До того, как стать воспоминанием

© Геннадий Харламов, 2025

ISBN 978-5-0067-4939-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История б

Глава 1. Я и моя жизнь

Вы когда-нибудь думали о том, что именно вы особенный человек, совершенно непохожий на других? Я – да. Такие мысли приходили мне периодически, и я совершенно не понимаю, откуда они взялись. Просто факт. Особенный ли я? Очевидно, что нет. Имею ли я право так думать? Очевидно, что да. В свои тридцать с хвостиком я жил, как сейчас принято говорить, свою лучшую жизнь. У меня был небольшой одноэтажный дом с бассейном и баней, расположенный в приватном коттеджном поселке на границе с мегаполисом, и престижная иномарка. Работал я дома, монтирую различные видео для блоггеров, рекламы для маркетплейсов и различных магазинов. Платили щедро, но иногда мне казалось, что мой рабочий день начинался утром понедельника, а заканчивался поздним вечером пятницы с перерывом на сон, но поверьте, оно того стоило, особенно когда ты одинок. Родители улетели проводить пенсию на побережье Черного моря, и мы в основном созванивались. Я стабильно прилетал к ним пару-тройку раз в год, но, когда ты работаешь на себя, понятие «отпуск» не существует. Остальное время я проводил в доме. Каждый день был похож на предыдущий. Я просыпался, варил себе горький бодрящий кофе, запекал замороженную булочку с корицей из «Metro» и, включая кондиционер на полную, кутался в плед на кресле и начинал работу, включая фоном на умной колонке русский рок.

Сегодняшний день оказался хорошим. К позднему вечеру мне пришла «СМС-ка» о поступлении денежных средств за очередной завершенный проект. Отложив ноутбук в сторону, я принялся разминать глаза, чтобы дать им небольшой отдых, подбрасывая маленький резиновый мячик под потолок, мысленно прикидывая, куда потрачу очередной гонорар, я так увлекся, что перестал контролировать руку, и мяч, отскочив от пола, улетел в сторону стола. Послышался звук разбитого стекла. Я повернул голову и увидел лежащую на полу в куче осколков фоторамку. Тяжело выдыхая, я пошел за совком в ванную. Мяч попал в мою самую любимую фотографию, на которой мне было три года, я сидел на старом диване на фоне ковра, висящего на стене, а рядом со мной сидели, крепко обнимая меня, мои бабушка и дедушка. На этой фотографии им было около шестидесяти, и они были уже не столь молодыми, но именно такими я их и запомнил. Бабушка и дедушка умерли с разницей в полгода, когда мне было около двадцати, и я до сих пор могу пустить слезу, уставившись в эту фотографию перед сном.

Все мои самые лучшие детские воспоминания были связаны именно с ними. Родители работали на железной дороге. Папа – машинистом, мама – проводником, и они могли не появляться дома неделями. Все мое детство прошло с бабушкой и дедушкой. Когда мне был годик и маме нужно было выходить из декрета, мы провели семейный совет, в котором я тоже участвовал, и именно на нем было принято решение, что бабушка выйдет на пенсию по выслуге лет, чтобы мама могла выйти работать, а дедушка будет ей помогать после работы. Что бы вы не подумали, я очень люблю родителей, но бабушка и дедушка были для меня… Даже не знаю, как сказать, лучшими друзьями, что ли. Да, пусть будет именно так! Абсолютно все счастливые моменты, во всяком случае, большинство, у меня были так или иначе связаны с ними. Дедушка работал ведущим инженером на заводе, который изготавливал кузовные элементы для космических ракет, поджарый, высокий, он обладал голливудской улыбкой, галантностью и интеллигентностью. Каждое утро начинал с зарядки и душа, после чего готовил самые вкусные в мире оладьи и варил кофе, после чего будил нас с бабушкой и уходил на работу. Бабушка, сколько я ее помню, всегда очень любила спать и, казалось, что могла делать это в любой позе и при любом занятии, за вышивкой, перед телевизором и, конечно же, после обеда. А еще мы очень много гуляли по городским паркам, улицам, скверам, катались на старых автобусах, троллейбусах и метро, ходили в театры и кино.

