кроме голодовки, довольно потёр лапы и блаженно прищурился.

– А на какой ещё, – передёрнула я плечами.

Нет, я не жалела о своём решении. Пусть Стоун думает, что перехитрила меня, заманила в ловушку, но мне просто до зарезу нужно на поверхность…

Шхера же больше не смеялась.

С грустной улыбкой девушка быстро завертела головой.

– Это самоубийство, Рит… Ты ж раньше не участвовала в гонках на яхтах! Не думаю, что у вас там много таких.

– Не участвовала, – согласилась я. – На яхтах. А вот на мётлах – да, и ещё как. Фифа, то есть Ираида сказала, что в отборочном туре можно и на метле…

Соседка сложила губы уточкой и посмотрела на меня с укаоризной.

– На Пси-управление метлой и вправду тратится меньше сил, но… Сама понимаешь, яхта – это яхта! Она и прочнее, и надёжней, учитывая этапы… Стоун просто решила заранее подстраховаться и окружает себя самыми слабыми соперниками, чтобы и в этом году взять кубок… Наши-то после её прошлогодней победы уже в курсе, научены горьким опытом. Новички не суются, их сразу предупреждают. А ты не успела до кампуса дотопать, как уже вписалась в это гуано.

Вот же ж… Змеюка белобрысая!

– Жабросли ей в… – я спохватилась, зажав губы ладонью, но Шхера махнула рукой и закончила за меня.

– В труселья для веселья, ага. Только не поможет. Стоун хитрая. И прекрасно управляет яхтой.

А мне в этот момент обидно стало.

Значит, меня заранее записали в самые слабые соперники?

Что ж. Спорить не буду.

Вот только без боя не сдамся.

Глава 13

Кажется, с соседкой мне повезло.

Бирюзововолосая Шхера оказалась смешливой и адекватной, и ничуть не рассердилась из-за погрома, учинённого моими питомцами.

Правда, незлобивость соседки, кажется, проистекала большей частью из любопытства, но какая разница, раз уж оказалась более чем результативной,

Но не успела я толком порадоваться своему везению, как тут же нашёлся ещё один повод для того, чтобы возопить во всю глотку «Караул!»

Даже караулище…

Поводом этим, по уже сложившейся традиции, я была обязана неугомонной троице, а именно – Касперскому, мандрагору и избушонку. Последний, понятно, был тут же амнистирован ввиду нежного возраста и, опять же надеюсь, он в коробке сидел, когда Каспер с Кристером, хм, форму получали…

Назвав это… я даже не знаю, что – «формой», я сильно ему польстила. Чем бы оно не было.

Тряпки, больше напоминающие чехлы для самолёта, из какой-то линялой парусины, ровно, как и крохотные, «кукольные» вещички, академическую форму никак не напоминали!

– Вот и поручай вам что-то, – бормотала я, ошарашенно рассматривая этот ужас. – С учебниками подрались, а шмотки вы что, у какого-то бродячего цирка отжали?!

– Ты неправа, Ритка, – заявил Каспер, качая головой и поглаживая воздух перед пузом. Неужели и вправду в невидимый примус играет?

Ну как ребёнок, ей-тьме!

– Как же ты несправедлива, девочка моя! – поддакнул британцу Кристер.

Избушонок что-то проскрипел на своём.

Он тоже не одобрял моего возмущения.

Я уныло взглянула на себя в зеркале: бледная растрёпанная ведьма с лихорадочно блестящими глазами прижимает к груди невнятную тряпку невнятного цвета. М-да. Видимо, сия ветошь когда-то считалась мантией…

Представляю, как порадуется фифа, когда я припрусь в этом на занятия!

Я закусила губу от отчаяния.

Видит тьма – не собиралась кантовать соседку каждые пять минут!

И всё же придётся.

Хотя, может, сделать ещё одну вылазку в академию, самой, и заменить это тряпьё, очевидно выданное по ошибке. Вот только в ведомости о получении стоит моя подпись, которая у Касперского выходит лучше, чем у меня, а рядом, в графе, начерченной светящимися красным чернилами, значится время работы административно-хозяйственного блока. И на сегодня, если верить часам в виде дирижабля на стене, они закрыты! Тьма!

