Путь. Книга 2. В Поисках Московии

Глава 1. Тени в лесу

Я последний раз бросил взгляд в сторону Гриши, мысленно пожелав ему успехов, после чего устремился вперед. Сомнений в том, что именно он станет новым канцлером Сибирской империи, у меня не было, а это означало только одно: он будет решать исключительные по важности вопросы в своем кабинете, а если добавить к этому постоянные совещания, встречи и маленького ребенка с женой дома, то о каких-либо путешествиях можно было забыть. Конечно, за эти годы мы очень сблизились, но я был не готов провести вот так свою жизнь, в тени канцлера, в кабинете, с бумагами. Слова незнакомца о жизни на западе очень воодушевили меня. В старом мире самые большие города нашей необъятной родины находились именно там. С одной стороны, концентрация вируса там должна была зашкаливать, ведь если верить последним выжившим старого мира, именно города пали первыми, но с другой стороны, ведь и люди нового мира могли вернуться туда. У меня не было карты, не было представления, как далеко идти. Я знал только одно: мне нужно придерживаться запада на старом компасе, и тогда я не ошибусь. Именно так я и сделал. Я шел буквально, утопая в своих мыслях, и не сразу услышал крик, доносящийся позади меня.

– Призрак, подожди!

Я повернулся. Ко мне бежали двое из поселения, которое мы с Гришей спасли. Я был уверен, что все они ушли в империю, и видеть тут этих двоих для меня было странно. Стоя рядом друг с другом, они выглядели весьма комично. Один высокий, обросший, с густой вьющейся бородой и длинными рыжими кудрявыми волосами, а второй, наоборот, маленький, с едва заметной щетиной и гладко выбритый.

– Империя в другой стороне, – сухо бросил я.

– Нет-нет, мы хотим идти с тобой на запад, – прошепелявил коротышка, делая это под одобрительные кивки бугая.

– Мы давно хотели пойти туда, но туда пойти вдвоем страшно нам, мы решили пойти туда с тобой, с тобой не страшно нам, – бугай говорил, как ребенок, делая большие паузы между словами, словно пытаясь синхронизировать свою мысль с ртом, получалось это достаточно несуразно, а по его взгляду было видно, что он очень волнуется.

Бросив еще один взгляд на них, я понял, что они будут обузой для меня, и причин брать их с собой у меня не было. Будучи человеком прямолинейным, именно это я и сказал. Бугай и коротышка выглядели расстроенными и удивленными, они попытались мне что-то возразить, но слушать их аргументы я не стал, продолжив свой путь. Они стояли и смотрели мне вслед, о чем-то перешептываясь, пока окончательно не скрылись за деревьями.

Я шел и мысленно перебирал провиант. Я взял с собой воду, зажигалку, спички, немного одежды, консервы, пистолет и патроны к нему. Из-за того, что я не знал, куда иду и сколько займет мое странствие, я решил экономить и как минимум держаться поближе к реке, чтобы не тратить столь драгоценный ресурс, как вода. К тому же около реки было прохладнее из-за свежего ветерка, насекомых и мошкары здесь тоже было существенно меньше. Я старался держаться лесной границы, чтобы не быть у всех на виду, благо деревья тянулись практически по самому берегу.

Я шел и не ощущал никакого стороннего присутствия. Не было слышно животных, не было видно свежих следов ни людей, ни диких, ни тварей. Только успокаивающее пение птиц. Из-за чего я расслабился, а мое внимание начало притупляться. Сегодня утром я проснулся выспавшимся, плотно позавтракал и посему весь день шел, не делая никаких остановок до самого вечера. Когда начало смеркаться, я нашел отличное место для ночлега. Так как я совершенно точно был один, то без зазрения совести и приступов тревожности развел костер в небольшой ямке, после чего развалился напротив него и, заварив себе крепкий чай из лесных трав и ягод, приступил к вечерней трапезе. Белые грибы, поджаренные на костре, и кусок ароматного черного хлеба залетели на ура.