Потом были подготовительные курсы, садик и самое ненавистное для меня время – школа. Сколько нервов было потрачено – не сосчитать, причем с обеих сторон баррикад, а дальше переходный возраст, друзья, гулянки. Начиная со школы, мы отдалились друг от друга, точнее отдалился я, о чем в последствии я очень жалел и понял, что потерял, когда моих друзей не стало. Стремительно и внезапно. Сепсис и тромб, будь они неладны, забрали у меня моих друзей. В тот момент мой мир рухнул, стал черно-белым. Нет, я не замкнулся, не ушел в себя и не сошел с ума. Я продолжил ездить в университет, подрабатывать и учиться жить без них. Моя оболочка существовала автономно от разума. Это очень тяжело, когда судьба бьет тебя по темечку и твой мир переворачивается. Даже сейчас я не обратил внимание, как вместо того, чтобы убирать осколки, я сидел на коленках рядом с ними на полу, всматривался в фото, от которого веяло теплом и добротой, а на глазах проступили слезы. Глубоко выдохнув и положив фотографию на стол, утерев слезы, я принялся прибирать стекло. Этим же вечером я выбрал новую рамку и заказал ее с доставкой. Спасибо нашему цифровому миру, в котором можно заказать еду, вещи и даже вывоз мусора прямо к двери, не вставая с дивана. Думаете, что я лентяй? Мне все равно! В будни у меня нет на это времени, а выходные я посвящаю более полезным занятиям, чем хождения по магазинам. Очередной день был завершен, и я с чувством удовлетворения от выполненного задания помылся из последних сил и рухнул на кровать, листая ленту в социальных сетях, даже не заметив, как уснул.

Глава 2. Сон

Вам часто снятся сны? Мне крайне редко, а так, чтобы я после того, как проснулся, еще и помнил их – это вообще за гранью, по пальцам руки пересчитать.

Я спускался по лестнице в каком-то темном подъезде с обшарпанными стенами. Перила шатались, так и норовя отвалиться от каждого прикосновения. Ржавые почтовые ящики были исписаны и смяты. Деревянная дверь в подъезд распахнулась, и меня ослепило ярким солнечным светом. Да так, что я резко сомкнул глаза, оступился и чуть не упал с лестницы. Как только колоссальных размеров женщина вошла внутрь и отпустила ручку, тугая пружина моментально захлопнула дверь. Женщина лет сорока, с сетчатой авоськой в руке и отдышкой, вынула из кармана платок и, промокнув мокрый от испарины лоб, медленно поковыляла наверх. Мне казалось, что в ширину она больше, чем в высоту, и чем выше она поднималась ко мне, тем яснее я понимал, что мы не разойдемся на узкой лестнице, и я поспешил подняться наверх. Она шла медленно, делая небольшие паузы через каждые два-три шага. В ее авоське лежал кефир или молоко в странной упаковке в форме пирамидки, я не видел такие уже лет двадцать, несколько крупных картофелин и всякого по мелочи.

– Здравствуй, Игорек! – послышался ее голос.

Я оглянулся, провожая ее взгляд своим, но за моей спиной никого не было.

– Вы мне? – удивленно спросил я, прижав руку к груди.

– Ну а кому же еще, Игорек? – сказала женщина, преодолев последнюю ступеньку и остановившись передо мной.

– Вы меня с кем-то путаете, я не Игорек – ответил я, вглядываясь в нее.

– Ты что? Опять с похмелья? – удивленно спросила женщина, но я ее уже не слушал. Воспользовавшись пространством, я буквально выбежал на улицу. Как только глаза привыкли к яркому солнцу, я огляделся по сторонам. Я был во дворе из трех старых пятиэтажек. Первое, что бросилось в глаза, это обилие яркой сочной зелени. Деревья, трава, все это было как на детских рисунках, очень сочного цвета. Во дворе не было ни одной машины, а на площадке ребятня гоняла мяч.

– Здравствуй, Игорек! – послышался голос сбоку.

На лавочке у подъезда сидели две бабушки в платочках на голове. Из-за того, что лавочка была высокой, они не доставали до земли, болтая ногами взад-вперед и лузгая семечки, аккуратно выплевывая шелуху в кулек из газеты.

– А? – растерянно переспросил я.

– Не протрезвел, поди, – прошептала другая старушка своей подружке, и они принялись осуждающе качать головой.

Я же не слушал их. Меня привлекло название магазина: «Молоко» и вывеска в стиле «ретро». Ноги сами несли ко входу. Через зеркальную витрину на меня смотрел слегка потрепанный парень с грязными засаленными волосами, в растянутой футболке, синих спортивных штанах и темно-синих кедах. Это был я, точнее, тот самый Игорек, с которым все здоровались. Хорош Игорек, ничего не скажешь.

