Секрет его улыбки

Behind the Film Star’s Smile

© 2014 by Pamela Brooks

«Секрет его улыбки»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Ничего себе! Люк Маккензи.

Соглашаясь временно подработать помощником директора картины, Джесс как-то совсем не рассчитывала, что в этом проекте ей встретятся не только никому не известные актеры, но и сам Люк Маккензи, уже третий год подряд возглавлявший рейтинг самых красивых мужчин планеты, а по совместительству еще и приходившийся любимым актером и сестры, и лучшей подруги, которые по сто раз таскали ее в кино на одни и те же романтические комедии. Хотя сама Джессика всегда предпочитала научную фантастику.

Только вот выглядел он сейчас не слишком довольным.

Так же, как и сидевший у его ног шоколадный лабрадор.

Но ни всемирно известные актеры, ни собаки не входили в список ее прямых обязанностей, в отличие от заждавшейся кипы бумажек, так что Джесс уже хотела пройти мимо, но тут ее окликнула непосредственная начальница, директор фильма Аиша Милан:

– Можно тебя на минутку?

– Конечно.

– Не могла бы ты сегодня присмотреть за собакой мистера Маккензи?

Джесс внутренне напряглась.

Присмотреть за собакой.

Именно поэтому-то она и ушла с любимой работы и стала заниматься исключительно временными проектами. Чтобы ей больше никогда не пришлось присматривать за чужими собаками.

– Я…

– Она не кусается, – улыбнулся Люк. – Просто тащит все подряд, чтобы пожевать. Особенно любит Лабутен.

Дорогие дизайнерские туфли. Тогда понятно, почему он такой несчастный. Несложно догадаться, что хозяйка погрызенных туфель устроила настоящую истерику, а незадачливому владельцу собаки теперь придется возмещать кругленькую сумму.

– Ты боишься собак?

– Нет, – неохотно протянула Джесс. И она их действительно не боялась. Она боялась вновь привязаться лишь для того, чтобы потом снова собирать осколки разбитого сердца. Чтобы прийти в себя и вновь чего-то добиться, ей потребовалось чуть больше года, но если она снова возьмется ухаживать за чужой собакой…

– Тогда не могла бы ты присмотреть за… – Аиша посмотрела на Люка.

– Балу.

– За Балу, – закончила начальница.

Черт.

Должность помощника директора как бы подразумевала, что она должна выполнять любые просьбы, а стоит ей сейчас отказаться, и ее контракт сразу же подойдет к концу. А это не слишком хорошо. Джесс уже почти год работала с агентством по временному трудоустройству, но, если она сейчас лишится места, не продержавшись на нем и часу, ее все равно сочтут ненадежной.

Но если она согласится, снова поставит себя в уязвимое положение. И это ей совершенно не нравилось.

– У меня нет времени дожидаться непонятно чего. Держи. – С этими словами Люк передал ей собачий поводок и ушел, прежде чем она успела хоть как-то отреагировать.

– Разве, кроме меня, этим никто заняться не может? – Джесс повернулась к Аише, стараясь побороть нарастающую панику.

Что угодно, только не это!

Но Аиша лишь развела руками:

– Главная часть нашей работы как раз и заключается в том, чтобы звезды были счастливы. – Начальница вздохнула. – Правда, я ожидала, что трудности будут с Мими, а не с Люком.

– Но зачем он вообще притащил на съемки собаку? Особенно если знает, что она грызет все подряд.

– Не знаю.

– Или почему не взял с собой специальный контейнер, в котором ее никто не тревожил бы, да и она никому не мешала, и… – Поймав на себе взгляд Аишы, Джесс замолчала на полуслове.

– Ты говоришь так, словно разбираешься в собаках.

Наверное, все это из-за диплома по бихевиори-стике животных и нескольких лет работы дрессировщиком полицейских собак.

– Немного.

– Тогда ты отлично подходишь, чтобы присматривать за Балу.

Нет, для этого она совсем не подходит.

Ну вот почему она просто не сказала, что боится собак? Или что у нее аллергия? Да и этот актер… Еще вопрос, что хуже – его отношение или повадки светских львиц, что повсюду таскают мелких собачек, расценивая их исключительно как модный аксессуар.

