Сводное безумие

Осторожно, мышкой, аккуратно ступая, спускалась вниз, может удастся прошмыгнуть мимо него незаметно. В зале горел свет и работал телевизор, а сам Дан был на кухне. Я слышала, как начинал закипать чайник, как он открывал шкафчики. Помолилась и, крадучись продолжала движение, заветная цель была почти достигнута, когда я почувствовала его взгляд. Поймала этот импульс спиной и остановилась представляя, как глупо и нелепо выгляжу в этот момент. Словно воришка, которого застали на месте преступления.

– Шикарный вид, сестренка, – с издевкой произнес парень, голос его просто сочился недовольством.

– Спасибо, – промямлила, поворачиваясь к нему лицом. Мне был приятен его сомнительный комплимент. Столько времени было потрачено на макияж и не меньше занял выбор платья. Самое откровенное в моем гардеробе. Короткая шифоновая тряпочка, такая легкая, струящаяся. Конечно, было неловко и непривычно в таком наряде, но хотелось попробовать более откровенный образ, нежели мои типичные, закрытые наглухо одеяния.

– В библиотеку собралась? – насмешливо уточнил Дан, складывая руки на груди и, прислонившись плечом к косяку, просканировал меня развязным взглядом.

– Нет, в клуб, – прочистив горло, что сдавило спазмом от волнения, ответила правду. Наблюдала за ним настороженно, ожидая нападения в любую минуту. Хоть он и пытался сдерживать бурю внутри, на меня давила атмосфера вокруг, всё пространство стремительно сужалось, мешая нормально соображать и вдыхать.

– Вот как? – притворно изумился Данил, – А с чего ты взяла, что можешь туда идти? – проговорил он, резко сменив тон на холодный, леденящий душу, покрывающий тело инеем.

– А кто мне запретит? – отступая к стене, попыталась бороться, – У мамы я отпросилась...

– А мы с тобой спим периодически от нечего делать, да? – отлепляясь от дверного проема и начиная наступать, с неприязнью и раздражение уточнил парень.

– Нет... Мы больше не будем..., – скривилась от абсурдности моей фразы и попыталась изменить ситуацию, – Дань, давай каждый начнет свою собственную жизнь... Найдет себе пару...

– Ты для этого вырядилась так? Отправилась на поиски? А еще вчера, помнится, ты чуть ли не умирала от того, как ужасно я поступил с тобой..., – зло выплюнул Дан и, уперевшись в стену ладонью рядом с моей головой, навис надо мной грозовой тучей, – Или... Специально меня провоцируешь, чтобы в очередной раз пожалеть себя, выставить ангелом?

– Отпусти..., – прошептала, усиленно пытаясь найти правильные слова и пути отступления, – Я свободная девушка и могу делать всё что захочу...

– Ты остаешься дома, – с металлом в голосе припечатал он, хватая меня за талию, притягивая к себе, приближаясь к моим губам. Это видимо и стало толчком к тому, что я наконец-то отмерла и попыталась бороться, донести ему свою позицию.

— Прекрати! — взвизгнула, пытаясь оттолкнуть его, отодвинуть от себя. Зажатая между стеной и этим, пышущим гневом ненормальным, я была не в состоянии дышать и мыслить. Меня придавливало к полу его тяжёлым взглядом, внутренности скручивало от страха, а рука, удерживающая за талию, буквально обжигала, как раскалённая.

— Я же сказал, что ты никуда не пойдешь, — пророкотал Даня, впечатывая кулак в стену возле моей головы.

Я снова вскрикнула, зажимая рот ладонью. Смотрела в полные бешенства глаза и тряслась, как добыча, загнанная хищником в угол. Ещё и родителей дома нет... Он мог сделать со мной всё, что захочется, как бывало уже не раз.

Глава 1

Четыре года назад...

Мне было семь лет, когда родители развелись. В том возрасте, ты ещё не особо что-то понимаешь, но интуитивно чувствуешь, что пришла беда, и больше нет тех мамы и папы, что были раньше. Твой привычный мир рушится, а они всё чаще нелицеприятно отзываются друг о друге в твоём присутствии, жалуются тебе и ищут в твоём лице поддержку. Ты ещё совсем маленький, но уже выступаешь в роли третейского судьи. Нет ничего более отвратительного и гадкого, чем родители, которые стараются обставить друг друга в игре: «А я люблю тебя больше». Они активно задаривают тебя подарками, соревнуются в том, кто больше разрешит тебе, однако, в этот момент им плевать на тебя, каждый тешит лишь своё самолюбие.

