Приключения Дворкина. Пандемия

– Какой тогда к черту ресторан, Дворкин?– блеснула она на меня своими недобрыми глазами. И я ее понимал. Мне-то нечего беспокоиться, лежи дома, печатай буквы, а весь ее бизнес встанет в этот локдаун.

– Раз позвали, значит можно…– пожал я плечами, представляя какой будет скандал, если предложение Заславского было до объявления локдауна.

– Надейся именно на это…– хмуро добавила жена, скрестив руки на груди.

Всю оставшуюся дорогу молчали. Машин было мало, в основном скорые, да полиция. Напуганные выступлением президента люди торчали по домам, не высовывая носа на улицу. Лично я, видел первый раз настолько пустой Харьков, если только не брать в расчет утро первого января, когда традиционно все горожане отсыпались до обеда после бурно проведенного праздника.

Мы мчались по проспекту Льва Ландау почти на грани возможного. Навигатор твердил, что нам осталось три минуты, но до Киргизской было еще далековато. Ресторан «Красный дракон» был довольно известным местом в городе. Не каждый харьковчанин, пусть и всю свою сознательную жизнь проживший в городе, посетил когда-либо его. Дорогой интерьер, вежливое обслуживание, завышенные по остальным меркам цены делали его чуть ли не самым элитным местом для отдыха власть имущих. Свернув к аквапарку, мы остановились у серого полукруглого здания с неприметной красной вывеской. Ничего впечатляющего…Подумал я, подавая руку Светлане и расплатившись за такси со Стасом.

– Вечером вас забирать,– на всякий случай уточнил он. После остановки рынка Барабашова, заполненного вьетнамцами, развоз которых от дома до работы и приносил нашему соседу основной доход, хитрый Стасик решил подзаработать на нас.

– Думаю нет…– отмахнулся я. Вызвал я его скорее из малого лимита времени. Цены дедуля завышал безбожно, ловко торговался и только моя жена могла совладать с его непомерной алчностью. Радиотакси брало в несколько раз дешевле.

– Как хотите!– белый новенький «хёндай» взревел двигателем и совершил небезопасный разворот через две сплошные.

Я взглянул на часы, чувствуя сбя немного неуютно. Я в таких местах, несмотря на статус писателя всея Украины, все же не бывал. Единственное слышал, что приходить раньше или опаздывать не принято. У нас еще оставалось целых три минуты, и я с наслаждением закурил, оттягивая тот момент, когда придется идти внутрь и строить из себя не пойми что. Кажется, судя по напряженному взгляду, жена моя чувствовала тоже самое.

– Смотри, Саш!– позвала она меня, указывая на запертую дверь ресторана.

На стекле был приклеен белый листок с напечатанными крупными буквами: «Приносим свои извинения, но в связи с объявленным Президентом Украины локдауном наш ресторан прекращает свою работу. Надеемся, что это лишь временные неудобства. Администрация магазина.»

– Отлично!– выдохнул я.– Несмотря ни на что мне стало все же легче. Неизвестно почему, но от этой встречи, столь таинственной и непредсказуемой, я не ждал ничего хорошего. А сейчас мы со Светой, раз уж вырвались из плена домашних дел, заедем по пути в класс, купим бутылочка сухого вина и отправимся в кафе к Анушу – нашему приятелю, который готовил самый вкусный шашлык во всем Харькове, послушаем хорошую музыку и, возможно, потанцуем…

За дверью, в полумраке плохо освещенного коридора мелькнула чья-то тень. Напуганная всеми россказнями о вирусе, Света по инерции схватила мою ладонь.

– Там кто-то есть!

– Свет, закрыто же…– я пригляделся, почти носом упершись в холодное стекло.

– К-хе!– покашляли откуда-то сбоку настолько неожиданно, что мы с супругой чуть не подпрыгнули на месте.– Прошу прощения, что напугал вас!– поклонился низко узкоглазый азиат в аляповатом китайском халате. Парень стоял слева от нас, где рядом с главным входом обнаружилась маленькая дверца черного входа, совсем незаметная со стороны, если не приглядываться.– Господин Дворкин с супругой?– на всякий случай уточнил он, а то, мало ли шляются в такое время по ночам прохожих.

– Да!– гордо вскинув голову подтвердила жена.

– Прошу вас в наш уютный ресторан!– приветливым жестом азиат направил нас к черному входу.

– А…– я попытался указать на строгую вывеску, но тот меня понял без слов, подталкивая внутрь.

