Невинная для Тёмного Генерала
- -
- 100%
- +
Он – кто-то, с кем мне нельзя проводить время?.. Но я ведь свободна. У меня нет ни перед кем обязательств. А от аромата его тела мне сносит крышу.
Хвоя, мята, мед…
Его кожа. Я так хочу до нее дотронуться. Ощутить его жар. Приникнуть к сильному телу. Почувствовать рельеф твердых мышц, попробовать на вкус его горько-медовые губы…
Изначальные силы, я хочу этого больше всего на свете.
“Арон”, – с трудом вспоминаю его имя, такое красивое. Оно должно бы что-то значить.
Порывисто поднимаюсь со стула, обхожу круглый столик и замираю напротив сидящего в расстегнутом парадном камзоле мужчины.
Черная форма. Знаки отличия. Черная корона на золоте и буква “А” в вензелях.
Не знаю ,что это значит. Знаю, что это очень красиво. Но не красивее, чем сам Арон. Так кажется его зовут?..
Мужчина медленно поднимается со своего места, скидывает камзол и остается в тонкой нижней черной рубашке. Когда он ее небрежно расстегивает, смотрю на сильное тело.
И внутри меня разливается жар, что-то туго приятно сворачивается где-то внизу живота.
Все как в тумане.
Его горячая ладонь касается моей щеки. Подаюсь на встречу. Встаю на носочки, чтобы быть ближе к его лицу. Тону в его запахе. Его руки обнимают меня, изучают мое тело. Чувствую жар его прикосновений на спине, на талии, на шее, на груди.
Касание губ на удивление нежное, деликатное. Из моей груди вырывается глухой стон, когда он подхватывает меня под ягодицами и прижимает к себе, я тут же обвиваю его ногами. Он сажает меня на край столика.
Поцелуи становятся глубже. Они подчиняют меня. Я отвечаю, подстраиваюсь, позволяю его языку вторгаться в мой рот. И это – самое яркое, порочное и сладкое ощущение, что я знаю.
Хочу чувствовать его горячее твердое тело. Ближе. Сильнее.
Только так. Только так со мной и надо…
Вдруг Арон жестко фиксирует мою голову, взяв меня за волосы на затылке.
– Тихо, Алиса…
Я замираю. В полном непонимании.
Еще один деликатный легкий поцелуй. Потом Арон ведет кончиком языка по моим губам. Это не ласка… Есть в этом жесте что-то звериное.
– Я так и думал… – Арон отстраняется.
А я остаюсь сидеть на столе. Он все еще стоит тяжело дыша, его руки теперь лежат на моих разведенных бедрах. Просто лежат и все.
Удивленно оглядываю сброшенную на пол посуду и остатки ужина. Опрокинутую драгоценную бутыль с медовой огненной водой.
– Я не понимаю, – хрипло говорю я, приходя в чувство, – от одного бокала…
– Вот именно Алиса. От бокала, – Арон как будто нехотя убирает от меня руки и делает еще шаг назад, – не от напитка. Напиток принес я. А вот бокалы местные. Верховный вообще без тормозов. И без инстинкта самосохранения. Однако меня слишком часто пытаются отравить. Я подготовлен. Чего не скажешь о тебе… Или таков план?
Арон отступает еще на шаг. Там где он касался меня несколько мгновнений назад – кожа горит.
Я все еще тяжело дышу, собирая по кусочкам ускользающее сознание.
Изначальные силы, что тут сейчас могло случиться… Если бы Арон не остановил нас, что происходило бы в эту минуту, на этом столе… Ох. Лучше не думать.
Неловко сползаю со стола.
Ноги подгибаются. Арон успевает перехватить меня поперек талии. Впрочем его рука быстро отпускает меня.
Что это было? Я сама полезла к врагу? К черному магу? К этому, с холодным взглядом черных глаз-провалов?
С запозданием до меня доходит смысл реплики Арона.
Такое мое поведение вызвано каким-то возбуждающим отваром. Очень сильным, раз достаточно было обмазать им посуду. Несколько капель чуть не заставили меня… даже стыдно вспомнить, что я только что делала!
Этаронат решил убедиться, что Виар возьмет предложенную женщину. Но меня не успели проинструктировать. Этот спонтанный … кхм, акт между нами… не добавил бы очков белым магам!
