Мачо из виртуальных грез
- -
- 100%
- +
Falling for the Secret Millionaire © 2016 by Pamela Brooks
«Мачо из виртуальных грез» © «Центрполиграф», 2017
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017
* * *Глава 1
– Вы хорошо себя чувствуете, мисс Томас? – озабоченно спросил нотариус.
– Да, все нормально, спасибо, – солгала Николь, у которой от только что услышанной новости закружилась голова. По завещанию родной дед оставил ей кинотеатр!
Кинотеатр довольно захудалый, судя по всему. Нотариус сообщил, что он закрылся еще пять лет назад. Но вместо того чтобы отписать его какому-нибудь благотворительному фонду или родственнику, с которым он поддерживал отношения, Брайан Томас завещал кинотеатр ей – своей внучке, от которой отказался еще до ее рождения!
Почему?
Им двигало чувство вины? Он осознал, что поступил плохо, что ему следовало поддержать свою единственную дочь, решившуюся родить без мужа? Но если он собрался загладить вину, то почему не оставил кинотеатр матери Николь?
Николь встряхнула головой. Видимо, она совсем заработалась в своем банке, раз так цинично судит о побуждениях человека, которого, в сущности, не знала.
– Кстати, он находится недалеко от вашего дома, – продолжал нотариус. – В Суррей-Киз.
Николь внезапно сообразила, о каком именно кинотеатре идет речь.
– Вы имеете в виду старый «Электрический дворец» около Мортимер-сквер?
– Так вы знаете? – удивился он.
– Просто я каждый день хожу мимо него на работу, – ответила девушка. Все три года, что Николь жила в районе доков Суррей-Киз, она не уставала любоваться зданием старого кинотеатра и считала безобразием, что оно стоит в запустении. Но, конечно, она и представить не могла, что этот кинотеатр имеет какое-то отношение к ней лично!
– Ну, так теперь вы понимаете, что именно обрели, – бодро произнес нотариус. – Но если он вам не нужен, для вас есть еще вариант. Одна заинтересованная компания, которая занимается застройкой этого района, уже связалась с нами и заявила о своем желании приобрести здание, если вы пожелаете его продать. Это весьма выгодное для вас предложение.
– Боюсь, мне потребуется некоторое время, чтобы все это обдумать, – сказала Николь.
– Ну разумеется, мисс Томас. Это весьма разумно с вашей стороны.
Николь вежливо улыбнулась, хотя ей очень захотелось напомнить нотариусу, что ей уже давно не восемь, а двадцать восемь лет. Она не наивная школьница, она своим трудом получила должность топ-менеджера инвестиционного банка.
– Значит, теперь ключи. – Он протянул ей связку ключей. – Конечно, переоформление документов займет какое-то время. Если же захотите продать здание застройщику, мы составим акт о передаче имущества. В любом случае мы будем ждать ваших указаний.
– Спасибо, – сказала Николь, опуская ключи в сумочку.
– Спасибо вам за визит, – откликнулся нотариус. – Мы всегда к вашим услугам.
Она кивнула:
– Я позвоню вам, если у меня возникнут какие-нибудь вопросы.
Едва выйдя из офиса, Николь нашарила в сумочке мобильник и позвонила маме – единственному человеку, с которым ей действительно важно было поговорить о своем наследстве. Звонок тут же переключился на голосовую почту Сьюзан. Но в это время дня мама обычно проводила совещание или занималась со своими практикантами. У лучшей подруги Николь, Джесси, преподавательницы английского языка, была в самом разгаре сессия, так что обсудить с ней ситуацию не получится до конца дня. А с коллегами Николь точно обсуждать ничего не собиралась – и так знала, что все в один голос посоветуют ей продать кинотеатр компании, пожелавшей его купить за самую высокую цену.
Если она и продаст «Электрический дворец», то деньги себе точно не оставит – по убеждению Николь, деньги Брайана Томаса должны отойти его дочери, а не перепрыгивать через поколение. Сьюзан Томас несколько лет вела трудную жизнь матери-одиночки, работала на трех работах, чтобы иметь возможность оплачивать жилье. Если застройщик в самом деле предложит достойную цену, Сьюзан сможет рассчитаться с кредитами, поехать путешествовать или купить новую машину. Но Николь заранее знала, что ей придется долго уговаривать маму принять эти деньги.
