(Не)пристойное предложение

Глава 1

Когда я спешу на встречу с подругой погожим зимним днем, то даже не подозреваю, в какую любопытную историю она собирается меня втянуть. К счастью или к сожалению, будущее я предсказывать не умею, поэтому спокойно вхожу в «Кофеманию» и занимаю наш обычный с Танькой столик в углу у окна. Я заказываю себе капучино и в ожидании подруги принимаюсь за почту. Не то чтобы у меня много времени на болтовню с подругой посреди рабочего дня, но Таня прислала сообщение с кратким текстом – “SOS”, и мне пришлось перенести летучку, укротить внутреннего трудоголика и покинуть офис.

– Дина! – раздается душераздирающий вопль у входа.

Я прикрываюсь планшетом, делая вид, что это не ко мне. Я ведь приличная женщина в дорогом костюме – сразу видно, одинокая карьеристка, – так что даже как-то сразу и не скажешь, что мы с Таней близкие подруги.

А тем временем Танька с химической завивкой «взрыв на макаронной фабрике» несется в мою сторону.

– Дина-а-а-а-а!..

Ей бы в фильм про зомби-апокалипсис.

– Можешь, пожалуйста, так не кричать? – сдержанно интересуюсь я, убирая планшет обратно в сумочку. – Тебе что-нибудь заказать? Фраппучино, чай, пирожное?..

Таня – знатная сладкоежка, но почему-то упоминание десерта вызывает у нее неожиданную реакцию. Она плюхается в кресло напротив и внезапно начинает… плакать. Я в растерянности округляю глаза, не понимая, что за чертовщина происходит. Моя лучшая подруга, конечно, та еще актриса драматического театра, но на людях она обычно ведет себя прилично.

– Тань, – я касаюсь ее плеча, – ты чего?

Но Боброва и не думает прекращать истерику. На нас уже оборачиваются посетители кафе… Честно говоря, мне наплевать на их мнение, но все же становится не по себе.

– Таня, – повторяю я, – приди в себя, ладно? Что бы ни случилось, мы с тобой мигом все исправим!

– Не исправим, – еле слышно отвечает она сквозь слезы.

– Ты опять накручиваешь себя из-за Яши?

Яша – дружок Тани. В жизни бы не посоветовала кому-то такого парня, но, как говорится, сердцу не прикажешь. К слову, бывшего парня. Несколько недель назад они расстались, и с тех пор подруга сама на себя не похожа.

Таня поднимает на меня заплаканные глаза и страдальчески хрипит:

– Дина, спаси меня.

– Как я тебя спасу, если не знаю, от чего спасать?

– Все очень плохо.

– Хватит уже говорить загадками. Что случилось?

– Я попала.

– Это я уже поняла. – Я отпиваю горячий кофе и вздыхаю. Господи, ну почему люди постоянно все усложняют? – У меня дел полно. Рассказывай уже, в чем проблема.

– На этот раз все очень серьезно. – Таня нервным движением убирает с лица непослушный локон волос и придвигается ко мне через столик.

– Как будто в прошлый раз было не очень, – не сдерживаюсь я. А как тут удержаться? Все эти любовные проблемы – чепуха в сравнении с долгами или пустым холодильником. Я побывала в разных жизненных ситуациях и знаю, когда ситуация по-настоящему паршивая.

Главной проблемой Тани всегда были мужики. Ее вечно бросало из огня в холод. Однажды она связалась с хиппи Лехой, который едва не затянул ее в свою секту свободной любви и венерических заболеваний. Пришлось постараться, чтобы вытащить ее из ловушки, но практически сразу после освобождения она встретила Яшу. Байк, косуха, татухи, вейп – лучший набор для мечтающей о стабильных отношениях двадцативосьмилетней женщины. Стоит сказать, что у Яши с Лешей оказалось много общего, по крайней мере в отношении свободной любви. Яша тоже направо и налево флиртовал с молоденькими девицами, но Таня верила, что он изменится. Сразу после того как ад замерзнет, ага.

– Мне кажется, я беременна, – внезапно шепчет Таня.

Я замираю.

Вот и приехали. Возможно, впервые подруга не преувеличила размеры катастрофы. Не хватало ей залететь от бывшего, который изрядно потрепал нервы.

Взяв себя в руки и расправив плечи, я серьезно спрашиваю:

– Сколько задержка?

– Две недели. Я подумала, что отравилась пирожными, но…

– Ты тест сделала?

Я человек практичный – мне сначала нужны факты и доказательства.

