Битва за женщину

Глава 1

Итак, все – ради того, чтобы сохранить лицо. От сшитого на заказ вечернего костюма, белой рубашки и старинных золотых запонок до с трудом поддерживаемого безразличия. Сегодня каждый вздох Джейка Беннета был направлен на то, чтобы пережить торжество по поводу помолвки брата без инцидентов и нанесения урона своей чести.

– Где твой галстук? – прошептала его будущая невестка, пристально глядя на него и холодно улыбаясь. – Тот, который я дала тебе сегодня. И который ты не надел.

– У меня в кармане.

Не это хотела услышать от него Маделин Мерси Делакур.

– С ним что-нибудь не так? – спросила она.

– Мадди, он же сиреневый.

Джейк искренне любил Маделин. Но в последнее время она вела себя немного странно.

– Он сиреневый не зря, Джейкоб. Нет, серьезно, если ты будешь ужасно выглядеть, все мои гости разбегутся.

– Ну, я постараюсь, – пробормотал он. – И перестань портить моего ученика.

– По? – Мадди удивленно прищурилась. – Что он натворил?

– Знаешь, что я нашел сегодня в душевой в додзё?[1]

– Похищенную принцессу?

– Мыло.

– Какой ужас!

– Лавандовое мыло. Маленькие кубики, и на каждом – обнаженный херувимчик. Можешь представить, что говорит такое мыло обладателям черного пояса?

Маделин тихонько засмеялась:

– Естественно.

– По сказал, что это мыло дала ему ты.

На сей раз молодая женщина расхохоталась.

– Извини, – сказала она, когда вновь смогла говорить. – Ты объяснил По, как следует поступать с мылом в этом бастионе мужественности?

– Я думал, ты объяснила.

– Что? Чтобы я отняла у тебя эту возможность? Какая же тогда из меня получится невестка?

– Хорошая помощница.

– Я готова помогать. И вот что я тебе скажу: если ты в течение ближайших двадцати минут сумеешь улыбнуться, я разыщу По и побеседую с ним насчет мыла. Уговор?

– Уговор, – ответил он и улыбнулся.

– Черт, – выругалась она, и Джейк улыбнулся еще шире.

Бросив на него очень сердитый взгляд, Маделин отошла и смешалась с толпой элегантно одетых гостей, собравшихся в этот вечер в отеле «Делакур» в Сингапуре.

Причиной того, что помолвка Маделин и Люка праздновалась столь роскошно, было безумное богатство невесты. А потому жениха следовало представить высшему обществу по всем правилам. Торжественное знакомство с семьей, деловые переговоры и, что самое важное, заключение выгодных сделок – все это могло сегодня иметь место.

Что касается знакомства с семьей, все братья и сестра Беннеты, а также их супруги съехались сюда. Тристан и Ирен прилетели из Сиднея. Холли и Ник вместе со своей месячной дочкой – из Лондона. Серена и Пит прибыли из Греции только сегодня вечером и едва не опоздали. Серена общалась с гостями, а Пит тихонько подошел и встал рядом с Джейком.

Может быть, родственники думают, что он не замечает, как они оберегают его? Как целый вечер не оставляют его одного? Следят за настроением Джейка, мыслями и бог знает за чем еще. Суетятся вокруг него, словно не верят, что он способен сам позаботиться о себе.

Одного этого достаточно, чтобы у человека разболелась голова.

– Слушай, – сказал он Питу, когда волнение в толпе возвестило о прибытии новых гостей. – Я в полном порядке. Я владею собой. А ее здесь нет.

– Боюсь, ты ошибаешься. – Пит тяжело вздохнул. – Джиан только что приехала вместе со своими дядей и тетей, если, конечно, можно верить Люку.

Тетушка Джиан была замужем за самым влиятельным деловым партнером Маделин.

Джиан недавно поселилась в Сингапуре. Маделин познакомилась с ней, и Джиан ей нравилась.

Джиан Занг-Беннет.

Жена Джейка, с которой он давно расстался.

– Хочешь пива? – спросил Пит.

– Нет.

– Чего-нибудь покрепче?

– Потом.

Странное ощущение в затылке заставило Джейка обернуться и увидеть собственными глазами, как двенадцать лет разлуки сказались на его жене. Но он постарался не сосредотачиваться на этом.

Пит кивнул, не улыбнувшись, и слегка толкнул Джейка:

– Она нас увидела. Маделин направила ее к Холли и малышке.

Неприятное ощущение в затылке исчезло.