А может, следует вообще отказаться от наследства? Брайан Томас никогда не принимал участия в ее жизни и не проявлял к ней интереса.
Николь вздохнула. Больше всего ей сейчас хотелось выпить чашку хорошего крепкого кофе и спокойно обговорить положение дел с кем-то понимающим. Был только один человек, кроме мамы и Джесси, советам которого она доверяла. Но сможет ли он сейчас разговаривать?
Она зашла в ближайшую кофейню, заказала по привычке двойной эспрессо, устроилась в спокойном уголке и, достав мобильник, принялась набирать сообщение. Скорее всего, Кларенс сейчас занят, но если она перехватит его за ланчем, то он, возможно, уделит ей несколько минут.
Полгода назад они познакомились на форуме «Суррей-Киз», сдружились и беседовали в Сети каждый день. Они ни разу не встречались и с первого же личного послания, которое он ей отправил, условились, что не будут описывать друг другу свою внешность и сообщать данные о себе, и строго придерживались своих ников – Кларенс и Малышка Джорджи. Она понятия не имела, как он выглядит – она могла встретить его на улице бессчетное число раз за эти три года, что жила в Суррей-Киз. Но в то же время Николь чувствовала, что Кларенс знает ее такой, какова она на самом деле. Может быть, он подскажет ей, как поступить правильно.
Николь набрала сообщение и отправила его, мысленно скрестив пальцы.
«Кларенс, привет, ты сейчас свободен?»
Габриэль Хантер закрыл за собой дверь отцовского офиса и пошел по коридору с беззаботным видом. Хотя на самом деле ему больше всего хотелось в бессильной досаде колотить по стене кулаками. Когда, когда, когда же наконец он перестанет расплачиваться за ошибку, совершенную в юности? Да, правда, это было нечто большее, чем обычные подростковые шалости – однажды ночью, возвращаясь домой с вечеринки, он въехал на автомобиле в витрину магазина и причинил немалый ущерб. Но ведь никто не пострадал, а сам он хорошо усвоил урок. Он перестал общаться с компанией, в которой нашли забавным подлить ему водку. Он засел за учебу, вместо того чтобы ходить по вечеринкам и, сдав выпускные экзамены с отличием, получил степень магистра. И с тех пор снова и снова доказывал свою состоятельность в семейном бизнесе.
Но отец по-прежнему не доверял ему.
В такие минуты, как сейчас, Габриэль чувствовал, что задыхается. Может быть, пора прекратить попытки убедить семью изменить о нем мнение и просто уйти?
В течение семи лет после окончания учебы он усердно трудился в семейном бизнесе и старательно изучил вдоль и поперек все, что касается компании «Отели Хантер Лтд». Он очень старался быть хорошим, окончательно уничтожив в себе безрассудного юнца. Но все же иногда задавался вопросом: что было бы, не произойди с ним тот случай?
Все женщины, с которыми он встречался последние пять лет, видели в нем Габриэля-наследника-гостиничной-сети, богатенького и щедрого парня, с которым можно весело провести время, а он ненавидел этот свой образ. Нормальные женщины обходили его стороной из-за его репутации: все знали, что Габриэль Хантер в прошлом – испорченный ребенок, необузданный повеса, который вел беспорядочный образ жизни, а в настоящем – жесткий бизнесмен. А собственная семья продолжала привычно видеть в нем Гейба-совершившего-крупный-промах.
Какая ирония, что единственным человеком, понимавшим его до конца, была незнакомка! Он не знал ни ее настоящего имени, ни того, чем она занимается и как выглядит. Но за последние полгода Малышка Джорджи с форума «Суррей-Киз» стала для него близким человеком.
Он зашел на этот форум, чтобы по просьбе отца проследить за дискуссией недовольных местных жителей, которые хотели помешать возведению нового отеля компанией Хантер. Габриэль обнаружил, что ему нравится анонимность общения – можно легко знакомиться с людьми и сближаться с ними, что было для него невозможно в реальной жизни. Люди на форуме не знали, что он Габриэль Хантер, и не имели ничего против него, и принимали его таким, какой он есть.