Когда ужин был закончен, я расстелил кусок непромокаемого брезента и, укрывшись курткой, лег спиной к костру. Уснуть быстро у меня не получилось. Шестое чувство внутри меня сработало как сигнализация. Я был не один. В лесной глуши, во тьме, кто-то был. Он прятался за деревом в паре десятков метров от меня. Казалось, что я слышу его дыхание в лесной тишине. Поведение было нетипичным ни для животных, ни для диких, которые обитают лишь группами. К тому же, будь то дикие, будь то твари, я бы видел их следы, когда шел, в конце концов они бы уже напали. Вывод напрашивался сам собой: это был человек. Я не знал, смотрит ли он на меня в данный момент, не знал его целей. Эта неизвестность, она буквально давила, и я решил узнать, кто этот таинственный наблюдатель, но для того, чтобы мне из жертвы превратиться в охотника, я должен был пропасть из виду. Сделать это было достаточно просто. Убедившись, что пистолет и нож находятся на своих местах, я качнулся и, соскочив, растворился в темноте, за пределами яркого света костра, в противоположной от наблюдателя стороне. Глазам потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к мраку, я стоял и вслушивался в тишину, ждал, какая реакция последует, но тот, кто смотрел за мной, не делал ничего.

Тогда я начал красться, словно хищник, медленно обходя свою жертву сбоку. Я аккуратно ставил ногу и переносил вес с пятки на носок, тщательно вглядываясь, чтобы случайная ветка, хрустнувшая под моим весом, не нарушила тишину и не выдала меня. Наконец-то наблюдатели открылись моему взору. За массивным деревом, во мраке, скрывались две тени. Одна тень сидела, облокотившись спиной на дерево, а вторая выглядывала в сторону места моего ночлега.

Я начал сокращать расстояние, аккуратно и бесшумно вынув нож. Когда нас разделяли пару шагов, ветка под ногой предательски хрустнула, и тот, что сидел, повернул голову в мою сторону. Действовать надо было решительно и быстро. Отключив точным ударом в лоб, рукояткой ножа того, который сидел и увидел меня первым, я схватил второго и, вдавив его в дерево, плотно прижал лезвие к шее.

– Кто такие, чего надо? – сказал я, пытаясь разглядеть его лицо.

– Ничего, не убивай, – послышался знакомый голос.

Это был коротышка, а под деревом сидел без сознания бугай. Как только я ослабил хватку и отпустил коротышку, он тут же рванул к своему другу, пытаясь привести его в чувство.

– Ты убил его?! – прошептал коротышка.

– Нет, он без сознания, оклемается, – спокойно бросил я и отправился к костру.

Уже в этот момент я понял, что эти двое будут тащиться за мной мертвым грузом. Внутри мелькала надежда, что я напугал их и они все же отстанут от меня.

Вернувшись к костру, я лег спать. Опасений за то, что они нападут и будут мстить, у меня не было. Я чувствовал людей, эти двое были весьма безобидны, к тому же они видели, с кем я пришел, и считали меня частью империи, а потому я был спокоен вдвойне. Я засыпал с надеждой, что утром смогу продолжить путь в одиночестве.

Глава 2. Мертвый груз

Надеждам об одиночном путешествии, во всяком случае без двух неуклюжих, нелепых попутчиков, не суждено было сбыться. Утром я проснулся от шума. Коротышка суетился возле костра, заваривая чай, а бугай сидел около дерева напротив. На его лбу красовалась большая шишка, прямо промеж глаз.

– Зачем ты ударил меня? – возмущенно спросил бугай, увидев, что я открыл глаза.

– Зачем вы следили за мной? Зачем вы вообще потащились за мной? Я предельно ясно сказал, что иду один, – ответил я, протирая глаза спросонья.

– Мы не тащились за тобой. Мы решили идти сами, сами решили, сами пошли. Просто нам надо тоже на запад. Так вот мы решили, – сказал бугай.

Вспомнив эту несвязную, разрезающую мозг пополам речь, я прислонил указательный палец к губам, и бугай замолчал.

– Вот чай, доброе утро! – вмешался коротышка, протягивая мне чашку и пытаясь выглядеть милым.

– Я правильно понимаю, что не отделаюсь от вас и вы все равно попретесь за мной? – спросил я.

Они переглянулись и закивали головой, словно игрушечные болваны.

– Говорю один раз, повторять не буду. Три правила. Первое – слушать меня и делать все, что я говорю, без рассуждений. Второе – не донимать меня пустой болтовней. Третье – нарушите предыдущие два, и наши пути разойдутся. Договор?