– У нас спецобслуживание!

Вот так всегда в нашей стране и происходит. Даже законы, касающиеся собственной безопасности пишутся не для всех. Какие-то маленькие , выживающие на последние деньги, кафе вроде нашей любимой со Светой пиццерии выживают на последние деньги, закроются в связи с локдауном, а такие вот гиганты, как «Красный дракон» по-прежнему останутся на плаву, называя теперь свою работу гордым именем спецобслуживание, продолжая принимать посетителей в любое время дня и ночи. А все потому, что власть имущие хотят красиво и сытно кушать, не взирая на трудности простого народа.

– Вас уже ждут.

Красный интерьер в китайском стиле заставил меня все же пораженно замяться на пороге. Позолоченные вазы, перила, приборы, чуть приглушенный свет, немного торжественная и одновременно необычная атмосфера поражали воображение. Яркие, как перья павлинов, веера, развешанные на стенах, тяжелые гобелены с изображением сцен восточных сказок, вселили мне в душе сомненье, а туа ли мы попали вообще? Может в Харькове есть еще какой-нибудь Красный Дракон, менее помпезный?

– Секунду…

Азиат поклонился и исчез, словно его и не было. Вместо него из-за ширмы появились два крепких коротко стриженных молодых парня в черных пиджаках, под мышкой у которых топорщилось несомненно что-то огнестрельное.

– Охрана!– шепнула мне быстро на ухо света, приготавливая сумку к досмотру.

Внутрь они лаже не стали заглядывать. Быстрыми движениями обыскали меня и супругу, ловко пробежавшись пальцами по тем местам, где можно было спрятать любое оружие и достали уже знакомые нам тепловые градусники.

– Процедура обязательна!– невозмутимо сообщили они нам.– Прошу вас, освободить ваши запястья от верхней одежды.

Я закатал рукава рубашки, а любимой и закатывать было нечего, платье она выбрала себе сегодня с голыми по локоть рукавами. Результаты телохранителей нашего неизвестного собеседника удовлетворили. Один из них вежливо принял пальто у моей жены, потом пуховик у меня, улыбнулся вполне по-швейцарски.

– Приятного вечера! Вас проводят.

Так мы попали в маленький уютный зал, где был всего лишь один столик, сервированный на двоих. Только вместо привычных в таком интерьере блюд китайской кухни, тут было представлено все разнообразие украинской. Ароматный борщ, дымящийся на столе, вполне мог конкурировать, даже с тем, который готовила Светлана.

– Проходите, располагайтесь…

Мы кивнули, немного суетливо торопясь сесть, чтобы не выглядеть идиотами. И если жена у меня бывала в бытность свою врачом и в местах покруче, то я чувствовал себя болваном, если честно. Помог присесть Свете, и сам сел напротив, напряженно раздумывая над тем, кто мог наплевать все же на запрет Президента о полном локдауне и все же поужинать в ресторане. Кто это серьезный человек, которого так опасается или уважает Заславский?

– Рад, что вы согласились на встречу,– этот хриплый баритон, который так не подходил к внешнему облику мужчины, оказавшимся позади нас, я бы не перепутал ни с каким другим. Помимо воли мы оба с женой вздрогнули и медленно обернулись.

Владимир Зеленской стоял позади нас, рассевшихся за столом, приветливо улыбаясь. Сам Президент Украины!

– Простите,– не сразу понял я, что он имел ввиду, инстинктивно приподнимаясь со своего места – мы, наверное, просто ошиблись…Нам надо…

– Александр Дворкин?– уточнил президент, подходя к столу.

– Д-да…– выдавил я из себя.

– А вы Светлана Дворкина, верно?– улыбнулся он уже Свете, которая разом стала бледнее мела.

– В-верно!

– Тогда мой референт опять меня не подвел. Именно вы-то мне и нужны!– Владимир сел за стол.– Простите, но я не знал ваши вкусы, поэтому осмелился заказать на свой выбор, ничего или что-то желаете?

– Нет-нет! Все отлично! Мы очень любим украинскую кухню!– заторопилась подтвердить его правоту жену. Хорошо все-таки, что я взял ее с собой. Иначе бы сидел и тупил сейчас, боясь рот открыть, а она у меня умничка, быстро сориентировалась, поддерживая разговор.

– Тогда сразу к делу…Извините, но у меня сейчас катастрофически мало времени. И без того, ради вас пришлось отменить встречу с послом Кении.