Сегодня-то ещё ладно. У меня освобождение от занятий. А значит, прогуляюсь по академии в своих шмотках.

А что делать завтра, на самой первой паре по Ментальному Контролю?!

Кажется, всё-таки придётся потревожить Шхеру ещё раз. Лучше опозориться перед одной соседкой, чем перед всей академией.

– А ты не хочешь прогуляться по академии? – раздался звонкий голос из гостиной.

Шхера словно прочитала мои мысли.

После моего невнятного мычания и внятного приглашения войти, бирюзововолосая ведьмочка ужом скользнула внутрь. Главным объектом её внимания был избушонок, которого она тотчас подхватила на руки и тут же принялась чесать деревянные бока.

– Переодевайся давай и пошли, провожу, – говорила она, походя поглаживая красно-зелёные листья Кристера. Каспер от дружеского внимания деликатно отказался, прогнувшись в пояснице, словно на спину ему бухнули седло. Скорчив брезгливую рожу, котецкий прополз под зависшей в воздухе рукой с голубым перстнем. Шхера, впрочем, ничуть не обиделась.

Глава 14

Соседка успела переодеться. На ней был красный короткий приталенный пиджак, белоснежная блуза с белым кружевным жабо, красная плиссированная юбка в тон. На ногах – полосатые чулки в красную и белую полоску.

На носу девушки также красовались круглые очки в ярко-розовой оправе. Яркая, хорошенькая, она была похоже на диковинную птицу. Марку очков я узнала сразу же: accuracy. Со спектральными линзами, спорю на что угодно.

– У нас как раз практикум по Криокинезу, можешь понаблюдать, посещение свободное. Будет любопытно, учитывая, что мы лёд будем резать. Еле домашку доделала, мозги чуть из ушей не вытекли, – пожаловалась соседка и вправду потёрла уши, но рассказать, в чём заключалась домашка, отказалась. Лишь подмигнула, увидишь, мол, если придёшь и искушающе пообещала: – Заодно в кафе отведу. Ты голодная?

Я заверила соседку, что я только «за». За любой кипиш, будь то Криокинез, резка льда, посиделки в кафешке или прогулка по академии. Только вот сперва немножко повешусь на шедеврах местных кутюрье, щедро и дальновидно презентованных мне лучшими в мире знатоками ведьминской моды, и тогда сразу, конечно.

Вопреки ожиданиям, Шхера смеяться не стала. Нахмурившись, девушка задумчиво пощупала одну из тряпок (называть это формой у меня всё же язык не поворачивается). Затем зачем-то поднесла её к лицу и понюхала.

– Для пятого курса выдали что ли? – пробормотала она рассеянно. – Или даже для шестого… Шерды драные, повезло ж тебе!

Я икнула и осторожно поинтересовалась:

– Хочешь сказать, что я к шестому курсу так разожрусь? Ещё и ослепну?

Моя незамысловатая и довольно неуклюжая шутка рассмешила Шхеру. Впрочем, я уже поняла, что моя соседка та ещё хохотушка и рассмешить её – раз плюнуть.

– Да нет, какое там, – покачала она головой. – Это вообще не так носят. Не в таком виде, точнее. Поверить не могу! Тебе должны были форму для первого курса выдать! Там они вместе на первых же парах обучаются конструментарным чарам…

Я вспомнила, каким изящным движением Ираида Стоун подбросила в руке «орешек», после чего плечи блонди заботливо окутала струящаяся алая ткань.

М-м-м, вот оно что!

Ничего общего, конечно, с тем убожеством, что приволокли в комнату Каспер с Кристером, та мантия не имела…

«Кажется, самое время начинать рвать волосы», – хмуро сказала я по ментальной связи Касперскому.

«Не на себе, я правильно понимаю?» – меланхолично поинтересовался британец, утомившийся от битвы с учебниками. Он вальяжно развалился на кровати, распахнул чехол нового планшета, видимо, мне выдали, вместе с учебниками, обложился со всех сторон блокнотами и панелями и вид имел самый, что ни на есть, благодушный.

