Шелортис. Книга третья. Часть вторая

Глава 1. Во что бы то ни стало.

Подобно святейшему из паладинов, вернувшееся из небытия солнце восстало из-за горизонта, бесцеремонно гоня овеянную мглой луну прочь. Пронзив мрачную обитель своей дланью, истинный повелитель света, не мешкая, срывал покровы тайн с событий, что свершились прошлой ночью.

Пролив свет на окроплённую кровью землю «первых», небесный король, казалось, пришёл им на смену, приняв на себя ту тягостную ношу, с которой они так и не смогли совладать. И пока, вернувшее бразды правления, солнце выходило на небосвод, пережившие ночь смертные искали покоя, уповая на милость своего небесного правителя.

А минувшая ночь и впрямь оказалась богатой на события, переписав под покровом мглы историю славной земли. Уж пала столица «первых» к ногам мятежников, и Ринвуд стал последним их оплотом. Стихли пожары мятежного Фоллэнда и лишь только смерть ждала всех тех, кто осмелится бросить вызов самой Женевьеве Этьен.

Провозгласив новой столицей город Холд, леди Этьен отринула прочь свой никчёмный ранг генерала, приняв на себя власть над славными землями Фоллэнд и Граллфос. Больше никто и ничто было не способно сломить её волю, особенно, после того, как ей в руки попали до боли любопытнейшие артефакты.

Ощутив в минувшем бою силу осколков «кристалла истинной магии», Женевьева не могла нарадоваться своему приобретению. Не в силах переоценить вклад «осколков» в свою победу, Этьен была даже готова сохранить за Кэтлин Уортли графский титул, в знак своей исключительной благодарности за столь ценный дар.

Тем временем, сама леди Уортли, вряд ли была бы готова принять титул отличный, от того, что имела сейчас. Вернув себе честь и смысл собственной жизни, Кэтлин в очередной раз провозгласила своим долгом защищать истинную принцессу Срединного Королевства, чьей судьбе сейчас едва ли можно было позавидовать.

Изнывая от боли, Эминейлис сгорала в агонии, искренне не понимая, за какие грехи небеса ополчились на неё столь суровым наказанием. Лёжа на мягкой перине в небольшой, но уютной каюте, Её Высочество задремали. На счастье, стоявшей рядом леди Уортли, истинная правительница Райта была жива, но силы стремительно покидали её тело.

Минувшей ночью, Эминейлис проявила отвагу, и едва ли хоть кто-то не видел того, как «истинная» из числа «первых» ворвалась на поле боя, сокрушив врагов своего народа. И хоть, тот самый народ был уверен, что силы их истинной королевы иссякли в минувшем бою, на деле же дела обстояли куда более сложно.

Едва ли принцесса Эми была повинна в том, что тело её обуяла агонии от боли, причин которой не смог найти даже лекарь «Флейты Морей», чей экипаж исполнил данное их старпомом обещание. В час нужды, когда лишённые покровительства своей принцессы люди были вынуждены бежать от войск Этьен, в заливе Таркас показались паруса.

Приняв на борт Эминейлис и Кэтлин, капитан торгового пинаса держал путь к Долтону. И хоть Марвин Флоренс сомневался в верности выбранного курса, всё же, слова леди Уортли подтвердила сама принцесса, правда, сквозь стиснутые от боли зубы.

Откровенно говоря, едва ли у капитана «Флейты морей» было много времени на размышления. Минувшей ночью Уордилл пал так же быстро, как и всё прочее сопротивление в королевстве. Наступавшие войска леди Этьен продвигались стремительно, и промедли Флоренс ещё хоть на пару минут, уходить ему бы пришлось уже в компании вражеских пушек.

Как бы то ни было прискорбно, но верные истинной принцессе люди ни единого шанса на победу против войск, превосходящих числом, умением и огнём, коего у войск генерала Этьен было в достатке. Не имея иного пути, опальные офицеры, солдаты и юные гвардейцы Уордилла были бы обречены на бесславную гибель, если бы не Рикардо Рикес.

Старпом торгового пинаса лично поручился перед капитаном судна за каждого, кого желал пригласить на судно. Когда же Марвин Флоренс отказал, дав понять, что запасов еды и воды едва ли хватит на переход, за срединийцев вступилась остальная часть команды, оставив своему капитану лишь удел грозиться тем, что все пожалеют о своём решении.

