Миссия. Эликсир

Узнав эти ухищрения, к которым прибегал новоиспечённый старейшина, Ведагор пришёл в негодование, однако жаловаться на члена совета он не пошёл. Старый волхв решил создать такое средство, которое позволило бы выявлять истинную сущность любого человека. Лекарь-алхимик задался целью приготовить снадобье, выпив которое, человек проявил бы всё, что есть у него тайного за душой. Честным и открытым согражданам, такой эликсир не смог бы повредить ничем, но смог бы вскрыть личину подлеца и злоумышленника. Задумка задумкой, но на осуществление своей затеи Ведагор потратил не один год. Благо, в этом занятии ему помогал его верный ученик, который заменял теперь старику его некогда быстрые и сильные ноги. В свои сокровенные замыслы наставник его не посвятил, чтобы тот невзначай не сболтнул кому чего лишнего. Не ведал юноша и того, что именно он отнёс под видом водки на собрание совета старейшин. Водкой в те времена называли не алкоголь, а воду из семи родников смешанную, при помощи магических действий, воедино, для укрепления организма и повышения его работоспособности. Иногда такую воду настаивали на травах, придавая ей ещё больше целительных способностей. Именно под её видом Ведагор и отправил в подарок старейшинам, заседавшим уже несколько дней для решения насущных проблем, изобретённый и изготовленный им эликсир.

Ведагор обвёл стоящих перед ним и потупивших свой взор в пол стариков.

– Теперь-то об этом чего говорить, – продолжил прерванную воспоминаниями беседу лекарь, – вины в том вашей нет, что не распознали чужака. Вельми умело он скрывал личину свою от честного люда.

– Это да, – подтвердил Ратибор, – но ты нам токмо ответь, не заразна ли его хворь?

– Так как же это может быть заразным, коль вы все из одной братины пили, а беда токмо с Остромыслом и приключилась?

– Это что ж за водка такая была, что Остромысла так скрутило, что он человеческий облик начал терять?

– Эликсир я в неё добавил, который сущность с изнанки наружу выворачивает. А облик человеческий он начал терять из-за того, что не человек-то он, по всей видимости.

– Дак, кто ж он тогда, коль не человек? – вырвалось у стоявшего справа от Ратибора старика.

– Вот вместе и посмотрим, какая сущность из него вылезет, – улыбнулся лекарь. – Думаю, недолго ждать ещё понадобится.

Не успел он договорить, как за дверью в сенях послышались чьи-то торопливые шаги. Тут же дверь распахнулась, и в избу вбежал запыхавшийся от быстрого бега мужчина. Это был воевода, состоящий на службе по охране порядка и спокойствия в городе. Такое внезапное появление этого достойного мужа не сулило ничего хорошего. И действительно, отвесив, как и остальные посетители, низкий поклон хозяину дома, он обратился к Ратибору:

– Старейшина, Ратибор, беда приключилась.

– Что за беда? – взволнованно спросил тот у вошедшего.

– Смертоубийство!

– Что-о-о?! – то ли удивлённо, то ли возмущённо протянул Ратибор.

Убийство у них в городе было чрезвычайным происшествием. Последний случай произошёл много лет назад, да и тот по неосторожности. На привычных кулачных боях, проводившихся на разные праздники, погиб от руки здоровенного мужика другой участник поединка, и всё из-за того, что первый не рассчитал силу удара. Только тогда, после этого происшествия, случайный убивец взял на себя всю ответственность по содержанию семьи погибшего.

– Так что же там произошло? – попытался выяснить подробности Ратибор.

– Так, ящер какой-то налетел на охрану городских ворот и растерзал троих насмерть, опосля чего открыл ворота и сбежал из города неведомо куда.

– Откуда ж он взялся, этот ящер? – недоумевал старик, сурово глядя на воина, будто тот был повинен в том, что произошло.

– Так неведомо откуда, – нерешительно оправдывался тот. – Никто не видал его досель.

– Неведомо откуда, неведомо куда, – передразнил старик с серьёзным выражением лица.