– Тем, у кого нет достаточно времени на собак, вообще не следует их заводить. Мне все равно, звезда он или нет, это неправильно. – Джесс нахмурилась. – Моя сестра и одна из подруг буквально его обожают, и я как-то совсем не думала, что в действительности он… такой. – Недовольный и требовательный.

– А раньше он таким не был. Пару лет назад мне уже доводилось с ним работать, и тогда он был само очарование. Постоянно улыбался, обращался к каждому по имени, всегда благодарил даже за самые мелкие услуги, и, мне кажется, тогда в него влюбилась вся женская половина съемочной группы, включая и меня саму. А ведь я уже давно привыкла к очаровательным актерам, но, в отличие от всех остальных, он не просто играл свою роль, а действительно был таким. Но у него выдался тяжелый год, и, видимо, он сильно изменился.

Джесс уже успела наслушаться о громком разводе известного актера. Подобный опыт и так пережить не просто, а когда еще и настырные журналисты норовят каждую секунду залезть в душу… Даже Кэрли и Шеннон, сестра и подруга, признают, что его последний фильм недотягивает до предыдущих… Когда весь мир вокруг разламывается на куски, сложно сосредоточиться на работе. Вот именно поэтому-то сама Джесс решила полностью сменить сферу деятельности.

– Все равно нельзя взять и вот так просто оставить собаку на первого встречного.

И тут собака легонько лизнула Джесс пальцы, как бы радуясь, что хоть кто-то за нее переживает.

Она почувствовала в груди какую-то щемящую боль.

Нет.

Только не это. Она же клялась, что больше никогда не поставит себя в такое уязвимое положение.

– Может, ее лучше передать в отдел по работе с животными?

– Честно говоря, мы зовем этих ребят на съемки, лишь когда в них действительно есть необходимость. – Аиша что-то проверила в телефоне. – Сегодня не их день.

Так у нее совсем нет выбора?

– Джесс, если ты присмотришь за собакой, я буду тебе очень благодарна. Все должно идти четко и гладко, но если мы сейчас вернем ему Балу, репетиция точно сорвется, а до съемок и так всего неделя осталась… Пострадали туфли Мими, и я уже заказала ей новые, но что-то мне подсказывает, что, если Люк снова заявится вместе с собакой, Мими просто развернется и уйдет, и мне потом еще два часа придется перед ней прыгать, уговаривая вернуться. А я и так уже от нее устала.

Джесс сразу вспомнила золотое правило съемочной группы. То, что происходит во время съемок, никогда не должно покидать пределов съемочной площадки. Никаких фотографов, журналистов, мобильников, сплетен.

– А если ты еще и все эти вызывные листы на завтра разберешь, пока нянчишься с собакой, цены тебе не будет, – улыбнулась Аиша.

Что ж, похоже, выбора у нее действительно нет.

– Хорошо.

Джесс неохотно потянула собаку к своему столу. Маккензи не удосужился принести миску для воды и ничего не сказал о режиме питания, так же как и о том, когда собирается ее забрать. Джесс всерьез задумалась, что злит ее больше. Подобное обращение с питомцем или то, что он поставил ее в такое положение. У нее не было ни малейшего желания присматривать за собакой, но и отказаться она не могла. Иначе ей бы пришлось все объяснять и вновь ловить на себе сочувствующие взгляды.

– Ему явно нужно взять пару уроков хороших манер, – объявила она, обращаясь к собаке, – и еще пару десятков о том, как правильно с тобой обращаться. У тебя даже игрушек с собой нет!

Собака придвинулась чуть ближе и положила голову ей на колени, отчего Джесс едва не расплакалась. Как же давно она не работала в обществе теплого пушистого друга… Едва начавшая затягиваться рана у нее в груди закровоточила.

Джесс глубоко вздохнула.

– Ладно, дорогая, давай поищем для тебя что-нибудь подходящее.

Одолжив у снабженцев пластиковую миску, а у реквизиторов теннисный мячик, Джесс улыбнулась:

– Пока негусто, но все же лучше, чем ничего.

Не успеет же она привязаться к собаке всего за один день.

Ведь не успеет же?

Что ж, похоже, сегодняшний день можно по праву считать самым неудачным днем его актерской карьеры. Возомнившая себя невесть кем главная актриса, глупый счет за новые туфли, в которых она все равно едва могла ходить, а теперь еще нужно тащиться за этой дурацкой собакой, которую ему навязали против воли и которая уже успела разнести полдома и второй день подряд не давала нормально выспаться.