– Вот.

На всеобщее обозрение, прямо рядом с моим блюдечком с сырниками, из Таниной бездонной сумки появляется неиспользованный тест.

Я устало закатываю глаза и молю:

– Ну не здесь же.

– Точно, – не так понимает меня подруга, шмыгая носом, – я в туалет.

Она исчезает так же шумно, как и заходила в кафе. Посетители провожают бедняжку сочувствующими взглядами, а я покачиваю головой. Ох Таня – дуреха! Вечно во что-нибудь влипнет, а мне ее вытаскивать.

Иногда я завидую ее наивности.

Мы примерно так и познакомились: Таня утопала в неприятностях, а я ее оттуда спасала. Она перевелась к нам в школу в девятом классе и тут же влипла в историю с краденым классным журналом. Мне удалось доказать, что это сделала Женька Семенова, и только тогда директриса сменила гнев на милость. Но классный журнал по сравнению с ребенком от Яши…

Меня немного потряхивает от свеженькой новости, поэтому какое-то время я настойчиво пялюсь в эскиз дизайнеров для упаковки новой линейки.

Интересно, почему мысль о беременности – еще и о беременности моей подруги – так меня пугает? Да, когда-то я звезд с неба не хватала, но сейчас у меня своя квартира, хорошая зарплата. При желании я могу и одна поднять нескольких детей. Но мне все равно неприятно и… страшно. Такую ответственность мои плечи, конечно, выдержат, но не знаю, насколько я к этому готова.

Мне еще даже тридцати не стукнуло.

Тани нет пять минут, десять… Когда я уже думаю идти на ее поиски, подруга возвращается, совершенно не стесняясь нести перед собой тест на беременность будто скипетр.

Удивительно, но теперь она спокойна как танк – о минувшей истерике свидетельствуют только чуть покрасневшие глаза. Может быть, пронесло?

Но не тут-то было.

– Писец, – комментирует Таня с лицом монаха-буддиста, плюхаясь обратно на место.

Я придвигаю к себе тест, стараясь не думать о том, что еще совсем недавно делала с ним подруга, и вижу надпись, которая потом наверняка будет мне сниться в кошмарах.

– Тань, если нужны будут деньги на аборт…

– Ты совсем с ума сошла? – Подруга так оскорбляется, будто ребенок от меня. – Дина, это грех.

– И давно ты у нас ударилась в религию?

– Да не в этом смысле! Дин, ты знаешь, я и таракана в общаге прихлопнуть не могла, а тут – целый человек.

До сих понять не могу, как Диана Савельева и Таня Боброва стали лучшими подругами. Одна – топ-менеджер, другая до сих пор в кинотеатре попкорном торгует. Но друзья – это не всегда про образ жизни. Иногда это про что-то большее. И я понимаю, что если сейчас не поддержу Таню, то друг из меня окажется никудышный.

Поэтому я накрываю Танину ладонь своей и успокаивающе говорю:

– Ладно, Танюх, не кипятись. Справимся. Хотя, если быть точной, это еще не целый человек, а пока только кро-охотный зародыш. Таракан покрупнее будет. Но, если ты так решила, то так тому и быть.

Подруга тает под ободряющими словами и окончательно расслабляется.

– Только Яше я ничего не скажу.

– И не надо, – соглашаюсь я. – От него помощи будет как от козла молока.

– Точно! – восклицает Таня. – Зачем вообще нужны мужики, если есть подруги? Как там это называется?

Я улыбаюсь, глядя на вернувшуюся на волну оптимизма подругу.

– Бостонский брак.

– Вот! Тоже ничем не хуже ваших обычных. В этом браке, кстати, мне очень повезло с женой, которая охренеть сколько бабок зарабатывает на своей сидячей работе.

Таня говорит это все скорее чтобы приободриться, потому что она никогда у меня не берет ни копейки. Один раз только было – мы напились в каком-то сочинском баре и продолжали, и продолжали заказывать алкоголь. Я тогда так и не сказала Бобровой, что мы оставили в том заведении две ее месячных зарплаты. Блажен, кто верует, конечно.

– Я серьезно, – говорю я, продолжая сжимать Танину руку, – если что-то понадобится – что угодно, – ты только скажи. Вопрос денег – не вопрос. Любая просьба, любой каприз. У самой не будет детей, так хоть твоего понянчу.

С последним я, конечно, знатно преувеличила, потому что в идеале не хотела бы прикасаться к этим повизгивающим свинкам как минимум лет до семи, когда они сформируются хотя бы как первоклассники.

