Приключения Дворкина. Пандемия

1

Харьков 2020 год

Февраль

Темный мрачный коридор старого полуразрушенного здания на окраине Харькова осветил тусклый свет факела. Робкие тени заплясали на крупной каменной кладке, в круге желтого света появились две фигуры в длинных плащах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Одна – сгорбленная, по-старушечьи низкая, метнулась к стене, сложенной из огромных каменных глыб. Провела по сырым кирпичам тонкими пальцами, густо украшенными золотыми перстнями и кольцами, что-то прошептала на непонятном языке. Голоса звучал не по-женски хрипло. Будто каждое слово давалось ей с огромным трудом.

Вторая фигура – высокая, мужская, крепко сложенная, чуть полноватая, отрицательно покачала головой. Шелест плаща разорвал тишину коридора, прозвучав оглушительно громко, оттолкнувшись эхом от стен, где-то вдалеке.

– Это не тот камень…– обычные человеческие слова давались старухе с трудом. Она, будто выдавливала каждое слово из себя, напрягая гортань.

– Мы обошли уже почти все катакомбы!– тонко взвизгнула мужская фигура. На поверку у нее оказался не такой мужественный голос, как облик. В интонациях проявились истерические нотки, на грани нервного срыва.– Каждый раз, ты твердишь всегда одно и тоже! Это не тот камень! Не тот камень во Львове, не тот в Днепре, не тот в Донбассе! Ты представляешь, сколько людей полегло, чтобы проводить нас в шахты ? Твои ошибки Аза обходятся нам слишком дорого…

Раздалось гневное шипение. Дунул неожиданно сильный ветер, сорвав капюшон со сгорбленной фигуры, заставив мужчину покачнуться под его особенно тугим порывом. Его эхо протяжно и тонко завыло в бесконечных коридорах харьковских подземелий. От этого жуткого воя мурашки побежали по коже, заставляя поежиться от ужаса.

– Я бы на твоем месте подумала бы сто раз, прежде чем мне хамить, Петр!– капюшон откинулся с седой головы, покрытой ярким цветным платком. В свете факела мелькнул острый, как бритва, взгляд черных, словно два омута глаз. Исчерченное глубокими морщинами лицо гневно скривилось, став почти ужасающим. Беззубый оскал старой цыганки мог привести в состояние кошмара кого угодно. Мужчина отшатнулся, прикрываясь нелепо факелом. Под ногами с визгом в разные стороны прыснули крысы, зашелестев на битой штукатурке.

– Ты…ты…

– Что?– с ласковой угрозой осведомилась цыганка, поигрывая огромным золотым амулетом, висящим на ее шее под серой плотной тканью плаща. Острые костлявые пальцы с грязными ногтями лениво перебирали толстую, почти в палец, цепь, и при каждом движении ветер становилось все плотнее и плотнее. Во тьме, плавающей вокруг тугими клубками, что-то протяжно и тоскливо завыло.

– Ты…Ты…Ты сама не знаешь, где находится этот камень!– выдавил из себя Петр, пятясь назад под гневным взглядом колдуньи.

– Не знаю,– согласилась Аза, опуская руки. Ветер тут же умолк, а тьма отступила, увеличив полоску света от почти потухшего факела,– много лет назад мои предки спрятали его на вашей земле, потому что вместе с безграничной властью он приносит с собой и бесконечный кошмар для людского…

– Хотя, когда ты ко мне пришла за помощью, то утверждала, что тебе известно точное место!

– Моя бабка считала, что знает, где находится Камень Князя Тьмы! Эта легенда передавалась из поколения в поколение в нашей семье.

– Оно заметно! За неделю мы объехали почти всю Украину в поисках вашего кирпича…– обиженно огрызнулся мужчина.

– Думай, о чем говоришь!– тонкие пальцы цыганки сплелись в загадочный символ, и мужчину скрючило от боли. Он рухнул на колени, схватившись за легкие. Испуганно выпучил глаза, нелепо глотая ртом воздух, будто рыба, выброшенная приливом на берег.– Камень Князя – один из самых могущественных артефактов, оставшихся нам после Великой войны из изгнания Люцифера из рая. Он сеет боль и ужас по всему миру! В его власти покорить целые народы без войны, а его обладателю подарить такое могущество, о котором он желать не мог!

– Отпусти-и-и…– выдохнул Петр.

