Между строк

Моя лучшая глава

Dangerous Woman — Ариана Гранде

Дверь хлопнула так сильно, что на полке задрожала старая коллекция «Мастера и Маргариты». Агата сидела на краю дивана, сжимая в руках томик Рэя Брэдбери, и всё ещё не могла поверить, что только что произошло.

Всего десять минут назад Денис, с которым она встречалась последний месяц, стоял в центре ее уютной гостиной и с выражением крайнего возмущения смотрел на ее стеллажи.

— Ты серьезно? — его голос тогда звучал так, будто она предложила ему съесть лягушку. — Ты собираешься сидеть в этом свитере и читать, пока я жду? Мы же договаривались поехать на вечеринку к Максу!

— Денис, я же сказала, что мне нужно всего полчаса, чтобы дочитать главу, — спокойно ответила она, не отрывая взгляда от страницы. — Это увлекательно, я не могу бросить на самом интересном месте.

— Полчаса! — он нервно провел рукой по волосам, начиная раздражаться. — Агата, ты вечно в этих своих книгах. С тобой невозможно просто общаться. Ты вечно где-то далеко, в своих выдуманных мирах. Мне это надоело.

— Я просто читаю, Денис. Это мое хобби. Я не «каких-то» выдуманных мирах, я просто умею отдыхать таким образом, — она наконец подняла глаза, надеясь, что он поймет и успокоится.

Но он только фыркнул, скрестив руки на груди. — Хобби... У нормальных девушек хобби — это шоппинг, йога или коктейли в баре. А ты... ты просто зануда. Скучная, предсказуемая зануда. Я не могу встречаться с девушкой, которая считает бумажные кирпичи интереснее своего парня.

— То есть ты бросаешь меня из-за книги? — в ее голосе прорезалось искреннее недоверие.

— Я бросаю тебя, потому что ты не умеешь быть спонтанной и живой, — он схватил свою куртку с вешалки. — Мне нужна искра, Агата. А от тебя веет нафталином и пылью. Удачи в твоей библиотеке.

За окном моросил мелкий летний и прохладный дождь, создавая идеальный фон для того, чтобы пойти прогуляться. Но вместо этого Агата нервно расхаживала по своей квартире, заставленной стеллажами с книгами, и сжимала в руке телефон.

— Черт! Он меня бросил, потому что его не устраивала моя любовь к чтению, Лив, — выпалила она в трубку, спотыкаясь о стопку новых поступлений. — Он просто не любит читающих девушек. Считает их занудами, представляешь? Ему, видите ли, нужна «искра в глазах», а не «критическое мышление»!

На другом конце провода раздался мелодичный, ни капли не сочувствующий смешок Оливии.

— Сплошные придурки вокруг тебя, Агата. Я же говорила, что его аура пахнет дешевым одеколоном и эгоцентризмом.

— Мне обидно, вообще-то! Я столько времени потратила на него, — надулась Агата, падая спиной на мягкую оттоманку и глядя в потолок.

— Месяц прошел, — бесстрастно констатировала Лив.

— Целый месяц!! — возмутилась Агата. — За месяц можно выучить физику!

— Так он вроде сразу вызвал сомнения, нет что ли? — удивленно спросила Оливия. — Вспомни, как ты после второго свидания сомневалась, стоит ли он того, чтобы делить с ним пиццу.

Агата вздохнула, поправляя выбившуюся прядь.

— Мы познакомились в книжном, Лив. Я увидела, как он листает Достоевского, и подумала: «О, наконец-то, родная душа, он тоже любит книги». А оказалось, ему просто надо было помочь его подружке купить подарок на день рождения.

— Что еще за подружка? — тон Оливии мгновенно стал детективным.

— Его лучшая подруга. Которая дает ему советы по жизни, по работе и, видимо, по отношениям. И угадай, кто помог ему со мной расстаться, написав ему целый трактат о том, что я «слишком глубокая и сложная для его легкого вайба»?

— Явно эта подружка.

— Бинго. Правильно. Некая Кристина, которая считает, что все женщины делятся на «интересных» и «книжных червей».

— Ужас, — протянула Лив. — Вот это у тебя страсти, конечно. Настоящий мыльный сериал. Слушай, мне надо бежать, а то мы с Яном в кафешку хотели сходить, столик уже забронирован.