– Как не будет? – округляет глаза Таня. – Такие вещи разве планируют?

– Пытаются, – отвечаю я и вздрагиваю от звука дверного колокольчика, который будто бы предупреждает нас о том, чтобы мы спасались бегством.

Только не это.

Яша Цапкин собственной персоной. Стоит у входа и рыскает глазами по кафе. Ноздри раздуваются, как у быка на корриде. Он вообще косуху свою когда-нибудь снимает? Запарился наверняка. Татуировка на шее в виде дракона, словно маленький фамильяр, вместе с хозяином крутится по залу.

Таня прослеживает за моим взглядом, испуганно взвизгивает и пытается залезть под стол, но поздно. Яша нас засек и уверенным шагом направляется к цели.

– Татьяна! – кричит он, будто превратился из неформала в Евгения Онегина. – Позволь поинтересоваться, почему ты уже который день не отвечаешь на мои звонки?

И без того бледная Танька становится белее листка бумаги.

Вот у посетителей кафе сегодня выдался классный спектакль! В трех актах и без антракта. Большинство сидящих за столиками уже давно перестали делать вид, что не интересуются развернувшейся сценой, а нагло пялятся в ожидании развязки. Но винить их не получается. Даже официанты с любопытством поглядывают на наш угол.

– Яша? Как ты узнал, что я здесь?

– По джипиэс, – в рифму отвечает поклонник Пушкина. – Татьяна, я терпел как мог, но больше сил моих нет. Ты можешь хотя бы сказать, почему бросила меня? Все ведь было хорошо!

И это заявляет человек, который только что признался, что сталкерит мою лучшую подругу.

– Ты все время пытался меня контролировать, – признается Таня. – С кем я, где… Это токсично, Яша! Чеки требовал из магазинов приносить, сдачу возвращать. А еще этот твой одеколон… Меня от него всегда тошнило.

И, будто в подтверждение этих слов, у Тани случается рвотный позыв.

Пахнет от Яши действительно знатно. Таким парфюмом пользуются, наверное, только старые прокуренные женщины, которые носят натуральные меха и ходят на ипподром.

Парень слегка краснеет, но не отступает.

– Все это можно решить! А ты просто взяла – и ушла! Ничего не сказав. Ты хоть понимаешь, что разбила мне сердце?

– А ее это должно волновать? – вступаю я в разговор.

Видимо, только тут Яша замечает мое присутствие.

– Вы, простите, кто? – спрашивает он с невозмутимым видом.

Я лезу в кошелек за визиткой и протягиваю ее бывшему ухажеру Тани с приторной рабочей улыбкой.

– Диана Савельева, директор по развитию компании «Шок-о-рай». Производим конфеты, сладкие спреды, шоколадные батончики, сухофрукты в глазури…

– Вы издеваетесь? – перебивает меня Яша, не давая ему сказать, что еще мы делаем глазированные сырки.

И тут его взгляд падает на предмет, который все еще лежит на столе. Мысленно выругавшись, я протягиваю руку в попытке забрать тест, но Яша меня опережает.

– Это что еще такое?! – выкрикивает он на всю «Кофеманию».

– Как много вопросов и как мало ответов… – бормочу я, чем только еще сильнее злю паренька.

– Татьяна, – обращается байкер к бывшей девушке, – ты?..

Я понимаю, что Таня собирается ответить, еще до того, как она открывает рот. Взглядом даю понять подруге, что одно слово – и я убью ее голыми руками. Весь этот немой диалог длится меньше секунды, прежде чем Танька выдает:

– Это не мое.

– Не твое? А чье тогда?

Вот и мой выход. Как же я ненавижу такие передряги, но отступать некуда. Я приподнимаю руку и гордо заявляю:

– Мое.

– Да-да, это Дины.

Яша вновь поворачивается ко мне.

– Ваше?

– Ну да, а что такого? – Я пожимаю плечами, пытаясь не рассмеяться. – Не только легкомысленным девушкам же залетать от всяких придурков? Мы, бизнес-леди, тоже склонны к авантюрам.

Он не верит. Я вижу это по его прищуренным глазам и сжатым кулакам.

– Беременна? Ты?

– Не знаю, когда мы с вами, молодой человек, перешли на «ты», но могу сказать точно – это не вашего ума дела. Если и беременна, то что? Можно будет ваше имя в строчку «отец» вписать?

Шуток малец явно не понимает.