Мне было безумно жалко посла, но зато теперь я все понимал. Вот почему Заславский так и не признался, кто попросил его свести нас. Вот почему столь упорно отказывался говорить! А я-то думал…

– Ради вас, мне пришлось прилететь сюда час назад с совещания в Раде, поэтому не возражаете, если я поужинаю?

– Нет, конечно кушайте!– торопливо заверила его Света.

– Многие серьезные люди советовали мне вас, как специалистов довольно узкого профиля…– начал президент, наворачивая борщ за обе щеки, совсем, как обычный оголодавший после рабочего дня человек.

– Серьезные это кто?– встрепенулся я.

– Не важно! Главное то, что вы единственные кто может помочь нам всем в этой ситуации с вирусом.

Света закашлялась. Ей, как врачу, это было слышать, чуть ли не кощунственно.

– Понимаю ваш сарказм, но этот вирус по моим данным имеет сугубо…– он замялся, не зная, как сказать это слово, а вот меня осенило.

– Магическое…– подсказал я ему.

– Вот-вот именно это происхождение. Лучше вас с этим делом не справится никто,– он отложил столовые приборы и вытер рот салфеткой,– я предлагаю вам помочь своей стране, в вашем распоряжении будет все, что есть у меня! Любые ресурсы, люди, специалисты, разработки…Я только прошу избавить нас от него.

– Но…– попыталась возразить ему Света.

– Хотя бы попробовать…Мы закрыли страну на полный карантин, другого выхода, хотя бы уменьшить число заболевших, я не вижу. Но карантин долго продержать я не смогу. Средний и малый бизнес, который и без того у нас дышит на ладан, накроется окончательно. Миллионы останутся без работы, миллионы людей умрут… Я вас очень прошу. Хотя бы попытаться!– глаза президента глядели чуть ли не умоляюще. Конечно, он в прошлом был просто замечательным актером, но так сыграть отчаяние не каждый бы сумел. Мы с женой переглянулись, понимая друг друга без слов. Каждый отдельно принял для себя уже окончательное решение.

– Мы согласны,– почти хором ответили мы, еще не понимая в какую авантюру ввязываемся.

– Отлично! Билет для Киева на вас и ваших подруг,– Зеленской тут же взял себя в руки и продемонстрировал недюжинную осведомленность,– вам доставят утром на любое число, которое скажете. Прошу только поспешить…Да…Вот мой телефон,– он подал мне визитку, совсем простую без вычурных названий и завитушек,– по нему вы всегда сможете связаться со мной напрямую. Звоните в любое время дня и ночи…

– Спасибо!– невпопад ответил я, озадаченный предстоящей работой.

– А теперь может покушаем все же? Посол Кении,– президент бросил быстрый взгляд на свои дорогие «ролекс»,– все же еще часок подождет…

6

Киев 2020 год

Март

Вениамин Маломойский был типичным украинским евреем новой формации. В лихие девяностые сколотил себе состоянии, в период дикой приватиации сумел ухватить несколько жирных кусков от промышленности Украины, основал свой личный банк, ставший со временем основным в стране, через который с успехом проворачивал не совсем легальные финансовые операции, и везде, и всегда он был на коне, все ему давалось легко и просто, с его мнением считались, его слово уважали. Оно имело огромный вес и авторитев Украине, пока Веня не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Проморгал второй Майдан. И ничего удивительного! Вроде все шло по накатанной…Ничего, так сказать не предвещало опасности, и Президент ручной, свой из Донбасса, и друзья, коллеги наконец-то успокоились и занялись своими делами, а тут на тебе…Как снег на голову! И Тормошенко – инвалид-колясочница на длинных французских шпильках, и шоколадный король Петруха Волошенко…

Именно его, гниду, он и проморгал у себя под носом. Незаметный аппаратчик без особых талантов и, как казалось тогда амбиций, никогда не выпячивался вперед. Давали какой-нибудь заштатный пост для формальности, и забывали о нем на годы, а он терпел, ждал, корпел над планами, и дождался, сука…

То, что Майдан был его рук дело, Веня почти не сомневался. Уж слишком явно и неприкрыто он получил свои положенные семьдесят процентов на выборах, оттеснив Юльку-неудачницу куда-то на самое дно предвыборной гонки. Выиграл и стал сразу же наводить свои порядки. Кому охота оставлять у себя за спиной людей, которые так и не поспели к дележке пирога под названием Украина, именно тогда Маломойский и не успел, первый раз в жизни, надеялся, что последний.