Агата замерла. Имя брата подруги заставило ее сердце предательски екнуть.

— Повезло тебе с братом, — ровным, слишком ровным голосом произнесла она. — Он с тобой время проводит.

— Чья бы корова мычала, — хмыкнула Лив. — Хочешь с нами?

— А Ян не против?

— Он сегодня в хорошем настроении, как никак универ закончил. Диплом получил, гуляем!

— А, точно, как я могла забыть. Скинь тогда адрес, а я побегу собираться.

— Щас скину, тогда не прощаюсь!

Как только экран телефона погас, Агата отбросила его на кровать. Вся тоска из-за недавнего расставания с «книжным» парнем испарилась, словно ее и не было. На ее месте возникло совсем другое, волнующее чувство.

Она подошла к зеркалу в прихожей. Ей нужно было выглядеть безупречно. Не вызывающе, нет. Элегантно, умно, но с той самой легкой женственностью, которой ей так не хватало в школьные годы.

Агата рывком открыла шкаф. Ей нужен был образ «успешной и загадочной интеллектуалки». Выбор пал на темно-изумрудное платье-миди с высоким воротником-стойкой, которое подчеркивало цвет ее глаз, и сверху — свободный, но структурированный бежевый пиджак. Волосы она уложила легкими, небрежными локонами, а макияж сделала в стиле «смоки айс», но в мягкой, графитовой гамме.

Пока она наносила последний штрих — каплю парфюма с нотами сандала и ванили на запястья, — в голове всплыли воспоминания. Помнится, года три назад, когда Лив болела, Агата часто приходила к ним домой. Ян тогда готовился к поступлению на архитектора. Он был вечно уставшим, с темными кругами под глазами, но таким родным и теплым. Она приносила ему чай, решала с ним задачи по черчению и слушала, как он рассуждает о пространстве. А в ответ он ей помогал с задачками по физике, которые для нее были такими сложными и непонятными. Она его внимательно слушала и всегда понимала темы, которые он ей так упорно рассказывал на ярких примерах.

Именно тогда она поняла, что начинает влюбляться в старшего брата подруги. Это было глупо, нелепо и абсолютно безнадежно. Испугавшись собственных чувств и неловкости, она сама себе запретила с ним общаться, придумав отговорку, что «так будет лучше для всех». Она просто сбежала, закончив школу, и перестала с ним общаться, сказав «больше помощь его мне не нужна, дальше справлюсь сама».

И вот сейчас у нее появилась небольшая, но такая важная цель. Закрыть этот детский гештальт. Получить от него взгляд не как от «старшего брата подруги», а как от мужчины. Хотя бы один комплимент, чтобы доказать себе, что она выросла и стала той самой женщиной, от которой перехватывает дыхание.

Кафе «Терраса» оказалось уютным местом с панорамными окнами, приглушенным джазом и запахом корицы и свежей выпечки. Агата вошла, стряхивая капли дождя с зонта, и сразу увидела их. Лив, махала ей рукой из глубокого кожаного дивана в дальнем углу.

Но взгляд Агаты, конечно же, приковал Ян. Он сидел напротив сестры. Он сильно изменился за эти годы. Исчезла подростковая угловатость. Перед ней сидел уверенный в себе мужчина в простой, но отлично сидящей темно-синей водолазке и часах на запястье. Его темные волосы были чуть длиннее, чем она помнила, а в глазах плясали чертики.

— О, спасительница! — Лив вскочила, чтобы обнять подругу. — Я уже думала, ты передумала и ушла читать томик Гюго.

— Только если в оригинале, — улыбнулась Агата, чувствуя, как щеки слегка розовеют.

Она перевела взгляд на Яна. Он тоже поднялся. В его взгляде она на мгновение уловила ту самую теплоту, которую запомнила со школы, но теперь она была приправлена чем-то новым. Оценивающим. Мужским.

— Привет, Агата, — его голос стал ниже, глубже. — Давно не виделись. Рад, что ты составила нам компанию.

— Привет, Ян. Поздравляю с получением дипломом, — она протянула ему руку, но он мягко перехватил ее, притягивая на секунду ближе для объятия. От него пахло кофе, дождем и каким-то дорогим, терпким парфюмом. Сердце Агаты пропустило удар. Так, только дышать ровно, приказала она себе.