– Татьяна, это правда?

Господи, он еще больший зануда, чем я. Как Танюха прожила с ним почти полгода и не сошла с ума?

– К-конечно, – заикается Таня. – Козел ее один на работе соблазнил. Вот, сижу, оказываю моральную поддержку.

Яша вынужден согласиться:

– Это дело благородное. – И шмыгает носом. – Но что насчет нас, Таня? Я исправлюсь. Сделаю все что угодно…

Я отпиваю кофе и делаю вид, что закашлялась, а затем сообщаю, прикрывшись кулаком:

– Заливает.

И Таня это тоже понимает. Она отнимает у бывшего тест и передает мне.

– У меня тут подруга в беде – не до тебя, Цапкин.

Яша смотрит на Таню взглядом из разряда «ты выиграла битву, но проиграешь войну», одергивает куртку, разворачивается на каблуках и, не говоря ни слова, направляется к выходу.

Мы с подругой синхронно начинаем смеяться. Ну и дела! Не думала, что мне когда-нибудь придется изображать беременную женщину перед бывшим парнем подруги.

– Все будет хорошо, – обещаю я, а потом невольно встречаюсь взглядом с сидящей неподалеку и клюющей свой салат Агнессой – одной из моих главных врагинь с работы. Она спит и видит как бы занять мое место, а теперь еще и стала свидетелем такой сцены.

Глаза коллеги горят от предвкушения.

Что ж, отлично. Вот тебе и вышла на обед.

Глава 2

Я решительным шагом возвращаюсь в офис, стараясь не думать о том, что только что случилось: как всегда, мне пришлось выручить лучшую подругу и выдумать какую-то нелепость. Возможно, именно благодаря Танюхе мои мозги так натренировались выстреливать дикими идеями, что я стала той самой акулой шоколадного бизнеса, о которой все шепчутся.

Хотя называют меня в основном не акулой, а подлой сукой, но, как по мне, разница не такая уж огромная.

Работаю я в компании, которая продает самые вкусные, сладкие, желанные конфеты в нашей стране. Откуда мне об этом известно? Все очень просто: уже несколько лет я занимаюсь продакт-менеджментом в «Шок-о-рае», и еще ни один продукт, выпущенный нашей кондитерской фабрикой, не разочаровал потребителей.

Я прохожу в крутящиеся двери и киваю охраннику. Тот фальшиво лыбится, чем занимается каждый божий день, а я следую к лифтам. На ходу печатаю сообщение в общем чате своего подразделения: “Две минуты. Стеклянная переговорка”. Ненавижу откладывать совещания, но сегодня и правда был повод. Таня, как нежный цветок, – за ней нужны уход и присмотр.

Кто бы за мной так поухаживал?

Я усмехаюсь своей последней мысли и прохожу в лифт. В чат приходит несколько новых сообщений. Открываю первое и в шоке восклицаю:

– Что?!

Сообщение от Екатерины Шолоховой:

“Диана Андреевна, в переговорке сейчас Марк Евгеньевич. У него встреча с представителем из «Прайз&Прайс». Вроде бы обсуждают наш новый продукт”.

Рассерженная не на шутку, я вылетаю из лифта на нужном этаже, а бедная Катя уже поджидает меня в коридоре с виноватым выражением лица.

– Какого черта клиентам показывают сырой продукт? – рычу я, надвигаясь на свою секретаршу, точно грозовая туча.

– Диана Андреевна, – щебечет она, – понятия не имею. Меня никто об этом не предупреждал, да и никто из наших об этом не слышал!

– Почему раньше не написала? Мне что – все за вас делать?

– Диана Андреевна…

– Боже, надеюсь, им не показывали прототипы? В них сахар на зубах скрипит. Эти идиоты-технологи уже которую неделю бьются над составом, и пока это катастрофа! Кто вообще устроил эту встречу?!

Секретарша отпрыгивает за угол, чтобы не мешаться у меня под ногами, а я стартую прямиком в стеклянную переговорку. Мой менеджер Мишка тут же сует мне папку с необходимыми документами. Стажер Ася проходится липким роликом от шерсти по спине черного пиджака. Я замираю на долю секунды перед кабинетом, чтобы перевести дух и натянуть улыбку, а потом открываю дверцу и растягиваю приветливым голосом:

– Марк Евгеньевич! Не знала, что у нас сегодня гости!