Мои спутники поневоле еще раз переглянулись и одобрительно закивали головами. Сборы небольшого лагеря, если так можно назвать то, что у меня имелось, заняли совсем немного времени, и мы выдвинулись в путь. Я шел впереди, поглядывая на ручной компас, а мои спутники плелись сзади. Они без умолку травили анекдоты, фантазировали на тему места, в которое мы идем, но старались делать это тихо, чтобы не нарушить второе правило: не донимать меня болтовней. Следующие десять дней прошли для нас совершенно одинаково. Мы просыпались, плотно завтракали, пили чай, собирали пожитки и шли весь день, а когда начинало смеркаться, разбивали лагерь, ловили рыбу, ужинали и ложились спать. Мы спали по очереди, дежурили по очереди. Первые ночи из-за недоверия к своим спутникам я спал чутко, ворочался и вслушивался в каждый шорох, но со временем убедился в их ответственности и начал высыпаться.

На одиннадцатый день нашего пути, когда мы ушли достаточно далеко, погода подбросила нам весьма неприятный сюрприз. Солнце спряталось за густыми и темными тучами, которые все сильнее и сильнее затягивали небо, закрывая свет, словно гигантский занавес. Порывы ветра усилились, а где-то впереди сверкала молния и доносились раскаты грома. Это было именно в той стороне, куда мы шли. Течение реки, усиливалось, а русло сужалось, пока не дошло до небольшого ручейка, который, казалось, можно перепрыгнуть, если хорошенько разбежаться. На небе сверкнула очередная молния, и полил дождь. Сильный и обжигающе холодный. Дождь усиливался с каждой минутой, и несмотря на полдень, лес был темный, словно поздним вечером. Когда мы промокли практически полностью, я очень удачно увидел пещеру в небольшой скале, возвышавшейся на берегу реки. Когда мы, буквально залетели внутрь, то поняли, что это было всего лишь небольшое углубление, которое из-за темного цвета камня лишь казалось бездонным, а на деле мы едва разместились там втроем. Ни места для костра, ни места, чтобы прилечь, здесь не было. Вжавшись спиной в холодный камень, а плечами друг в друга, мы начали пережидать дождь, который и не думал заканчиваться.

– Смотрите, это что? Костер? – послышался голос коротышки, который моментально привел засыпающего меня в чувство.

Там, куда он показывал пальцем, действительно мерцало какое-то светлое пятно. Оно было едва заметно и находилось достаточно далеко от нас.

– Какой костер? Ливень такой! – возразил бугай.

– Понятно, что не под небом. Там наверняка навес! – парировал коротышка.

– Нет! Смотри, как высоко! Не на земле! – ответил бугай, и они принялись спорить.

Из-за того, что я сидел между ними, в какой-то момент они принялись чуть ли не кричать мне в уши с двух сторон.

– Ну-ка тихо! – прокричал я, сжав руки в кулаки, не в силах слушать это дальше.

– Мы пойдем туда и посмотрим, что там. Если там кто-то мирный, возможно, нас пустят переждать непогоду, – сказал я.

– Может, не нужно? Если там эти существа, которые нападали на наше поселение? – вжавшись в стену, прошептал бугай. Его глаза были полны испуга.

– Да, – утвердительно кивнул коротышка.

– Ни твари, ни дикие не разводят костры, они живут как животные, это во-первых, а во-вторых, мы бы уже видели их следы, шерсть, трупы животных. В конце концов, они бы уже напали на нас. Там точно люди, а хорошие или плохие, мы не узнаем, пока не проверим. В путь, – скомандовал я, и мои спутники без особого энтузиазма выбрались обратно под дождь.

Глава 3. Свет во тьме

До света во тьме мы шли практически наощупь. Дождь лил с такой силой, что заливал всё, ухудшая видимость. В какой-то момент мои спутники образовали живую цепь, держась за друг друга. Путь, который мы бы в обычную погоду преодолели бы минут за пять, растянулся в полчаса. Лес покрылся глубокими лужами, ноги скользили, и нам приходилось идти маленькими и аккуратными шагами, буквально прощупывая почву под ногами. Несмотря на то, что погода была явно против, мы всё-таки дошли, и когда кусты расступились, нашему взору предстало очень странное строение. Это был небольшой деревянный дом с очень странной крышей в форме конуса, который заканчивался крестом, у которого была не одна поперечная доска, а две. Верхняя доска была большая и была прибита ровно, а вторая, поменьше, под углом. В небольшом окошке в крыше горел свет, очевидно, от свечи. Каким образом коротышка умудрился углядеть его, для меня оставалось загадкой. Дом был окружен небольшим забором, судя по тому, что это был самый обычный деревянный забор, он был поставлен лишь для того, чтобы уберечь небольшой огород от посягательств диких животных.

