Мы и Россия

– Хорошо здесь, – проговорил я, окинув зал довольным взглядом. – Всё-таки банкет – это прекрасно. Особая форма существования.

Р. усмехнулся, а мой давний приятель снисходительно проговорил:

– Согласно Правилам, о которых я тебе говорил, банкет – торжественный званый обед или ужин в честь какого-либо важного события.

– Но кто сказал, что жизнь – не событие?! – глаза Р. вспыхнули чудным светом. – Событие. И какое! – Он погрозил пальцем невидимому оппоненту. – Так что банкет – обычный праздник жизни.

– Согласно Правилам, на банкет приглашается строго ограниченный круг лиц, – мягко возразил М.

– А кто сказал, что обычный праздник жизни для всех? – Взгляд Р. сохранял чудесное свечение. – Всё равно банкет – обычный праздник жизни. Данная формула заслуживала того, чтобы за неё выпить. На том вино закончилось. Официант получил приказание принести такого же.

Новая бутылка прибыла к нашему столу вместе с каре ягненка и медальонами из телятины, которые заказывал М. Каре оказалось отменным – нежнейшее мясо. А вкус…

– Как соус розмари? – поинтересовался М.

– Объеденье. А как твой сливочно-сырный?

– Тоже на высоком уровне.

– Кухня здесь неплохая, – заметил Р. – Но забывать про вино не стоит.

Я исправил оплошность – наполнил бокалы. И вдруг увидел её, кареглазую особу. Она двигалась в нашу сторону. Я ни секунды не размышлял: встал из-за стола и пошел ей навстречу.

– Вы уже тут? – озадаченно спросила она, когда я преградил ей путь.

– Да. Не посидите с нами? – Я указал на наш стол. – Мы будем очень рады. Прежде всего – я.

– Спасибо. Я спешу.

И она продолжила свое удивительное движение. Ах, что это была за походка! Я наслаждался, глядя ей вслед.

Когда я вернулся за стол, Р. спросил меня, хитро улыбаясь:

– Вы знаете, кто она?

Я покачал головой.

– Это любовница министра. Вы рискуете, министр весьма ревнив и злопамятен.

Я с укоризной посмотрел на М. Но мой приятель был удивлен не меньше меня.

– Разве она не любовница заместителя министра? – промямлил он.

– Уже нет. Месяц назад она стала любовницей министра. И, соответственно, его референтом. Вы упустили, мой друг, важное изменение. Надо быть внимательнее. Иначе можно попасть впросак. И давайте, наконец, выпьем, – произнес Р. и обратился ко мне: – А вы не забывайте про своё каре. Баранину следует есть, пока она горячая. Предлагаю тост за успех в любовных похождениях. Если вы наставите рога министру, я буду рад. Но соблюдайте осторожность.

Я выпил прекрасное вино и доел изысканное каре. Разговор, между тем, коснулся государственной службы.

– Никогда не думали занять какую-нибудь серьезную должность? – обратился Р. к моему старому другу.

– Нет, упаси Боже. Лучше я останусь в коммерческой структуре. У меня там прочные позиции.

Р. вопросительно глянул на меня.

– А я не получал интересных предложений, – ответил я, потупив взгляд.

Это было правдой наполовину – я не получал никаких предложений.

– Понимаю вас, – сочувственно произнес Р. и снова вернулся к разговору с М. – Всё логично. Если жизнь на этой планете испытание, то жизнь в обличии государственного чиновника – особое испытание. Главная проблема с народом. Люди хотят работать поменьше и получать побольше, ни за что не отвечать, развлекаться с утра до вечера, но чтобы при этом государственные чиновники решали все их проблемы, всегда были приветливы и учтивы. Да, всё так. Быть государственным чиновником тяжко. Но порой для того, чтобы занять достойную должность в крупной компании, приходится идти на государственную службу.

– У государственных чиновников низкая зарплата, – заметил М.

– Есть проверенные способы её повышения, – с лёгкостью возразил ему Р. и перевёл взгляд на меня. – Вполне могу понять М., у него работа в крупной корпорации, надёжная перспектива. А у вас что? Средняя фирма, пусть и бурно развивающаяся. Конечно, связи в силовых структурах чего-то стоят. Но где перспектива? На консалтинговой деятельности вы больших оборотов не достигнете… Но вы мне нравитесь. Я подумаю, какую должность в государственных структурах вам предложить.

Я кивнул – пусть предложит. Будет что-то стоящее – соглашусь. А нет – с полным основанием стану говорить, что меня звали на государственную службу, но я отказался.

Тут Р. привстал и помахал рукой пожилому лысому мужчине. Когда он подошел к нам, я тотчас узнал его – это был известный экономист. Одно время он даже работал в правительстве.

– День добрый, господа, – доброжелательно произнёс экономист.

Р. представил ему нас с М, и он, немного поломавшись, сел за стол. От вина отказался, попросил виски. Р. немедлен но заказал бутылку «Джони Волкера Блю Лейбл» и кофе на всех.

– Скажите, вас не волнует падение доллара? – М. смотрел на известного экономиста с обожанием.

– Нет. Долго падать ему не дадут. Дефицит американского бюджета не позволит. Но временное падение полезно американцам. И создаст некоторые проблемы для Европы. Кстати, Dow Jones последние три месяца растёт.