Мои предки наступили на все грабли, какие только можно было. Как итог: я не верила в любовь, заработала кучу комплексов и винила их во многих своих бедах.

Но история не об этом.

Именно с их развода и началась цепь событий, которая привела меня к моему личному кошмару...

Мама долго не могла оправиться после измены отца, избегала мужчин, называла их козлами и перестала верить в любовь. Она морщила нос и фыркала, стоило мне рассказать ей про что-то романтичное. Хмыкала в финале всех диснеевских сказок, говоря экрану: «А чё это вы не покажете их лет через десять совместной жизни?». Короче, такими темпами суждено ей было остаться одной, с кучей кошек и вздорным характером.

Но, на удивление, сердце мамы дрогнуло. Вначале появились каблуки, макияж и прическа, потом она стала задерживаться с работы. А после и вовсе начала приходить домой под утро с цветами и светящимися глазами. Мне к тому моменту исполнилось пятнадцать. Поэтому я без труда догадалась, что у нее появился мужчина.

— Мама-мама, — покачала головой, когда она на цыпочках хотела прошмыгнуть в свою комнату. Губы, опухшие от поцелуев, на щеках румянец… Шесть утра, а она, как подросток, крадётся в спальню.

— Ой, Ксюш, — заулыбалась она, пойманная на месте преступления. — Я думала, ты спишь. Боялась разбудить...

— И долго вы прятаться будете? — меня уже распирало от желания посмотреть, что там за мужчина такой, раз мама перестала быть похожей на саму себя. В ней появилась мягкость, женственность, уступчивость, она словно стала моложе.

— Пойдем, чаю попьем, — увиливая от ответа, предложила мама и сама повернула на кухню вперёд меня.

— Мам, — не отступала я, — кто он? Сколько ему лет? Почему ты нас не познакомишь?

— Александр, сорок один год. У него небольшой бизнес, — четко отвечала мама, занимаясь напитком. — Пока не познакомлю.

— Почему? — поразилась ее откровению. Села на стул и внимательно наблюдала за ней.

— Ну... — замялась мама, теребя пачку чая, — понимаешь, он вдовец. Воспитывает сына. Взрослого сына, Ксю. Как вы поладите? Вдруг ещё расстанемся, а мы возьмём и детей сюда втянем. Короче, ничего не знаю пока. Да и у Дани характер сложный, — сбивчиво рассказывала она.

— А Даня — это… — начала я, вынуждая её продолжить.

— … сын Александра. Ему семнадцать. Я его один раз видела, мимолётно, но там парень серьезный. Спортсмен, школу отлично окончил, сейчас поступает на бюджет...

Я даже заревновала — с такой гордостью мама нахваливала неведомого мне Даню.

— И что? Он против тебя? — разозлилась на этого мажора, обидно стало за маму.

— Да вроде нет, — неуверенно ответила она, — но, может, Саша просто меня расстраивать не хочет. Мальчик маму всего два года назад потерял, а тут я нарисовалась.

— А что с ней случилось? — мне было всё интереснее и интереснее слушать про эту семью. А воображение против воли рисовало в голове образ этого парня.

— Рак, — печально вздохнула родительница, — Саша с Даней такое пережили, что у меня волосы на голове шевелились, стоило представить подобное. А ведь ему было столько, сколько тебе сейчас, Ксюш. Хорошо, что Александр порядочным отцом оказался, не то что... — она рукой махнула, вновь вспомнив о моем отце, и поспешила переключить тему, видя, как я мрачнею лицом. — Я вас обязательно познакомлю, но чуть позже, ладно?

— Да, конечно, — беспечно согласилась, мысленно сочувствуя бедному парню.

В тот момент я даже не догадывалась, что лучше бы мне сменить город или страну, а желательно — планету...

Но спустя несколько месяцев, судьба сама все решила.