«Ещё чего, – мысленно фыркнула я. – На том, кто вам это выдал. Пусть даже по ошибке!»

«Одобряю, Ритка, одобряю», – кивнул фамильяр белоснежной башкой и зажмурился.

Шхера смотрела на британца с умилением.

– Он на руки вообще не идёт, да?

Каспер зажмурился пуще прежнего.

– Он самый нежный и ласковый котецкий в мире, – искренне ответила я, спровоцировав утробное рычание и воинственных бесят в апельсиновых щелках глаз. – Но по складу психотипа типичный интроверт. Общение обожает, но дозированно, привыкает к новым друзьям постепенно. Панибратства не переносит. Ну и порог интимности очень высокий. Открывается только самым близким.

«Совсем ты охамела, Ритка», – лениво заметил снова разомлевший от такого обилия террасуотской техники котецкий и неожиданно для себя звонко мур-р-ркнул.

Настала моя очередь гаденько хихикать ментально.

– Психотип? У фамильяра – недоверчиво переспросила Шхера. – Ты серьёзно? Вы там, ну, на Первой Терре настолько заморачиваетесь?

«Представь себе», – мысленно фыркнул Каспер, не удостаивая соседку ответом.

«Ну не вредничай. Вижу же, что она тебе тоже нравится».

«Ничего подобного» – Кто-то не был бы собой, если б признался в быстро возникшей симпатии.

– Не настолько, – улыбнулась я. – В миллион, в миллиард раз больше. Это же целый новый мир. И это, – я показала на Кристера, который потёрся о моё колено и посмотрел своим фирменным «взглядом умиления» – о, перед этим взглядом ведьминого корня не способна устоять ни одна волшебница. – И это, – я пощекотала избушонка на руках у Шхеры и его покряхтываение мгновенно повысило ноту. – Они такие же как мы, понимаешь? А многие – лучше, добрее, умнее нас.

– Я смотрела видео о фамильярах, – нахмурилась Шхера. – Но всё думала, это рекламный ход.

– Поверь, магические существа ни в чём нам не уступают. Конечно, в нашей реальности, мы зовём их питомцами, но уверена, с их стороны это выглядит по-другому.

«А ты не так безнадёжна, как кажешься», – с этим хамским заявлением котецкий перевернулся на спину и раскинул лапы.

– Ладошки розовые! – восхитилась Шхера.

Мы на Земле зовём их «лозовые пятки», а ещё фунты, – хмыкнула я.

Шхера протянула было руку к Касперскому, но пальцы девушки зависли на полпути. Я снова хмыкнула.

– Добро пожаловать в клуб.

– Какой клуб?

– Клуб Почитателей Котиков. То, что ты почувствовала, правильно. Им не нужно навязываться. Более близкое знакомство основано на уместности. Ты почувствуешь, когда будет можно.

Шхера нахмурила лоб.

– Но я… я не чувствовала, я поняла. Проанализировала.

– А вот и нет, – возразила я. – Почувствовала, я же слышу.

– Слышишь?!

– Ну, правильнее сказать, ощущаю. Кожей. Но «слышу» звучит красивее.

– Хм…

Глава 15

– Так это, – я окинула переодевшуюся ведьму взглядом и повертела в руках блёклое тряпьё, возвращаясь к «нашим баранам». – Мне теперь всё это надо самой довести до ума, раз я на третьем курсе, да?

– А кто форму выдавал? – поворошив ворох тряпок на моей кровати, Шхера, обернулась к Касперскому. – Аш-Шарррадарх? Эклеш?

– Эклеши – это те фиолетовые слоники, – пояснила я Касперу, и Шхера фыркнула.

– Смотри им не скажи, что они слоники, – сказала она. – Эклеши – местные. Местное население, которое было здесь до остальных. До людей в том числе. Древнее эклешей только драконы. Но их мало. Самая мудрая и немногочисленная раса. Эклеши, как ты уже сама, наверное, поняла, незаменимые помощники. Их магия – Служение.