– Хозяева, есть кто дома? – прокричал я. Рука же рефлекторно крепко сжала пистолет в руке.

– Ты чего? Хочешь, чтобы нас обнаружили раньше? – шёпотом возмутился бугай.

– Посмотри на огород, на его размер и на забор, – отмахнулся я.

Пока мы перешёптывались, входная дверь распахнулась, и на порог вышел мужчина в длинном чёрном балахоне. Его голова и лицо были скрыты капюшоном. Я видел лишь длинную седую бороду, которая опускалась вниз до груди.

– Мил человек, пусти дождь переждать, – прокричал я.

Мужчина, недолго думая, отошёл в сторону, зазывая нас внутрь. Времени на раздумья не было, и мы буквально пролетели друг за другом. Хозяин оглядел лес за нами и захлопнул дверь, задвинув засов.

Внутри было достаточно темно. Небольшая комната не имела мебели. На стене висели две картины, покрытые позолотой. На одной был изображён мужчина, на другой женщина с младенцем. В центре на столике стояла большая чаша, в которой находилась тонкая и длинная свеча, которая служила единственным источником света. Перед чашей лежала старая книга, которая была открыта на середине. На второй этаж вела лестница в углу.

– Спасибо, что пустили, – сказал коротышка, но хозяин стоял молча и смотрел на нас.

– С вами всё в порядке? – с тревогой в голосе поинтересовался бугай.

– Да. Всё в порядке. Я давно не видел людей. Проходите наверх, там есть буржуйка, можно высушить вещи и переодеться. Я сделаю чай, – сказал хозяин дома.

Когда я шел к лестнице, то чувствовал, как старые доски ходят ходуном под моим весом. Дом, изба, строение, не знаю, как назвать, было очень-очень старым и подвергалось уже нескольким ремонтам. В самом углу была деревянная лестница, которая уходила в небольшое отверстие, которое, очевидно, было выпилено в потолке обычной пилой. Хозяин дома, несмотря на возраст, залез очень быстро, ловко вскарабкавшись наверх, быстро перебирая руками и ногами. Тяжелее всего пришлось бугаю, ему пришлось сильно втянуть живот, который явно был против того, чтобы оказаться на втором этаже. Дернув спутника за руки несколько раз, мы все-таки затащили его к нам.

Комната на втором этаже оказалась небольшой и низкой. В углу около окна стоял небольшой стол, усыпанный горой бумаг, там же стояла большая свеча, свет от которой мы и увидели из пещеры, на полу в углу комнаты были набросаны вещи, очевидно, что это была кровать, а у дальней стены стояла старая буржуйка, труба от которой выходила прямо в стену. Хозяин дома поставил чайник прямо на буржуйку и, натянув веревку под потолком, проходившую прямо над печкой, предложил нам развесить мокрые вещи, выдав нам длинные рубахи в пол. Когда мы уселись в теплой комнате прямо на пол и начали греться, вытянув руки и ноги к теплу, хозяин раздал нам чашки, уселся рядом и тоже начал пить. Это рассеяло мои сомнения относительно содержимого. В чашке плавали ягоды и травы. Аромат стоял восхитительный.

– Спасибо, что пустили, – нарушил тишину коротышка.

– Спасибо вам, – ответил старец.

– А нам-то за что? – удивился бугай.

– У меня очень давно не было гостей. В какой-то момент я подумал, что остался один в этом мире.

