Безглась

Рука зависла над кнопкой «Войти в конференцию». Опять этот страх. Опять тот же самый, что вчера на площади. Только теперь я не выходил на улицу — я, наоборот, оставался дома. Но страх был тот же. Липкий, холодный, обволакивающий. Я выдохнул. Вспомнил ту девушку из отзыва: «Она меня слушала два часа и не сказала ни одной глупости». Нажал.

Экран засветился, секунду шла загрузка, а потом я увидел её. Женщина лет сорока. Волосы, как на фото, тёмные, собранные в пучок, но в жизни они выглядели чуть растрепаннее, что ли. Уютнее. Одета в чёрный свитер с высоким горлом, на стене позади неё висела какая-то абстрактная картина — пятна синего и серого. Не знаю почему, но меня это успокоило. Не офис, не стерильный кабинет с кушеткой. Обычная комната, обычный человек. Она улыбнулась — спокойно, без наигранного энтузиазма, как улыбаются, когда встречают нового человека, но ещё не знают, понравится он или нет.

— Здравствуйте, — сказала она. Голос у неё был действительно тихий, как писала та девушка в негативном отзыве. Но для меня это было плюсом. Громкие голоса меня напрягают. А этот… этот как будто не давил.

— Здравствуйте, — сказал я. И тут же понял, что голос у меня сел. Я прокашлялся. — Да. Здравствуйте.

— Меня зовут Елена Сергеевна. Но можно просто Елена. Как вам удобнее.

— Можно просто Данила.

— Хорошо, Данила. Во-первых, спасибо, что решились и пришли. Я знаю, что для многих людей первый звонок — это самый трудный шаг. Поэтому давайте договоримся сразу: здесь нет правильных и неправильных ответов. Вы говорите то, что считаете нужным. Я буду слушать и иногда задавать вопросы. Если какой-то вопрос покажется вам неудобным — просто скажите, и мы пропустим его. Договорились?

— Договорились, — сказал я, хотя внутри всё скрутило в тугой узел.

Она кивнула, взяла в руки блокнот — обычный, бумажный, с чёрной обложкой — и приготовила ручку. Не диктофон, не ноутбук для записей. Блокнот. И ручка. Почему-то это тоже сыграло свою роль. Бумага — это надёжно. Бумага не выдаст тебя интернету.

— Тогда начнём с простого, — сказала она. — Расскажите немного о себе. Кто вы, чем занимаетесь, как живёте. Можно в общих чертах, можно подробно. Как вам удобно.

Я замялся. Не потому, что не хотел говорить, а потому, что не знал, с чего начать. Моя жизнь за последние пять лет — это сплошное серое пятно. Я не был уверен, что смогу рассказать о ней интересно или хотя бы связно.

— Меня зовут Данила, — начал я медленно. — Мне… ну, тридцать с небольшим. Я работаю из дома, сам на себя. Что именно делаю — не могу сказать, извините, это связано с личными границами. Но всё законно, скучно и монотонно.

Она ничего не сказала, только кивнула и что-то записала в блокноте. Я не видел, что именно, и это нервировало, но одновременно и освобождало. Она не комментировала, не оценивала. Просто фиксировала.

— Я снимаю студию в спальном районе, — продолжил я. — Живу там уже десять лет. Но последние пять… ну, последние годы я почти не выхожу из дома. Вообще. Мусор выносят курьеры за чаевые. Еду заказываю готовую. Работаю пару часов в день, а остальное время смотрю сериалы.

Я замолчал, ожидая, что она спросит: «Почему?» Или «Как так вышло?» Или «Вам не стыдно?» Но она не спросила. Она просто смотрела на меня спокойными глазами и ждала. Как будто всё, что я говорил, было абсолютно нормальным. Как будто такие истории она слышала сотни раз. И это странным образом развязало мне язык.

