Миссия. Эликсир

Глава 1

– Пищеварительная система, сердечно-сосудистая система, железы внутренней секреции… Уф, – вздохнул Андрей и, прикрыв толстую книгу, ещё раз взглянул на её старенькую, побывавшую не в одних руках, обложку. На выцветшем и потёртом от времени переплёте всё же ещё можно было прочесть название – «Анатомия и физиология человека». Кто бы мог подумать, что ещё каких-то полгода назад обычный столяр, с созвучной его профессии фамилией Столяров, будет изучать вот эту книгу, предназначенную для медиков.

Всё началось с появления в его жизни Учителя, которым являлся не простой смертный, а сущность, пришедшая из мира Слави – потустороннего мира, где живут наши далёкие предки, достигшие высоких ступеней духовного развития. Его появление оказалось для Андрея далеко не приятным. То, что пережил в те памятные несколько ночей Андрей Борисович Столяров, тогда ещё двадцати семи лет от роду, вспоминалось сейчас, как страшный сон. Если быть точным, то вспоминать и думать о событиях тех нескольких дней и ночей он теперь вообще не хотел. Как выяснилось позже, кошмар этот он переживал из-за того, что за последние годы слишком запустил своё, некогда развитое физически, тело, и сущность из Высших Светлых миров интенсивно проводила его чистку. Процесс этот был не столько болезненный, сколько сопряжённый с эмоциональным напряжением, из-за возникающего непреодолимого чувства страха, а точнее даже ужаса, ночью и постоянным обдумыванием, и бесплодными попытками проанализировать всё происходящее днём.

Занялись его персоной неспроста. Позже он выяснил, что родился или, как некоторые говорят, пришёл он в этот мир с определённой миссией, которая заключалась в том, чтобы каким-то образом помогать людям в наступающий переходный период – в период смены двух эпох. В чём должна была заключаться эта помощь, он тогда вообще не понимал, хотя, если честно себе признаться, сейчас он понимал ненамного больше. Однако, определённые контуры и направление, в каком он должен двигаться, всё же обрисовались.

Силы Тьмы также не дремали. Они знали о приходе необычного человека, который явится как противовес их тёмным деяниям, а потому предприняли немало усилий и средств на розыск этого ребёнка, для того, чтоб уничтожить опасного соперника ещё в малом возрасте. Из-за ошибок и неверных предположений, а может и каких-либо погрешностей в расчётах Аннунаков, в своё время пострадала и семья лекаря Никодима Савченко, который сейчас и пригласил Андрея к себе в ученики. Древние родичи из Мира Слави оказались мудрее и перехитрили Тёмных. Они договорились с другим, не менее знатным, Родом, и ребёнок родился в семье, не имеющей никакого отношения к знахарству, в семье обычных, ничем неприметных граждан. Далёкие предки из этого Рода славились как мастерством по работе с деревом, так и воинскими искусствами, поэтому и немудрено, что с детства Андрюше нравилось работать с древесиной. Он мог часами просиживать с ножом в руке, вырезая замысловатые фигурки из коряг и сучков, которые отыскивал в парках и дворах. Родители не придавали большого значения такому увлечению сына, но он, выучившись на столяра и поступив на работу, вскоре приобрёл хороший опыт и добился не только высокого мастерства в своей профессии, но и уважения коллектива. Развивался Столяров и физически, записавшись для собственного самоутверждения в секцию каратэ. Занятия этим серьёзным видом спорта закалили его характер и помогли без проблем пройти срочную службу в армии, где Столяров, служа в спортроте, добился ещё некоторых успехов в любимом виде спорта.

Однако его спокойной и размеренной жизни долго продлиться было не суждено. Всё пошло наперекосяк, когда сначала в автокатастрофе погибли его родители, а затем от него ушла его, теперь уже бывшая, жена Катерина. Для Андрея это были два очень болезненных удара, и, чтобы как-то скрасить своё одиночество, он присоединился к компании друзей детства, ежедневно, после работы, просиживая с ними за бокалом пива, а иногда и чего-нибудь покрепче. Так бы, возможно, всё и продолжалось неизвестно сколько времени, если бы не вмешательство Высших Сил. Они-то и притормозили его на начальном этапе крутого спуска, по которому многие скатываются на самое дно жизни.