И под словом «все», Марвин Флоренс имел в виду не только свой собственный экипаж, что единым фронтом выступил за спасение бегущих от смерти «уордилльских гвардейцев», но и их самих, что, по мнению капитана, «будут готовы за борт сигать, лишь бы не встречать мученическую гибель от пустого брюха».

Потратив и без того драгоценное время, ватага благодарных мальчишек бросилась на корабль, где тех с удовольствием встречали Лирой и Рукко. До сего момента самым юным членам экипажа было не так чтобы и весело в компании тех, с кем их разделяла едва ли ни целая эпоха. Сейчас же ситуация изменилась и по мнению обоих братьев это было хорошо.

Тем временем не обошлось и без героев, кто, всё же отверг свой страх, оставшись в бухте. В числе первых были Уэйт Салазар и его отряд, что воочию убедившись в существовании истинной принцессы, собирались не только биться за неё, но и, во что бы то ни стало донести сию благую весть до всех и каждого в Срединном Королевстве.

Не покинули родной земли и «ньютовские вороны». И даже Франни Коруа была вынуждена остаться в помощь своим соратникам, хоть, где-то в глубине души и желала отправиться за Кэтлин Уортли. Как много лекария ещё не успела узнать, как многое хотела услышать, но судьба распорядилась иначе и, сделав свой выбор, Коготь осталась в бухте.

Наисложнейший же выбор пал на плечи Грайва Суонса, что разрывался на перепутье между тем, чтобы отправиться со своей наречённой королевой или же отправляться на спасение своего друга и командира Рорнака Рэймондса. До последнего, самоназванный советник не решался дать ответ и лишь в самом конце, свой выбор всё же сделал.

Понадеявшись на честь Кэтлин Уортли, Суонс не так чтобы и сильно доверял ей, но, едва ли смог бы быть полезен своей королеве больше, чем на родной земле. Отправив на корабль Джеффри Таббса, Грайв простился с наречённой Эминейлис, после чего растворился в тени деревьев почище любого, самого искусного «истинного первого».

На том и закончилась славная борьба истинной принцессы за своё право на трон. Торговый пинас «Флейта морей» на полных парусах умчал вдаль, унося с собой последнюю надежду срединийцев, что была воспета в легендах о «Великой Аврис».

И пока, войсковые силы генерала Этьен пробивались через добротные укрепления Уордилла, Уэйт Салазар и Шелдон Бард готовил план прорыва из окружения. Однако если бы только лидер «воронов» знал, по чьему приказу наступал отряд, то мирное решение вопроса назрело бы само собой, но, увы, командиры ополчения видели лишь шеренги гвардейцев.

Тем временем, не многим лучше обстояла ситуация в землях Линдс. Осада Ринвуда минувшей ночью закончилась столь же скоротечно, сколь и началась. Так и не сумев потопить трёхмачтового наглеца «Центурия», эскадра была вынуждена отступить, встретив доселе невиданную экипажами огневую мощь, коей тот даже не обладал.

Откровенно говоря, даже командовавший галеон старпом Бассо не сразу осознал произошедшее. Глядя как окружившие «Центурий» фрегаты взрывались один за другим, Робб озирался по сторонам, в поисках соратника, что пришёл к нему на помощь. Где-то в глубине души старпом ожидал увидеть корабли Нотта, но помощь оказалось куда ближе.

Выписывая в небе изящные пируэты, ослепительно яркий луч чистой энергии продолжал крушить корабли противника, невзирая на их пушечное и парусное вооружение. Ущерб, нанесённый прибывшей к Ринвуду эскадре, трудно было переоценить, и вскоре они отступили, так и не познав своего противника.

Ничуть не в лучшем состоянии остался и галеон, чьи мачты были сломлены, а борта разбиты пушечными залпами. Едва держась на плаву, «Центурий» кое-как добрался до причала, из которого вышел в своём, как ожидал командовавший кораблём старпом, последнем походе отмщения.

Как оказалось, комендор Гарард уцелел, хоть и прогремевшие рядом с ним бомбы не пошли тому на помощь. С трудом перебирая ногами, Баримон всецело полагался на своего штурмана, что тащил командира на себе, пока солдаты швартовали причаливший к борту галеон.

И хоть «Центурий» смог встать в бухту, всё же, едва ли он был способен на, какой бы то ни было, иной переход. К сожалению, судно изрядно потрепала минувшая стычка с целой эскадрой боевых кораблей. Увы, но в этот раз галеон исчерпал все свои возможности, отдав последние силы на откуп жизней своего экипажа.