Волошенко попер в лобовую…Попытался отжать банк, открыл уголовное дело, надеясь посадить с помощью своего придурковатого кума, выуженного ради такого случая из психиатрической больницы. Но не на того напал! Не зря Веня потратил столько сил и времени, что встроить свой банк, свое детище в экономическую систему Украины. Стоило Маломойскому погрозить пальчиком новоиспеченному президенту, как дело закрыли, попросил поискать компромисс. Компромисс нашелся довольно быстро. Банк пришлось отдать, зато взамен получить губернаторство, новые возможности и сохранить весь остальной бизнес. Ничего! Приумножим, победим…решил тогда Веня. Так и вышло!

Евреи умеют терпеть…Это их отличительная особенность! ;0 лет терпели, бродя по пустыни за Моисеем, неужели каких-то пять лет потерпеть нельзя президентства Волошенко, решил для себя Веня. И стал ждать, стараясь не высовываться, поменьше шуметь, соглашаться с шоколадным корольком, вслух восхищаясь перед его лизоблюдами его полководческим и управленческим гением. И дотерпел, дождался! За это время он подготовил свою кандидатуру на пост Президента, почти идеальную, не замешанную ни в каких майданах, скандалах, интригах и прочей ерунде, которую непосвященные люди называют политикой. И народ схавал, как говорил всеми любимый Гепа, старый кореш еще по 90-ым.

Волошенко ушел, оставив после себя разваленную экономику, убитую промышленность и медицину, но очень хотел вернуться…Однако такого шанса Веня ему дарить не собирался, планируя своего ставленника, при котором вот уже второй год был серым кардиналом, на второй срок. Хватит! Поправили и будя..

Все планы поменял этот чертов вирус. Когда началась эта пандемия, Веня был в Нью Йорке. Зеленской запаниковал. Люди стали дохнуть, как мухи, и у него были все реальные шансы стать королем без подданных. Ввел локдаун с закрытием границ всей прочей красотой, чем окончательно добил и без того шаткую экономику оплота демократии, как называл Украину, конечно же в шутку Джо Байден. Вакцины нет, статистика смертности, конечно же, все-таки немного упала, кривая выровнялась, но, что делать с экономикой, как помочь в этой ситуации было непонятно.

Именно для того, чтобы найти выход Веня Маломойский и собрал всех серьезных людей Украины на закрытую встречу в Киеве, на которую пришлось слегка опоздать. Когда перед ним охрана распахнула двери кабинета на одном из верхних этажей в здании администрации президента, все присутствующие умолкли, хотя что-то очень горячо обсуждали до его появления.

– Прошу прощения, господа, что пришлось заставить вас ждать…Срочная встреча с премьером,– пояснил он, широким шагом заходя в кабинет.

– Это с тем безголовым бородачом, который мелькает в телевизоре на заседаниях кабинета?– уточнил крупный Днепровский бизнесмен Тарташ, прикуривая сигару. Все присутствующие поддержали его высказывание радостным смехом.

– Представляете, я ему говорю, давай наладим продажу оружия, кто там его считает на Донбассе, списали и забыли, а он мне заявляет…Это же воровство Арсен Борисыч!– рассмеялся министр МВД Кваков.

– Такие деньги мимо уплыли…

– А я давно говорил, что надо поставит туда грамотного специалиста, с опытом так сказать партийной работы… Чем вам плох Коценюк? Сеня подошел бы всем!– уверенно заявил Тарташ, запивая терпкий дым настоящей Гаваны крепким шотландским виски.

– Почему Сеня? Сеня свое уже получил!– взвизгнула недовольно Юлия Тормошенко, бывший премьер-министр.– На посту премьера нужен сильный и волевой человек…

– У них, Юлечка, главный критерий нынче не быть замазанным в политике,– улыбнулся Тарташ,– а вы не то, что замазаны, вы ее олицетворение!

Кваков громко и грубовато хохотнул, косясь на женщину с косой, сидящую напротив. Юлю в этой компании не любили и пригласили по старой памяти. Во-первых, потому что она была все же хитрее и умнее их всех вместе с взятых, и как сильного противника надо опасаться, они ее опасались. А во-вторых, Тормошенко все же, как ни крути, была отработанным материалом. И если во время второго майдана она еще сгодилась на должность знамени революции, то теперь…Теперь ее время ушло, и все это понимали.