Вспоминая и сравнивая то, как он жил раньше, и как прошли последние несколько месяцев, Андрей иногда не мог представить, что всё это происходило с одним и тем же человеком, и этим человеком был он. Его жизнь, прошедшая после появления Учителя, была просто перенасыщена и уплотнена всевозможными событиями. Ежедневные тренировки, приобретение сверхспособностей, загадочные смерти обоих его друзей, нелепая смерть его самого с последующим воскрешением, а затем ещё масса других происшествий и событий… Сейчас казалось, что эти летние месяцы были длиннее всей остальной его прошлой жизни. Будто время, которым он, кстати, также научился управлять, растянулось как сверхэластичная резина чуть ли не до бесконечности, и часы превратились в дни, а дни – в года.

То ли случайность, в которую Столяров уже не верил, то ли судьба, что было более реально, сблизили его с директором мебельного комбината, до развала Союза служившего в КГБ. Олег Витальевич Игнатов, так звали директора, пригласил его, как хорошего специалиста, поработать на отделке своей дачи под старину, с чем Андрей, не без участия всё тех же Высших Сил, справился превосходно. Работая у своего шефа, он не терял времени зря и взял несколько уроков у начальника службы охраны – китайского мастера по тайцзи-цюань Лю Лонгвея. Тем самым Андрей не только повысил своё мастерство в боевых искусствах, но и приобрёл новые, более глубокие знания по энергетике и работе с внутренней энергией, о которой уже имел определённые представления. Там же, на даче, он познакомился с замечательным человеком – поваром дядей Гришей, так же, как и Игнатов – бывшим работником «конторы». Ну и, конечно же, самым приятным событием в этом насыщенном отрезке его жизни было знакомство с красивой и скромной деушкой Светланой, которая присматривала за ним в больнице, когда он лежал в реанимации после аварии. Эта девушка была яркой противоположностью его первой супруге и сразу же приглянулась Столярову. К счастью, их симпатии оказались взаимными, что было весьма приятно молодому человеку.

Андрей отложил книгу в сторону и прикрыл уставшие от долгого чтения глаза. Потёр ладошки друг о друга и когда почувствовал, что они стали горячими, и в них собралось достаточное количество энергии, приложил к своим векам. Приятное тепло, потёкшее из рук, быстро сняло усталость и болезненность. В эти дни ему приходилось очень много читать. Его память сейчас была намного лучше, чем прежде, поэтому Столяров буквально впечатывал в неё мегабайты информации, которая нужна была для освоения новой профессии – профессии лекаря. Выбор новой профессии, в корне отличающейся от его прежней работы, был вовсе не прихотью скучающего от безделья человека. Это был осознанный шаг, который Андрей сделал, благодаря проснувшейся Родовой памяти. Только теперь, обучаясь у знахаря Савченко Никодима Георгиевича, он начал догадываться каким образом сможет помогать людям в это трудное для них время. Восстанавливая здоровье, целитель не только улучшает самочувствие пациента, он даёт ему шанс на дальнейшее развитие. Те люди, которые это понимают и начинают сами интенсивно работать над собой, не просто быстро исцеляются, они продолжают жить здоровой и полноценной жизнью. Печальная участь ожидает тех, кто полагается только лишь на способности лекаря и на микстуры, которые тот им выпишет. У таких людей и лечение проходит труднее, и болезнь вскоре может вернуться, да ещё в более тяжёлой форме, чем раньше. Ну, что ж, каждый делает свой выбор сам, и здесь целитель уже не в силах что-либо изменить.

Андрей подошёл к окну, за которым уже несколько дней подряд шёл холодный осенний дождь. Несмотря на непогоду, посетителей у его учителя и наставника меньше не становилось. Разочаровавшись в современной медицине, которая кроме таблеток и операций, стоящих огромных денег, не могла больше ничего предложить, люди искали шанс обрести здоровье у нетрадиционных лекарей. Если уж быть достаточно объективными, то именно народная медицина и являлась исконно традиционной, существующей на Земле уже многие века. Вот только интенсивно развившаяся в прошлом веке фармакологическая индустрия и пользующаяся её продукцией медицина потеснили травников и прочих народных целителей, заменив химическими препаратами натуральные природные средства оздоровления, а вытеснив их, провозгласила себя традиционной.