Я сидела на кухне, слушала музыку и чатилась с подружками, когда хлопнула входная дверь, и заплаканная мама показалась в дверном проеме с огромной охапкой красных роз.

— Мне валерьянки накапать или вино открыть? — вытаскивая наушники из ушей, осторожно поинтересовалась я.

— Ни то ни другое, — плюхнувшись на стул и счастливо улыбнувшись, она рассматривала меня и явно подбирала слова. — Первое ни к чему, а второе — мне нельзя.

— Почему? — удивилась, до конца не понимая о чем она.

— Мне Саша предложение сделал, — сквозь слезы прошептала мама, а я, взвизгнув, подскочила с места и ринулась к ней обниматься.

— Я так рада! Мамочка, это же здорово! Чего ревешь-то? — присев на корточки и обнимая ее колени, радостно тараторила. Я искренне была счастлива за нее.

— Я сама в шоке до сих пор... Но... — она замялась, погрустнела и, прикусив губу, посмотрела на меня внимательно, всматривалась в мои глаза в поисках поддержки. Я ободряюще улыбнулась ей, подталкивая к диалогу: — Ксюш... Господи, как сложно-то, — всплеснула она руками, убирая букет на стол, — короче... я беременна. У тебя будет братик или сестрёнка. То есть, у вас с Даниилом, — вздохнув, закончила она.

— А-а-а! — я тоненько запищала от радости. — Отпад! Мам, ну вы даёте! — смеялась я, крепче прижимаясь к ней. — Это такая радостная новость, у меня слов нет!

Внутри всё ликовало, эйфория заполнила каждую клеточку организма. Мне очень хотелось для мамы любви и семейной гармонии.

— У меня тоже... В тридцать шесть второго ребенка собралась рожать... — хихикнула она.

— Ой, звёзды в шестьдесят это делают и не стесняются, а ты у меня женщина молодая, интересная, — нахваливала её, стараясь успокоить.

— Сашка так прыгал от радости, как маленький, до потолка, — ее глаза опять увлажнились, и она заплакала, закрывая лицо ладонями.

— Ты чего? — испугалась, не видя причины для слёз.

— Да это гормоны, не обращай внимания, — махнула она рукой. — Я так его люблю, Ксюшенька... Он тебе понравится, вы подружитесь, — гладя меня по голове, шептала мама. — Теперь мы будем одной семьёй. Ой, кстати, в эту пятницу мы идём в ресторан, будем официально знакомиться, — она щебетала, а я просто грелась в ее объятиях и представляла, как теперь всё будет хорошо. У меня будет полноценная семья, отчим, старший брат и, надеюсь, младшая сестрёнка...

***

В ресторан я собиралась с волнением. Перерывала весь свой гардероб и ужасно переживала. Хотя причин особых не было. Если мама доверилась этому мужчине, значит, все будет хорошо. Да и я не из тех противных подростков, что портят родителям жизнь. Если и извожу, то только саму себя.

В итоге мой выбор пал на скромное чёрное платье до колен. Волосы оставила распущенными. Из зеркала на меня смотрела нежная фиалка. Моя внешность всегда была какой-то чересчур невинной и трогательной. Светлые волосы, голубые глаза, молочного цвета кожа и худая фигура, до конца ещё не сформированная, не округлившаяся в нужных местах. Мои сверстницы уже щеголяли в мини-юбках и с декольте, а я была угловатой и плосковатой.

Ещё шагая по проходу между столиками за мамой, ещё в тот момент, когда впервые увидела его, поняла, что пропала...

Не вызывал он во мне братских чувств... Высокий, достаточно накаченный для своего возраста, с коротким ёжиком волос и цепкими, умными глазами... Они прожигали меня насквозь, уничтожали своим безразличием и надменностью...

— Знакомься, Даня, это — Тамара и ее дочь Ксения, — только сейчас обратила внимание на Александра, солидного вида мужчину, тоже высокого, более матёрого, но так сильно похожего внешне с сыном.

Он рассказывал обо мне, я же смущённо опустила глаза, но робко косилась на парня. Он внимательно рассматривал меня, стало неуютно и как-то душно...

— Приятно познакомиться, — проговорила осипшим от волнения голосом и протянула ему руку. — Всегда мечтала о старшем брате...