– Интересно, что притягивает женщин к малышам, словно магнитом? – задумчиво протянул Пит.

– И это говорит мужчина, который держал свою племянницу на руках целый час после того, как она заснула.

– Ну да, она заснула на руках у меня, а не у тебя, – заметил Пит. – Ты просто не прочувствовал как следует. Кроме того, подошла моя очередь.

Где-то послышался серебристый женский смех.

– Джиан ближе знакомится с нашей племянницей. Честно говоря, это и ее племянница. Ты, наверное, не захочешь посмотреть.

– Наверное, ты прав.

Тем не менее Джейк обернулся, посмотрел и немедленно обругал себя за эту слабость, поскольку зрелая завораживающая красота Джиан не выходила у него из головы.

Она все еще была самой красивой женщиной, какую он когда-либо встречал. Идеально гладкая кожа, блестящие черные волосы, стройная фигура. Джиан производила впечатление невинной сладости, которое невозможно было забыть. Бывшая миссис Беннет обладала не только красотой. Состояние ее семьи превосходило размеры казны небольшого государства – незначительная деталь, о которой она упомянула только после того, как они поженились.

Не то чтобы Джейк обиделся тогда.

Просто, знай он о ее происхождении и богатстве, дважды подумал бы, прежде чем предложить ей разделить с ним жизнь. Джиан слишком привыкла к опеке, чтобы взять на себя заботу о доме, полном росших без матери одичавших братьев и сестры Джейка. Она была слишком изнеженна и не смогла справиться с их – и его – несдерживаемыми эмоциями. Они сломали ее.

Джейк сломал ее.

Удивительно, что она выдержала столько, сколько выдержала.

Джейк продолжал смотреть на нее не из любопытства. Любопытство легко подавить. То была потребность впитать в себя все детали внешности Джиан, вызванная слишком долго не удовлетворявшейся страстью.

Джейк молча наблюдал, как крошка Лайла, уютно устроившись на руках матери, потрясла малюсеньким кулачком в сторону Джиан. На розовых губах его бывшей жены появилась улыбка.

Он хотел отвернуться. Он отвернется. Скоро.

И тут Джиан повернула голову и посмотрела прямо на него глазами колдуньи. Они были темные, как ночь, глубокие, как океан, – наследие прабабушки, которая была наполовину англичанкой, но внутренне – стопроцентной китаянкой. Как и Джиан.

Улыбка Джиан поблекла. Джейк не мог даже подумать о том, чтобы улыбнуться.

Он лишь мельком уловил, как один из его братьев, стоявший рядом с ним, что-то пробормотал, а другой – вдалеке – замер.

И тут между ними возник Люк с апельсиновым соком для Холли и шампанским для гостьи. Что это, внимательность хозяина или первая линия обороны? Джейку было не так уж важно. Маневр Люка дал ему возможность вздохнуть и перегруппироваться. Он сумел слабо улыбнуться Питу, правда, тот ответил мрачным выражением лица.

Теперь, когда появились Джиан и ее родные, как долго сможет он выдерживать этот праздник? Пятнадцать минут? Полчаса? Джейк никогда не принадлежал к этому малонаселенному мирку несметного богатства и светских манер. Он терпел его, и только. А зверь в его душе метался по клетке и стремился вырваться на волю.

Джейк посмотрел на ряд высоких, от пола до потолка, окон, жалея, что у него нет крыльев. Зато есть обязанности, от которых он не может освободиться. Он взглянул на служебную дверь – еще один путь к свободе, – но знал, что не воспользуется им.

Ему надо перебороть себя. Подойти к Джиан. Заговорить с ней. Вежливо поздороваться. Все остальное бессмысленно. Сказать ей (совершенно искренне), что она хорошо выглядит. Побеседовать немного о погоде. О чем-нибудь еще. О чем угодно. А потом задать вопрос, который мучает его и не оставит в покое, пока он не получит ответ.

– Я предупреждал Маделин и Холли, что из этого ничего не получится, – заговорил Пит. – Я настаивал на этом. Но разве они послушаются?

– Все в порядке, – ответил Джейк и распрямил плечи. – Все хорошо.

Пит кивнул. Но больше ничего не сказал.

Они все собрались здесь, братья и сестры Беннет, о которых Джиан когда-то пыталась заботиться, как о своих собственных детях. Джиан долго цеплялась за надежду, что время умерит неприятности, которые они ей причиняли, но этого не произошло. Она видела, как они, не обращая на нее внимания, обмениваются многозначительными взглядами, словно защищают то, что принадлежит им.