Пальцы цыганки разжались, и мужчина смог глубоко вдохнуть, с трудом проталкивая в непослушные легкие спертый воздух подземелья.

– Зачем тебе это? Зачем тебе помогать мне? Зачем ты ищешь этот камень?– с трудом оправившись после магического удара, он аккуратно оперся о стенку, нормализуя дыхание.

– Наша семья много веков служит Князю! Мы верим, что когда-нибудь он придет! И мы получим свою награду за верность и терпение,– проговорила задумчиво ведьма,– но для того, чтобы это случилось, мир должен пройти очищение от скверны…Для этого нужно найти камень.

– Скверны?– нахмурился Петр.

– Вера, надежда,любовь – все это придумано не им! Все это придумано людьми! Заповеди, запреты, диктующие нам, как жить и поступать – скверна, налет, которым мы обросли за время, пока Князя не было здесь! Только свобода! Свобода выбора, свобода совести может привести к настоящему раю на земле!– глубокомысленно изрекла цыганка.– Люди не поняли, что только свобода подарит нам истинное счастье, истинный рай и изгнали его! Теперь мы поможем ему вернуться…

– А какой мне резон вам помогать?– поморщился Петр.

– Договор дороже денег, Петруша!– улыбнулась Аза, когда я к тебе пришла, ты дал согласие помочь мне в поисках Камня. За это Князь подарит тебе вечность и богатство, недоступное ни одному смертному на Земле! Ты же этого хотел? Не так ли?

– Я не знал, что поиски затянутся на столько времени. Ты же знаешь, что находиться в Украине мне долго нельзя. Рано или поздно меня вызовут на допрос, а если я не явлюсь, то вообще арестуют.

Аза рассмеялась. От ее металлического смеха гулкое эхо снова заплясало в узких коридорах харьковского подземелья. Петру стало жутковато. От ведьмы за версту несло чем-то страшным, могильным. Она словно сама была соткана из тьмы и мало напоминало художественных персонаж, вроде Есении, которых долгое время пестовали кино классики, внушая добродушный и любвеобильный образ кочевого народа.

Первый раз, когда она явилась к нему в приемную. Он приказал выгнать ее взашей, и только когда под ударами магической силы охрана его стала разлетаться в стороны, будто игрушечные солдатики, мужчина соблаговолил ее выслушать. Предложение его устроило, хотя попахивало мистикой Кинга и сказками Братьев Грим. В конце концов рисковать Волошенко Петру – бывшему президенту Украины было не привыкать. Он пошел на огромный риск, вложившись в майдан, и выиграл, став президентом огромной страны с неисчерпаемыми ресурсами, обставив своих менее удачливых конкурентов. Решил рискнуть и сейчас, вернув себе власть с помощью таинственной цыганки. Вот только характер у нее был не сахар…

Петр погладил сдавленные огромной силой ребра, все еще ноющие от магического удара. Аза не выносила, когда с ней спорили.

С того дня, жизнь олигарха Волошенко стала в большинстве своем проходить вот в таких подземельях, вроде этого харьковского. Закарпатье, Львов, Днепр, Донецк…Сколько городов они объехали за это время? Не сосчитать! В Закарпатье их чуть не прикончила янтарная мафия. Контрабандисты решили, что прямые конкуренты добрались до их складов, упрятанных глубоко под землей. Во Львове их чуть не поймала полиция, а в Днепре они чуть не утонули, пока разыскивали таинственный камень. Оказалось, что ходы давно затоплены и вход туда запрещен. Пришлось договариваться с нужными людьми, платить кучу денег, нанимать дайверов и плыть вместе с ними в кромешной тьме, подсвеченной лишь пляшущим огоньком на морщинистой ладони вредной старухи. В Донецк на шахту Засидько пробивались с боем. У Петра до сих пор становились влажными ладошки, когда он вспоминал, как пули свистели над головой. А все получилось как…С ополченцами было все договорено. Жадные патриоты запросили миллион, что было по меньшей мере наглостью сверх меры, но Волошенко не поскупился. Нужный человек передал деньги, а вот у добровольцев что-то переменилось. Вместо оповещенной о проезде смены блок-поста были назначены другие. Попросили остановиться, когда Волошенко с ведьмой не выполнили требование, открыли огонь. Так Петр Алексеевич не боялся еще никогда в жизни! И ладно бы, были бы с охраной. Тебе прикрыли, защитили, благо, за это деньги получали и немалые, но проклятая старуха настаивала с пенсионным упрямством на том, чтобы искали камень лишь они вдвоем без ненужных свидетелей.