Он обратил внимание, что выкладывает посты на те же темы, что и некая Малышка Джорджи. И чем дольше он читал ее посты, тем больше убеждался, что она на его волне. Они начали общаться помимо форума. Но согласились придерживаться прежних правил и не сообщать о себе подробностей, так что Габриэль понятия не имел, как на самом деле зовут Малышку Джорджи и кто она такая. Но во время их ночных чатов чувствовал, что может говорить с ней обо всем на свете, оставаясь самим собой. И был уверен, что сама она с ним тоже раскрывается полностью.
Близилось время ланча, и может быть, у Малышки Джорджи найдется свободная минута? Габриэль очень на это надеялся, потому что знал: побеседовав с ней снова, почувствует себя человеком. Сейчас он остро нуждался в хорошей порции ее задорного сарказма, чтобы стряхнуть с себя мрачное настроение.
Он предупредил секретаршу, чтобы его не беспокоили в течение часа, и пошел в Суррей-Киз. Там, в своем любимом кафе, заказал двойной эспрессо и, достав телефон, зашел на форум и открыл страницу с личными контактами.
И тут же увидел адресованное ему сообщение:
«Кларенс, привет, ты сейчас свободен?»
«Да. Я свободен».
В ожидании ответа Габриэль отпил кофе. И когда уже решил, что опоздал и она ушла, на экране появилось ответное сообщение:
«Да, привет. Как твои дела?»
«Бывали и получше. А у тебя?»
«У меня все очень странно».
«Почему?»
И тут он вспомнил, как она писала, что неожиданно получила письмо от незнакомого нотариуса, который приглашал ее прийти к нему в офис, чтобы обсудить нечто для нее важное.
«Что произошло у нотариуса?»
«Я получила кое-какое наследство».
«Это ведь неплохо, разве нет?»
«Речь о недвижимости».
«Не говори только, что это необитаемый остров! Или разрушенный замок, и тебе надо прожить там год в одиночестве рядом с жутким паучьим гнездом, прежде чем ты вступишь в права наследства!»
«Не совсем. Но спасибо, что рассмешил».
«В чем проблема с этой недвижимостью? Ремонт крыши требует целого состояния, или это совсем безнадежная развалина, пригодная только под снос?»
Последовала продолжительная пауза.
«Здание требует ремонта, но все не так плохо. Его завещал мне МОЙ ДЕД.
Как я могу принять что-то от человека, который так обошелся с моей мамой»?
Пару месяцев назад Николь поделилась с ним историей своей семьи. Ее мать неожиданно забеременела, и, когда родители узнали, что ее партнер женат – хотя мама не подозревала об этом, когда начала с ним встречаться, – то, вместо того чтобы поддержать дочь, они выставили ее на улицу.
Габриэль знал, что его семья всегда готова оказать ему поддержку, и отец в глубине души печется только о его интересах. Поэтому его так потрясла истории Малышки Джо.
Он напечатал:
«Возможно, это с его стороны такая форма раскаяния. Пусть даже из могилы».
«Скорее дерзкая попытка купить мое расположение! Но помимо того что купить его нельзя, он сильно с этим запоздал. Он заставил маму бороться за существование в совсем юном возрасте. Если я соглашусь принять наследство, я тем самым примирюсь с тем, что они натворили с бабушкой. Но я никогда не примирюсь!»
«А бабушка твоя еще жива? Может быть, тебе сходить проведать ее? Объясни ей, что ты чувствуешь».
«Не знаю. Если она и жива, я не могу представить, чтобы она попросила прощения. Кларенс, что это за мать, которая выбрасывает на улицу беременную дочь? Ведь мама не знала, что мой отец был женат, иначе никогда не стала бы встречаться с ним, не говоря обо всем остальном. Насколько я знаю, бабушка с дедом ни разу даже не видели моей фотографии, тем более не прислали ни одной открытки ко дню моего рождения».
«Может быть, они не знали, как наладить связь с твоей матерью?
Разыскать ее, конечно, не составило бы труда. А вот сломать лед и найти нужные слова… Иногда гордость очень мешает».
«Может быть. Но почему нужно было завещать недвижимость мне, а не маме? Я не вижу тут смысла».
«Джорджи, тебе правда лучше поговорить об этом с твоей мамой».
«Конечно. Но пока у нее телефон переключен на голосовую почту. Я знаю, что это странно, но мне хотелось обсудить это именно с тобой».
«Спасибо. Я рад быть полезен, чем могу. Для этого и существуют друзья».