Видеть дарованный ардийской эмирем галеон в таком состоянии для Данкена оказалось тяжёлым ударом, и, к его большому сожалению, единственный, кто мог бы внести ясность в его помутившееся сознание, сейчас безвольно свисал с его плеча, едва шевеля ногами.

Не имея никакой иной мысли, Бассо принял решение оставить корабль, собрав с собой оружие и остатки провианта. Так или иначе, но какой бы ни была опасность, поджидавшая по ту сторону портовой стены, всё же, она казалась уцелевшему старшему офицеру более приглядной, нежели самоубийственный поход на «Центурии».

До самого утра экипаж галеон собирал пожитки, готовясь, как можно скорее покинуть его. Всё это время, Бритс не отрываясь, пытался привести в чувства комендора Гарарда, что если и открывал глаза, то только лишь для того, чтобы крепко вздрогнуть и зажмуриться вновь.

И хоть, внимание штурмана было всецело обращено к самочувствию своего комендора, всё же, Бритс не мог не заметить, как вокруг парящего над его головой магического зверя собирается пугающее облако из серебристой дымки. В свою очередь сам Ларс, казалось, даже не замечал этого, с тревогой озираясь по сторонам, словно предчувствовал беду.

Так и закончилась беспокойная ночь, на смену которой пришёл новый день. Прогнав остатки мрака, из-за горизонта себя явило солнце, чьи лучики ласково касались обугленных кромок домов и повозок, что всю ночь тушили горожане.

Увы, но никто из дарованных короной гвардейцев, чьи разъеденные солью лица больше роднили их с пиратами, чем с благородными войсками, не пришёл на помощь к ринвудцам. Даже когда опасность миновала, и городу угрожали лишь разбушевавшиеся пожары, разбойничьи душегубы покинули его, бросив на произвол судьбы и откуп воли горожан.

Тем временем, настало утро, и в кровавом зареве рассвета столица земли Линдс предстала в виде том, к какому привела её корона. И хоть славный город не сумело извести бесславное «гвардейство», его разрушил враг, от которого его то самое «гвардейство» не в силах было защитить.

Не осталось больше и следа от городской застройки, разрушенными оказались площади, дома вокруг, проулки, улицы, что к ним вели и даже порт, что первым пострадал от вероломного вторжения, пустив столицу Линдса ужас, крах, смятение.

Всё погребла разруха. Кругом витала пыль и смерть, что стала лишь единственным спасением, для тех, кого постигла она в час немыслимых мучений. И тех несчастных, что уже нельзя спасти, кого ждало лишь погребение, пытались вызволить из заточения тьмы, все те, кому судьба отмерила ещё немного времени для жизни и терпения.

– Мы готовы выдвигаться! – доложил квартирмейстер «Центурия», обратившись к Бассо, что сидел подле Гарарда.

– Хорошо, Волан! – кивнул Робб, чей голос звучал отрешённо, словно в его жизни больше не было радости, – Давай …

– Группа дозора уже вышла! – оборвав командира, Волан учтиво кивнул, – В городе только горожане, но мы бдим!

– Отлично! – поднявшись на свои две, Бассо похлопал крепкого квартирмейстера по плечу, – Начинайте продвигаться!

Кивнув в ответ, Волан развернулся, отправившись к группе офицеров, что стояли чуть поодаль. Время шло, и тратить его в порту едва ли кто хотел. Разумеется, офицеры и матросы «Центурия» уже прознали, кому обязаны своим спасением, и хоть сизый рысёнок продолжал парить над их головами, всё же, проверять его стойкость ещё раз было бы опрометчиво.

Тем временем, Ларс продолжал неистово метаться, впустую растрачивая силы и энергию, что буквально сочилась из него, как из дуршлага. Однако, магический зверь, казалось, поддался воле инстинкта, то и дело, принюхиваясь, малыш замирал, после чего вновь перелетал в новое место, словно пытаясь отыскать что-то очень нужное, что-то важное.

– Ларс! – крикнул Бритс, впервые обратив внимание на малыша, помочь которому едва ли был в силах, – Пойдём!

Махнув рукой, Данкен боялся поднимать на рысёнка глаза, поскольку видеть то, как он истекал своей магической энергией, для Бритса оказалось невыносимым мучением. Не так давно, чтобы забыть, бывший «охотник за магией» уже прощался с королевской фурией, что умерла на его руках, едва ли он хотел бы это повторить вновь.