Я рассказал про минимализм, который оказался ленью. Про плотные шторы и кондиционер. Про то, как вчера решил пойти в центр прогуляться — и как сбежал оттуда, трясясь от страха. Про то, как сидел на полу в прихожей и впервые подумал: «Я болен». Я говорил, а она слушала. Ни разу не перебила. Ни разу не сказала «дышите глубже» или «это всё пройдёт». Она только иногда кивала, иногда чуть наклоняла голову — как собака, которая пытается понять, о чём ты думаешь, но не в напряжённой, а в спокойной, заботливой манере.

Я не заметил, как пролетел первый час. Не заметил, как начал рассказывать про свою лень, про скуку, про то, как сериалы слились в один бесконечный поток. Я рассказал даже то, о чём сам себе боялся признаваться: что иногда мне кажется, что я уже умер и просто не заметил этого. Что моя студия — это не квартира, а гроб. Что темнота за шторами — это не уют, а могила. Но я продолжаю в ней лежать, потому что двигаться страшно.

Она слушала. И когда я выговорился, когда слова закончились и воцарилась тишина — не та, давящая, а другая, какая-то освобождающая, — она спросила:

— Данила, а что для вас было самым страшным вчера на той площади?

Я задумался. Перебрал варианты. Толпа? Шум? Ощущение, что меня раздавят?

— Наверное, то, что я не контролировал ничего, — сказал я. — Меня просто несло. Я не мог остановиться. И я не мог слиться с ними. Я был как… как инородное тело. Как будто все знают какой-то секрет, а я нет.

Она записала что-то в блокноте, подняла глаза и спросила:

— А если бы вы могли контролировать? Если бы толпа расступилась? Если бы все смотрели только на вас? Это было бы страшнее или легче?

Вопрос застал меня врасплох. Я не ожидал такого поворота. Я даже не знал, что на него ответить.

— Не знаю, — сказал я честно. — Наверное, легче? Или нет… Тоже страшно. Когда на тебя смотрят — это тоже неконтролируемо.

Она кивнула с каким-то удовлетворённым видом — но не злорадным, а как будто только что поставила галочку в своей голове. И снова что-то записала.

Второй час пошёл легче. Я уже привык к её голосу, к её паузам, к тому, что она пишет в блокноте. Я даже начал замечать детали: на её столе стояла кружка с остывшим, судя по всему, чаем, на фоне изредка проходил кто-то — наверное, кот, потому что я видел мелькнувший хвост. Она не извинялась за это, не отвлекалась, просто продолжала слушать.

Я рассказал про свою работу — насколько мог. Про то, что заказы скучные, но стабильные. Про то, что денег хватает ровно на аренду, еду и коммуналку. Что я мог бы зарабатывать больше, если бы не лень, но лень сильнее. Про то, что курьеры, которые выносят мой мусор, — это, наверное, дно, но я уже не вижу в этом ничего унизительного. Просто схема. Работает — и ладно.

— А что для вас было бы идеально? Если бы вы могли представить свой лучший день — какой он? — спросила она.

Я задумался. Потом усмехнулся.

— Идеально? Наверное, проснуться утром, заказать доставку, поработать пару часов и смотреть сериалы. То есть… то же самое, что я делаю сейчас.

— Но вы же не выглядите счастливым, — мягко заметила она.

— Не выгляжу, — согласился я. — Потому что это не идеально. Это просто… привычно. А идеально — это, наверное, когда не боишься. Не боишься выйти, не боишься толпы, не боишься говорить с людьми. Идеально — это когда ты не думаешь о том, что подумают другие. Когда просто живёшь.

— Вы когда-нибудь жили так?

Я замер. Хороший вопрос. Я даже не помнил.

— Давно, — сказал я. — Очень давно.

Она снова записала. Я посмотрел на время — прошло уже почти два часа. Я устал. Не физически, а морально. Говорить о себе — это как раздеваться перед незнакомцем. Даже если этот незнакомец не смотрит на тебя осуждающе, всё равно чувствуешь себя голым.

— Данила, спасибо, — сказала она, откладывая ручку. — Вы очень помогли мне. Честно. То, что вы рассказали, — это не просто жалоба, это уже начало анализа. Но сразу дать вам какой-то совет или заключение я не могу. Мне нужно время, чтобы обработать то, что я услышала. У каждого специалиста свой подход. Мой подход — сначала слушать, а потом думать. Не наоборот.