Он задумчиво хмыкнул, перевел глаза на мою дрожащую ладонь и, под напряжёнными взглядами наших родителей, аккуратно пожал её.

— И мне приятно, — боже, голос у него жёсткий, немного хриплый от природы, а может он просто простыл? Ладонь прострелило, как током ударило. Мы одновременно отдернули руки, словно вместе почувствовав это. — Не скажу, что мечтал о младшей сестре, но, думаю, поладим, — усмехнувшись и ещё раз окинув меня своими колючими глазами, добавил Даня, а после переключил свое внимание с меня на мою маму.

Дышать стало легче, очень захотелось пить, волнение бурлило в крови от его присутствия. Это что же, мне жить с ним под одной крышей? Видеться каждый день? Может, привыкну со временем, и пройдет это напряжение между нами, оправдание которому, я совершенно не находила…

Глава 2

Александр мне понравился. Как я и предполагала, он оказался серьезным мужчиной — представительный, интеллигентный. Была в нем и харизма, но самое главное — бескрайняя любовь к моей маме. То, как он смотрел на неё, как ухаживал, как внимательно слушал и сжимал ее руку в подбадривающем жесте, не могло не расположить к нему и не вызвать слез умиления.

Весь вечер я была, как на иголках, старалась не смотреть на Даню, лишний раз не пересекаться с ним в диалоге, и вообще, слиться с мебелью.

К великой радости парень был не многословен, задумчив и как-то погружен в себя. Несколько раз, буквально физически я ощущала на себе его мимолётные взгляды, от которых внутри всё съеживалось и замирало. Стольких трудов стоило выдержать их и не передернуть плечами от холода, прокатившегося по телу волной.

Из разговора за столом узнала, что Даниил занимается баскетболом, является капитаном сборной вуза, в который поступил на бюджет. Учился парень в Государственном техническом университете по специальности «Проектирование авиационных и ракетных двигателей». Мои глаза были готовы вылезти на лоб от его выбора. Это довольно редкое направление и настолько нетипичное для современных парней.

— Так ты технарь, Даня? — восхищённо поразилась мама, её глаза горели. Она явно во всем одобряла этого парня, уважала его выбор. Казалось, ещё немного — и она усыновит будущего пасынка.

— Да, — с гордостью ответил за сына Александр, — Данька у меня сразу полюбил физику, химию и алгебру с геометрией. Кроме пятёрок, других оценок я и не помню.

— Пап! — бросив недовольный взгляд на отца, Даня остановил поток хвалебных од в свой адрес.

— Ой, а Ксюшка у меня гуманитарий, — переключила мама тему, весело засмеявшись. — Помню, как мы во втором классе задачу три часа решали, тогда-то я и поняла, что математика из неё не получится.

— Мам!.. — я залилась краской, желала сползти на пол от стыда. Лицо покраснело, страшно было поднять глаза от тарелки.

— А что? — не прониклась мать моим смущением. — Теперь у тебя будет к кому за помощью обратиться. Дань, позанимаешься с ней?

— Конечно, Тамара, — услышала спокойный ответ парня, — как переедете, так и займусь вашей дочерью.

Родители засмеялись, а мне одной показалось, что фраза какая-то… с двойным смыслом!?

***

На свадьбе мамы с Александром были исключительно близкие друзья, большинство семейные, с детьми приблизительно моего возраста. Родители смотрелись вместе очень гармонично и красиво. Не было тамады и выкупов, просто регистрация в ЗАГСе и ресторан. Мамочка отказалась от белого цвета, мотивировав это тем, что счастья он ей не принес. Поэтому она облачилась в элегантное платье темно-зеленого цвета. Жених в классическом черном костюме-тройке нежно обнимал свою невесту и не отходил от нее ни на шаг.

Мне было некомфортно от количества внимания в мой адрес. Я старалась не отсвечивать, особо не фотографировалась и ни с кем не общалась. Меня всё равно доставали мамины подружки, громко восхищались моей красотой и расспрашивали про моего отца. Действительно, свадьба мамы — это именно то место, где подобные разговоры уместны.