Они сели. Лив, обиженно надула щеки, но в этот момент её телефон издал громкую, отвлекающую трель. Глянув на экран, она тут же подскочила на месте.

— Ой, это мама! Ей срочно нужно, чтобы я скинула ей выкройку какого-то платья, иначе она меня убьёт. Я на улицу выйду, там связь лучше, — выпалила она, уже на ходу хватая сумочку. — Вы тут посидите, поскучайте без меня!

Дверь кафе за её спиной закрылась, и за их столиком повисла тишина, нарушаемая лишь тихим джазом и стуком колес проезжающих по мокрому асфальту машин.

Ян тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам, и его напряженный вид мгновенно сменился на мягкую, почти виноватую улыбку. Он посмотрел на Агату, и в его глазах больше не было того легкого раздражения, которое он адресовал сестре.

— Прости за резкость, — тихо сказал он. — Я не на тебя. Просто... меня это всё время задевало.

Агата нервно сжала пальцы вокруг теплой чашки.

— Я понимаю.

— Хватит понимать, — Ян вдруг встал, протягивая ей руку. — Пойдем. Сидеть в душном помещении, когда на улице так здорово пахнет после дождя, — это преступление. И нам нужно поговорить. Без Лив, без чизкейков и без недомолвок.

Агата вложила свою ладонь в его. Его пальцы были теплыми и шершавыми, и от этого простого прикосновения по коже пробежали приятные мурашки. Они вышли из кафе. Летний ливень давно закончился, оставив после себя свежесть, звонкую капель с козырьков и отражения городских огней в лужах. Воздух был напоен ароматом мокрой листвы и озона.

Ян шел рядом, слегка прижимая её к себе, чтобы случайные брызги с веток не попали на её платье. Они свернули в тихий, уютный сквер, где старые липы сплетались кронами над их головами.

— Ну, — начал Ян, останавливаясь под светом старинного фонаря. Он повернулся к ней, и его взгляд стал серьезным, пронзительным. — Ты три года назад заявила, что «справишься сама по физике и вообще». И исчезла. Перестала приходить, перестала отвечать на сообщения, просто исчезла. Агата, ты учила законы термодинамики на отлично. Объясни мне, как в твоей голове сработала такая нелогичная и по-детски глупая стратегия избегания?

Агата опустила взгляд на мокрый асфальт, чувствуя, как к горлу подступает ком. Ей хотелось соврать, отшутиться, сказать, что просто закрутилась в учебе. Но, глядя на его искреннее, немного раненое лицо, она поняла, что больше не хочет прятаться.

— Потому что я не могла больше притворяться, — выдохнула она, наконец поднимая на него глаза. В них блестели непролитые слезы. — Я сказала, что справлюсь сама, потому что боялась.

— Чего? — его голос стал совсем мягким, почти шепотом.

— Тебя, — честно призналась Агата, чувствуя, как щеки пылают. — Я влюбилась в тебя, Ян. Еще тогда, в десятом классе. Когда ты терпеливо объяснял мне векторы, рисуя их на салфетках. Когда приносил мне чай, зная, что я не люблю холодные руки. Я была глупой, влюбленной девчонкой, которая смотрела на старшего брата своей лучшей подруги. Я боялась, что, если останусь рядом, я обязательно выдам себя. Что ты посмотришь на меня и поймешь, насколько это нелепо. Поэтому я придумала эту дурацкую отговорку про физику и сбежала. Я до последнего считала, что такие мелкие девочки, тебе в жизни не нужны.

Она замолчала, ожидая увидеть на его лице жалость, неловкость или, что еще хуже, насмешку. Но Ян молчал.

Тишина растягивалась, становясь почти осязаемой. Агата уже хотела было пожалеть о своей откровенности и шагнуть назад, но Ян вдруг тихо рассмеялся. Это был не насмешливый смех, а теплый, облегченный вздох.

— Дурочка ты, Агата, — он сделал шаг ближе, сокращая между ними расстояние до минимума. — Ты думаешь, я три года ждал, пока ты «справишься сама»?

Агата удивленно моргнула.

— А чего ты ждал?