Не хватает лишь очередной жалкой статейки, где Люку предвещают громкий провал. Что-то ему подсказывало, что авторами двух предыдущих были приятели бывшей жены, но устраивать новые разборки как-то не было ни малейшего желания. Все равно ничего хорошего он этим не добьется и лишь выставит себя в еще более невыгодном свете.

– Ладно, сожми кулаки и улыбайся, – едва слышно выдохнул Люк. Может, когда Флер наконец-то справится с чувством вины, она закончит свои бесконечные нападки и перестанет выставлять его последним мерзавцем, только бы почувствовать себя хоть чуточку лучше? Во всяком случае, он очень сильно на это надеялся.

Сам же Люк мог кардинально изменить общественное мнение лишь одним-единственным способом. Но на это он никогда не пойдет. Тем более дотошные журналисты наверняка быстренько сумеют вывернуть все с ног на голову, чтобы облить его очередным ушатом грязи.

Люк глубоко вздохнул. Всего три дня. Ему нужно терпеть эту собаку еще три дня, а потом тетя вернется в Лондон, и зверушка обретет новый дом. И сам Люк наконец-то сможет от нее избавиться и сосредоточиться на работе, чтобы сделать такой фильм, после которого уже ни Флер, ни ее приятели не смогут ничего ему предъявить.

Добравшись до офиса, он рассчитывал найти там Аишу Милан, но встретил лишь новую помощницу, имя которой так и не расслышал. А это плохо. Он же когда-то поклялся, что никогда не станет заносчивым снобом со звездной болезнью и не забудет, что значит начинать с самых низов. Обычно он был весьма вежлив и старательно следил, чтобы все, с кем ему приходится работать, понимали, как он ценит их вклад в общее дело. А сегодня он вел себя отвратительно.

– Мистер Маккензи. – Помощница плотно сжала губы. – Пришли за собакой?

– Да.

Он уже хотел извиниться за то, что все так получилось, но она просто не дала ему возможности и рта раскрыть.

– Знаете, мне плевать, что вы мистер Знаменитость и что вы можете нажаловаться Аише, и меня уволят, но я не могу молчать. Вы отвратительно обращаетесь с собакой и вот так просто взяли и бросили ее на совершенно незнакомого человека, не позаботившись даже прихватить миску, еду или игрушку. – Люк и сам все это понимал, но помощница еще не до конца выговорилась. – А моя сестра и подруга считают вас лучшим в мире актером… – Судя по этим словам, сама она явно так не считает. – Но, как бы там ни было, хозяин собаки из вас ужасный.

С этим не поспоришь.

– Согласен. Я вообще о собаках ничего не знаю. – Он немного помолчал и добавил: – Балу не моя собака.

– Не твоя?

– Я за ней временно присматриваю, пока тетя не вернется через три дня из Америки. У меня просто нет выбора.

– Так. – Она нахмурилась. – А почему у тебя нет выбора?

– Не важно. В любом случае я ее забираю. Ты свободна. – Люк уже предвкушал все ступени ада, через которые ему предстоит пройти в ближайшие семьдесят два часа. А если вспомнить, что надоедливая зверюга еще и сжевала сценарий… Зачем она вообще постоянно все грызет? Но, несмотря на все это, у него как-то не получалось злиться на собаку, которая при одном его появлении радостно прыгала и махала хвостом, а теперь преданно сидела возле его ног, растянув пасть в некоем подобии зубастой улыбки.

– Почему у тебя нет выбора? – мягко настаивала помощница.

Бог ты мой, как же просто было бы сейчас ответить и наконец-то выговориться, но он даже этого не мог себе позволить. Нужно сосредоточиться и не отвлекаться на мелочи.

– Неужели твоя тетя не знала, что ты на этой неделе занят? Почему она не забронировала номер в собачьей гостинице?

– Потому что она не принадлежит и моей тете. – Люк ответил прежде, чем успел прикусить язык.

– Так как же получилось, что твоя тетя попросила тебя присмотреть за Балу? – Помощница удивленно приподняла бровь.

Это длинная-предлинная история.

В таких случаях лучше быстро перевести разговор на что-нибудь другое.