– Я попросил вас приехать не для того, чтобы обсуждать новый кабинет министров,– нервно бросил Маломойский, проходя на середину комнаты,– уж простите, но ситуация не способствует…

– Отчего же!-усмехнулся Тарташ.– Еще месяц вашего локдауна и все…Можно делить портфели…

– Надеюсь, вы меня не забудете?– встревоженно встрепенулся Кваков.

– Не переживайте Арсен Борисыч, как говорил адмирал Колчак, не трогайте артистов и проституток, они служат любой власти…– пояснил Тарташ.

– При чем тут это!– вскинулся министр МВД.– Я вроде бы не пою…

– Вот и я о том же!– залился веселым смехом олигарх, туша сигару.– Ну, а если серьезно, то Веня прав, мы в полной заднице…

– Ну и пусть! Быстрее создастся революционная обстановка!– решительно тряхнула косой Тормошенко.

– Браво, Юлия Владимировна, сразу видно, что вы наизусть знаете Ленина и не зря столько лет украшали ряды Комсомола. Петр Алексеевич?– обратился к Волошенко, до этого стоявшему молча у окна, Тарташ.– А что вы скажите?

Бывший президент отошел от окна, внимательно поглядев на собравшихся. Все они ему были знакомы давно, много-много лет, кого-то он кидал, кто-то его, с кем-то он делал бизнес, с кем-то был в контрах.

– Пусть сначала скажет, господин Маломойский. Насколько я понимаю, именно его решения влияют на то, что происходит сегодня в нашей стране.

– У нас есть президент…– начал было Веня, но Тарташ его прервал.

– Брось, Веня…Ты серый кардинал и об этом все знают, твой актеришка ничего не решает! Самого тебя никогда бы в жизни не выбрали бы украинцы. Какими лопухами бы они не были, вот ты и поставил вместо себя куклу.

– локдаун отменять нельзя,– выдохнул Маломойский, стерпев фамильярность Тарташа,– отменим, нам труба…Эта ерунда взялась ниоткуда и распространяется со скоростью света. Наши вирусологи за голову хватаются, работают круглые сутки, но вакцины пока нет и не будет. Доктора говорят, что вирус мутирует с каждой новой жертвой, и подобрать идеальный код, не выходит…

– Пора валить из страны!– уверенно заявил Кваков, мысленно просчитывая через какие офшоры выведет годовой бюджет МВД на Кипр.

– А я подожду…– тряхнула косой Юля.

– Вообщем править и не важно чем, да, Юлия Владимировна?– нахмурился Тарташ.

– Ждали бы вы сколько ждала этого я…Говорили бы по-другому.

– Но и держать локдаун долго мы не сможем!– прервал их перебранку Веня.– Я прошу хотя бы поддержать государство тем, что закрыв на время пандемии все свои активы, не увольнять работников, не повышать безработицу, а значит нагрузку на бюджет. Рухнет экономика, рухнет все…

– А резон?– нахмурился Тарташ.– Юля уже все сказала…Она готова быть президентом ничего, но президентом. Арсен Борисыч уже заказал онлайн билеты на авиа перелет для себя и своей семьи, а референт его, держу пари, уже строчит на имя президента заявление на краткосрочный отпуск. Мои активы уже давно за рубежом, здесь только малая толика бизнеса, которым можно пожертвовать ради того, чтобы порадовать себя и увидеть, как ты, Веня, будешь тонуть вместе со своей куклой. Молчит только наш дорогой, Петр Алексеевич…– все обернулись к Волошенко, который как раз развернул одну из конфет, поданных для аперитива, с удивлением отметив, что это до сих пор его фирмы «Дашен». Увидев устремленные на себя взгляды, он смутился и спрятал обертку в карман.

– Я за то, чтобы помочь!– уверенно заявил он. Чем вызвал удивление у всех, в том числе и у Маломойского.

– Петя, конфет обожрался?– рассмеялась Тормошенко.

– Это они ему специально просроченные подсунули!– уверенно заявил с важным видом Кваков.

– Да нет!– отмахнулся Волошенко, вспоминая то, о чем перед этим совещанием говорила Аза.– Вы просто не думали об этом…Вот ты…– обратился он к Тарташу.– Один из твоих фармацевтических заводов в Днепре можно легко перепрофилировать под изготовление масок. Не у китаезов их закупать, а делать самим и продавать втридорога! Прибыль триста процентов!