На моем месте должна была быть Марта. Которую готовили. Она бы что-то сделала… А я даже толком не знала что…Почему-то мысль о том, что Арон мог обнимать сейчас Марту показалась мне неприятной.
Хотя какое мне дело?
Виар черных – жестокий монстр, и никакого притяжения у меня к нему быть не может. Это было бы слишком.
По мне, в идеале события развиваются так: я не наношу вреда Виару, он милостиво никого не карает. Ну, почти никого. Может даже восстановит магический резерв края… Ведь это его владения, он должен быть заинтересован. А я… просто выживаю. И меня все оставляют в покое!
Пока я размышляю, действие отвара окончательно выветривается, и я начинаю отчетливо ощущать, как горят щеки.
Медленно поворачиваюсь к Арону и цепенею.
Он смотрит на меня с подозрением. В ледяном взгляде плещется тьма.
– А что если я раскрою твой разум, Алиса?.. – начинает он вкрадчивым голосом.
А у меня кровь отливает от лица. Черная магия, раскрывающая разум, позволила бы ему узнать все, что знаю я. Таиться физически невозможно. Вот только скорее всего я сойду с ума… да и забуду полжизни. Раскрытие памяти черной магией – это как потянуть скатерть с накрытого стола. Все рассыпется. Ни одного целого воспоминания. Все перепутается и встанет не на свое место…
– Зачем? – голоса нет, от ужаса горло пережалось, я издаю странный сип, – за что? Я же не причем!..
– Давай так договоримся, Алиса. Ты будешь говорить мне правду. Поймаю на лжи – сразу выверну тебе память, не взыщи. Останешься блаженной идиоткой. Ставки слишком высоки. Проверять сказанное буду на месте, – Арон делает шаг мне навстречу и извлекает точно из воздуха гладкий браслет белого металла…
Когда полоска холода охватывает мое правое запястье и браслет защелкивается, цепенею. Понимаю, что на меня как на собаку надели подчиняющий артефакт. Следящий. Привязывающий.
– Я не поклонник таких мер, – тем же ледяным тоном продолжает Виар, – и лично против тебя ничего не имею. Но и о доверии речи не идет. Скажу как есть, я допускаю, что ты гениальная актриса и Этаронат нашел такого самородка, чтобы сбросить аркан моей власти. Если это игра – считай, что ты уже мертва. Если нет – просто выполни наши договоренности. И будешь жить в итоге.
– Ты не уничтожишь этот край?.. – еле шевелю губами я, за грудиной нарастает тяжелое чувство.
– Ничего не обещаю, – хмыкает Арон, – по идее, то что делает Этаронат это государственная измена.
Я молчу. Я понимаю все, что он говорит. И его методы работы вполне похожи на то, что я слышала о Виаре черных. Даже чуть более мягкие.
– Я сделаю, что ты хочешь. Я бы и так сделала, – шепчу, непроизвольно косясь на браслет, который оценивает для Арона каждое мое слово на искренность, – я не имею к отравленной посуде отношения. Я… прошу, не уничтожай эту землю.
– Ты сейчас пойдешь со мной, в мои покои. Завтра позволишь Верховному дать тебе инструкции. Потом снова придешь ко мне. И все мне расскажешь.
Молча киваю. Почему-то хочется расплакаться.
Неужели этого жестокого человека я только что обнимала в дурмане?
Неужели его руки меня касались?
– Вот и хорошо, Алиса. – Арон усмехается краешком рта. А взгляд все такой же ледяной.
Он отворачивается от меня. Медленно сбрасывает расстегнутую рубашку, затем полностью обнажается на ходу. Идет в ту самую купель, на дне которой я пролежала дольше положенного.
О, светлые силы… Я нервно отворачиваюсь, вдруг осознав что все это время неотрывно смотрела ему вслед. Разглядывала красивое сильное тело. Тело монстра.
От следующей небрежно брошенной фразы Арона, цепенею вся. И воздух – точно выбивает из легких:
– Иди сюда, Алиса.
Глава 5
Алиса
– Я собираюсь воспользоваться тобой, Алиса, – хмыкает Арон, в голосе неожиданно различаю смешинку, – по прямому назначению. Знаю, что абсолютно все адепты света это умеют. Даже ваш слабоумный Этаронат в полном составе. Но ты действительно здесь самая симпатичная, так что подойди…
Обхожу купель. С одного ее края – пологий вход. С другого – крутой обрыв. Так что можно сразу с суши ухнуть в хрустальную глубину чаши. Я стою на бортике над “обрывом”, затем медленно сажусь и опускаю ноги в купель. Арон поворачивается ко мне спиной и раскрывает шею.