Пока я рассматривал себя, из магазина выбежала женщина в форме продавщицы и принялась ругаться на меня. Она говорила очень громко и быстро. Все, что я понял, это то, что мне здесь не рады, попрошайничать на опохмелиться тут не нужно и лучше бы вообще шел я отсюда, пока за тунеядство не привлекли. Возможно, вы подумали, что меня объял страх при виде вместо себя незнакомого неопрятного парня в зеркале, но это не так. Все это время я понимал, что нахожусь во сне, но я мог контролировать его, и это было очень странное чувство.

Обогнув дом, я вышел к большому проспекту, по которому ездили машины, по тротуарам ходили люди. Я остановился, буквально замер и непроизвольно, слегка наклонив голову вбок, начал всматриваться. Что-то определенно казалось мне странным и необычным, только я не мог понять, что. На самом деле странным казалось все: полное отсутствие реклам, странная одежда на людях, контраст строгих серых домов и огромного количества зелени, старые машины, которые выглядели настолько отреставрированными, словно все разом поехали на выставку ретро автомобилей СССР. Мой ступор длился недолго, со спины меня окликнул голос.

– Наконец-то! Я уже тебя заждался – послышался приятный мужской голос.

Я обернулся. На лавочке сидел мужчина лет пятидесяти, невысокий и поджарый. Он был одет в серую шляпу с небольшими полями, темно-серый плащ, такого же цвета брюки со стрелками и начищенными до зеркального блеска черными туфлями. На кончике носа были аккуратные круглые очки, за которыми были глаза цвета неба. Мужчина держал в руках большую газету, а рядом с ним стоял черный кожаный саквояж, а на асфальте стояла массивная трость с резной ручкой. В этом образе он был похож на какого-то актера из 40-х или 50-х. Он совершенно точно обращался именно ко мне. Наши взгляды пересеклись, и он слегка улыбнулся и кивнул головой.

– Вы обознались, я не Игорек – ответил я и уже собирался пойти дальше, но незнакомец снова окликнул меня.

– Разве я сказал, что ты Игорек? Рад встрече, пусть она и не должна была состояться.

– Что? – еще более удивленно переспросил я.

– Гриш, да ты присаживайся – сказал незнакомец и, опустив саквояж на асфальт, слегка сдвинулся в сторону.

Пока что мой сон не поддавался никакой логике. Я не понимал, где нахожусь, почему я в другом теле, что это за мужчина и почему он видит меня тем, кем я являюсь на самом деле. Я послушно сел рядом с ним. От незнакомца исходило приятное тепло, которое чувствовалось на расстоянии. Он протянул мне руку и, улыбнувшись, пожал ее. В этот момент я почувствовал какое-то невероятное спокойствие. Внезапно прошли все тревоги и дурные мысли.

– Мы с вами знакомы? – спросил я, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Нет, мы не знакомы – ответил он, продолжая глядеть мне в глаза, от чего мне стало неловко, и я поспешил отвести взгляд в сторону.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросил я, рассматривая машины, но боковым зрением я чувствовал, что незнакомец продолжает смотреть на меня и улыбаться.

– Я бы на твоем месте не тратил время на этот вопрос. Лучше посмотри по сторонам. Почитай газету. Уверен, тебе есть, что спросить – сказал незнакомец и протянул мне свою газету.

Я машинально взял ее. Взгляд бросился на заголовки: «Социалистическое соревнование», «Первомай», «Съезд ЦК КПСС», «Кинореклама». Я повернулся к незнакомцу, а в моих глазах назрел немой вопрос.

– Оттепель. Удивительное время – ответил он, не дожидаясь вопросов, протирая очки белоснежным платком.

– Что происходит? – спросил я. Мой вопрос носил риторический характер. Я начал догадываться. Непонятно было лишь почему я? Почему тут?

Незнакомец убрал платок в карман пальто, встал с лавочки и, отряхнув себя, предложил прогуляться. Я пожал плечами, и мы пошли. Мы шли молча, я внимательно смотрел по сторонам. Все казалось мне таким необычным, я словно попал в декорации и участвую в съемках фильма. Мой спутник не торопился нарушать молчание, он шел рядом, опираясь на свою трость, и так же, как и я, внимательно смотрел по сторонам. Я был настолько увлечен, что совершенно не обратил внимание, что мы идем не произвольно, а по маршруту незнакомца. Очень скоро мы свернули с большого проспекта в переулки. Здесь чередовались разные выставки, а на витринах, куда ни глянь, все было с припиской «ретро» в моем понимании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.