— То есть вы не скажете мне сейчас, что со мной? — спросил я. В голосе, кажется, прозвучало разочарование. Хотя… чему я удивляюсь? Два часа — это не курс терапии, это просто разговор.

— Не скажу, — подтвердила она. — И даже на втором сеансе не скажу, если честно. Потому что диагнозы — это не наклейки, которые можно прилепить после первого разговора. Мне нужно понять структуру. Откуда пошло, как закрепилось, что поддерживает. Это требует анализа. Поэтому я предлагаю: я сейчас закончу звонок, поработаю с записями, составлю предварительную картину. А на следующей встрече мы обсудим, что я увидела, и решим, как двигаться дальше. Идёт?

— Идёт, — сказал я, хотя внутри царапнула тревога. Анализ? Что она там увидела? Что она обо мне подумала?

— И ещё один важный момент, Данила. Первый звонок — он ознакомительный. Вы ничего мне не должны. И до тех пор, пока я не проведу полный анализ, и мы не решим, работаем мы дальше или нет, я не беру оплату. Это принципиальная позиция. Чтобы у вас не было ощущения, что вы платите за пустоту.

— Хорошо, — сказал я. Но это «хорошо» прозвучало как-то неуверенно. Вообще, я не люблю, когда мне что-то дарят. Даже если это бесплатный час психолога. Это нарушает границы. Мои правила. Но я промолчал, потому что не хотел выглядеть неблагодарным идиотом.

— Тогда договорились. Я выйду на связь в ближайшие дни, когда буду готова. Если у вас что-то случится — не важно, страшно, тревожно или просто захочется что-то добавить, — пишите в мессенджер, я отвечу. Хорошо?

— Хорошо, — повторил я.

Она улыбнулась, та же спокойная улыбка, и сказала:

— Данила, вы сделали большой шаг сегодня. Правда. Не каждый может набраться смелости и рассказать незнакомому человеку то, что рассказали вы. Спасибо вам за доверие.

И тут я заметил. В конце звонка, когда она произносила эти слова, её лицо… чуть изменилось. Не сильно. Не драматично. Но я, блин, человек, который десять лет смотрит сериалы и анализирует мимику актёров. Я умею читать лица. У неё слегка напряглись губы. Чуть сузились глаза. Не улыбка, а её подобие. Как будто она что-то увидела — что-то, что ей не понравилось, или что её встревожило, или что она не ожидала найти. И она пытается это скрыть, но у неё не получается до конца.

«Всё в порядке, — сказала она. — До связи».

Звонок оборвался. Экран погас. Я остался сидеть на диване, смотреть в своё собственное отражение в чёрном зеркале ноутбука. Меня мутило. Нет, не от разговора — от этого её взгляда. Этого напряжения. Что она там увидела? Что я такого сказал? Я рассказывал про свою жизнь — скучную, серую, унылую. Ничего криминального. Ничего такого, что заставило бы нормального человека напрячься. Ну, ленивый мужик, ну, боится выходить из дома. Подумаешь, экзотика.

Но она напряглась. Я это видел. Я в этом уверен. И главное — она не взяла оплату. Даже за ознакомительный звонок. Сказала: «Это принципиальная позиция». А что, если не принципиальная? Что, если она просто не хочет брать деньги, потому что не уверена, что сможет мне помочь? Или потому что поняла что-то такое, после чего помощь уже не требуется? Чёрт, голова идёт кругом.

Я закрыл ноутбук, подошёл к окну, раздвинул шторы — впервые за долгое время. За окном был обычный спальный район, серое небо, люди с сумками, машины. Ничего особенного. Обычный день. Обычная жизнь. А я стоял и смотрел на всё это, и у меня в голове крутилась одна и та же мысль: «Что она там увидела? И почему до сих пор не взяла оплату?»

Курьер принёс еду через час. Я открыл дверь, взял пакет, кивнул. И подумал: «Интересно, а психолог тоже заказывает еду на дом? Или она выходит в магазин? И если выходит — ей страшно или нет?»