За мной тенью двигался Даня. Он постоянно попадался мне на глаза, и как-то так получалось, что всё время был рядом. От этого мне было ещё более неловко, я не могла ни на чём сосредоточиться и расслабиться. Теребила подол платья, сидя за столом и просто пылала до кончиков ушей. От природы была не любительницей шумных компаний и пристального внимания к моей персоне. По воле случая или по намеренному решению наших родителей, но сидели мы с «братом» на соседних стульях.

— Красный цвет очень гармонирует с твоим бирюзовым платьем, — с усмешкой выдал Даня, наклонившись ближе. Он явно издевался надо мной, намекая на мои алые щёки.

— Спасибо, — скомкано и тихо отозвалась и невольно ещё больше зажалась.

— Расслабься, сестрёнка, — если он решил меня подбодрить, то тон был подобран неверно: он сочился наглостью. — Тебя тут никто не съест.

— Это последнее, чего я боюсь, — рассердившись, повернулась к нему и, нахмурив брови добавила: — А ты всегда такой милый?

— Милый? — искренне удивился он. — Поверь, это слово и близко мне не подходит.

— Верю, — кивнула, соглашаясь с ним, — но всё же, нам теперь жить вместе, и я не вижу поводов конфликтовать. Думаю, мы сможем мирно сосуществовать на одной территории...

— Воу! — перебил он меня, веселясь. — Сколько умных слов, продуманных фраз и контроля интонации, — Даня отклонился немного на стуле и стал внимательно осматривать мою спину, лопатки зажгло, и я завертелась на стуле.

Но так и не поняла, что он там высматривал, потому нервно спросила:

— Что? Там что-то не так?

— Нет, там всё прекрасно, — покачал он головой. — Просто ищу кнопку включения.

— Какую кнопку? — растерялась, понимая, что он попросту смеётся надо мной.

— Ну, ты же — андроид: натянута, продумана, скованна. Не удивлюсь, если на спине у тебя кнопка отключения найдется, — прекращая паясничать, объяснил парень.

— Что плохого в том, что человек пытается контролировать свои эмоции и поступки? — изумилась в ответ. — Тем более что сам ты недалеко ушел от меня. И если я андроид, то ты айсберг, — слова вылетели против моей воли.

— Айсберг? — задумчиво хмыкнул брат, будто смакуя это слово, пробуя его и примеряя на себя. — Пусть так… Андроид и айсберг…

Я ошиблась тогда: никакой он не айсберг — спящий вулкан. Это более правильная характеристика Дани.

С виду спокойный, уравновешенный, а внутри... Внутри у него черти и демоны, которые дремлют до поры до времени, пока не разгорится то пламя, что способно сжечь нас до тла...

Сразу после свадьбы родители улетели отдыхать, а я паковала дома чемоданы и готовилась к переезду в дом Ковровых. Да, именно такая фамилия была у маминого мужа, а теперь стала и у неё. Я была рада, что родители не решили сразу отправить меня в логово саблезубого тигра, а дали небольшую передышку. Остаться с Даней в большом доме одной, для меня было страшно и неловко.

Неделя медового месяца пролетела быстро. И сразу по возвращению родители заказали грузчиков и газель для переезда. И вот я на новом месте. Сжимала в руках пакет со своей косметикой и с волнением смотрела на большой кирпичный двухэтажный коттедж. Он располагался на окраине города, в бывшем садовом товариществе. Смекалистые собственники ловко переделали дачные участки в круглогодичное жилье. Электричество, центральное водоснабжение и возможность городской прописки дали новую жизнь этому месту. Теперь повсюду возвышались особняки, один краше другого. Частные территории были обнесены глухими заборами, а на въезде в посёлок поставили шлагбаум и сделали контрольно-пропускной пункт.

Мне казалось, что переступи я порог этого дома, моя жизнь изменится раз и навсегда. Где-то там оставалась моя школа, подруги и друзья, привычная и уютная комната. Теперь всё это было далеко и неудобно, по словам мамы. Мои документы уже забрали для перевода в гимназию поближе. Оставалась надежда, что подруги смогут приезжать ко мне в гости, иначе придется искать новых, а с моей робостью и закрытостью, это нелёгкое дело.

Окинула взглядом небольшую ухоженную территорию, засеянную газоном. Во дворе имелись летние качели, беседка с мангалом и баня. Все было красиво и аккуратно. Я мысленно подбодрила себя и пошла в дом. Мне здесь понравилось — свежий воздух, приятные тона в интерьере и мягкая аура дома.