Но тут вмешался в разговор хозяин дома:

– Погоди, Ратибор, сейчас всё станет на свои места, – и, повернувшись в сторону боковой двери, крикнул, – Богумил, ходь сюда!

Тут же дверь отворилась, и на пороге появился всё тот же парень – ученик лекаря, будто стоявший с той стороны и ожидающий окрика наставника.

– Ну-ка, беги к дому Остромысла, да узнай, где хозяин и всё ли в доме ладно. Да живо мне, одна нога там, другая уже чтоб здесь была!

– Угу, – ответил юноша и с радостной улыбкой, что и ему нашлось задание в этом секретном деле, стремглав выскочил за дверь.

Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь еле слышным дыханием собравшихся здесь людей да слабым потрескиванием свечей. В атмосфере помещения почти на физическом уровне ощущалось возникшее моральное напряжение, которое ещё больше возросло, когда на улице послышался приближающийся топот ног. Взгляды присутствующих, точно кинжалы, впились во входную дверь. Ещё несколько томительных секунд, и она, широко распахнувшись, впустила Богумила. Тот, вбежав в комнату, по привычке плотно притворил за собой дверь и немного стушевался под пристальными взглядами стариков и воеводы.

– Ну? – поторопил его Ратибор.

Парень, тяжело дыша, попытался что-то сказать, но у него сначала ничего не получилось. Видно было, что он задыхается не только от быстрого бега, но и от волнения, которое ещё больше усиливалось от пронизывающих его взглядов. Наконец, немного овладев собой и дыханием, Богумил сказал:

– Нет нигде Остромысла, токмо ещё один убиенный около его дома лежит. Весь в кровищи, жуть просто.

Присутствующие теперь повернулись к Ведагору, вопросительно глядя на него.

– Вот вам и ответ на ваш вопрос. Не человек это был, а ящер под личиной человека, и эликсир мой его натуру-то наружу и вывернул. Показал, стало быть, его истинное лицо.

– Да как же так? – сокрушённо произнёс Ратибор, – как же он столько лет скрывался, и никто его распознать не смог?

– Умеют эти твари суть свою прятать, научились за столько-то веков. Не удивлюсь, если до утра ещё кто из города исчезнет, чтобы не распознали и его вдруг, – грустным голосом пояснил Ведагор. – Ну да ладно. Утро вечера мудренее.

– Да-да, – понял намёк Ратибор, и все дружно, поклонившись хозяину, торопливо вышли из дома.

– А ты чего, – наставник напустил видимую строгость в голосе, обращаясь к ученику, – тоже давай иди спать, поздно уж. Все дела завтра доделывать будем.

– А как… – хотел ещё что-то спросить парень, но встретившись с суровым взглядом учителя, резво скрылся у себя в комнате.

* * *

– Кузя, а что, эти ящеры взаправду тогда жили среди людей? – спросил Димка, внимательно прослушав очередной рассказ своего друга.

– Ну, почему же жили? – домовой был сегодня какой-то непривычно задумчивый. Может и на него погода повлияла. – Они и сейчас среди нас живут.

– Что, правда? – немного испуганно спросил мальчик.

– Ты опять? – недовольно нахмурился Казимир, – я же тебе тысячу раз повторял, что я никогда не лгу.

– Ну, прости, Кузя, это у меня само вырвалось, я не хотел тебя обидеть.

– Ладно, проехали.

Димка невольно улыбнулся. Его всегда забавляло, когда его друг, живущий, по его словам, уже так много лет и обычно изъясняющийся непривычной речью со старинными словами, вдруг вставлял в свою речь современные словечки и выражения.

– А почему я никогда этих ящеров не видел? – задал мальчик очередной вопрос.

– Да потому, что их никто распознать не может. Если они в незапамятные времена умели скрывать свою сущность, то в наше время… В наши дни эти твари так научились мимикрировать под обычных людей, что пока сами не покажут свою сущность, то никто их не распознает, ну или, разве ещё, эликсира того выпьют. Вот после этого снадобья они теряют свои способности к мимикрии, и только тогда мы и можем увидеть их настоящую суть.