Марк Евгеньевич – шестидесятипятилетний бизнесмен, который всем, что имеет, обязан конкретному промежутку времени истории, а не таланту или усердию. Откровенно грязные факты его биографии переплетаются с ангельски чистыми помыслами в отношении труда, семьи и денег. Так что наворовав на несколько жизней вперед в девяностых, он вдруг встал на путь истинный и теперь чистит карму, принимая только целомудренные решения.

– Диана, – несколько разочарованно произносит он, – вы здесь.

– Конечно же здесь.

– Сейчас у меня важный разговор с представителем «Прайз&Прайс», так что, если вы не против…

– Разумеется, я не против поприсутствовать на этой встрече! – Нагло присаживаюсь в одно из кресел и закидываю ногу на ногу. – На чем вы остановились?

Марк Евгеньевич недовольно вздыхает, но не прогоняет меня вон. Еще бы! Без меня эта компания была бы совсем другой и, скорее всего, лобызала бы пятки «Бабаевскому». Так что пусть помалкивает.

– Мы как раз говорили о том, что новая линейка наших «полезных сладостей» отлично ляжет на среднюю полку. Сделаем специальные боксы, установим фиксированную цену. Где-то до семидесяти рублей за батончик.

– До семидесяти? – хмыкаю я. – Не уверена, что пролезем в эту категорию.

Хоть я и пытаюсь выглядеть максимально профессионально, внутри у меня полыхает от праведного гнева. Во-первых, это мои разработки. Во-вторых, они не готовы. И если Марк Евгеньевич до сих пор думает, что деньги зарабатываются красивыми обещаниями, а не классным продуктом, то у нас с ним непримиримые разногласия.

Представитель сети магазинов немного стушевался под моим взглядом, но все-таки отвечает:

– Мы готовы работать только под определенную скидку. Ваши подарочные шоколадки неплохо у нас зашли, но мы считаем, что в иной ценовой категории продажи были бы гораздо лучше…

– Наши сладости – из качественного сырья, – возражаю я. – Если вы не уверены в массовом спросе, возможно, нам стоит перенести обсуждение «Откуси» на более поздний этап, когда у нас будет больше определенности. В частности, в цене.

Марк Евгеньевич стреляет в меня недовольным взглядом, но я делаю вид, что ничего не замечаю. Не на ту напал.

– «Прайз&Прайс» уже сейчас нужно определяться с летними поставками, Диана, – говорит он таким тоном, будто я – блондинка с надувными губами. – Мы же хотим попасть в ассортимент?

– Чтобы попасть в ассортимент, надо уже обладать ассортиментом.

Хотел смутить меня? Я сделана из стали, а мои конфеты – из реального какао.

– Простите, как вас?.. – обращаюсь я к представителю сетки.

– Антон, – говорит зализанный очкарик, в руках которого отчасти находится наше будущее.

– Очень приятно, а меня Диана. Антон, вы для нас очень важный клиент, как, надеюсь, мы для вас – ценный поставщик. Так ведь?

– Ну да, – мнется мужчина.

Я слегка подаюсь вперед – так, чтобы разрез на черной юбке показал на пару сантиметров больше, чем надо.

– И если мы друг для друга так важны, то, думаю, сможем встретиться еще раз. Мы подготовим вам ценовые рамки, вы расскажете нам про объемы заказа и полки. Про полки мы вообще очень любим. – Я невинно хлопаю ресницами. – Скажем, через недельку? Мы вам обязательно напишем. Если удобно, даже приедем к вам в офис, чтобы вы зазря по городу не таскались.

Марк Евгеньевич вызывается проводить Антона до выхода, а я остаюсь в переговорке. Внутри все клокочет. Напыщенный индюк. Хочет выделиться перед гендиром?

Как и ожидалось, руководитель подразделения возвращается в переговорку, чтобы обсудить произошедшее. Я, если честно, не против. Очень даже «за».

– Диана, как вы прикажете это понимать?! – пыхтит начальник. – Что вы вообще себе позволяете? Думаете, сделать продукт – это билет в счастливое будущее? Коммуникация, переговоры… Что вы, как будто студентка желторотая! – И он в сердцах машет на меня рукой.

– Вы торгуете воздухом, Марк Евгеньевич, – упорно возражаю я.

– Я хотя бы чем-то торгую! А вы оставляете нас без крупных клиентов. Что дальше? Пойдете отменять «Ашановские» предзаказы?

– Что?

У меня отвисает челюсть. Что еще он провернул за моей спиной?