В этот момент я увидел голубоглазую особу, подругу любовницы министра. Она следовала мимо нас. Дождавшись, когда экономист закончит свою речь, я не сдержался и спросил:

– А эта женщина, что прошла мимо нас, чья любовница? Телевизионного начальника? Она ведь на телевидении работает?

– Руководителя государственного канала, – бесстрастно сообщил Р.

Известный экономист посмотрел ей вслед и хмыкнул. Официант принес бутылку виски, стаканы со льдом и кофе. Густой кофейный аромат, как ни странно, эффективно стимулировал желание приступить к дегустации ячменной жидкости, и употребление виски началось.

Сначала мы молча наслаждались этим напитком, затем известный экономист, сладко причмокивая губами, откинулся на спинку кресла и заговорил вполголоса:

– Перенасыщенность прошлым убивает нас. Как только иссякает некий запас, позволяющий впитывать новое, прекращается движение вперед. И тогда пора сходить со сцены.

– Вы про пенсию? – растерянно спросил М.

– Нет. Про смерть.

Никто не решился возразить, и мы снова какое-то время пили виски в молчании. Наконец М. подал голос:

– Вы не слишком спешите?

– Что, спешу? А-а, вы про это… Вовсе не спешу. Я просто понял причину. Суть ухватил. Прошлое нельзя забывать, но позволять ему довлеть над собой опасно.

– Прекрасные слова. – Я решил поддержать тему. – Глубокие. За это надо выпить. После очередной порции виски я решил выпить кофе, пока он не остыл. Но как только я придвинул к себе кофейную чашечку, раздался звон разбитой посуды и выкрики. Я огляделся – метрах в десяти от нас дрались два человека. Один, повыше и помощнее, скорее защищался, а тот, что был поменьше, наскакивал на него, выкрикивая нечто невразумительное. Публика за столиками оживилась, кто-то привстал, кто-то подошел поближе, через пару минут у драчунов уже появились помощники, и стало непонятно, кто с кем сражается. Но подскочившие мощные люди в штатском прервали бой, расцепив разгоряченный людей. Конфликт был погашен, зачинщики драки и ее участники выведены из зала под руки.

– За такое выкидывают с банкета? – спросил я у М.

– Правила банкета гласят: в случае возникновения конфликтов, ссор и драк виновные с более низким статутом выдворяются за пределы банкета. Если виновные имеют равный статус, они получают порицание. Так что если пребывающий подерётся с участвующим, его удалят отсюда.

– А если участвующий нападет на пребывающего? – Мне захотелось докопаться до истины.

– Значит, был повод напасть. В любом случае Правила на стороне участвующего.

– Не всегда, – вставил своё слово Р. – Я сам видел, как пребывающих не выдворяли. Но это особые случаи – пребывающие оказывались здесь благодаря участвующим весьма высокого ранга. По сути, такие пребывающие не де-юре, а де-факто являлись участвующими.

– Ну, хорошо, а если участвующие равного ранга всерьёз подрались? не унимался я. – Особенно, если они пьяные. Что тогда?

– Ничего страшного. Есть комнаты отдыха. Участвующий может отдохнуть и затем продолжить участие в банкете.

– А если и после отдыха двое участвующих продолжат драку?

– Тоже ничего страшного. Есть другие залы. Их могут принудительно развести по разным залам. Но не за пределы банкета. Чувствую, что ваш опыт участвующего мал. Это не страшно. Все мы когда-то начинали. То, что вы не стесняетесь задавать вопросы, хорошо.

– Задавать вопросы надо, – проговорил тихо попивавший до той поры виски известный экономист. – Но не плохо бы ещё делать правильные выводы.

– Я что-то не так сказал? – встревожился Р.

– Боже упаси. – Экономист отодвинул от себя пустой стакан. – Я вовсе не вас имел в виду, а правительство.

Он обвёл усталым взглядом нашу компанию и, сославшись на важные дела, откланялся.

Я задумался над его словами. Ошибки правительства?

Может, он просто усомнился в моих способностях, а потом ловко перевел разговор на правительство? Чёрт его знает. Обидно, если он счёл мои способности ограниченными, даже не поговорив со мной пяти минут. Глупо!

Мои размышления прервал М.:

– С вашего позволения, я тоже ненадолго покину вас. Необходимо переговорить с одним человеком. Давно разыскивал его, а он тут. Вы отпустите меня? – Сотворив букет учтивых слов, М. удалился.

– Весьма перспективный молодой человек этот М., – задумчиво произнес Р. – Думаю, он многого добьётся.

– Да, – согласился я. – Он ещё в университете отличался от многих наших сокурсников. Недаром его избирали старостой. А уж сколько славных пирушек замутил!

– Понимаю. И одобряю… Думаю, у него все будет хорошо. Однако, мне кажется, что и вы можете добиться немалого. Вам не хватает уверенности в себе. И некоторой доли наглости.

Мне было приятно слышать такое. Важные люди редко обращали внимание на мою персону. Я слегка смутился.

– Мне казалось, что, не имея богатых родителей или достойного покровителя, трудно добиться чего-то, даже если ты прекрасный работник.