– Извини, утром я не расслышал, как тебя зовут.

– Джесс Гринэйкр.

– Джесс. – Это от Джессики? Короткое, отрывистое и немного грубоватое имя. Такое же, как и ее поведение с утра. Но сейчас она казалась немного мягче и добрее, а еще на ней совсем не было косметики, даже туши, чтобы подчеркнуть поразительные изумрудные глаза.

Черт, ну и зачем он об этом думает? Люк устало тряхнул головой. Новые отношения сейчас его совершенно не интересовали, да и в любом случае больше он никогда не станет встречаться ни с одной девушкой, имеющей даже самое поверхностное отношение к киноиндустрии. Ему и одного раза с лихвой хватит, да и журналисты еще не скоро оставят его в покое. И это притом, что изменил и разрушал брак вовсе не он.

Но он соврал. Одна маленькая-маленькая ложь, но если она когда-нибудь станет достоянием общественности…

Люк снова покачал головой:

– Джесс, извини, утром я был весьма нетерпелив, даже груб. У тебя же сегодня первый рабочий день?

Она явно удивилась, что он это заметил.

– Да, мистер Маккензи.

– Зови меня Люком. И добро пожаловать в команду.

Джесс скрестила руки на груди.

– Что ж, похоже, манеры у тебя действительно не такие уж плохие, правда, что-то мне подсказывает, что сейчас ты специально разыгрываешь из себя пай-мальчика.

Люк вдруг громко рассмеялся.

А немного успокоившись, задумался. Когда он вообще в последний раз смеялся? Или хотя бы просто радовался или приятно удивлялся?

И когда ему в последний раз прямо говорили все, что думают о его поведении, вместо того чтобы плясать вокруг на цыпочках? Похоже, все это было ужасно давно, еще до того, как его брак полетел ко всем чертям.

Джесс Гринэйкр стала настоящим глотком свежего воздуха. А еще она впервые за очень долгое время сумела его действительно заинтересовать. На вид она была постарше обычных помощников, значит, до этого она уже наверняка успела где-то поработать… Так почему она сейчас занимает здесь низшую должность?

Ладно, в принципе все это к нему вообще никакого отношения не имеет.

– Сейчас я не играю, и… и обычно я совсем не такой, каким был утром.

– Но твоя собака только что сгрызла туфли ведущей актрисы, вокруг которой потом еще всем пришлось долго и упорно плясать с бубнами, а время и так поджимало. Все на тебя давили, и ты сорвался.

Что ж, похоже, если она все это сама поняла, то ко всему прочему она еще и весьма сообразительна.

– Балу не моя собака, но да, во всем остальном ты права. Мими наотрез отказалась репетировать в присутствии собаки, поэтому мне пришлось запереть ее в переноске. Но тогда она принялась отчаянно выть, и это уже не понравилось режиссеру.

Я ее выпустил, и какое-то время она просто за нами наблюдала, а потом, дождавшись, когда я отвернусь, стащила и зверски изгрызла туфли. И почему я заранее не подумал о чем-то подобном? Она же за последние два дня буквально разрушила мой дом…

– Разрушила твой дом?

– Я решил с утра сходить за круассанами, оставив ее всего на десять минут. За это время она успела открыть все шкафы на кухне и растерзать каждый пакет и упаковку, до которых только сумела дотянуться. Ты просто не представляешь, на что похожа смесь из риса, макарон, овсянки и муки. А уж сколько времени мне потребовалось, чтобы все это убрать…

– Неужели ты ей даже одной игрушки не оставил?

– А они к ней и не прилагались. – Люк вздохнул. – А еще она выпотрошила три диванные подушки, в клочья растерзала две газеты и съела сценарий, и в довершение всего она мастерски открывает двери, поэтому вместо того, чтобы спать в собственной постели, лезет ко мне в кровать.

– Мне кажется, Балу просто скучно, и ей нужно придумать какое-то занятие, – рассмеялась Джесс. – Знаешь, бывают такие мячики, куда кладут вкусности, до которых нужно долго и упорно добираться. Думаю, что-нибудь такое тебе очень даже пригодилось бы.

– Ты разбираешься в собаках?

– Немного.

– Тогда помоги мне. У меня никогда не было собаки, и я о них вообще ничего не знаю.

– Так почему все-таки тетя оставила на тебя чужую собаку?