– А всех обязать их носить!– ошарашенно заявил министр МВД.– А за невыполнение указа Президента штраф! Тысяч пять, нет…Двадцать тысяч гривен!– глаза Квакова счастливо заблестели. Он одной рукой стал отменять бронирование чартера на Мальдивы.

– Ты, Юлечка. Поимеешь с трансплантации, как в войну, став самой богатой женщиной не только в Украине, но и в мире, зачем тебе тогда власть? Если ты сможешь позволить себе все?

Тормошенко хотела бы возмутиться, но смолчала. Предложение и впрямь было заманчивым. Таким темпами, которыми дохнут украинцы от этого вируса, она не только заполнит полностью рынок Европы, но и выйдет на другие континенты.

– Ты, Веня, сможешь удержать власть в своих руках, хотя бы до конца срока, и все останутся довольны и при своих…Все затраты на поддержку государства в условиях пандемии с лихвой покроются прибылью от нее же!

Все пораженно замолчали. Волошенко встревоженно умолк, наблюдая за своими давними врагами и партнерами. Аза сказала, что они обязательно согласятся, так сказали ее карты, но все же Петр был не уверен.

– А что поимеешь с этого ты?– нахмурился Маломойский.– Они что конфеты начнут жрать, сидя дома?

– Ну, кроме конфетного бизнеса у меня есть много других, которые получат свое развитие, пока будет идти пандемия,– пожал плечами, как можно невозмутимее, Волошенко.

– Это какие?– встрепенулась Юля.

– Перестань считать чужие деньги!– оборвал ее Кваков.– Это прерогатива МВД!

– Тихо! Говори, Петя…

– Ритуальные услуги. Несколько фирм были оформлены на троюродного брата моей жены, дохода особого они не приносили, но сейчас, когда эпидемия шагает по стране, и люди гибнут сотнями…

– Действительно выгодно,– кивнул Тарташ.

– Только мою фирму можно перепрофилировать под похороны зараженных и законодательством обязать хоронить только через нее…Во избежании распространения инфекции.

– Как был ты жук, так жуком и остался, Петя…– покачал головой Тарташ.

– Но голова у него варит!– похвалил Волошенко Кваков.

– Так что, господа, поможем стране?– стал заканчивать разговор Маломойский.

– Поможем…– почти хором ответили олигархи.

Им бы такое единодушие на голосовании в Раде, подумал Волошенко, спускаясь с крыльца администрации Президента к своей машине. Поможем стране! Господи, сердце, чуть было не выскочило…И зачем Азе столько мертвецов.

– Помни, нам необходимо, чтобы ты получил контроль над всеми инфицированными,– твердила она, отправляя его на встречу,– живыми или мертвыми!

– Трогай!– коснулся он плеча водителя, сидевшего за рулем неподвижно, словно статуя самому себе.

– Как прошли переговоры?– не своим голосом произнес тот еле слышно.

– Что?– нахмурился Петр, доставая из бара бокал и бутылку французского коньяка.– Какое тебе вообще дело? Твое дело баранку крутить, езжай давай! Пораспустились тут…

– Говори!– голова водителя неожиданно развернулась на сто восемьдесят градусов, и в глазах полыхнуло пламя, взметнувшись длинными острыми языками, почти полностью поглотив зрачки.

– Аааа!– попятился назад Волошенко, громко крича. В панике он уронил бутылку на пол, зашарил рукой в поисках ручки, чтобы открыть дверь.

– Тихо! Это я, Аза!

– Т-т-ты?– дрожащим голосом переспросил бывший Президент Украины.

– Я! Они согласились?

– А г-г-г-де Ш-шшурик?– зубы отбивали испанскую чечетку и никак не хотели успокаиваться.

– Какой Шурик?– зло бросила ведьма. Голова водителя несколько раз качнулась вопреки всем законом вперед, как будто она хотел достать до Петра лысым затылком. Это особенно ужасно смотрелось, когда руки шофера оставались неподвижно лежать на руле.

– Водитель м-ммой!

– Жив он, здесь…Кроме баб и не думает ни о чем! Вот я в его сознание и вошла…так что твои партнеры олигархи, клюнули на наш крючок?

– Сомневались к-конеч-чно, но к-к-клюнули…– подтвердил Волошенко, все еще не веря своим глазам и вжимаясь в кресло.

– Ну и отлично! Жду тебя дома!