Джейкоб, сердце семьи. Самый старший.

Ее первая любовь.

Мужчина, которому она когда-то отдала свое тело, а вместе с ним сердце и душу.

Джейкоб стоял к ней спиной.

Ее муж, с которым она рассталась двенадцать лет назад.

Никто не знал, как трудно ей было заставить ноги двигаться и войти в этот зал с гордым видом. Робким кроликам не место в комнате, полной тигров. Если они хотят выжить.

«Я не кролик. Не кролик» – Джиан закрыла глаза и позволила этой невысказанной мысли закрепиться в голове, затем открыла глаза и изобразила на лице улыбку. Дядя и тетя подошли к ней. Маделин сначала поздоровалась с ними, а потом повернулась к Джиан и заключила ее в объятия.

– Ты выглядишь великолепно, – одобрительно сказала она.

– Спасибо.

Длинное красное с белым платье из тончайшего шелка подходило скорее людям открытым, а не тепличным растениям. Портниха уверяла Джиан, что это платье придаст ей необходимую уверенность в себе и даже больше, в каком бы окружении она ни оказалась. Портниха была не права.

– Мне не стоило сюда приходить, – прошептала Джиан. – Это была скверная идея.

– Оставайся, – мягко проговорила Маделин. – По-моему, это замечательная идея. Пойдем, я представлю тебя новому члену семьи Беннет. Ее дядюшки все еще в шоке. – Маделин в последнее время улыбалась легко и часто, и Джиан сделала над собой усилие, чтобы ответить ей улыбкой. – Это девочка.

Крошка Лайла была маленьким ангелочком с голубыми, как сапфиры, глазами, алебастровой кожей и копной темно-русых волос. Трудно оставаться в стороне, когда малышка дарит тебе беззубую улыбку и тут же засовывает в рот кулачок.

– Лайла, это твоя тетя Джиан, – сказала Холли с теплотой, которой Джиан никак не ожидала. И тут же предложила: – Хочешь подержать ее на руках, Джи?

– Я? – Джиан от удивления заморгала. – Да! То есть нет. То есть, а вдруг она начнет плакать? Это будет нехорошо. – Она представила себе, как держит на руках плачущую девочку, а все Беннеты собрались вокруг и смотрят, и ей стало не по себе. – Твои братья будут сердиться.

– Не посмеют, – заверила ее Холли, бросив по крайней мере двоим из них предупреждающий взгляд. – Они обещали мне, что будут вести себя идеально. Кроме того, их жены следят за ними.

Мысль о том, что дикие мальчишки позволили себя приручить, показалась Джиан приятной, но когда она оглядела зал, то решила, что заявление Холли было скорее попыткой смотреть на вещи с оптимизмом, чем констатацией факта.

Тристан, обосновавшийся у окна, глядел на нее холодно. Пит стоял рядом с Джейком, мрачный, как туча. А Джейк… Он вообще не смотрел в ее сторону, и Джиан позволила себе задержать на нем взгляд.

Костюм Джейкоба сидел на нем идеально и обтягивал широкие плечи, сильные ноги, стройную спину – преимущества, которые получает человек, занимаясь боевыми искусствами. Его волосы все еще оставались густыми и черными, но были подстрижены короче, чем раньше. Линия профиля стала резче, тем не менее это лицо по-прежнему могло заставить покраснеть и ангела.

Джейка окружала ощутимая аура дикой, но сдерживаемой силы. Сила всегда была свойственна ему.

Сдержанность была чем-то новым.

Джиан отвернулась на минуту, а когда опять посмотрела на Джейкоба, их взгляды встретились. Его живые голубые глаза выражали холодное презрение, лицо было непроницаемо. Джиан замерла, как кролик, попавший в силки охотника. Ее не хотят видеть. Она здесь чужая. Не надо было сюда приходить.

– Оставайся. – Широкоплечий мужчина подошел к ней и загородил от Джейкоба. Люк Беннет, жених Маделин. Его золотистые глаза смотрели тепло и ободряюще, когда он протягивал ей бокал с шампанским. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, – подхватила Холли. – Джейку необходимо опять увидеть тебя. Правда. Просто он… он сам этого еще не знает.

– Может быть, ты подашь мне знак, когда он узнает? – сказала Джиан со сдержанной улыбкой. – Я не понимаю, что может изменить нежеланная встреча, если нет гармонии.

– Гармония – это слишком много, – заметил Люк. – Иногда надо просто сделать шаг назад, чтобы все взорвалось.