– Магия?! – хмыкнул Каспер, и я, надо сказать, тоже приподняла бровь.

– Не смейся, – строго сказала Шхера. – Прикинь, эклеши такие крутые, что добровольно отказываются от своей силы и служат своим младшим братьям и сёстрам.

– Ты хочешь сказать…

– Ага, они нас опекают, – пояснила ведьмочка. – Тебе может показаться, что они нам служат, на самом же деле считают нас своими питомцами.

Каспер с Кристером заржали на два голоса. И даже Чудо-Юдо закряхтел.

– Вот так вот, Ритка, – заявил британец. – Не всё мне тебя воспитывать.

– Хороший мир, мне нравится, – важно сообщил мандрагор. – Не зря я решил поменять ПМЖ.

– Ты ж в отпуск отпрашивался?! – опешила я.

– Это было до того, как я проникся философией благородных эклешей, девочка! – с достоинством ответили мне. – Надо непременно познакомиться с ней поближе!

Мандрагор вдруг назидательно поднял палец-сучок и провещал не своим голосом:

– Анги укреро ом рафат схешломла пиксе!

Шхера даже отпрянула и вытаращилась на Кристера во все глаза.

– Эклеши. Никогда. Ни с кем. Не разговаривают. На эклешском!!!

– Пустил корни? – спросила я и в двух словах объяснила девушке с бирюзовыми кудряшками, что только что произошло.

Кристер важно кивнул и перевёл на террасуотский:

– Нет более благородного занятия, чем воспитывать людей!

– Точно… – прошептала поражённая Шхера. – Это их главный постулат!

Каспер хмыкнул, а я сделала мысленную заметку: предупредить доверчивых эклешей насчёт хулигана-Кристера.

Алкоголь, который мандрагор просто обожает, совершенно ему не вредит – в теплицах мандрагору регулярно поливают спиртным: градус зависит от многих факторов – погодно-географические, плюс возраст, плюс состояние, плюс семейство… это азы, любая образованная ведьма знает. Потому мандрагора и орёт, когда её выкапывают, кстати. Песни на своём горланим. Кристер тоже вопил. Ещё как вопил, кстати. Почище, чем на парковке возле академии.

Но всё же регулярное пение мандрагора – то ещё удовольствие, то есть испытание для чужих ушей.

– Так, философия эклешей – это, конечно, прекрасно, – подвела я итог, не давая себя сбить с толку. А то мы сейчас так проникнемся, что пойдём Кристеру полив раздобывать. Жизненно необходимый, ага. Но это не точно. – Но насчёт формы что? Как вы умудрились-то это старьё получить? Ну неужели не увидели?

– Злая ты, Ритка, – насупился Каспер. – Она при получении новой выглядела.

– И получили мы её не у эклешей.

– Ведьма выдала, – сообщил Кристер.

– Рыжая? – хмыкнула Анжея и, дождавшись кивка, с готовностью пояснила. – Спорю на что угодно, что Оленка…

– Оленка?

– А-аха. Олена Лисоид. Лучшая подруга Стоун, – пояснила она.

– Так, значит, Стоун-таки серьёзно на меня зуб точит?

– Учитывая, что ты любимчик ректора, ещё как точит, – осклабилась бирюзовоголовая красавица и мне показалось, что на мгновение в её серых глазах блеснула искорка.

Каспер с Кристером ожидаемо гаденько захихикали, и пришлось ментально рявкнуть на обоих. Рявкала, понятно, на Касперского. Но что примечательно – замолчали оба.

Может, не так уж я безнадёжна, как псионик?