Когда камня не оказалось и на Донбассе, Петр решил, что пора заканчивать с этим цирком, смириться с потерей власти, как все, и свалить куда-нибудь на Сейшелы, живя спокойно на украденные у страны миллионы. Но Аза уговорила его совершить последний вояж в Харьков. И вот они здесь! И, видимо, снова мимо…

– Ладно,– отмахнулась от него цыганка, как от назойливой мухи, жужжащей под ухом,– вот увидишь, мы на правильном пути. Я чувствую силу! Могучую силу, которая спрятана в этих стенах!

Колдунья повела длинным крючковатым носом, будто обоняла эту самую силу в живую. Петр никаких ощущений кроме морозца по коже, пробирающегося под утепленный плащ, не ощущал, но все же последовал за Азой, слепо шагающей куда-то во тьму подземелья.

Этот старый, полу заваленный ход откопали по его приказу четыре дня назад местные специалисты. Всех четверых пришлось уничтожить. Их трупы тщательно закопали в лесу на Салтове его личные телохранители, которым было объяснено, что эти работяги слишком много знали. Привыкшие исполнять бездумно самые разные деликатные приказы секьюрити, удовольствовались именно таким объяснением, не задумавшись над тем, что именно могли знать четыре алкаша со стройки, в грязной спецодежде, испачканной цементом и свежей глиной.

– Почему именно под землей был спрятан этот камень? Ой…– в потемках Петр задел накренившуюся балку вихрастой головой так, что в глазах на секунду потемнело. Аза вела его дальше, вниз, на глубину ниже заложения метро. Под ногами зачавкала сырая земля, с потолка закапало, а уши заложило от перепада давления. Все звуки доходили до мозга, будто через плотную вату.

– Я же уже говорила!– гневно блеснула глазами цыганка.– Наша семья получила этот камень в награду за верную и долгую службу. Шла война! Мир пылал в огне! Ангелы и демоны сошлись в одной из самых жестоких битв за право обладанием этой планетой. И когда хозяин понял, что все же проигрывает легионам архангела Михаила, то отдал Камень на хранение моему предку, чтобы тот его надежно спрятал, пока не придет время Тьмы! Точные указания о местонахождении он оставить не мог, потому легенда передавалась из уст в уста, располагая место хранения Камня на территории огромной, но обязательно в подземелье.

– Весело!– хмыкнул Петр Алексеевич, морщась от сырости и вони, царившей вокруг.– То есть твой предок мог закопать эту игрушку в любой пещере на планете?

– Мог!– согласилась Аза.

– Тогда что мы тут делаем?– возмутился Волошенко.– Может эта не та пещера? Не то подземелье? А нужное нам находится где-то в районе Заира или Египта? Или Шотландии? Или…

– Хватит!– оборвала его резко цыганка, прислушиваясь. По стенам прошло что-то вроде звуковой волны. В лицо Волошенко пахнуло ледяным холодом. Мурашки побежали по коже, услышав могучий, чуть приглушенный рев, несущийся из глубин подземелья.

– Что это?– настороженно спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Он зовет меня…– прошептала старуха. Ее глаза запылали ярким светом, а в зрачках заплясало оранжевое пламя. Петр обернулся, ища источник света, но кроме чадящего факела ничего не рассмотрел. В который раз мужчина мысленно укорил себя, что связался с чертовой цыганкой.

– Кто он?– голос Волошенко предательски дрогнул.

– Камень! Тсс!

Старуха медленно пошла вдоль стены, ведя ладонью по старой кирпичной кладке. Ладонь с тихим шорохом скользила, смахивая налипшую паутину. От тонких костлявых пальцев ведьмы исходило зеленоватое свечение.

– Инрубертум! Секрестус! Истас!– твердила на непонятном языке Аза, теребя другой рукой медальон, еле заметно вибрирующий на шее.

– Я дико извиняюсь…– они зашли уже почти по пояс в мутную грязную жижу. Ноги в болотных высоких сапогах уже с трудом вырывались из липкого ила за много сотен лет образовавшегося на полу.

– Здесь…– Аза указала на неприметную выемку в неидеально ровной кладке. Петр мигом осветил проемчик своим факелом. Ни один фонарь в такого рода древних подземельях отчего-то не действовал. Они все почему-то тухли, едва они спускались шагов на десять вниз. Цыганка объясняла это тем, что мощная аура места подавляла все вокруг.