– Давай мышонок… – Виар говорит хрипловато, как разомлевший на солнце кот. И в голосе сквозит какое-то подобие кошачьего мурлыканья.
– Что?.. – еле слышно спрашиваю я.
Я успела мысленно перебрать все самые непотребные варианты его желаний. И не поняла, к чему было про Этаронат, который “это” умеет делать… В полном замешательстве застываю над Ароном.
Он – ко мне спиной, по грудь в купели. Я – сижу на бортике, свесив ноги в воду прямо позади него.
И что теперь?!
Арон слегка поворачивает лицо назад, на ощупь находит мою руку, кладет на свою крепкую широкую шею. Слишком твердую. Будто зажатую.
– Сними поверхностные блоки, Алиса. Мне сегодня столько раз мысленно пожелали “сдохнуть в мучениях”, что маленьких бытовых проклятий на мне больше сотни. И это только за последние два часа. Снимай светом. Ни один могущественный черный маг не сможет это сделать так как самый неумелый белый… Что поделать.
Я выдохнула. Слишком шумно. Арон хмыкнул.
– А ты про что подумала, мышонок?..
– Я, ни про что… примерно про это и подумала, – бормочу я, отчетливо ощущая как в очередной раз краснею. А браслет предупреждающе обжигает мое запястье – я почти солгала. За это Арон не вывернет мою память на изнанку, но сигнал ушел. Постепенно чувство жжения ослабевает.
Мои пальцы касаются кожи Виара, затвердевших мышц. Должно быть ему больно. Было. А он и не показывал вида. Правильно ли я делаю, что счищаю белой магией непроизвольные проклятия моих сородичей с ауры врага? Конечно нет. Но в данном случае, у меня нет выбора.
Через несколько минут я мягко разминаю шею Виара, все также сидя позади него.
– Алиса… – хрипло выдыхает Арон, – это очень приятно… Я заставлял это делать нескольких белых магов из числа пленных. Но ощущал только уколы. Когда к белой магии принуждают – всегда так. Желаемый эффект конечно был. Но сам процесс отвратительный… А ты… чистое удовольствие… Не уверен, что отпущу тебя, когда все закончится.
На последней фразе испуганно замираю. То есть как, не отпустит?
– Почему остановилась? – его голос стал жестче, – не бойся. Я дал слово. Останешься, если сама захочешь…
Что за бред? Как это я захочу?!
Не смотря на праведное возмущение в мыслях, продолжаю касаться шеи и спины Виара. Наверно, мало к кому из белых он готов вот так вот повернуться спиной. Но я – другое дело. Я – слишком слабая. А благодаря заговоренному браслету на моем запястье – еще и полностью в его власти. Я не могу ни солгать, ни дернуться. И мне не сбежать. В очередной раз не чувствую себя хозяйкой своей жизни.
Мне не привыкать.
А когда в последний раз я ощущала себя свободной? Пожалуй лет в четырнадцать, когда еще жила в родительском доме. И магии в моей жизни было очень мало, а та что была… Скорее спонтанные всплески. Неуправляемое чудо. Мерцающий дом и сад на день равноденствия. Улыбка облегчения больной сестренки, когда я заставила ее соломенную куколку-лошадку скакать как настоящий жеребенок…
Тяжелый вздох вырывается против воли.
– Тебе настолько противно, Алиса? – снова в голосе Виара холод.
– Нет, – отвечаю поспешно поглаживая его широкие плечи, рассеивая последние негативные завихрения, – я просто семью вспомнила…
– Расскажи мне о них, – это несомненно приказ.
– До пятнадцати лет я жила дома. С мамой, папой и младшей сестрой. Ей было пять, когда меня отдали. Она болела. Деньги были нужны, а Этаронат платил за то, что я буду здесь, в Белом Стане, в Академии. В тринадцать моя магия совершила резкий скачок. Родные перестали со мной справляться, в доме был большой урон от того, что я была неуправляема… В общем им пришлось меня отдать…
– Да, ты это мне говорила. В лесу, при первой встрече. Я хочу знать больше. Но слышу, что каждое слово дается тебе тяжело. Когда ты их видела в последний раз?