Забавно, да? Вместо того чтобы думать о себе, я начал думать о ней. О её напряжённом лице в конце звонка. О том, что она, может быть, тоже что-то скрывает. Или это просто игра воображения. Я же психически нестабилен — чего мне не привидится.

Но всё равно. Странно это. Очень странно. И теперь я сижу, ем этот безвкусный рис и жду. Жду, когда она напишет. И боюсь этого, наверное, даже больше, чем выйти на улицу. Потому что на улице всё понятно — там толпа. А тут… тут неизвестность. И неизвестность эта смотрит на меня с фотографии на сайте и напряжённо улыбается.

Вечером того же дня я сидел на диване и смотрел в одну точку. Нет, не сериал. Я пытался переварить разговор с психологом. Она так и не написала, не позвонила — сказала же, что в ближайшие дни. А я, как дурак, сижу и жду. Да что там жду — я уже мысленно перебрал весь наш разговор раз двадцать. Каждое своё слово, каждый её кивок, каждый скрип ручки по бумаге. И всё это прокручивалось в голове снова и снова, как заевшая пластинка.

Но самое паршивое было не в этом. Самое паршивое — я понял, что опять ничего не сделал за сегодня. Ну, кроме звонка. А звонок — это даже не выход из дома. Это просто сидение на диване с ноутбуком. Я заказал доставку, съел её, посмотрел пару серий какого-то детектива и… всё. День прошёл. Ещё один день. Ещё один в этой копилке серых, одинаковых, пустых дней.

И вдруг меня накрыло. Знаешь это чувство, когда ты лежишь и понимаешь, что если не встанешь прямо сейчас и не сделаешь хоть что-нибудь, то просто сгниёшь заживо? Вот меня накрыло именно так. Взгляд упал на мусорное ведро. Оно было забито под завязку. Контейнеры из-под доставки, пластиковые стаканчики, какие-то обёртки. Воняло, кстати, прилично. Я, если честно, давно перестал замечать этот запах, но сейчас, после того как я вымыл голову и побрился — да, я сделал это сегодня утром перед звонком, — я вдруг его почувствовал. Отчётливо. И меня передёрнуло.

«Мусор надо вынести», — подумал я. И сам испугался своей мысли. Потому что вынести мусор — это значит выйти из квартиры. Выйти в подъезд. Потом на улицу. К мусорному контейнеру. И потом вернуться. Для нормального человека это три минуты дела. Для меня — эпопея сродни высадке на Луну.

Я стоял посреди комнаты и смотрел на ведро. Потом на входную дверь. Потом снова на ведро. В голове шла внутренняя борьба. Голос лени: «Закажи курьера, он вынесет, дай ему чаевые». Голос стыда: «Ты уже взрослый мужик, не можешь мусор вынести? Тебе не стыдно?» Голос страха: «А вдруг там кто-то будет? Вдруг сосед? Вдруг придётся говорить?» Голос злости: «Да заткнитесь вы все!»

Я пнул ведро ногой. Оно жалобно звякнуло. И в этот момент что-то щёлкнуло. Может, это вчерашний позор на центральной площади сработал как прививка — мол, хуже уже не будет. Может, разговор с психологом дал какой-то слабый, едва заметный импульс. А может, просто рис с курицей был невкусным, и мне захотелось хоть какой-то перемены. Я не знаю. Но я взял пакет, завязал его, натянул те же серые кроссовки и вышел в подъезд.

В подъезде было тихо. Я замер, прислушиваясь. Где-то наверху хлопнула дверь, послышались шаги. Сердце ёкнуло, но я сказал себе: «Данила, ты просто идёшь к контейнеру. Это три минуты. Ты справишься». И шагнул к лифту.

Нажал кнопку. Лифт ехал долго — или мне просто показалось. Когда двери открылись, я чуть не охнул. Внутри стоял сосед. Я его, если честно, видел в последний раз… даже не помню когда. Год назад? Два? Мужик лет пятидесяти, лысоватый, с усталым лицом. Мы встретились взглядами, и я понял, что отступать некуда.

— Здорово, — сказал он первым. Просто так. Без всякого напряга.