– Я уверена, – сказала Джиан, – ты в курсе, что случается с теми, кто оказывается в центре такого взрыва.

– Мы можем тебя защитить, – ответил он.

– Не сомневаюсь. Но ты не станешь это делать.

Похоже, старые семейные традиции сохранились.

Беннеты инстинктивно бросались на защиту тех, кого любили. Но они будут помогать Джейкобу. А Джиан истечет кровью.

– Доверяй нам, – попросил Люк.

Но Джиан уже не была полной надежд юной невестой, которая думала, что сможет излить любовь на полудиких ребятишек и получить любовь в ответ.

– Доверие надо заслужить, – спокойно возразила она.

– Ну хорошо, не доверяй. – Недавняя сердечность Люка сменилась мрачной решимостью. – Но оставайся и смотри, как мы будем стараться сделать так, чтобы сегодня вечером ты чувствовала себя тут желанной.

Джиан осталась. Не прошло и получаса, как Тристан подошел поздороваться с ней и познакомил со своей женой. Пит сделал то же самое, а потом до нее добрался маленький китайчонок в симпатичном европейском костюме, которого Беннеты, судя по всему, хорошо знали.

– Привет, – сказал он робко. – И, внимательно посмотрев на Джиан, представился: – Я По. Ученик сэнсэя.

– Кто твой сэнсэй?

– Джейк. – И, когда она не ответила, добавил: – Беннет.

– Сэнсэй Джейк Беннет учит тебя английскому?

– Я его уже знаю, – ответил По. – И еще тамили. И немного малайский.

– Замечательно. Откуда ты знаешь так много языков?

Мальчик немедленно замкнулся:

– Просто знаю.

– Очень хорошо. – Женщина улыбнулась. – Ну, здравствуй, По. Я Джиан.

– Здравствуйте. – Недоверчивые черные глаза пристально смотрели на нее. – Вы красивее, чем ваша фотография.

– Спасибо, – автоматически ответила Джиан и тут же удивилась. – Какая фотография?

Чья-то мощная фигура загородила свет. Джиан, еще не подняв глаз, догадалась, что к ним присоединился Джейкоб, мрачный и молчаливый. Ее и так натянутые нервы уже звенели от напряжения.

– Привет, Джейкоб, – начала она. Ее голос дрогнул, а внутри все затрепетало. Что ж, этого следовало ожидать. Джейк всегда так действовал на нее. – А я познакомилась с твоим учеником.

– Я вижу. – Джейкоб повернулся к мальчику и сурово повторил вопрос Джиан: – Какая фотография?

По был растерян, словно оказался между чертом и дьяволом. Взгляд Джейка стал еще суровее.

– По!

– Та, что у вас в бумажнике.

– Ты лазил в мой бумажник?

– Я ничего не украл, – быстро заговорил мальчик. – Это было очень давно. В тот день, когда я пришел в додзё. Я… – По запнулся. Уж очень грозен был взгляд его сэнсэя. – Я хотел узнать больше. О вас. Бумажники для этого годятся.

Мальчик и мужчина молча глядели друг на друга.

– Ты меня позоришь, – произнес наконец Джейк ровным голосом.

По испуганно покосился на Джиан и исчез в толпе. Женщина смотрела ему в след. Ей хотелось сделать то же самое.

– Это твой? – спросила она многозначительно.

– В каком-то смысле.

По – чистокровный китаец и никак не может быть родным сыном Джейкоба, но, возможно, он опекун ребенка. Например, мать По умерла, а Джейкоб жил с ней и, когда ее не стало… поскольку других родственников не было… Ответственность за По могла лечь на него.

– То есть?

– Спроси у Маделин.

Не самый вразумительный ответ.

– Ты накажешь его? – спросила Джиан.

Губы Джейкоба сжались.

– Он вытащил мой бумажник и обследовал его содержимое. Сознательно полез в мои личные дела. Ты не считаешь, что за это надо наказывать?

– Да, но… Джейкоб, он же ребенок.

– Что? Не бить его? – В голосе Джейка слышалась такая ярость, что Джиан онемела. У нее перехватило дыхание. Она опустила голову и невидящими глазами смотрела на свое шампанское. – Бога ради, Джиан, я никогда не поднимал руку ни на ребенка, ни на тебя, и не собираюсь делать это теперь. Так почему бы тебе не выпить шампанское и перестать вести себя так, будто я хочу распять тебя?