Глава 16

– Здесь у нас плацдарм для тренировок. Вон шар висит, видишь? Ага, с матовыми стенами. Там бассейн. Спирали, что идут от него в озеро – специальные тренировочные дорожки. Рекомендую начинать с тех, что попрямее, хоть их и немного. К тем, что под водопады замаскированы лучше переходить после того, как самые сложные освоишь… Вон то здание с розовой крышей, официально – наша лаборатория, но псионикам она особо без надобности, мы всё по изоляционным площадкам практикуем, во избежание, так сказать, так что половину лаборатории отвоевала библиотека. Библиотека у нас огромная, там не только книги в бумажном и электронном варианте. Разные свитки, кристаллы записи, камни, таблички, самораспускающиеся бутоны-учебники, ну, из миров фей. Они теряют в день по лепестку. Некоторые листки можно хранить, но попадаются и такие, что если не успела изучить материал вовремя, всё, пиши пропало. Завянет. Библиотека в главном корпусе не поместилась, всё-таки межмировая. Телекинез – самый престижный факультет, потому мы учимся и живём на главном острове. Вон на тех островах разместились Телепаты и Портальщики, а вот тот, «лысый» – целиком и полностью принадлежит Термокинезу, и хвала Леди Фортуне. Ты ещё не в состоянии оценить, но потом порадуешься.

Глядя на то, как облака над соседним парящим островом окрашиваются в багрянец над извергающимся вулканом, я поспешила заверить Шхеру, что осознаю мудрое решение собрать волшебников, управляющих температурой силой мысли на отдельном острове.

Соседка – кажется, повезло с ней, даже очень повезло, должно же было, тьма, мне хоть в чём-то повезти! – продолжила знакомить меня с местностью. Ступенчатые вышки-парковки для мётел, административные домики, кафе, магазины, рестораны и прочее – на парящих островах всё было, как на ладони…

Мы прошлись и по плацдарму, по той части, что с силовыми, то есть прозрачными стенами. Псионики двигали силой мысли предметы, завязывали и развязывали сложные узлы, стреляли из луков и арбалетов по движущимся мишеням, понятно, не прикасаясь ни к тем, ни к другим, левитировали, рассекали фиолетовое небо на мётлах, яхтах, парапланах и крепящихся за спиной механических крыльях.

Жизнь в Академии Пси так и кипела.

После того, как мы покинули кампус, Шхера не умолкала ни на минуту.

Я же только и могла, что вертеть головой (даже шею потянула, заглядевшись на пролевитировавших прямо над нами кентавров), хлопать глазами и время от времени вспоминать «захлопывать шуфлядку». Которая челюсть.

И все эти чудеса на парящем архипелаге! Если в двух словах: круть, кайф и волшебство в чистом виде!

Такое ощущение, что по небу ступаешь, особенно когда бросаешь взгляд влево – за крутым изумрудным обрывом как раз скучилась белоснежная перина облаков.

Вышагивали мы довольно споро, причём пару раз переходили на самодвижущиеся дорожки, «чтобы всё посмотреть, ну, главное хотя бы», как сказала Шхера. Топали б медленнее – описала бы каждую мелочь со всем (заслуженным!) филигранным пиететом, но учитывая, что шли мы быстро, успевала лишь интеллигентно мычать, оторопело мотать головой и ещё шире распахивать глаза, конкурируя с Вием. И сверяться с выданной мне пространственной картой-браслетом, с которой ещё предстоит подружиться, отмечая на ней увиденное. Ну и пытаться запомнить. Это, конечно, не сразу произойдёт, но, как говорится, с большего…

Общее впечатление – восторг, помноженный на светло-зелёный мрамор с мерцающими прожилками и розовые и оранжевые остроконечные крыши! Площадки для воздушных яхт также были окрашены здесь в розовый. Приятный оттенок, почти как небо…

С нами здоровались, пялились, останавливались и знакомились, причём не только эклеши. Некоторые аж с мётел на ходу соскакивали, а один адепт даже яхту развернул. Отличная летающая лодчонка, кстати! Вблизи просто конфетка! Видимо на таких здесь и участвуют в Турнире. Жаль, что неизвестно откуда возникший эклеш развернул парня обратно, строго напомнив, что «не место для полётов здесь и воздушного хулиганства паче».

Те, с кем довелось познакомиться, спрашивали о питомцах и вздыхали, когда я сообщала, что «питомцам требуется отдых после перехода».