— Здорово, — ответил я. Голос прозвучал хрипло, как у подростка, у которого ломается голос. Я прокашлялся.

— Давно тебя не видел, — сказал сосед, заходя в лифт и нажимая кнопку первого этажа. — Ты как?

Это был простой, ничего не значащий вопрос. «Ты как?» Миллионы людей задают его каждый день, не задумываясь. Но для меня он прозвучал как вызов. Что ответить? «Я уже полгода не выходил из дома, бросаю мусор курьерам и боюсь толпы»? Или «Нормально, а ты»?

— Нормально, — сказал я. — Работаю дома.

— Дела, — кивнул он.

Я не знал, что на это ответить, но уголки губ сами собой поползли вверх. Какая-то странная, давно забытая механика — улыбаться живому человеку. Не в экран, не персонажу сериала. А вот так, просто, в тесной кабинке лифта.

Двери открылись. Мы вышли из подъезда вместе. Он свернул к лавочке, достал зажигалку. Я пошёл к контейнеру. Шёл я медленно, будто по минному полю. Оглядывался по сторонам. Во дворе никого не было — только синий вечер, фонари уже зажглись, где-то лаяла собака. Никакой толпы. Никакого шума. Только ветер и запах сырой земли. Я подошёл к контейнеру, открыл крышку, бросил пакет. Крышка закрылась с глухим металлическим стуком. Всё. Задание выполнено.

Я постоял секунд десять, глядя на свои кроссовки. Потом развернулся и пошёл обратно. Сосед уже докурил и стоял у подъезда, смотрел в телефон.

— Пока, — сказал я, проходя мимо.

— Удачи, — ответил он, не поднимая головы.

Лифт я ждал один. Зашёл в кабинку, нажал свой этаж, и когда двери закрылись, я… я улыбнулся. Нет, не так. Я ЛЫБНУЛСЯ. Как дурак, от уха до уха. Я вынес мусор! САМ! Без курьера! Я поговорил с соседом! Два предложения — неважно. Я сделал это! Я, который полгода боялся высунуть нос, вышел на улицу и бросил вонючий пакет в контейнер. И мир не рухнул. Меня не съели. Никто на меня не напал. Даже сосед не задал лишних вопросов.

Дома я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. В груди разливалось что-то тёплое, почти забытое. Гордость? Удовлетворение? Я не знал, как это назвать, но мне это понравилось. Я мысленно похвалил себя. Да, прямо так: «Молодец, Данила. Ты справился». И это не было сарказмом. Это было честно. Чёрт возьми, я сделал шаг. Маленький, дурацкий, смешной. Но шаг.

Я даже не стал заказывать доставку на вечер. Сварил себе лапшу быстрого приготовления — она где-то завалялась в шкафу — и съел её с каким-то странным чувством победы. Потом лёг на диван и уснул почти мгновенно. Без сериалов. Без фонового шума. Просто отключился.

И снился мне какой-то дурацкий сон, в котором я шёл по бесконечному полю, а вокруг не было ни души. И мне было спокойно. Не страшно. Спокойно. Я проснулся даже с лёгкой улыбкой. А потом посмотрел на телефон и увидел сообщение.

«Доброе утро, Данила. Я готова к следующему разговору. Можем созвониться сегодня в 14:00? Если вам удобно, конечно. Елена».

Всё. Вот оно. Сердце снова забилось быстрее. Я посмотрел на часы — было 11:30. Два с половиной часа на сборы. Или на то, чтобы передумать. Я ответил: «Да, удобно. До встречи».

До 14:00 я снова ходил по квартире. Не от холодильника к окну, как вчера, а так, в раздумьях. Почему-то сегодня меня трясло сильнее. Может, потому что вчера я не знал, чего ожидать. А сегодня уже знал — и это знание пугало больше неизвестности. Я переоделся два раза, снова причесался, даже почистил зубы — чего не делал по утрам уже бог знает сколько времени. Заказал доставку на 13:00, поел, выбросил упаковку в ведро — и тут же вспомнил, что ведро опять почти полное. Но сейчас не до того.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.