– Родителей видела два года назад. Сестру никогда не привозили, а родители приезжали раз в год в открытый день. Но больше не приезжают… Мне не сказали… Случилось что-то. Или. Или они просто не смогли. Или не захотели. Связи нет. Общение запрещено уставом академии.
Я постаралась говорить коротко и по делу. И все равно слезы были слишком близко. Я надеялась, Виар не поймет. Да и зачем это. Маленькая слабая белая волшебница с глазами на мокром месте.
– Они в пределах этого края?
– Да, но далеко…
– Завтра поедем посмотреть, что с ними и с твоим домом. Я все равно собирался проверить территорию. Почему бы не начать от твоего старого дома.
Мне перехватывает дыхание. Я не понимаю, почему такая милость. Арон выскальзывает из-под моих рук – я как раз закончила чистку. Он поворачивается ко мне. Слезы предательски текут у меня по щекам.
– Не плачь, Алиса. Многие драконовские правила Этароната скоро станут не актуальны. Например про отлучение адептов от семей. Или про “немую послушницу”. Это вообще опасный и жестокий бред. Считай это моей маленькой благодарностью за снятие непреднамеренных бытовых проклятий твоих соплеменников.
Арон неожиданно кладет руки мне на талию. Я цепенею. Но почему-то сопротивляться совсем не хочется. Это из-за артефакта на моем запястье? Или потому что он пообещал, что завтра я увижу свой дом?.. Столько лет спустя.
Не знаю. Но почему-то совсем не возражаю, когда он стягивает меня с бортика в воду. Прижимает к стенке купели под водой. Начинаю задыхаться, когда чувствую его возбуждение.
Мурашки бегут по спине. Сердце начинает дико колотиться. Страшно… и сладко. Будто я снова в дурмане. Снова отравлена отваром. Внизу живота опять начинает странно незнакомо приятно тянуть. А грудь становится болезненно чувствительной.
Виар черных магов, мой враг… прижимает меня к своему сильному горячему телу. А я не сопротивляюсь.
Ни его рукам, оглаживающим под водой мою талию, грудь, внутреннюю поверхность бедер. Ни его внезапному и такому органичному поцелую.
На этот раз – сразу глубокому.
Только отстраненно удивляюсь тому, с какой легкостью я его приняла. Как естественно было позволить его языку скользнуть в мой рот, и начать отвечать на ласку. Намного смелее чем в первый раз.
Будто это все для меня нормально. Будто я уже привыкла. Будто это вовсе не Виар черных, не враг. А просто мужчина. Которого если не я, то тело мое – жаждет…
***
Я недоуменно смотрю в потолок чужой комнаты.
Как я сюда попала?
Просто лежу на широкой кровати темного дерева, на черных гладких простынях, медленно ощупываю себя. Фух, одета. Ну как одета. В сорочке, в которой была в купели.
Понимаю, что рядом со мной в постели кто-то есть.
Очень медленно поворачиваю голову.
Арон.
– Доброе утро, мышонок. Не дергайся так. Вчера ничего не было. Не хотелось комкать, а тебя очевидно накрыла вторая волна возбуждающего отвара и ты стала хм… проявлять инициативу. И я просто тебя усыпил. Не имею привычки брать женщин, которые не в себе… Успеется.
Отвар? Не в себе?!
Я этого не помню!.. Видимо мой разум счел разрушительным сохранить такое воспоминание. Да уж. Допускаю, что так и было.
И тем не менее, отчего-то из меня рвалось праведное негодование.
Я возмущенно открыла и закрыла рот.
– Так сильно расстроилась? – усмехается Арон, – ничего. Сегодня ночью наверстаем.
Арон откладывает какие-то свитки на прикроватный столик и полностью поворачивается ко мне.
Я не приглядываюсь, но и вскользь брошенного взгляда было довольно чтобы понять: Виар черных магов лежит рядом со мной в кровати абсолютно голым! Символическая черная простынка, повисшая на нем как попало, не в счет.
Арон закидывает руку на мне на талию и подтягивает меня к себе. Я панически хватаюсь за подушки. Но это мне, ясное дело, никак не помогает.
Щеки начинает щипать.
– Снова покраснела, Алиса. Меня это пожалуй умиляет. Мда. Даже жаль, что ты скоро привыкнешь и перестанешь краснеть.