В небольшой комнате для ожидания обычно не хватало места всем желающим попасть на приём к Савченко, а потому несколько человек стояло под навесом во дворе. Андрей наблюдал, как будущие пациенты о чём-то тихонько переговаривались между собой. О чём они говорили, через оконные стёкла слышно не было, но догадаться о теме беседы было совсем нетрудно. Тема здесь всегда была одна – здоровье своё, здоровье детей, здоровье близких родственников. Люди тихонечко делились испробованными рецептами, обсуждали свои проблемы и с надеждой поглядывали на окна дома, в котором надеялись от этих проблем избавиться.

* * *

– Ну, здравствуй, Андрюша, – пожилой мужчина с добрыми и немного грустными глазами крепко пожал руку гостю, пристально вглядываясь профессиональным взглядом целителя в его лицо.

– Здравствуйте, – ответил Столяров на приветствие хозяина дома.

– Вот, привёз вам ученика, как договаривались, – вклинился в разговор, стоявший рядом Игорь, водитель машины, на которой они приехали. – Ну, вы тут общайтесь, а я назад.

– Игорёк, зайди, хотя бы чайку попей, Настенька уже всё приготовила, – предложил лекарь, хотя уже предвидел ответ, который получит.

– Спасибо, Никодим Георгиевич, может в следующий раз, а сегодня – дела.

– Ну, что ж, как знаешь, неволить не буду.

– Всего хорошего, – коротко попрощался Игорь, пожал обоим мужчинам руки и направился к калитке. – Сегодня приёма нет, – послышался его голос, прозвучавший уже из-за забора, – читать умеете, здесь же ясно написано.

Негромко рыкнул двигатель заведённого автомобиля, и послышался лёгкий шелест шин по асфальту, словно ветер смахнул залежавшиеся осенние листья с садовой дорожки. Лекарь, проводив посетителя взглядом, вновь повернулся к Андрею и, улыбнувшись ему краешками губ, сказал, словно оправдываясь:

– У меня выходных, практически, не бывает. Всегда найдётся хоть один человек, нуждающийся в неотложной помощи. Сегодня, ради твоего приезда, решил отложить всё и, наконец, по-настоящему отдохнуть в свой законный выходной, ну и уделить тебе в первый день больше времени.

Глаза Савченко перестали сканировать гостя, и теперь в них появился огонёк любопытства. Андрей с походной спортивной сумкой в руке стоял перед известным, среди определённого круга людей, целителем и не знал, что ответить. Радость и волнение, которые он испытывал во время поездки сюда, сменились некоторым сомнением, «а получится ли у меня?» Видя, что гость немного замешкался, хозяин дома дружески хлопнул его своей тяжёлой ладонью по плечу и дружелюбно добавил:

– Ну, пойдём-пойдём, не будем терять время, нам о многом нужно поговорить, – Никодим легонько подтолкнул Андрея к порогу дома.

Дом у лекаря был довольно большой. В свой первый визит к нему, когда Столяров привозил сюда своего друга Славку, ему было не до разглядывания интерьера. Все мысли в тот день были только о здоровье товарища. Сейчас он смог спокойно рассмотреть и простенькую обстановку, ничем не выделяющуюся среди множества заурядных домов этого посёлка, и самих хозяев дома.

– Настюша, – обратился Савченко к невысокой средней комплекции женщине с каштановыми волосами, встретившей их у дверей, – вот, познакомься, это Андрей, ты, если помнишь, его уже как-то видела у меня на приёме. А это моя супруга – Анастасия Павловна.

– Очень приятно, – ответила хозяйка мягким, убаюкивающим голосом и протянула гостю руку с тонкими длинными пальцами, какие бывают у профессиональных музыкантов.

– И мне, – всё ещё немного смущаясь, сказал Столяров, аккуратно пожимая маленькую женскую ладошку.

– Проходите к столу, у меня уже всё готово, – оповестила мужчин хозяйка, и первая заторопилась на кухню.