— Пока ты перестанешь прятаться, — он поднял руку и бережно, почти невесомо убрал влажную прядь волос с её щеки. Его пальцы на секунду задержались у её скулы, и Агата забыла, как дышать. — Ты правда думаешь, что я не замечал, как ты на меня смотришь? Или как твое сердце начинает биться где-то у горла, когда я случайно касаюсь твоей руки? Я ждал, когда ты сама осознаешь, что я смотрю на тебя точно так же. Но ты сбежала. И мне пришлось ждать еще три года, чтобы ты снова села рядом со мной за чертов столик.

— Ты... ты знал? — прошептала она, широко раскрывая глаза.

— Я архитектор, Агата, — усмехнулся он, его глаза потемнели. — Я умею видеть структуру. И структура наших отношений была очевидна для меня с самого начала. Просто тебе понадобилось время, чтобы достроить фундамент.

Он медленно наклонился ближе. Агата инстинктивно прикрыла глаза, её сердце колотилось так громко, что ей казалось, он обязательно это услышит. Но поцелуй был не таким, как в её книжных фантазиях. Он был настоящим. Мягким, теплым и бесконечно нежным. Ян обнял её за талию, притягивая к себе, а она уткнулась ладонями в его грудь, чувствуя под тонкой тканью водолазки уверенное биение его сердца.

В этот момент вся обида на Дениса, на его глупые упреки и нелепые претензии, испарилась окончательно. Тот парень хотел, чтобы она была «спонтанной и легкой», не понимая, что её глубина — это и есть её суть. А Ян... Ян не просто принял её глубину. Он построил вокруг неё целый мир, в котором она чувствовала себя в безопасности.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Агата невольно улыбнулась, пряча горящее лицо у него на плече.

— Знаешь, — тихо сказала она, — Денис сегодня назвал меня занудой из-за книг.

Ян фыркнул, целуя её макушку.

— У Дениса проблемы со зрением. Или с интеллектом. А я, между прочим, считаю, что нет ничего привлекательнее девушки, которая может цитировать Брэдбери, запутавшись в собственных мыслях.

— Я не запутывалась, — возмутилась она, но беззлобно, чувствуя, как он усмехается в её волосы.

— Конечно, конечно, — он взял её за руку, переплетая их пальцы, и они медленно пошли дальше по аллее, слушая шорох своих шагов. — Кстати, насчет физики.

— Что насчет неё?

— Если ты действительно думаешь, что справишься сама, — Ян остановился и посмотрел на неё с той самой озорной искринкой, которая так сводила её с ума еще в школе, — то я предлагаю репетитора. Но теперь он будет брать оплату не задачами, а ужинами. И прогулками. И вот такими поцелуями.

Агата рассмеялась, и этот звонкий смех эхом разнесся по мокрому скверу. Детский гештальт не просто закрылся. Он рассыпался в прах, уступая место чему-то взрослому, теплому и невероятно светлому. Она посмотрела на Яна, на капли дождя, запутавшиеся в его волосах, и поняла: её самая любимая, самая захватывающая книга только что начала свою лучшую главу. И она собиралась читать её с огромным удовольствием.

Спустя месяц

Тот самый дождливый вечер в сквере казался далеким воспоминанием из другой жизни. Сейчас, в мягком золотистом свете закатного солнца, центральный парк города утопал в тепле летнего августа. Воздух пах нагретой хвоей, сладкой пыльцой и каким-то неуловимым, счастливым запахом свободы.

Агата сидела на деревянных перилах у небольшой аллеи, болтая ногами в белых кедах. В руках она держала потрепанный томик книжки, но читать было совершенно невозможно, потому что её парень, Ян, уже пятую минуту кружил вокруг неё с включенной камерой телефона.

— Агата, ну пожалуйста, хоть один эстетичный кадр, — взмолился он, отходя на пару шагов назад и щурясь от солнца. — Ты же сама говоришь, что у тебя «интеллектуальный вайб». Дай мне снять эту загадочную, погруженную в мысли девушку, а не ту, которая сейчас снова прячется за книгой и не показывается своей любви.

Агата хитро улыбнулась, краем глаза наблюдая за ним. Как только он нажал на кнопку затвора, она мгновенно подняла книгу так, что из-за её верхнего края торчали только одни смеющиеся зеленые глаза.