– В смысле ?.. Привыкну? А зачем… то есть, это обязательно?…
– А вот сейчас было обидно… – насмешливо протягивает Арон, освобождая мою талию и весело наблюдает, как я отползаю от него на другой край кровати, – но давай к делу.
Арон меняет тему моментально. Больше никакого кокетства, никаких попыток прикоснуться. Может он ничего такого и не хотел? Просто смеялся надо мной?
И о чем я только думаю. Почему воспоминания о его недавних прикосновениях, или о том как он властно целовал меня вчера вечером, перебивают мысли о самом главном?
Сегодня, два года спустя, я снова увижу семью.
Потому что Виар черных магов решил сделать это для меня. О мотивах его поступка мне еще предстоит поразмышлять.
Что просто решил сделать приятно понравившейся женщине – очень сомнительно. Скорее он хочет получить еще один рычаг воздействия на меня. Через угрозу родителям и сестре – проще некуда.
Именно из-за любви к сестре я и оказалась в закрытой Академии.
Невольно проваливаюсь в короткое воспоминание:
Мне пятнадцать. Душное летнее утро. Воздух так раскален, что как будто подрагивает. Верховный Этарон лично открыл Светлую тропу для меня, родителей и сестры. По традиции семья отказывалась от прав на меня перед воротами Академии под артефактом отречения – огромной молочно-белой сферой над воротами.
Артефакт признает нового адепта, а семью – той же тропой провожают обратно. Где бы ты ни жил – тропа доставит за несколько мгновений…
Тогда я шагнула за ворота Академии как на эшафот: все ясно, это дорога в один конец.
Да, родителям заплатят компенсацию за девочку с магическим потенциалом – за меня, а деньги были очень нужны…
Ну и что? Это же всего лишь деньги, а я-то живая!
Успела подумать, что прощу их! Обязательно прощу. За то, что решились меня отдать. И мы еще посмеемся над этим вечером дома перед горящим очагом.
Развернулась было, чтобы бежать обратно, к маме, папе, сестре. И тут мой взгляд упал на пятилетнюю сестренку – Элину. Хрупкое тельце начал сотрясать очередной приступ надсадного кашля, из детского ротика вырывались морозные черно-серебристые облачка. Если так будет продолжаться – она не доживет до следующей весны.
Я остановилась как вкопанная, задавила слезы и решительно продолжила шагать к Академии – если родители вернут Этаронату компенсацию, что выручили за меня, – для Элины это будет смертный приговор. А полученных родителями денег должно хватить на лечение сестренки с лихвой…
Я очнулась от воспоминаний в покоях Арона, быстро застегивая темное дорожное платье, которое мне выдали по его приказу. Все эти годы я не сомневалась, что на те деньги родители вылечили сестру.
Сейчас ей должно быть десять лет, она с трудом меня вспомнит.
Но что если нет? Если им что-то помешало? Если Этаронат их обманул и ничего не дал? На ежегодных встречах родители всегда молчали, а Элина с ними не приходила. И мы не говорили о ней. Я вытесняла нехорошие подозрения за край сознания. Слишком страшно было спросить. А встречи были короткие. И каждый раз – я в итоге не решалась. Время заканчивалось. Они уезжали. И я винила себя за трусость.
Потому что если бы вдруг выяснилось, что их обманули и Элина мертва. Это было бы слишком больно. И я точно не знаю, из-за возможной смерти сестры или из-за того что позволила потратить собственную жизнь за просто так.
Теперь все изменилось. Я готова посмотреть правде в глаза. И мне как будто не так страшно.
Как будто это из-за Арона. Может, из-за алмазного артефакта, что так и висит на моей шее? Вещица не только обостряет слух и обоняние.
Я замираю, так и не застегнув самую верхнюю пуговицу платья.
Арон появляется как будто из ниоткуда. Я понимаю это, когда ощущаю мимолетное прикосновение горячих пальцев к моей груди.
– Отомри, Алиса. Нам пора.
Арон всего лишь застегивает последнюю пуговицу на моем платье и отступает на шаг. Он выглядит… великолепно! Я вынуждена была признать, что черные кожаные доспехи с серебряными и золотыми нашивками ему невероятно идут.
Этот камзол – вроде парадной формы. А в черных как смоль волосах Виара тускло поблескивает что-то вроде узкой короны. Она напоминает красиво извитую темную терновую ветвь. Мужественно и изящно.
Арон усмехается краешком рта, оценив мой взгляд. Конечно, он не смутился. Смущаюсь тут только я.