Они и правда были друзьями. Пусть даже никогда не встречались, но он чувствовал, что их отношения более искренние, чем все остальные в его реальной жизни.
«Извини, что я расхныкалась».
«Все в порядке. Твоему деду следовало давно уладить ссору и гордиться твоей матерью, ведь она вырастила такую славную и достойную дочь».
«Потише, Кларенс, не то я не смогу протиснуться в двери кафе, когда соберусь уходить – меня так и распирает от самодовольства».
Кафе? Он, конечно, знал, что это нелепо – не единственное же это кафе в Суррей-Киз, и также он понятия не имел, где работает Малышка Джорджи, так что в данный момент она могла находиться в какой угодно части Лондона, но тем не менее Габриэль помедлил и обвел взглядом зал на случай, если она окажется здесь.
Правда, всегда существовала возможность, что Малышка Джорджи могла оказаться мужчиной, но Габриэль так не думал. Не думал также, что она – скучающая пожилая домохозяйка, притворяющаяся молодой девушкой. Вот только что она проговорилась, что ее мать забеременела двадцать девять лет назад, а значит, ей примерно двадцать восемь. Как и ему самому.
«Значит, необходимо принять срочные меры. Итак! Тебе нужно постричься и покрасить волосы, а то уже видны корни. И еще у тебя на носу пятно. Такое же красное, как на Марсе. Которое видно из Космоса».
«Красное пятно не на Марсе, а на Юпитере. Но я поняла намек и уже вернулась в норму. Спасибо».
Он мог поспорить, что она догадалась – он специально перепутал планеты. Он немного помедлил.
«Теперь серьезно: ты можешь продать эту недвижимость, а деньги поделить с мамой».
«Все равно, это будет похоже на тридцать сребреников. Я думала отдать ей их все. Но придется ее уговаривать, потому что она скажет, что он оставил их мне».
«Но может быть, это никакое не раскаяние, а избавление. Ведь ты ненавидишь свою работу».
Она сама призналась ему в этом некоторое время назад, и он очень сочувствовал ей, потому что и сам был в таком же положении.
«Если ты, продав недвижимость, поделишь деньги с матерью, тебе хватит, чтобы прожить на них полгода? За это время ты успеешь решить, чем хочешь заниматься на самом деле».
«Это мне не приходило в голову. Может быть, ты прав».
«Ты всегда можешь считать свое наследство запоздалым раскаянием деда, это лучше все же, чем ничего».
«Кстати, недвижимость, которую он мне оставил – это не жилье».
«Это какой-то бизнес?»
«Да. Только уже давно не приносящий прибыли».
«Ты сможешь его наладить?»
«Теоретически это возможно. Хотя у меня нет никакого опыта работы в индустрии услуг и развлечений».
«Это как раз моя сфера.
Я считаю, что очень важную роль играет правильно подобранный персонал. Посмотри, что делают твои конкуренты, и предложи своим клиентам что-то новенькое. Тщательно следи за доходами и расходами, проконсультируйся у специалиста по стартапам. Воспользуйся всеми субсидиями, которые можно получить».
Советы звучали убедительно. Николь и так не сомневалась, что Кларенс сможет подкинуть ей несколько удачных идей, реши она сохранить «Электрический дворец». Она едва не поддалась искушению все ему рассказать, как есть, но тогда она раскроет подробности своей личной жизни и профессиональной деятельности, а это было бы против правил.
«Большое спасибо. Но хватит уже обо мне. Ты сказал, что у тебя выдался тяжелый день. Что-то случилось?»
«Очередной бессмысленный спор. В такие дни мне хочется махнуть на все рукой и послать резюме в десяток бюро по трудоустройству. Но это наш семейный бизнес, и я помню, что мой долг – оставаться в нем».
«Кларенс, может быть, тебе надо поговорить с твоим отцом или с тем, кто управляет вашим бизнесом, о ситуации и сказать, что пора уже всем вам перевернуть страницу? Ты ведь уже давно не такой, каким был в ранней юности. Не нужно бежать от своего прошлого, каким бы оно ни было. А ошибки все совершают, нельзя же до конца жизни в них каяться!»
«Может быть».
Должно быть, Кларенс чувствует себя пойманным в ловушку, как и она. И не видит из нее выхода. Сейчас он помог ей взглянуть на дедушкино наследство по-новому: оно могло стать ее путем к освобождению. Может быть, и она сможет сделать для него то же самое?