— Щелк, — самозабвенно сказал Ян, глядя на экран. — Отлично. А теперь убери книгу, посмотри вдаль, представь, что ты думаешь о вечном...

Но стоило ему снова поднять телефон, как Агата надула щеки и скорчила уморительную гримасу, высунув язык. Ян не выдержал, его плечи затряслись от беззвучного смеха, и телефон в его руке предательски дрогнул.

— Всё, ты неисправима, — он подошел ближе, убирая смартфон в карман джинсов. — Лив была бы в восторге. Она как раз говорила, что вам нужно снять какой-нибудь тренд для соцсетей.

— Я лучше буду читать, — Агата спрыгнула с перил и обвила его шею руками, глядя снизу вверх. — А ты будешь меня отвлекать. Это, кстати, отличная идея для видео. Снимай!

Ян с готовностью вытащил телефон, включил фронтальную камеру и начал запись. На экране появилось их отражение: он — высокий, в легкой льняной рубашке с закатанными рукавами, с теплыми, до невозможности любящими глазами; и она — в легком шифоновом платье цвета мяты, с растрепавшимися от ветра локонами.

— Итак, — торжественно произнес Ян в камеру, — инструкция для тех, кто считает свою девушку слишком занудной. Шаг первый: покупаешь ей книгу.

Он сделал вид, что протягивает ей невидимый томик. Агата подхватила игру, взяла свою реальную книгу и прижала к груди, изображая восторг.

— Шаг второй, — продолжил Ян, его голос стал тише, интимнее, хотя камера всё еще работала. — Ждешь, пока она увлечется чтением.

Агата опустила взгляд на страницу, старательно изображая сосредоточенность, но уголки её губ уже дрогнули в улыбке.

— И шаг третий... — Ян плавно забрал книгу из её рук, отложил на ближайшую скамейку, а сам обнял её за талию, притягивая к себе. — Доказываешь ей, что реальность может быть куда интереснее любой главы.

Он наклонился и поцеловал её — не торопливо, не для камеры, а так, как целовал только её: глубоко, нежно, заставляя мир вокруг на секунду исчезнуть. Агата рассмеялась прямо в его губы, обнимая его за плечи, и видео оборвалось на кадре, где они оба смеются, уткнувшись лбами друг в друга.

— Дубль принят, — прошептал Ян, не размыкая объятий. Его большой палец нежно гладил её талию поверх тонкой ткани платья. — Хотя я бы мог переснимать это бесконечно. Звучит довольно привлекательно.

Агата подняла на него взгляд, и сердце её, как и месяц назад, сделало лишнее движение. За это время они стали неразлучны. Тот нелепый, детский страх быть отвергнутой канул в Лету, растворившись в его заботе, в его терпении и в том восхищении, с которым он на неё смотрел. Денис со своими упреками про «нафталин и пыль» казался сейчас каким-то нереальным персонажем из плохого романа, который она прочитала и с облегчением закрыла навсегда.

Они медленно пошли по аллее, держась за руки. Ян то и дело подносил её ладонь к своим губам, целуя костяшки пальцев, пока они переходили через небольшую деревянную арку, увитую диким виноградом.

— Знаешь, — задумчиво произнес он, глядя, как солнечные зайчики играют в её волосах, — я сегодня смотрел наши старые архивные альбомы. Там есть фото, где мы с Лив еще школьники. Ужасные прически, глупые улыбки. А потом я наткнулся на кадр, где ты сидишь у нас на кухне над учебником физики. Тебе тогда было семнадцать, ты злилась на эти чертовы вспышки, явления и кусала губу.

Агата смутилась, чувствуя, как к щекам приливает легкий румянец.

— И что? Я выглядела как дура?

— Нет, — Ян остановился и повернул её к себе. Его взгляд был серьезным и невероятно теплым. — Ты выглядела как чудо. Я тогда еще подумал, что, если бы не сестра, я бы ни за что не решился подойти к такой умной и красивой девушке. Я ждал, когда ты сама посмотришь на меня.

— Я смотрела, — тихо призналась Агата, пряча взгляд. — Я смотрела на тебя каждый раз, когда ты объяснял мне задачи. Просто ты был слишком увлечен чертежами, чтобы заметить.

— Я еще раз повторю, я архитектор, Агат, — он усмехнулся, убирая выбившуюся прядь за её ухо. — Я замечаю каждую деталь. Я просто ждал, когда ты достроишь свой фундамент, чтобы я мог начать строить наш дом.