– Это долгая история, а ты здесь, наверное, и так с самого утра сидишь, да и завтра тебе нужно вставать ни свет ни заря, и я не хочу задерживать тебя еще дольше.

Джесс явно удивилась, что он способен замечать такие мелочи вроде рабочих часов помощников съемочной группы. Да и чего вообще можно ждать от мистера Знаменитость?

– Знаешь, обычно я не веду себя как заносчивый придурок и отлично понимаю, что, сколько бы наград ни получили актеры, без простых помощников и рядовых исполнителей фильмов бы вообще не было. Чтобы чего-то добиться, нужна слаженная работа всей команды, независимо от того, кто с какой стороны камеры находится.

– Точно. – Джесс задумчиво на него посмотрела. – Я могу еще немного задержаться, так что давай я налью чаю, а ты расскажешь мне про Балу.

– Отлично, только я буду одновременно и рассказывать, и наливать.

– Но ты же…

– Часть команды, – оборвал он ее на полуслове, не давая возможности еще раз обозвать себя мистером Знаменитость. – Если ты посоветуешь мне, как правильно обращаться с вороватой зубастой собакой, чашка чаю – это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.

Это все еще игра? Или уже нет? Аиша же говорила, что раньше он был очень вежлив и любезен, а изменился только в последнее время, после трудного развода.

Так, может, настоящий Люк Маккензи и есть именно этот любезный парень, а не тот заносчивый и всем недовольный мистер Знаменитость, которого она встретила утром?

Ладно, каждый имеет право на второй шанс.

Или почти каждый. Она искренне надеялась, что некоторые скотины проведут остаток жизни в тюрьме, но сейчас явно не время о них думать.

– Спасибо, мистер Маккензи.

– Люк, – напомнил он.

С каких это пор мировые знаменитости просят обращаться к ним просто по имени? Джесс украдкой ущипнула себя за руку. Больно. Значит, это все-таки не сон.

– Люк, я люблю некрепкий чай с молоком.

– Один раз макнуть пакетик в воду и сразу же выбросить? Какой перевод продуктов, но раз уж тебе так нравится… Сахар класть?

– Нет. Рассказывай про Балу.

– Моя тетя волонтерит в приюте для брошенных собак, – начал он, – а Балу… прикрой-ка ей уши на минутку.

Решив не вдаваться в абсурдность просьбы, Джесс послушно прижала ладони к теплым ушам.

– Ее хотели усыпить, но Моника, моя тетя, контрабандой выкрала зверушку, только через шесть часов ей уже нужно было быть в аэропорту, а все собачьи гостиницы были забиты под завязку.

– Прям вообще все-все?

– Если верить ее словам, то да. Она не уточняла, почему Балу хотели усыпить, но что-то мне подсказывает, это из-за того, что она постоянно таскает и грызет все, до чего только может дотянуться.

– Обычно усыпляют брошенных животных в возрасте или когда хозяева больше не могут о них заботиться, – она не стала уточнять, что чаще всего так бывает из-за смерти хозяев, – а их друзья и родственники не могут содержать животное. А Балу молода и здорова. – Пожав плечами, Джесс убрала руки с собачьих ушей. – Мне кажется, она грызет все подряд, потому что не привыкла к одиночеству и переживает, когда тебя нет рядом. Неужели тетя не подумала, что ты совершенно не умеешь обращаться с собаками?

– Да у меня и возможности кого-нибудь завести нет. Я по полгода провожу вне Лондона, так что тогда бедной зверушке пришлось бы полжизни коротать в гостиницах и приютах.

– Но ты все равно согласился присмотреть за Балу.

– Временно. На этой неделе у нас пока только репетиции, а к съемкам Моника уже вернется. – Люк устало потер лоб. – Я даже и не представлял, что нянчиться с собакой будет так тяжело.

– Собака, которую уже выгнали как минимум из одного дома и хотели усы… ну, в общем, с собакой в таком положении новичку не просто справиться.

– Ты хорошо разбираешься в собаках. – Не вопрос, утверждение.

Глупо врать.

– Верно.

– Поможешь мне? Пожалуйста? Я понимаю, что мы совершенно незнакомы и я не вправе ни о чем тебя просить, но, кроме тети, ты единственный человек в моем окружении, который хоть что-то в них понимает.