«Ты мог бы найти кого-то себе на замену?»
Последовала продолжительная пауза, и Николь испугалась, что позволила себе лишнее.
«Мысль хорошая, Джорджи, только этому никогда не бывать».
«Ладно. Тогда как насчет того, чтобы ты занялся чем-то несколько иным внутри вашего же бизнеса? Тем, что тебе больше нравится?»
Он вежливо отмахнулся от нее. И она устояла перед желанием пригласить его пообедать, чтобы поговорить обо всем подробнее. Потому что это было бы очень глупо.
Кларенс, насколько она составила о нем впечатление, мог вполне быть связан серьезными отношениями. Да и вдруг в реальной жизни они не понравятся друг другу?
Сменить роль, заняться чем-то другим в своем бизнесе… Габриэль представил, какое выражение появится на лице отца, если он заикнется о чем-то подобном.
Это абсолютно невозможно. Но он был благодарен Малышке Джорджи за ее попытки придумать, как облегчить ему жизнь. В какой-то безумный миг он едва не предложил ей встретиться за обедом и обсудить как следует, во всех деталях унаследованный ею бизнес. Но вовремя одернул себя. Вдруг в реальной жизни они испытают неприязнь друг к другу?
«Спасибо, что помогла мне снова почувствовать себя человеком».
«Я? Я же ничего не сделала. Вот ты действительно дал мне дельный совет».
«Для этого и нужны друзья. Ты тоже много для меня сделала, поверь».
«Пока не стану тебя больше отвлекать. Мне надо возвращаться в офис. Побеседуем еще вечерком, да?»
«Мне тоже пора возвращаться на работу. Да, пообщаемся потом, позже».
«Удачи! Расскажи потом, как вы поговорили с мамой».
«Хорошо. А ты расскажи, уладил ли проблемы с твоими родными».
«Конечно».
Но этого он делать не собирался.
Глава 2
К тому времени, когда Николь этим же вечером входила в ресторан, где договорилась встретиться с мамой, она уже успела собрать целое досье об «Электрическом дворце» и его истории, все благодаря сайту Суррей-Киз. Брайан Томас являлся собственником кинотеатра с пятидесятых годов прошлого века, и лет двадцать «Электрический дворец» процветал, но затем с появлением многозальных кинотеатров начал испытывать трудности.
Были и фотографии. Николь испытывала странное чувство, глядя на эти снимки середины прошлого века и сознавая, что человек за стойкой кафе – ее родной дед, а мама в те времена только-только училась ходить.
Сьюзан редко говорила о своих родителях, и Николь до сих пор почти ничего не знала о них. Семья Томас всегда жила в Суррей-Киз? Мама выросла в этих местах? Если так, то почему она ничего не сказала, когда три года назад Николь купила тут квартиру? Неужели Николь все это время жила по соседству с дедом и бабушкой, которые от нее отказались?
Едва она успела убрать в портфель папку, как к ее столику подошла Сьюзан и, нагнувшись, поцеловала дочь в щеку.
– Здравствуй, милая. Я поспешила сюда сразу же, как только освободилась. Видимо, произошло что-то серьезное, раз ты не на работе в это время.
Было половина восьмого. Обычные люди покинули свои рабочие места уже несколько часов назад. Николь скорчила гримаску маме, которая устроилась напротив.
– Мам, ну пожалуйста! – Она была совсем не в настроении выслушивать очередную лекцию.
– Хорошо, хорошо. Только не сердись. Но ты и правда слишком надрываешься на работе. – Сьюзан сдвинула брови. – Что случилась, солнышко?
– Ты ведь знаешь, что я сегодня ходила к нотариусу.
– Да.
– Так вот, я получила кое-какое наследство, – выдохнула Николь. – Только едва ли соглашусь его принять.
– Почему?
– Потому что это… «Электрический дворец».
В маминых глазах мгновенно мелькнуло понимание.
– А-а! Я все гадала, произойдет это или нет.
Так мама знала? Николь изумленно уставилась на нее.
– Он же должен был кому-то его оставить. Ты – самая очевидная кандидатура.
Николь медленно покачала головой:
– Почему? Мама, я каждый день хожу на работу мимо «Электрического дворца», не представляя даже, что он имеет к нам отношение.