Следуя за ней, Андрей мысленно отметил, что одета она была несколько непривычно для современных женщин. Длинная цветная юбка до самых пят, светлая блузка, вышитая в народном стиле и накинутый на плечи тёплый плед, делали её похожей скорее на крестьянку начала прошлого века, чем на современную жительницу посёлка городского типа. Никодим же своим видом ничем не отличался от обычного прохожего на улице. Старенькие свободные джинсы и просторная футболка, скрывающая мускулистую, несмотря на возраст, фигуру, говорили о его простоте и стремлению не к вычурности, а, скорее, к удобству. Пройдя по просторному коридору, хозяйка, а за ней и остальные, свернули в левую дверь. В этой половине дома находилась кухня, санузел и жилые помещения. Справа, как помнилось Андрею по прошлому визиту – комната для ожидания и комната для приёма посетителей. Помыв руки, компания проследовала в просторную кухню, обставленную современной кухонной мебелью и оснащённую полезным бытовым оборудованием и приспособлениями. На круглом, застеленном светлой скатертью с замысловатыми узорами, столе пыхтел паром медный электрический самовар, поверх которого, словно на картинке, красовался небольшой заварочный чайник с росписью под хохлому. Рядом с самоваром стояли на блюдцах три широкие чашки, напоминающие пиалы, только с ручками. В комнате стоял приятный аромат каких-то трав, по-видимому, исходивший из маленького чайничка, и аппетитный запах свежей выпечки.

– Присаживайтесь, Андрюша, – вежливо пригласила Анастасия Павловна, указывая на красивую резную табуретку, застеленную плотной тканью.

Когда мужчины присели, хозяйка поставила на стол румяный яблочный пирог, запах которого и вызвал у Столярова, при входе на кухню, обильное слюноотделение. Рядом с пирогом хозяйка поставила пёструю деревянную мисочку, наполненную тёмным и не менее ароматным гречишным мёдом. Пока Никодим разливал чай, она порезала пирог и только после этого тоже присела за стол.

– Андрюша, берите, кушайте, не стесняйтесь, – вновь обратилась Анастасия Павловна к гостю, увидав его нерешительность, мы любим есть пока всё свеженькое, когда постоит, уже не тот вкус.

Савченко, соглашаясь с хозяйкой, молча кивнул и бросил в её сторону тёплый, полный нежности и немого восхищения, взгляд. Столяров подметил такое проявление чувств и приятно удивился, что люди, прожившие вместе уже много лет, сохранили такие трогательные отношения.

– Да, спасибо, – ответил он и сделал небольшой глоток из чашки.

Вкус и аромат чая был приятный и ненавязчивый, что понравилось Андрею – он не любил напитки с резким вкусом и приторным запахом. Хозяева меж тем налили чай в блюдца и, будто чета старообрядческих купцов, потягивали из них по глоточку, запивая предварительно положенную в рот ложечку мёда. Немного освоившись, Столяров положил себе на тарелку кусочек пирога, а когда за пару укусов проглотил тающий во рту шедевр кулинарного искусства, не удержался и, отбросив излишнюю скромность, положил ещё. По лицу хозяйки было видно, что ей приятно то, что её изделие понравилось гостю. Ели молча, получая наслаждение от пищи, и только после того, как насытились, Савченко сказал:

– Ну, что ж, Андрюша, теперь давай поговорим о наших делах. Я уже имею общее представление о тебе, может быть, ты хочешь что-нибудь рассказать из того, чего я не знаю? – На Столярова вновь был устремлён профессиональный пристальный взгляд прищуренных глаз.

Андрей не стал ничего скрывать о себе. Не спеша поведал о своей жизни, об Учителе, о том, как побывал в мире своих Предков. Хозяева слушали гостя не перебивая, лишь изредка немного лукаво переглядываясь между собой. За это время все выпили ещё не по одной чашке душистого чая вприкуску с мёдом. Когда Андрей окончил своё повествование, которое он, время от времени, прерывал, делая по глоточку из своей чашки, хозяйка поднялась из-за стола и занялась на кухне своими делами. Никодим, немного понаблюдав за действиями своей супруги и что-то обдумав, сказал:

– Ну, что ж, Андрюша, вижу, что всё то, о чём мне говорил Олег, действительно, правда. Я, честно говоря, поверил не всему, что он рассказывал, хотя и видел тебя до этого. Но, смотри ж ты, ничего не приукрасил старый разведчик, я бы сказал, что даже не досказал всего.