Еще Джесс отлично понимала, что все это не имеет к ней ни малейшего отношения и не входит в ее служебные обязанности, но она никогда не могла просто так отказать просившему. Не таким она была человеком.

– Джесс, пожалуйста, – еще раз попросил Люк.

– Ты – главная звезда, а я всего лишь ассистент директора и должна выполнять поручения всех и вся. Просто скажи Аише, что хочешь, чтобы я прыгала, а она лишь уточнит, насколько высоко.

Люк вздрогнул.

– Знаешь, когда-то я поклялся, что никогда таким не стану, а сегодня утром я вел себя отвратительно, даже хуже, чем Ми… – Он резко замолчал, но Джесс и так поняла, что он говорит о своей партнерше по съемкам, Мими, туфли которой пали жертвой ненасытных зубов Балу. Она, видимо, яро ненавидела животных. – Извини, – закончил он коротко.

Теперь Джесс уже не сомневалась, что он говорит искренне, а не играет. Да и разве могут врать эти едва ли не серебристые при подобном освещении глаза?

– Наверное, у тебя выдался неудачный день. – Она пожала плечами.

– Много-много неудачных дней подряд, – поморщившись, поправил Люк. – Но это все равно не дает мне права срываться на окружающих.

Интересно, он знает, как мило выглядит, когда так морщится?

Да о чем это она? Разумеется, знает, в конце концов, именно в этом и заключается его работа. Наверняка в контракте таких актеров обязательным условием стоит пункт о чертовской привлекательности и притягательности для всех женщин в любое время дня и ночи и при любых условиях.

– Джесс, ты мне поможешь? Пожалуйста, – настаивал Люк.

Похоже, он решил включить обаяние на полную мощность. Правильно заварил чай, постоянно называет ее по имени, а ее и саму на работе учили такой хитрости. Если человека все время называть по имени, он подсознательно начнет тебе доверять, решив, что ты на его стороне, а все твои слова приобретут личную окраску.

Так, хватит.

Она должна отказаться.

У нее нет ни малейшего желания привязываться к еще одной собаке. Особенно после Кометы. Она же и подалась во фрилансеры именно для того, чтобы больше никогда не сближаться с коллегами, как во время работы в полиции, когда она знала каждую собаку и кинологов. Когда они были не просто коллегами, но и настоящими друзьями, а всех четвероногих сослуживцев она знала едва ли не с рождения.

Но подобная близость и разбила ее мир вдребезги, так что второй раз она этого не допустит.

– Пожалуйста, Джесс! Я не могу отменить репетиции до тетиного возвращения, у нас и так почти не осталось времени, да и бюджет не резиновый. А отвести ее обратно в приют я не могу, ты же понимаешь, что ее тогда ждет.

Понимает. Ее усыпят.

А в жизни Джесс в последние пару лет и так было слишком много смертей. Разве можно усыплять молодую здоровую собаку просто за то, что она невос-питанна и от нее много шуму?

– Ей нужна дрессировка, которая подразумевает много времени, тяжелую работу и терпение, – предупредила Джесс.

– Ну, думаю, этим уже Моника займется или новые хозяева, которых ей еще предстоит подыскать. Но пока что Балу вынуждена жить в моем доме, а у меня совсем нет на нее времени. – Нагнувшись, Люк почесал собаку за ухом, и та с благодарностью потерлась о него мордой.

Значит, не его собака? Джесс готова была поклясться, что прямо на ее глазах зарождается настоящая привязанность, к тому же Люк, видимо, сам того не осознавая, уже начал возиться с собакой и обустраивать ее жизнь, а Балу явно нашла своего человека.

– Так ты нам поможешь, Джесс? Пожалуйста!

Если она согласится, то вновь рискует полностью открыться и привязаться.

Разумнее всего извиниться и отказаться.

Но тогда она откажется помочь собаке, от которой и так почти все отказались, а прямо сейчас за ней еще и должным образом никто присмотреть не в состоянии.

– А ты не можешь обратиться в службу по уходу за собаками? – Еще одна слабая попытка выкрутиться из положения.

– То есть бросить ее на кого-то другого? – скривился Люк. – Моника доверила собаку именно мне, но пусть я даже и не могу толком о ней заботиться, мне все равно кажется, что Балу должна оставаться рядом со мной.