— Привет, — вздрогнула от неожиданности, даже оставила не расстёгнутым один босоножек. За моей спиной стоял Даня. Выпрямившись, застенчиво улыбнулась и кивнула ему. — Чего смущаешься? — проговорил он и дружелюбно добавил: — Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Подхватив мой пакет, парень уверенно двинулся к лестнице.

Светлая майка обрисовывала торс брата. Руки у него тренированные, сильные. Так как парень был в шортах, я невольно оценила его ноги — спортивные, атлетические. Он не был похож на моих сверстников. У нас всего два года разница, но Даня выглядел взрослым, интересным и опасным. Это как встретить на улице компанию хулиганов — один обязательно будет выделяться харизмой, наглостью и обладать лидерскими качествами. Вот именно таким я видела Даню. Хулиган... Глупо хихикнула себе под нос, представляя реакцию парня на мои рассуждения. Он заметил, обернулся и нахмурился, свёл брови у переносицы, а потом, подмигнул мне, улыбнувшись. Он... Шутил со мной? Или это что-то другое?..

Комната, выделенная мне, оказалась вначале коридора. Светлая, уютная, не перегруженная мебелью. Чувствовалось, что ее готовили к моему приезду: свежие обои, в воздухе ещё пахло новым вещами и строительными смесями.

После краткой экскурсии, на тему где что лежит и находится, меня оставили обживаться.

Теперь я знала, что комната Дана находится дальше по коридору, а вот родительская спальня на первом этаже.

— Ну как? — спросила мама, вплывая ко мне. — По-моему, просто шикарно. Такой дом, такой воздух, не то, что наша конура.

— А мне нравилась наша квартира, — пожала плечами, раскладывая на полки шкафа свои футболки.

— А мне — нет, — наморщила нос мама. — Там всё о твоём папаше напоминало. Теперь хоть можно будет действительно начать новую жизнь и в новом месте, — она подошла к окну и, раздвинув занавески, открыла его пошире.

Меня так и подмывало спросить: «А я тоже тебе о нем напоминаю?» Внешне я пошла в отца — это от него у меня голубые глаза, светлые волосы и родинка на спине под лопаткой. Папа всегда смеялся, что не нужен никакой тест ДНК, природа сама отметила меня отличительным знаком Сафроновых. Но я смолчала, как всегда, не желая ругаться или слушать поток грязи на отца. Ещё маму очень раздражало, что мы с ним общаемся. Она считала это предательством с моей стороны. Он обидел ее и значит, мне тоже следовало вычеркнуть его из своей жизни. Но ведь... Он не мой муж, не кавалер. Он — мой отец! На всю жизнь! Мне-то он не изменил. Так же любит, приглашает в гости, помогает финансово. Это, кстати, отдельная тема для скандалов. Мама категорически отказалась от алиментов и любой помощи от него. Поэтому папа оформил мне карту, и переводил деньги напрямую, мотивируя тем, что его долг — помогать мне. Ох, стоило мне заикнуться про эту карту, в моменты, когда у нас была напряжёнка с деньгами или мне хотелось что-то себе купить, как маму начинало нести... И я зареклась больше говорить об этом. Проглатывала, когда она всем рассказывала, что растит меня сама, без помощи моего отца, что он кабель ничем ей не помогает и всё в этом духе. Мне было обидно за папу. Это ведь она отказалась от всего, а выставляла, будто он скрывался от ответственности все эти годы. Она и Александру столько уже наплела про него, что стыдно было... за неё...

— Сегодня я ужин готовлю, а потом график сделаем. Ты уже немаленькая, а мне тяжело становиться, — инструктировала мама. — Дом такой убирать мне одной будет сложно. Так что тоже подключайся. У Дани институт и игры, у Саши работы много, так что мы с тобой хозяйством будет заниматься вдвоём.

— Хорошо, — согласилась с ней.

— И с понедельника будешь с Данилом заниматься, — добавила она, отправляясь на выход.

— А может репетитора нанять? Ему же некогда. Зачем отвлекать? — заволновалась, ужасно труся оставаться с братом наедине.