От его слов у неё перехватило дыхание. Ян достал телефон, открыл галерею и протянул ей экран. Там было то самое видео, которое они только что сняли, а рядом — десятки фотографий. На одних она смеялась, запрокинув голову, на других — пыталась поймать падающий лист, на третьих — просто смотрела на него с такой любовью, от которой у самой Агаты защипало в глазах.

— Ты видишь себя моими глазами? — спросил он мягко.

Агата кивнула, не в силах произнести ни слова. На неё смотрела не «скучная зануда», не «девушка из библиотеки». На неё смотрела женщина, которая была бесконечно любима, желанна и счастлива.

— Я больше никогда не отдам тебе мою книгу, — вдруг серьезно сказала она, забирая у него телефон и кладя его в свою сумочку. — Пусть теперь твоя главная задача будет не в архитектуре, а в любимой девушке.

Ян изумленно поднял брови, а затем его лицо расплылось в ослепительной улыбке. Он шагнул к ней, обхватывая её лицо ладонями.

— Слушаюсь, — прошептал он, касаясь её лба своим. — Буду строить нашу жизнь. По кирпичику. По каждому твоему смеху, по каждой прочитанной тобой главе, по каждому нашему прогулке в парке.

Он поцеловал её снова, и этот поцелуй был похож на обещание. Вокруг шумели деревья, где-то вдалеке слышался детский смех и шум города, но для них двоих существовал только этот момент. Момент, в котором не было никаких выдуманных миров, потому что их настоящая реальность оказалась лучше любой, самой фантастической книги.

Они поднялись на третий этаж её дома, и Ян всё ещё не размыкал объятий, пока Агата искала ключи в сумочке. Её пальцы слегка дрожали — не от холода, а от того невероятного, теплого чувства, которое поселилось где-то в районе сердца.

— Ты уверен, что мне лучше зайти первой? — шепнула она, наконец открывая дверь. — Лив может быть там. Она ключи мне доверила, чтобы я могла просто у нее побыть.

— Уверен, — усмехнулся Ян, заходя следом и мягко закрывая за ними дверь. — Хватит прятаться, Агата. Мы же не маленькие дети, и тем более, ты уже взрослая.

— Мне 18.

— И что? Помни, ты взрослая и прекрасная девушка, — щелкнув по носу, сказал парень.

И в эту секунду, девушка открыла дверь.

Агата щелкнула выключателем в прихожей, и в тот же момент из гостиной донесся звук упавшей на пол книги.

Они застыли. Агата медленно заглянула в гостиную. На её любимой оттоманке, с которой она месяца два назад рыдала из-за Дениса, сидела Оливия. В руках она держала тот самый томик Рэя Брэдбери, который теперь лежал на полу, а в другой — кружка с чаем, из которой чай предательски расплескался на ковёр.

Лив, смотрела на них широко раскрытыми глазами. Её взгляд метался от Яна, чья рука уверенно лежала на талии Агаты, к самой Агате, чьи волосы были растрепаны ветром, а щеки горели ярким румянцем.

— Ян? — голос Лив прозвучал так, будто она только что увидела привидение. — Агата? Что... какого черта здесь делает мой брат? И почему он... почему он держит тебя так, будто ты...

Она осеклась, переводя взгляд на переплетенные пальцы Яна и Агаты. Тишина в квартире стала звенящей. Агата хотела было отдернуть руку и начать бормотать какие-то нелепые оправдания про то, что ему просто нужно было передать привет от мамы, но Ян лишь чуть крепче притянул её к себе и шагнул в свет.

— Привет, Лив, — спокойно и даже с легкой, торжествующей ноткой в голосе произнес он. — Мы как раз хотели тебе позвонить. Но решили, что личный визит будет уместнее.

Лив, моргнула. Один раз. Второй. Её рот приоткрылся, но слова застряли в горле. Она посмотрела на брата, потом на подругу, потом снова на брата. Мозг лучшей подруги и младшей сестры усиленно пытался обработать информацию, которая не укладывалась в картину мира, где Ян — это просто старший брат, который рисует чертежи, а Агата — это «книжная зануда», которую только что бросил какой-то недоумок.