Джиан поднесла бокал к губам и отпила глоток. Это предложение оказалось неплохим. Она отпила еще, и бокал наполовину опустел. Джиан постаралась найти способ продолжить прерванный разговор.

– Ты хорошо выглядишь, – рискнула заметить она. – Привлекательнее, чем когда-либо.

– Это комплимент?

– По-моему, да.

– Не думаю, что это комплимент.

Вместо ответа, она отпила еще шампанского.

– Я должна поздравить тебя с успехами, – сказала Джиан. – Победы на всемирных соревнованиях. Мастер-классы. Маделин говорит, что люди со всего света приезжают к тебе учиться.

– Ты же ненавидишь карате.

Джиан ненавидела время, которое он посвящал карате. Она не понимала, что для некоторых карате стало образом жизни, почти религией, и без карате Джейк не смог бы сдерживать бушевавшее в нем пламя.

– Я не ненавижу его. Просто никогда не могла понять. Это разница.

– А теперь понимаешь?

– Немного. – Этот разговор не приведет ни к чему хорошему. И Джиан попробовала сменить тему: – Маделин и Люк, кажется, очень подходят друг другу.

– Да.

– А другие твои братья… И Холли. Они теперь выглядят такими цивилизованными. Ты хорошо воспитал их.

– Это не моя заслуга.

Ну, во всяком случае, не ее. Джиан посмотрела в зал. Столько глаз уставилось на них. Но никто не собирается подойти.

– Извини, – сказала она после, казалось, бесконечного молчания. – Наверное, тетя меня ищет. – И пошла прочь.

– Подожди, – хрипло попросил Джейк. Одно слово, больше ничего, но Джиан остановилась. Что это, покорность или любопытство? Отвага или самоуничижение? Трудно сказать. – Как тебе понравился Сингапур? Ты хочешь тут поселиться?

Это и есть его вопрос? Для этого он ее остановил?

– Здесь очень мило, – ответила она, – и я собираюсь погостить в Сингапуре.

– Твоя тетя сообщила Люку, что за тобой последовал некий неприятный тип. – У тети слишком длинный язык. – Она намекала, что этот человек настаивает на том, чтобы ты обдумала его предложение о браке.

– Джейкоб, я решительно не понимаю, какое тебе до этого дело.

– Не понимаешь? Как ты слепа, жена. – Он говорил тихо, размеренно, но она понимала, что внутри у Джейкоба Беннета все кипит. – Дело в том, что до меня дошли только слухи. Возможно, ты хочешь опять выйти замуж. Возможно, я стою на твоем пути. – Он смотрел на нее ледяными глазами. – Желаешь получить развод?

– Нет! – Джиан ответила слишком быстро, слишком испуганно. А муж, с которым она рассталась много лет назад, но которого так и не смогла полностью выкинуть из сердца, смотрел на нее, прищурив глаза. – То есть ты? Мать По…

– Я никогда ее не видел, и По не упоминал о ней. По – карманный воришка, один из подопечных Маделин. Она привела мальчика в додзё, чтобы у него была хотя бы крыша над головой и чтобы он чему-нибудь научился.

– О!

Загадка По разрешилась, но Джиан по-прежнему ничего не знала о романтической стороне жизни Джейкоба.

– Твоя тетя считает, что, если тот человек не добьется своего, ты окажешься в опасности, – продолжал Джейк. – Маделин тоже так думает. Они беспокоятся о тебе.

– Им, право, не стоит. – Джиан в последние месяцы и так хватало беспокойства.

– Он поехал за тобой в Сингапур?

– Я его здесь не видела.

Пока. Не стоит тревожить бывшего мужа и говорить ему, что Зай Фу действительно выследил ее. Что она продолжает получать нежелательные подарки.

– Джиан, этот человек тебе угрожает? Он опасен?

– Если честно, я пока не знаю. Он не делает ничего плохого. – В ее голосе слышалось отчаяние, она это почувствовала и постаралась сгладить ситуацию. – Он просто играет в игры, и только.

– В какие игры?

Но Джиан и так сказала слишком много:

– Джейкоб, это не твой бой.

– Ты не считаешь, что я должен защищать свою жену от преследователя?

– Жену, с которой ты не живешь уже двенадцать лет.

На губах Джейкоба появилась горькая улыбка.

– Значит, ты хочешь пользоваться моим именем, но больше ничем.

– Джейкоб, если ты желаешь развестись со мной, разводись. Если есть кто-то…

Он изучающе посмотрел на нее:

– Что стал бы делать твой поклонник, если бы узнал, что ты освободилась от меня?