– Он и не имеет. Это была собственность Брайана, – произнесла Сьюзан. – Но я рада, что он, в конце концов, поступил как подобает и оставил его тебе.
– Мама, но ведь ты его дочь! Дед должен был завещать его тебе, но никак не мне.
– Мне кинотеатр не нужен. – Сьюзан вскинула подбородок. – Брайан давно сделал свой выбор: почти тридцать лет назад он решил, что я ему не дочь, а он мне, соответственно, не отец. Мне ничего от него не нужно.
Николь подалась вперед и сжала мамину руку:
– И ты еще удивляешься, в кого я пошла такая упрямая!
Сьюзан криво улыбнулась:
– Я догадываюсь.
– Я не могу принять это наследство, – повторила Николь. – Скажу нотариусу, чтобы он оформил документы на тебя.
– Ну нет, милая! Брайан оставил кинотеатр тебе, а не мне.
Николь пожала плечами:
– Хорошо. Тогда я продам его застройщику, которому он, кажется, нужен.
– И потратишь деньги на то, что сделает тебя счастливой?
Николь ответила абсолютно искренне:
– Да. Я буду очень счастлива отдать деньги тебе. Ты сможешь выплатить ипотеку, купить машину, поехать отдохнуть. Пора тебе уже наконец увидеть северное сияние – я же знаю, что ты об этом мечтаешь.
– Ничего подобного. – Сьюзан скрестила руки на груди. – Если эти деньги ты потратишь на то, чтобы уйти с нелюбимой работы, я буду счастлива.
Николь вздохнула:
– У меня такое ощущение, что это будут нечестные деньги. Разве я могу принять что-то от человека, который так поступил с тобой?
– Мы обе унаследовали наше упрямство от Брайана, – сказала Сьюзан. – Я думаю, что, завещав тебе кинотеатр, он таким образом попросил прощения.
– То же самое сказал и Кл… – Но Николь тут же замолчала, поняв, что вот-вот проговорится.
– Кл? – Сьюзан склонила голову набок. – И кто же такой этот Кл?
– Мой друг, – неохотно буркнула Николь.
– Друг мужского пола?
– Да.
– Это хорошо, – одобрительно кивнула Сьюзан. – Как же его зовут? Клифф? Клайв?
– Мам, мы просто друзья! – Она обожглась так сильно, что сделалась крайне осторожной.
– Тебе ничто не мешает снова начать встречаться, – мягко проговорила мама. – Да, последний раз твой выбор оказался неудачным, но это не должно тебя останавливать. Не все мужчины такие бесхарактерные эгоисты, как Джефф.
Проще всего было улыбнуться в ответ и сказать:
– Ну конечно.
Но Николь не намеревалась встречаться с Кларенсом. Даже если он и свободен, она очень боялась лишиться его дружбы.
– Так значит, ты выросла в Суррей-Киз, да, мам?
– Только в те времена тут были сплошные склады и одинаковые стандартные домишки, а фешенебельные квартиры появились гораздо позже, – кивнула Сьюзан. – Мы жили на Мортимер-сквер, в паре шагов от кинотеатра. Все те дома давно снесли, и район застроили заново.
– Что же ты ничего не сказала мне, когда я сюда переехала?
Сьюзан пожала плечами:
– У тебя как раз был трудный период. Здесь тебе понравилось, и ни к чему было грузить тебя моими воспоминаниями.
– Но значит, все это время я жила рядом с дедушкой и бабушкой? Я могла каждый день встречать их на улице и даже не подозревала, что это они.
– Твоя бабушка умерла десять лет назад, – сказала Сьюзан. – Они переехали с Мортимер-сквер и поселились на другом конце Суррей-Киз, так что ты едва ли видела даже Брайана.
– А тебе приходилось работать в вашем кинотеатре?
– В подростковом возрасте, – ответила Сьюзан. – Сперва билетершей, потом кассиршей, а потом в кафе. Могла подменить любого работника.
– Значит, в конце концов ты стала бы управляющей, если бы не родилась я? – Николь почувствовала себя виноватой.
– Твое рождение, – сказала Сьюзан твердо, – это самое лучшее, что случилось в моей жизни. За все годы ты дала мне больше радости, чем кто-либо или что-либо еще. Я ни секунды ни о чем не жалела.
Николь заморгала, чтобы удержать подступившие к глазам слезы.