– Здесь!-пальцы ее дрожали. Скользнули ласково по полу обрушенным краям проема.– Это здесь! Мы нашли....– голос цыганки сорвался на звонкий визг.

– И что теперь!– Петр наклонился, ища камень, но ничего кроме обычных одинаково округлых глыб, так и не увидел.

– Теперь мы откроем его! И мир очистится от скверны веры!– Аза улыбнулась и от ее улыбки на душе Волошенко стало как-то жутковато.– Да придет Князь Тьмы! Они сами его призовут и все…Все вокруг поймут, что мы были правы!

Она расстегнула медальон висящий на шее. Цепь со звоном сползла вниз, булькнув в глубине сточных вод. Петр с сожалением подумал, что пропала настоящая золотая цепочка весом грамм на сорок. По нынешнему курсу тысяч на двести гривен.

Артефакт идеально лег в углубление, будто бы был сделан для него специально. Волошенко стало жутковато от мысли, что почти две тысячи лет назад все это было предсказано и просчитано неким злым гением, кого все называют Князем Тьмы для его возвращения на землю.

– Суровос. Мисте. Окультум. Биго.– цыганка перекрестила амулет, вставленный в прорезь в кладке, перевернутым знамением и отшатнулась. Стена неожиданно затрещала, сотрясаясь от могучих потрясений. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка вперемешку с многовековой пылью. Аза сбросила плащ, оставшись в одном цветастом наряде кочевого народа – длинная юбка, расшитая красными розами, белая, явно несвежая блузка. Седые волосы женщины растрепались, а глаза пылали огнем. Она совершала руками непонятные пассы. Беспрерывно повторяя однотипные фразы на непонятном для Петра языке.

Оглушительно прогремел гром. Откуда гром в подземелье? Мелькнула в голове мужчины паническая мысль. Он уже было попятился назад, но во время остановился, когда стена пошла густыми глубокими трещинами, сквозь которые пробивалось рыжее пламя.

– Гос…

– Не поминай, врага нашего в голос!– рявкнула на него совершенно обезумевшая старуха.

Стена подземелья разъехалась в стороны, освободив широкий сухой проход, освещенный длинным каменным узким рвом, наполненным горящим маслом, расположенный по обеим сторонам от выложенной булыжником дорожки.

– Не фига себе…– прошептал пораженный Петр, шагая в след за цыганкой в открывшийся проем. Над полыхающим рвом стены были украшены фресками, изображавшими, как понял Волошенко, сцены из Библии. Покрытые золотом наскальные рисунки неплохо сохранились для двух тысяч лет забвения.

Дорожка вывела их в большой зал с высокими, выше человеческого роста колоннами, поддерживающими потолок с изображенным на нем звездным небом. Посреди зала лежал огромный валун, исчерченный малопонятными на первый взгляд непосвященного человека иероглифами. Увидев его, Аза преклонила колено, пораженно ахнув.

– Склони голову, смертный!– рявкнула она, дергая Петра за рукав. Волошенко ничего другого не оставалось, как последовать ее примеру.

– Он буквально пышет ненавистью…– прошептала довольно Аза, гремя своими украшениями.

– Прошу прощения, но как нам поможет этот валун в получении абсолютной власти над миром?– наклонился к ней, прошептав на ушко Петр.

– Сейчас увидишь…– усмехнулась цыганка, вставая с колен и шагнув к валуну. Тот мелко завибрировал, издав стук, очень похожий на нетерпение. Ее ладонь аккуратно легла на навершие камня, мгновенно засветившегося желтым. Его затрясло сильнее. Он раскачивался из стороны в сторону все сильнее и сильнее, готовый лопнуть и разорваться на мелкие кусочки. Петр шагнул на всякий случай за спину цыганки. Старуха вряд ли собиралась помирать, а значит и он, спрятавшись за ней, будет жить. Камень трясло! Трясло с каждым разом все сильнее. Глаза ведьмы были прикрыты, а толстые губы твердили какие-то заклинания. Наконец, когда колебания стало невозможно терпеть, старуха резко убрала с навершия руку, и валун опрокинулся с грохотом назад, разлетевшись на мелкие кусочки. Петра ослепило. Черная тень появилось изнутри Камня Князя. Тень, напоминающая летучую мышь – крепкое тело размером со здорового мужчину, широкие перепончатые крылья. Именно они встрепенулись с шорохом, даже в окружающем всех бедламе. Фигура, сотканная из тьмы взорвалась снова множеством осколков, каждый из которых был летучей мышью.