– Я не знаю. Это не важно. В любом случае это моя проблема. Если хочешь развестись, начинай процесс. Ты не обязан принимать в расчет мои проблемы.

– Знаешь, Джиан, очень скоро ты поймешь, что мученичество – это не то, чего люди ждут от тебя, – сказал Джейк с ехидством. – Вполне естественно изложить свои проблемы и ждать, что они будут приняты в расчет.

– Ну хорошо. – Джиан глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и изложила проблему прямо и четко: – Мне нужно, чтобы Зай Фу прекратил преследовать меня. Ради этого я приехала в Сингапур. Я живу у тети и дяди, а они не склонны поощрять его домогательства. Он не сможет добраться до меня так, как в Шанхае, и скоро устанет от своих игр. – «Хотелось бы этому верить», – подумала она. – И я освобожусь от него.

Джейк задумчиво смотрел на нее.

– Джейкоб, я не хочу тебя в это вмешивать. Без крайней необходимости.

Ему все это не нравилось. Он засунул руки в карманы брюк и отвернулся к окну. Джейк был готов смотреть куда угодно, только не на нее.

– Ты, по крайней мере, обратишься к кому-нибудь, если решишь, что тебе угрожает опасность и нужна помощь? – поинтересовался он наконец.

– Да. Я могу обратиться к моим двоюродным братьям, к дяде. Возможно, даже к Маделин и Люку. Но мне не хотелось бы беспокоить тебя. Ты понимаешь почему?

– Потому что я так же неприятен тебе, как и он?

– Что? Нет! Ради бога, Джейкоб. Между тобой и Зай Фу нет ничего общего. Его я не хочу видеть, а ты… тебя я когда-то хотела слишком сильно.

Ей трудно было признать свое поражение. Свои ошибки. Но Джейк заслуживает этого.

– Ты думаешь, я не могу защитить тебя? – поинтересовался он.

– Ты всегда был так самоуверен?

– Это новая черта моего характера. Надеюсь, это пройдет.

– Джейкоб, я видела, как ты боролся, чтобы спасти свою семью. Я на собственном опыте узнала, на что ты способен ради тех, кого любишь. И я не сомневаюсь, что ты сможешь защитить меня, если я тебя попрошу.

– Но ты не попросишь.

Он посмотрел на нее, и она, собрав всю свою смелость, выдержала его взгляд. Робкий кролик смотрел тигру в глаза.

– Я не могу.

– Почему?

Когда он обнимал ее, когда занимался с ней любовью, экстаз уносил их на небо. Но как только Джейк переключил внимание на другие свои дела, демоны Джиан вырвались наружу и потребовали того, что им причиталось. Такова сильная любовь. Бескомпромиссная. Незабываемая. И в конце концов разрушительная…

– Джиан, я хочу знать причину. Почему ты не позволяешь мне помочь?

– Как? Сделав вид, что мы – счастливая воссоединившаяся пара? Ты опять войдешь в мою жизнь и останешься там, пока Зай Фу не исчезнет?

– Если надо, – сказал Джейк, – мы можем установить границы.

Джиан улыбнулась.

– Да, можем. – И она первая нарушит их. – Был ли ты когда-нибудь привязан к чему-то настолько, что потеря почти сломала тебя? – мягко спросила она.

Джиан выдержала его взгляд. Джейк ее взгляда не выдержал.

– Да, – пробормотал он.

– Я тоже.

И на этот раз, когда она пошла прочь, он не стал ее удерживать.

Глава 2

Джиан сумела спокойно попрощаться с Маделин и Люком. Она улыбнулась спящей малышке Лайле и ловко отклонила приглашение Холли на ланч. Она сказала дяде и тете, что едет домой, и с умилением наблюдала, как дядя звонит водителю и договаривается насчет нее. Дядюшка не пренебрегал мерами безопасности, и Джиан не возражала против его опеки.

Мальчик в отлично сидящем костюме стоял в тени, когда Джиан шла к ожидавшей ее машине. Она замедлила шаги, потом остановилась рядом с ним.

– Ты не любишь торжеств? – мягко поинтересовалась молодая женщина.

По, не отрывая взгляда от ее лица, помотал головой. Он чего-то ждет, чего-то хочет от нее? Но чего? Ей никогда не удавалось ладить с детьми. Младшие братья и сестра Джейкоба могли это подтвердить.

– Мне жаль, что наш разговор навлек на тебя неприятности.