– Господин Бассо!!! – прогремел испуганный голос квартирмейстера, что подбежал к старпому в сопровождении юнги.

Изумлённо выгнув бровь, Робб сразу же впился пристальным взглядом в лицо невысокого мальчишки, что уже был снаряжён рюкзаком, двумя пистолями и мушкетом, что в длину был лишь на чуть-чуть меньше его роста. И хоть паренёк не спешил говорить, квартирмейстер слегка подтолкнул его к этому.

– Там … – ткнув пальцем в сторону полуразрушенных ворот, что вели в город, мальчишка миновал всякого рода этикет и прочие прелюдии, коим не был обучен, – … мы шли первыми, а там, в центре площади! Она вся окружена чёрным забором каким-то! Люди шарахаются, не подходят, а мы …

Переведя взгляд на квартирмейстера, Бассо впился изумлённым взглядом в его немолодое, обрамлённое усами и бородкой лицо. Ожидая продолжение доклада, старпом выждал достаточное время, чтобы его услышать, однако что мальчишка, что его великовозрастный спутник стояли молча.

– Вы мне за каждый забор будете докладывать?! – возмутился Робб, в чьих глазах отразился блеск приземлившейся на плечо Бритса фурии, – Квартирмейстер Снорко, извольте решать вопросы с заборами своими силами, а то, боюсь, мы с вами так …

Не успел старпом закончить свою разъяснительную тираду, как усатый квартирмейстер поправил свою китчевую треуголку, из-под которой тотчас вырвалась копна сальных пепельно-русых волос.

– Не мешкай, Трюваль! – грозно гаркнул квартирмейстер, хлопнув парнишку по плечу.

– Магический забор!!! – тотчас отозвался юнга, – Он полупрозрачный! Дымный! Говорят там внутри сама королева!

В тот же миг, переглянувшись между собой, Данкен и Робб, практически в унисон кивнули друг другу.

– Волан! – заговорил Бассо, обратившись к квартирмейстеру, что хоть и был старше, но субординацию соблюдал, – Будь тут, присмотри за комендором! – переведя взгляд на мальчишку, что стоял рядом со Снорко, обратился уже к нему: – Ты! Веди нас к тому месту!

Не мешкая, Бритс осторожно приподнял голову лежавшего на его коленях комендора и, убедившись, что Волан крепко схватился за его куртка, аккуратно поднялся, стараясь сильно не раскачиваться, чтобы не сбросить рассевшегося на его плече Ларса.

Поднявшись на свои две, Данкен тотчас ощутил цену своего самопожертвования. Отсидев ногу, Бритс некоторое время прихрамывал не в силах толком наступить на ногу. И хоть, идти картографу было нелегко, всё же, едва только Трюваль и Робб вышли вперёд, припустил следом, стараясь не отставать.

Портовую часть Ринвуда компания миновала быстро. По сей час в закоулках пристани не было ни души, отчего пройти его оказалось проще простого, однако, едва троица мужчин и магический зверь вошли в черту города, как пред их взором тотчас предстали целые толпы народа, что мечась туда-сюда, чем-то напомнили Бритсу его родной Долтон.

Тем временем, на лицах мужчин и женщин подвергшегося нападению города не было ни улыбок, ни праздного умиротворения. Сгорая от отчаяния, утирая грязными, вымоченными в крови рукавами пот со лба, горожане, превозмогая боль и усталость, разбирали завалы, искренне надеясь, что в их дом не придёт горе большее, чем уже случилось.

В свою очередь, появление мужчин во флотской форме не могло остаться незамеченным. Даже не предполагая, какую роль в минувшей битве играл экипаж «Центурия», обозлённые на всякую власть горожане были готовы разорвать любого, кто имел хоть какое-то отношение к гвардейству, и лишь только нежелание тратить драгоценное время спасло команду.

И пока возглавляемая старпомом Бассо процессия осторожно продвигалась вперёд, сидевший на плече картографа магический зверь постоянно ёрзал, принюхивался, то и дело, пуская по шёрстке лазурные искорки электрических разрядов. Отчасти, возможно благодаря этому, никто из горожан не решался нападать на облачённых в мундиры людей.