Савченко тихонько ухмыльнулся и по привычке пригладил ладонью ёжик своих коротких седых волос.

– Возможности у тебя, Андрюша, большие, только понимать ты должен, что и ответственность будет на тебе немаленькая. И ответственность не только за здоровье и жизнь пациента, а намного больше. Есть такое понятие, как карма. Слышал уже, наверное? – Никодим вопросительно взглянул на ученика.

Тема, которую он хотел затронуть, была довольно щекотливая, и нужно было понимать, насколько ученик подготовлен, чтобы не отбить ему в первый же день желание учиться лекарскому искусству. Столяров, по своему обыкновению, кивнул.

– Так вот, каждый целитель, как, впрочем, и любой медик, ходит, можно сказать, на грани добра и зла, только в официальной медицине этот вопрос даже не рассматривается. Сейчас поясню, – поспешил объяснить лекарь, уловив вопросительный взгляд собеседника. Вот смотри. Приходит к тебе пациент с больной рукой, не может он ей ничего делать. Ты ему, естественно, руку вылечил, это твоя работа, а он пошёл и этой рукой зарезал человека, по пьяной лавочке. Виноват убийца? Несомненно! А кто ему в этом помог? Кто руку вылечил? Вот то-то и оно. Запомни, настоящий целитель лечить не руку должен, а разум, который и привёл человека к болезни. Вылечишь разум, и тот сам запустит механизмы самоисцеления в теле больного. Тогда и рука болеть перестанет, и ничего плохого он этой рукой, впоследствии, не сделает.

Вот только люди-то этого и не понимают. Им с детства внушили, что если болит рука, то нужно лечить руку, болит нога – лечи ногу. Как, скажи, им объяснить, что они себе за пазуху своими мыслями и поступками столько кирпичей наложили, что от этой тяжести еле по земле ходят, и вместо того, чтобы кирпичи эти-то выбросить, облегчить Душу стало быть, они приходят и просят свои больные и уставшие ноги вылечить. Болят, говорят, ноги-то, ходить трудно. Лечи, говорят ноги, коль взялся. Так-то вот!

Савченко взял в рот немного мёда, не спеша рассосал его во рту и, прикрыв глаза, проглотил, после чего сделал пару глотков оставшегося в чашке чая.

– Я, Андрюша, – продолжил он, – с этой точки зрения, можно сказать, что не совсем правильно делаю, а иногда, может, и совсем неправильно, когда лечу всех подряд. Не могу, понимаешь, я людям отказать. Ты же видел, что у меня во дворе творится в приёмные дни? А многие ведь издалека приезжают, некоторые даже из-за границы. Вот, я вижу иногда – паршивенький ведь передо мной человечек стоит, подленькая душонка, и болячки-то у него из-за его скверного характера и скверных мыслей, а всё равно помогаю. Или вот, ты тогда товарища привозил, вижу, что человек хороший, да только губит его привычка вредная… Как он, кстати, поживает?

– Да, в общем-то, никак, умер он, убили его, – лицо Андрея стало печальным при воспоминании о Славке.

– Вот оно как бывает, – лекарь тоже погрустнел.

– Вы ведь правы были. За него кто-то взялся серьёзно, и без стороннего вмешательства дело, скорее всего, не обошлось. И ещё вы правы, что виной всему алкоголь. Если бы не выпил тогда, в роковой день, может и живой был бы.

– Да уж, сколько эта отрава хороших людей сгубила, но, опять же, насильно никто ж не заставляет, в рот не заливает, человек сам решает – пить или нет.

– Так я не совсем понял, – Андрей вернул направление разговора в прежнее русло, – как всё-таки быть, когда человек приходит на лечение, а ты видишь, что он, скажем так, не очень хороший?