– Мы увеличиваем обороты, Диана, – настаивает шеф. – Если сначала брали качеством и красивыми обещаниями, то пора уже наконец зарабатывать реальные деньги. «Шок-о-рай» знают и любят. У бренда есть имя и репутация. Сейчас нам нужно двигать конкурентов, снижать цены…

– Предлагаете делать печенье из пальмового масла?

– Предлагаю задуматься о прибыли, Савельева. И если вы продолжите саботировать работу компании, что ж, нам придется расстаться. – Он произносит эти слова буднично, почти по-отечески.

– Марк Евгеньевич, я…

– Вы хороший специалист, Диана. Но незаменимых людей нет. Особенно их легко заменить, когда у нас с ними разные цели.

– Но я…

Он снова меня перебивает:

– У меня семья, дети. Первый внук родился. Все просят денег. Невестке на пластику, младшему сыну на «Оксфорд»… Вы поймите, Дианочка, я не со зла. Вы молодая, любите рисковать. Но я человек семейный, и мне важна финансовая стабильность. А еще желательно, знаете, как-то расти в этом плане.

– Но… – Я настолько растеряна, что не сразу нахожу нужные слова. Меня? Уволить? Он шутит, что ли? – …но у меня тоже семья.

– Какая у тебя семья? Только о себе и думаете.

– Неправда. Теперь уже не только о себе.

Марк Евгеньевич хмурится.

– Что вы этим хотите сказать?

– Ну я… понимаете… Еще очень рано об этом говорить, но, раз уж зашла речь… Я в положении.

Выкуси, старый хлыщ. Что ты теперь скажешь?

Мужчина замирает со вскинутыми бровями и переспрашивает:

– В положении?

– Ага, именно в нем. В серьезном таком, прекрасном… положении.

– Вот это новости! Неожиданно, Савельева. Очень неожиданно.

“Еще как неожиданно, Марк Евгеньевич. Я сама в шоке”.

– Хм, в таком случае вопрос отметается. Уж от кого, но от вас… И когда планируете уходить в декрет?

Слишком мало времени, чтобы посчитать примерный срок, поэтому я заявляю:

– Не раньше, чем запустим «Откуси» и новую подарочную линейку конфет.

Что я несу? Но поезд мчится на полной скорости – отступать некуда.

– Кстати, Савельева, вы же, кажется, не замужем? – как бы между прочим интересуется Марк Евгеньевич, похоже, пытаясь подловить меня на обмане.

– В наше время это не обязательно.

– Ясно. Но вы не думайте, относиться к вам более снисходительно я не собираюсь. Компания платит вам огромные деньги не для того, чтобы вы врывались посередине деловых переговоров.

– Я понимаю.

Снежный ком из лжи становится все больше. Сначала Агнесса, теперь мой начальник… Похоже, вскоре в конторе все начнут интересоваться, почему у залетевшей Дианы совсем не растет живот. Зато нос, судя по всему, скоро вырастет как у Буратино.

Глава 3

Я выхожу из переговорки, не до конца понимая, что только что случилось.

Вот так вот внезапно случилось непорочное зачатие – я беременна. Кто бы мог подумать, что я вляпаюсь в настолько идиотскую ситуацию, но мне пришлось, верно? Пришлось действовать резко, грубо, решительно…

Марк Евгеньевич прав – я сумасшедшая. Прыгаю с головой в безумные неприятности и только потом понимаю, с какой высоты сиганула! Ну какая же я беременная? Ну что мне теперь с этим делать? Инсценировать, может, выкидыш? Господи, это уже совсем ни в какие ворота!

– Капец, – бурчу я себе под нос, торопясь по коридору. Катя собирается окликнуть меня, но я пулей пролетаю мимо и несусь дальше.

Куда?

Да хрен знает. За своими потерянными мозгами, по всей видимости.

– Диана Андреевна! – зовет меня менеджер Миша.

Но я не обращаю на него внимания. Потерпишь, Мишенька! У меня тут не все дома. Меня чуть не уволили! Вот это наглость! Я дни и ночи посвящаю работе, а Марк, черт его подери, Евгеньевич выдает такие перлы

– Диана! Куда ты так мчишься, дорогая?

Вот тебе на.

Прямо передо мной вырастает врагиня-Агнесса. Я резко торможу, едва не врезавшись в ее кривой нос, а коллега натянуто улыбается.

Задумала что-то, сто процентов.

– Мне отойти надо, – тут же выстреливаю я, не давая ей шанса сказать лишнее. – Чуть позже поговорим, ладно?

– Подташнивает?

Просто.

Прекрасно.