Не мешкая, компания с галеона продолжила свой путь, быстро приближаясь к главной городской площади, которая практически целиком была погребена под руинами. От былого изыска не осталось и следа. Дома порушились, а руины выгорели дотла, и только лишь смешавшаяся с кровью и золой вода, стекалась струйками в жуткие лужи на площади.

– Вот это место!!! – прошептал Трюваль, поправив крепко стянувшую лоб бандану, – Вон то место!

Ткнув пальцем на край площади, юнга указала на вздымающийся чёрной дымкой барьер, вокруг которого собралось человек двадцать зевак, что не спешили помогать с завалами прочим горожанам. Держа в руках вилы и топоры, мужчины гневно кричали, махали своим оружием и, судя по тому, что у барьера лежало пару тел, пытались за него прорваться.

«СМЕРТЬ КОРОЛЕВЕ»

«СМЕРТЬ ОТРОДЬЮ»

«ВЫХОДИ ПОРОДЬЕ СКВЕРНЫ»

Громкие возгласы оскорблений и угроз разносились по выгоревшей дотла площади гулким эхом. По всей видимости, жители Ринвуда знали, кто таился по ту сторону дымчатого барьера и, судя по всему, искренне желали расправы над ней. Тем не приближаться к опасной магии никто не решался, хоть и страстно желал мести.

– Можно я пойду?! – прошептал юнга, попятившись назад от беснующейся толпы.

Происходящее вокруг паренька совершенно не радовало, отчего он серьёзно опасался за свою жизнь. И пока старпом и штурман «Центурия» пристально разглядывали окружившую странные силуэты дымку, Трюваль решил не мешкать.

– Я доложу Снорко где вы!!! – коротко бросил юнга, поймав на себе несколько осуждающих взглядов горожан.

Ещё миг и матрос бросился наутёк, едва не налетев на вереницу мужчин, что, передавая друг другу обломки камней, скидывали их общую кучу. Чувствуя, как страх сковывает движение, Трюваль чуть ли не ползком отпрянул от вымазанных в золе мужчин, после чего, вскочив на свои две, припустил прочь.

Разумеется, ни Бассо, ни Бритс не заметили, как их провожатый сбежал, отчасти от того, что сидевший на плече картографа Ларс уже не просто ёрзал, а буквально метался с плеча на плечо. Подёргивая носиком, сизый малыш отчаянно принюхивался, словно в воздухе витал аромат столь желанный и приятный, что он просто не мог оторваться.

На деле же, в воздухе пахло лишь горьким смрадом, который бывает после любого пожара. Едва ли хоть кто-то счёл бы царившее на площади зловоние за благовоние, но Ларс не отчаивался. Всем своим видом рысёнок демонстрировал, что интерес его произрастает как раз по ту сторону барьера, за который так отчаянно пыталась попасть беснующаяся толпа.

Не в силах удержать порыв магического зверя. Данкен слегка приблизился к барьеру, став практически в один ряд с последними рядами тех, кто угрожающе размахивал топорами и вилами. Не обращая никакого внимания на людей, Бритс вглядывался в дымчатый барьер, сквозь который он разглядел четыре отчётливые силуэты.

И пока одна, высокая фигура сидела на коленях в центре барьера, другая мирно покоилась на его руках, точь-в-точь, как комендор Грарард, что лежал на коленях Бритса. Две другие фигуры, разительно меньше первой, да и на порядок ниже любого из присутствующих на площади людей, напротив метались из стороны в стороны, размахивая руками над головой.

Не успел Данкен толком разглядеть лица силуэтов, как вдруг, сидевшая на его плече фурия звонко прострекотала, после чего, издав пронзительный писк, яркой вспышкой ринулась в самое сердце барьера, что в тот же миг окутала ослепительно яркая пелена.

– Эй, а ты ещё кто такой?! – окликнул Бритса горожанин, что стоял ближе всех, и, разумеется, всё слышал и видел.

Обернувшись, тучный мужчина в наряде богатом, но грязном небрежно толкнул Мыша, сопроводив свой жест нелицеприятным оскорблением.

– Какого … – не стесняясь в выражениях, мужчина продолжал напирать, даже когда Бритс отошёл в сторону, – … твоя хвостатая семиридская физиономия делает в нашем городе?! Это из-за таких чужаков как ты всё в нашем государстве пошло гноллам под хвост! Будь ты проклят отродье!

Разумеется, распалившийся в сердцах горожанин привлёк внимание заднего ряда бунтовщиков, что, обернувшись, подхватили его идею расправы хоть над кем-нибудь.