У моих спутников завязался длинный и весьма содержательный разговор. Я сидел и внимательно слушал, хотя и не выглядел вовлеченным в него. Из диалога я узнал, что у моих спутников есть имена. Бугая зовут Федей, а коротышку – Алмазом. Хозяин дома – схиигумен Татион, ему сорок пять лет, и он оказался намного моложе, чем мне показалось в начале. Родился он уже в новом мире и успел натворить дел, но одумался к тридцати. Здесь, в лесу, он нашел старца Алексия. Одинокого монаха, который застал старый мир. Старец Алексий построил этот храм и молился за все грехи человечества. Татион стал послушником, жил здесь, молился и выполнял все поручения старца. Несколько лет назад Алексия не стало, и Татион похоронил своего учителя, продолжив его дело. За пятнадцать лет жизни здесь мы вторые, кого он видел. Лет пять назад здесь была очень странная группа людей, у них было оружие, экипировка. Они шли на запад и просились переночевать. С Татионом они не говорили, на вопросы не отвечали. Пока мои спутники говорили со старцем, я, окончательно согревшись и высохнув, подошел к окну. Дождь и не думал прекращаться. Мое внимание привлекли большие доски, которые лежали вместе с пилой под небольшим навесом на заднем дворе. Это строение нам не было видно, когда мы подходили к дому. Территория за домом была небольшой. Все, что там было, это одинокая могила с деревянным крестом, небольшое одинокое дерево и навес.

– Вы что-то строите? – вмешался я в разговор.

– Не понял, – переспросил Татион. Он был увлечен рассказом и не смог сразу переключиться к моему вопросу.

– Доски, – сказал я, махнув рукой в сторону навеса.

– Ах, вы об этом. Да, я укрепляю забор, – немного растерянно ответил старец.

– Судя по размеру, вы частокол городите. От кого такой? – я продолжил дожимать, чувствуя, что старец что-то недоговаривает.

– Вас не проведешь. Действительно, есть повод. Я стал слышать по ночам страшные вопли. Кто их издает – не знаю, но явно не человек. Мне кажется, что тот или те, кто так кричит, обосновался где-то неподалеку к северу от меня. Рано или поздно мы можем встретиться, и я очень не хотел бы, чтобы эта встреча произошла.

– У вас есть оружие?

– Посмотрите на меня. Я не могу убить. Из оружия у меня только вера и забор скоро будет, – сказал старец, и на его уставшем морщинистом лице промелькнула едва заметная улыбка.

Его слова о криках породили сомнения в моей голове. Неужели твари добрались так далеко? Сколько же их было? Похоже, что эти вопросы беспокоили только меня. Мои спутники продолжили разговор обо всем и ни о чем, и мы не заметили, как уснули. Татион разрешил нам переждать непогоду, которая простояла еще два дня.

Два абсолютно одинаковых дня. Татион молился и делал домашние дела, бугай и коротышка играли в домино и болтали без умолку обо всем на свете. За наше время пребывания в гостях, сколько я ни вслушивался, но криков, про которые говорил Татион, я так и не услышал.

Утром третьего дня нашего пребывания дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Тучи разошлись, и появилось солнце. Я объявил сбор, и через несколько минут мы уже прощались со старцем, поблагодарив его за крышу и угощения, отправились в путь.

Глава 4. Дух леса

Солнце, словно взявшее перерыв на отдых, засверкало с новой силой. Прохлада после дождя царила недолго, сменившись сильнейшей жарой. Мы успели пройти несколько часов, но, несмотря на то, что мы шли по густому лесу и кроны деревьев укрывали нас от прямых лучей, дышать из-за духоты было тяжело, а лицо и глаза заливал пот. Тяжелее всего было бугаю, у него была сильнейшая отдышка, из-за которой он то и дело останавливался, пытаясь прийти в себя, но очевидно, что это не помогало. Делать привал не имело никакого смысла, из-за дождя мы и так засиделись в этих местах, поэтому медленно, но уверенно продолжали идти.

Лес расступился, открыв нам широкую просеку, с одной стороны которой не было видно конца, а с другой стороны в паре сотен метров от нас был большой валун, который буквально закупорил ее, словно русло реки.

– Стоим! – сказал я своим спутникам, остановив их рукой.

Мы замерли на самой границе леса. Я внимательно смотрел вдаль, что вызывало недоумение бугая и коротышки. В лесу стояла тишина, но я был совершенно уверен, что я что-то видел там, вдали, у камня.

– Что там? Твари? – настороженно спросил Алмаз.