По лицу Петра скользнули липкие крылья и мохнатые тельца. Кровососы рванули в сторону выхода, нам миг заслонив свет от горящего рва.

– Летучие мыши?– изумился Волошенко.– Обычные летучие мыши?– голос его надорвался от страха. Он ожидал появление самого князя Тьмы, кого-то из его сподвижников, но тысячи летучих мышей не было в его планах.– Как обычные летучие мыши помогут нам в завоевании мира?– почти плача пробормотал он, опасаясь, что все рухнуло. Ему не спастись ни от следственного комитета, ни от прокуратуры, ни от бывших сподвижников.

– ООО…– довольная собой пробормотала старуха.– Это не обычные мыши…Скоро весь мир содрогнется, узнав, что они в себе несут!

Ее дикий смех заставил Петра отшатнуться. Мысль, что бабка сошла с ума, неожиданно пришла ему в голову. Цыганка стояла над осколками валуна и хохотала, подняв руки к потолку. Когда, отсмеявшись, она повернулась к олигарху, на мужчину смотрело моложавое лицо женщины средних лет. Исчезли морщины, беззубая улыбка, синюшная кожа в красных пятнах от болезней сердца. Лишний вес тоже куда-то ушел. Широкие одеяния цыганки теперь смотрелись на ней нелепо.

– Т-ты к-кто?– чуть заикаясь, уточнил Петр, делая шаг назад, подальше от незнакомой женщины, появившейся неоткуда на месте старухи Азы.

– Иди сюда, смертный!– улыбнулась преобразившаяся колдунья.– Пусть весь мир боится…Да придет великое очищение народов от скверны!

2

Харьков 2020 год

Март

Алексей завел двигатель машины, чтобы немного согреться. Несмотря на март месяц, в городе было все еще довольно прохладно. Дороги и без того далекие от идеала, превратились в жуткую кашу из талого снега, грязи и солей, обильно распыляемых дорожниками для быстрого таяния снега. По еще окутанным в ледовый панцирь тротуарам медленно текли ручейки искрящейся водицы. Прохожие смело шагали по улицам, смело разбрызгивая их по сторонам, щурясь от яркого, но все еще холодного солнца. Запели первые птицы, перескакивая с ветки на ветку, они умело маневрировали среди людского потока, спешащего по своим делам в выходной день.

Из автомобильной печки подуло теплым воздухом. Алексей поближе разместил ноги с промокшей насквозь обувью под вентилятор, наслаждаясь горячим потоком, обволакивающим его снизу доверху.

Смена в такси почти заканчивалась. День обещал быть удачным. Пассажиров оказалось в достатке, и Леха, ни в пример другим дням, сумел заработать не только на бензин и на запчасти, но и на что-то более серьезное. С приходом нового президента, дела государства начинали медленно , но уверенно налаживаться. Неисчерпаемый оптимизм украинцев еще не иссяк, они смело брали потребительские кредиты, покупали новую мебель под хороший процент в рассрочку, живя в свое удовольствие. Вот бы еще война бы закончилась…

Немного согревшись, Алексей включил радио, закурил. Терпкий дым дешевых сигарет разъедал глаза, заполняя клубящимся туманом весь салон. Закашлявшись, он приоткрыл форточку, высунув сигарету наружу.

– В эфире новости…– бодрая заставка ворвалась в эфир, прервав лирическую композицию Вакарчука.– С вами радио «Свобода» и мы начинаем…

К политической болтовне Алексей прислушивался в пол уха. За столько времени нестабильности почти все украинцы быстро привыкли к тому, что вокруг все врут, что у каждого своя правда, что перестали обращать внимание на надоедливое бормотание диджеев из приемника. Единственная категория людей, все еще искренне верящих в силу СМИ и радио эфиров – старушки-сплетницы, днями и ночами все свое свободное время, проводящие у телевизора, даже они стали все чаще заглядывать в интернет, смотря на блогеров, специальные выпуски новостей и актуальные интервью.

– Президент Украины Владимир Зеленской сегодня провел телефонные переговоры со своим коллегой из Эфоса Халифом ибн Султаном Третьим. В ходе телефонных переговоров обсуждались вопросы двухстороннего сотрудничества между двумя странами, увеличение товарооборота и возможной экономической помощи Эфосу с украинской стороны. Владимир Зеленской выразил уверенность, что наши страны впредь будут налаживать активные контакты в области торговли, туризма и культурных связей двух развивающихся держав.