– Окружай его! – прогремел голос из-за спины Бритса, который только сейчас понял, сколь скверно всё обернулось.

Не успел Данкен обернуться, как его уже окружила толпа зевак, что решила именно его избрать в качестве жертвы таившейся в них ярости.

– Руби!!! – рявкнул чей-то голос и в тот же миг на Бритсом замахнулись топоры.

Ещё миг и вымазанные в крови топорища обрушились бы на голову Мыша, что едва пережил бы эту встречу, но в последний момент вырвавшаяся из центра светового купола гигантская огненная птица издала пронзительный рёв, заставив содрогнуться землю, на которой стояли бунтовщики.

Расправив свои поистине громадные крылья, величественная пернатая могла бы разом объять всю площадь, захватив ещё часть порта. Пылая алыми языками пламени, могучее создание отнюдь не являлось вестником силы призыва, к коим раньше прибегал Данкен Бритс, воистину величественная энергия вырвалась наружу, обратив своих врагов в бегство.

Бросившись врассыпную, бунтовщики, не помня себя от охватившего их ужаса, побросали топоры и вилы, в считанные секунды, освободив площадь. И если Данкен Бритс, практически не пострадал от нападок обезумевшей от ярости толпы, то его спутнику повезло меньше.

Упав на одно колено, Бассо крепко зажимал живот, из которого в скопившуюся на площади кровавую лужу, капала его собственная кровь. Едва завидев раненного соратника, Бритс тотчас подбежал к нему, даже не заметив, что барьер вокруг таинственных силуэтов спал, а сквозь растворявшуюся в воздухе пелену ослепительного света показались силуэты.

– Как ты, Роб?! – не без тревоги в голосе прокричал Данкен, глядя на пару резаных ран в спине старпома, – О, Веч…

Не успев закончить собственной фразы, Бритс в последний момент успел поймать за плечи Бассо, что едва не рухнул в лужу собственной крови. Кое-как зажав многочисленные раны ладонями, Данкен, как мог, пытался остановить кровь, но едва ли это помогало.

– Прости-те … – тяжело сипя, прохрипел Робб, – … прос-ти-те …

– За что, Робб?! – поспешил отозваться Бритс, глядя как губы истекавшего кровью парня синели на глазах.

– Прости-те … – вновь прошептал старпом «Центурия», – … про-с-ти-те за ко-ра-б-ль …

Закончив говорить, Бассо обмяк на руках Бритса, и его остекленевший взгляд устремился в бездну, вслед за покинувшей тело душой.

– Робб … – неуверенно прошептал Данкен, слегка тряхнув паренька, – Робб, ты меня слышишь?!

Зажимая раны старпома, Бритс чувствовала, как в его душе вскипает доселе неведанное чувство. Не в силах спасти соратника, Данкен страстно желал в этот самый момент выжечь весь город дотла, не дав покинуть его ни тем, кто посмел напасть на них, ни тем, кто не остановил их.

– Робб … – прошептал картограф.

Глядя в остекленевшие глаза молодого парня, чей офицерский мундир уже весь окропился кровью, Данкен разжал руки, и в тот же миг наружу изверглись потоки алой крови.

– Ты не виноват … – прошептал Бритс, закрыв глаза Бассо своей рукой, оставив на его лице кровавый отпечаток.

Тем временем, со спины к штурману «Центурия» подошла пара карликов. Сжимая в руках небольшие кинжалы, облачённые в разномастные одежды шуты, окружили прощавшегося с соратником Мыша, заглянув в его лицо с двух сторон.

– Эй, откуда у тебя фурия?! – прокричал Лгун, чей скрипучий голос несколько напугал Данкена.

– Эй, фурия у тебя, откуда?! – прокричал Врун в другое ухо Данкена, в тот же миг, что и шут в синих лохмотьях.

«ГОВОРИ!!!»

Хором прогремели оба шута, угрожающе выставив пальцы в Мыша, при этом спрятав кинжалы за спиной.

– Сделаем всё! – приступил к торгам Лгун, – Что ты хочешь?

– Хочешь что? – вторил Врун, – Всё сделаем!

Крепко сжимая кулаки, Данкен поднял полные слёз глаза.

– Всё?! – сквозь зубы процедил Бритс, – Я хочу справедливости в этом треклятом мире!!! Вот что я хочу!!!