– Здесь только тебе решать. Это у медиков клятва Гиппократа и прочее, а лично тебе никто на этот вопрос не ответит, а если и ответит, то это будет не твоё решение, а того, другого человека. Карма, она штука очень сложная, как и куда она повернёт после твоих действий, одному Богу известно. Скажу только одно, что слушать нужно своё сердце. Ежели ты с чистой душой, от всего сердца, помогаешь, без оглядки на то, сколько на этом заработаешь, то, думаю, и карма тебе ничего плохого не принесёт. Опять же, если видишь, что человек не сидит на информационном наркотике, который из себя представляют современные СМИ, если он ещё способен адекватно воспринимать информацию, то всегда старайся обращаться к его разуму. Дай такие знания, которые помогут ему в дальнейшем не только обходиться без врачей, но, возможно, и всю его жизнь изменят в лучшую сторону. Мы ведь не ради денег работаем, а ради здоровья людей и, как следствие, здоровья всей нашей планеты в целом, и разум здесь играет более важную роль, чем само физическое здоровье. Ну что, я тебя ещё не разочаровал в твоём выборе?

Савченко хитро улыбнулся. Андрей покачал головой.

– Нет, – уверенно ответил он лекарю, подняв на него глаза.

– Вот и хорошо. Тогда оставим высшие материи и давай поговорим о более приземлённых вещах. Я так понимаю, ты знаком с расположением внутренних органов и их функциями?

– Расположение знаю хорошо, а вот функции, так, в общих чертах.

– Ясно. Поэтому с этого и начнёшь своё обучение. Нужно очень хорошо представлять, как каждый орган работает, как связан с другими органами, какие нарушения в работе могут быть. Для этого возьмёшь у меня книги по анатомии и физиологии и тщательно всё изучишь. Что будет непонятно, я объясню. Но только это ещё не всё. Когда хорошо проштудируешь то, что написано в книгах, тогда я тебе расскажу о том, что в них не написано. Очень многого современная медицина не знает, а самое печальное, что и не хочет знать. А ведь сколько опыта накоплено у народных целителей за прошедшие века. Его бы, по-хорошему, внедрять заново нужно, да только кто ж на себя такую ответственность возьмёт? Сколько толковых медиков откровенно верят, что таблетками можно вылечить человека. Таким, конечно, простительно, они чистосердечно ошибаются, хотя пациентам от такого рода заблуждения не легче. Непростительно тем, кто, практически, заставляет людей приобретать дорогие препараты, хотя сам в них даже не верит. Как говорят американцы: «Это просто бизнес и ничего личного».

Ух ты, – спохватился вдруг Савченко, взглянув на большие настенные часы, – засиделись мы с тобой однако, давай-ка я тебе покажу твою комнату, и отдыхай. Книги, которые тебе обещал, я занесу. Ну, пошли.

Никодим встал, а за ним и Андрей. От долгого сидения он и не заметил, что правая нога замлела. Теперь, резко поднявшись, Столяров чуть было не упал обратно на табурет. Лекарь понял, что с гостем произошло, но, улыбнувшись лишь краешками губ, пошёл к выходу из комнаты. Андрей, слегка прихрамывая, пошёл следом, захватив оставленную у стены сумку с вещами.

Комнат для гостей оказалось две. В одной из них и поселился новоиспечённый ученик лекаря.

* * *

Понаблюдав ещё немного через окно за ожидающими своей очереди людьми, Столяров отошёл от окна. Он вновь взял в руки книгу, которую, перед тем как погрузиться в воспоминания о недалёком прошлом, читал и вдруг, будто что-то вспомнив, вновь решил взглянуть на пациентов Никодима. Он посмотрел на тех, кто стоял во дворе. На первый взгляд ничего не изменилось: всё те же люди, всё так же беседуют, но… Андрей понял, в чём дело – не хватало одной женщины, которая была среди присутствующих ещё, буквально, несколько минут назад. Он вышел в коридор и заглянул в комнату, где дожидались ближние по очереди люди. Услышав звук открывающейся двери, все присутствующие, кто с любопытством, кто безразлично, взглянули на него. Женщина в тёмной куртке и джинсах, на которую Андрей подсознательно обратил внимание, когда она была ещё на улице, теперь стояла возле стены, опустив голову вниз. Казалось, что ей одной было неинтересно, кто заглядывает в дверь, так как она даже не пошевелилась при появлении постороннего человека. Бросив на неё свой быстрый сканирующий взгляд, Столяров тихонько прикрыл дверь и, постояв немного в нерешительности, вновь её открыл и уверенно направился к кабинету Никодима.