– Вот и добрались мы до дна…– негромко проговорил Алексей, глубоко затягиваясь дымом.– Раньше контакты с Францией, Германией налаживали, теперь Эфос…Понятное дело, еще годик другой, и у нас будет очень много культурных связей. Мы тоже будем ходить в набедренных повязках и оленьих шкурах, питаться подножным кормом, рыбалкой и охотой.

Иногда он любил, вот так, сидя за рулем поворчать над новостями. Особенно, когда там, по радио хвастались несуществующими достижениями или смехотворными успехами на фоне внешней политики.

– Вы сначала у себя порядок наведите, а потом в Эфос лезьте. Нечего вам, дети, в Африку летать…– горько сплюнул он, барабаня нервно пальцами по рулю, обтянутым синей кожей, сделанной под спортивный стиль, доставшийся ему от последних хозяев его потрепанного «фольксвагена».

–… И последнее на сегодня! В области зафиксирована вспышка гриппа. В областную больницу города Харькова поступило несколько десятков больных, перевезенных из областных центров санэпидемстанцией в тяжелом состоянии. Грипп сопровождается высокой температурой и затрудненным дыханием. В связи с чем, мы просим вас, беречь себя и своих близких! Одевайтесь теплее! Весна близко! А теперь послушаем композицию нашей певицы Ани Лорак… «Корабли» в эфире радио «Свобода». Мы с вами встретимся через час. Поехали…

– Опять грипп..Одно и тоже каждую весну-осень! – хмыкнул Алексей, делая погромче.– Уже пора привыкнуть…

В окно постучали, запотевшее от испарения влажной одежды, оно покрылось толстым слоем тумана. Леха приспустил стекло, увидев перед собой худенькую бледную девушку, кутающуюся в болоневую куртку. Немного кривоватые тонкие ножки, одетые в тонкие капроновые чулки, мелко топтались на месте, пытаясь согреться.

– Такси?– Алексей кивнул. Точно, день удачный, вот и напоследок ему фартанул заказ в тот момент, когда он уже собирался уезжать.

– До Героев Труда!

– Сто пятьдесят!– решительно стал наглеть водитель, надеясь, что сбивая цену, девчушка поедет за стольник минимум, но она согласилась сразу.

– Поехали!

Дверь открылась. Путаясь в куртке, она кое-как забралась на заднее сиденье, удобно устроившись так, чтобы Леха мог ее хорошенько рассмотреть. Красные не выспавшиеся глаза, яркий макияж, чуть потекший местами, тонкая куртка, яркое красное платье выше колен, ажурные чулочки черного цвета и легкие не по-мартовски открытые туфельки.... Путана…Решил таксист, трогая машину с места, быстро вписываясь в сплошной поток машин, летящий по проспекту Льва Ландау. Девчонка позади молчала. Ее немного потряхивало, то ли от стресса, то ли от того, что перемерзла. Молчала, стуча зубами, а Лехе было скучно. Он отъездил почти всю ночь и чтобы не уснуть хотел поболтать:

– С мероприятия какого едите?– кивнул он на туфельки, перескакивая вечно строящийся мост на Московском проспекте.

Девчушка промолчала. Алексей скосил глаза в зеркало заднего вида, ища клиентку. Та зябко куталась в свой болоневый плащ.

– Погодка конечно…– попытался он снова начать разговор.– Я вот думаю, как нам угодить? Жарко плохо, холодно тоже плохо, слякоть ужасно…Эй!– вскрикнул Леха, видя, как глаза его пассажирки закатываются под лоб, и она медленно теряет сознание.– Эй, ты чего!

Он ловко вывернул в сторону, совсем забыв про поворотник. Машина вильнула на скользком асфальте, пристраиваясь к мокрой обочине. Взвизгнули тормоза. Позади отчаянно засигналили, призывая нарушителя дорожного движения к порядку.

– Что с тобой?

Леха бросился из машины, мысленно проклиная себя за излишнюю алчность. Ехал бы сейчас спокойно домой, ни о чем не думая. Нет же, решил срубить напоследок лишний стольник и влип по самые не балуй. А если она наркоманка? И у нее передоз? Что тогда? Склеит ласты в машине у него и доказывай, что это не ты ее наширял.