Я хотел ответить ему, но так и не успел. Меня перебил оглушительный рев, доносившийся от камня. Он был низкий, громкий и пугающий. Камень затрясся, и на него вышел черный медведь. Даже несмотря на то, что он был далеко от нас, было понятно, что он очень большой.

В современном мире, в наших новых реалиях, животных было немного, вирус повлиял и на них. Я не ученый и не могу это объяснить, но за всю свою жизнь, которая прошла в сибирских лесах, я очень редко видел животных, в основном это были косули и лоси, крайне редко волки. Медведя я видел первый раз. Все, что я знал про них, было исключительно со слов нашего воеводы, который рассказал мне о том, что медведи первоклассные охотники и настоящие хозяева леса. Это сильные, хитрые и совершенно непредсказуемые хищники, которые быстро бегают, умеют карабкаться по деревьям, ловко плавают и в целом встреча с медведем в лесу это катастрофа. Потому как пищи у них стало мало, и они цепляются за любой шанс выжить, видя обед в любом живом существе, до которого могут добраться.

Медведь медленно залез на камень и, встав на задние лапы, начал вглядываться и внюхиваться в лес. В такой позе он выглядел еще свирепее и крупнее, чем показался в начале. Мы молчали и не двигались, стараясь слиться с лесом. Медведь смотрел не в нашу сторону, он смотрел куда-то перед собой, после чего, издав еще один рев, он спрыгнул и устремился вглубь леса.

– Так вот кого слышал старец Татион, – прошептал бугай, глядя на нас.

– Что будем делать? – спросил коротышка.

– Идти дальше, пока он не вернулся, – ответил я, вглядываясь в лес.

– Мы не можем так уйти, – возразил бугай.

– Да! Татион помог нам, дал кров и пищу, позволил отдохнуть и укрыл от дождя, – коротышка поддержал товарища.

– Во-первых, с чего вы взяли, что медведь побежал именно к нему? А во-вторых, я собираюсь идти дальше. Если вам не терпится умереть, милости прошу, – сказал я, указав рукой в ту сторону, в которую побежал медведь.

Пока мои спутники переглядывались, я отряхнул колено и продолжил путь.

– Он же помог нам! Как так можно?! Мы возвращаемся! – послышался голос бугая мне в след.

– Что бы сказал твой друг?!

Слова коротышки заставили меня остановиться. Перед глазами пронеслись все наши путешествия с Гришей. Несмотря на то, что у меня не было уверенности в том, что медведь побежал именно к Татиону, я, тяжело выдохнув и закатив глаза, все же последовал за спутниками. Даже если хищник не там, мы хотя бы сможем предупредить старца. Обратный путь мы прошли очень быстро, наверное, из-за того, что голова была занята хищником. Одна лишь мысль о том, что где-то здесь ходит огромный, голодный, свирепый медведь, и он, возможно, видит нас в данный момент, не давала покоя.

Надежда сделать всё по-тихому рассыпалась, как песок сквозь пальцы. Мы вышли на опушку с домом Татиона одновременно с медведем, который уже видел свою цель, стремясь к добыче через задний двор. Ничего не подозревающий старец увидел нас и с улыбкой на лице помахал нам рукой.

– Медведь! – истошно закричал коротышка, показывая рукой назад.

Предупреждать дважды старца не пришлось, он очень своевременно увидел хищника и забежал в дом, но как только он постарался захлопнуть дверь, медведь сильным ударом лапы буквально снес ее. Спасение для старца пришло оттуда, откуда не ждали. Из-за того, что медведь был огромным, он не смог протиснуться в узкий проход. Зверь был в ярости, он драл когтями косяк, пытаясь расширить лаз под свой размер, и ему это удавалось. С каждым новым ударом проем расширялся, а хищник становился все ближе и ближе к своей цели. Я мысленно шарил по карманам и рюкзаку. Всё, что у меня было, едва ли подходило для схватки с ним. Надежды на спутников у меня не было. Ситуация казалась безвыходной, но коротышка так не считал и принялся кидать в медведя камнями и кричать на него. Более глупой идеи придумать было невозможно. После очередного попадания медведь повернулся в нашу сторону, встал на задние лапы, осматривая своих обидчиков, и, издав яростный рев, бросился к нам, стремительно сокращая расстояние.