Вдруг руки Арон резко ложатся на мою талию.
Все-таки мне очень нравится, как он ко мне прикасается. Уверенно, но мягко. Виар резко разворачивает меня к себе спиной, я невольно прижимаюсь к его телу. Ощущаю спиной твердые мышцы. Но лишь мгновенье размышляю о своих ощущениях.
Потому что наше отражение в зеркале, к котором Арон и развернул меня – забирает все мое внимание без остатка.
Я сейчас лишь слегка бледнее чем обычно. Высокий красивый брюнет стоит позади меня, прижимая к себе. Его рука держит меня поперек живота, властно вжимая меня в его мощное тело. Мои глаза отчего-то блестят. Я выгляжу то ли напуганной то ли пораженной. Рыжие волосы ниспадают естественной мягкой волной. Не помню, чтобы когда-нибудь выглядела лучше.
Точно этот властный мужчина делает меня красивее, нежнее. Я выдыхаю, невольно расслабляясь. Хотя последние пять лет я не чувствовала себя вполне расслабленной. Все время будто в боевой готовности. На низком старте. Точно кругом враги. Это в обители то Света…Редким исключением можно назвать походы в магический лес, но и там опасности тались за каждым кустом.
И на тебе! Рядом с Виаром черных магов, генералом армии наших врагов и завоевателей, поглотителям миров – мне впервые удалось по-настоящему расслабиться.
Это так странно…
А потом я вдруг все понимаю!
– Арон! – я почти выкрикиваю его имя, рефлекторно пытаясь разорвать связь, которую он между нами навел.
Весь мой отупляющий страх, накопленный годами, отчаяние, обида на родителей – все сошлось в узкий темный энергетический жгут где-то между моих лопаток. И теперь Арон тянет это в себя. Для него – лишняя черная энергия. Для меня – освобождение, хоть и временное.
– Не дергайся, Алиса. – голос Виара звучит спокойно, он не дает мне сдвинуться с места, – я не делаю с тобой ничего плохого. Я бы хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Или максимально близко к этому ощущению.
– Вряд ли такое возможно, – шепчу я, больше для порядка.
На самом деле, я с удовольствием ощущаю, как ослабевают мышечные зажимы. В шее, в плечах, в спине. Я почти перестаю их замечать.
Арон игнорирует мою реплику. Видимо он верит в ее истинность еще меньше чем я сама.
– Считай это ответной услугой, мышонок. Вчера ты сделала для меня почти то же самое. А теперь нам действительно пора, – последнюю фразу он хрипло выдыхает мне в самое ухо. От этого по спине пробегает стая ледяных мурашек. И что-то смутно знакомо сладко отдается внизу живота.
Арон смотрит в зеркало, встречается с моим отражением взглядом и слегка усмехается краешком рта. Мне дико неловко подумать, что он разгадал реакцию моего тела…
***
Пасмурный прохладный день как нельзя лучше подходит для прогулки… точнее для рейда по захваченным землям. Представляю, как испугаются крестьяне и слабенькие маги в придорожных тавернах, завидев конный отряд черных магов в полном боевом обмундировании.
Но все оказывается еще страшнее, чем я себе воображала.
Арон выходит за территорию Академии. И я – следом за ним.
Нас полукольцом окружают его приближенные воины, не больше десяти человек. Высшие чины черной армии. Беловолосый Алик – конечно среди них.
Я не понимаю, что они затеяли какие-то несколько секунд.
А потом Арон кивает своим подчиненным. И они один за другим начинают принимать боевую ипостась.
Поляна искрит от магического напряжения. Звуки уходят из мира на мгновенье…
Я стою, оторопев. Немногие белые маги видели боевую трансформацию черных. А уж выжили после этого и вовсе единицы.
Предпоследним обращается Алик. Лицо беловолосого неестественно вытягивается, тело разрастается в несколько раз, кожу прорастает чешуя со светло-стальным отливом, цвет напоминает предгрозовое небо… Я спешно опускаю взгляд. Почему-то кажется, что это что-то личное, и я не должна смотреть. И с некоторой задержкой – приходит в голову, что надо бы испугаться.
“Смотри на меня”, – раздается в моей голове – будто колокол ударил. И я без труда узнаю голос Арона.
Желание подчиниться Виару черных магов – непреодолимо. Я будто больна, сейчас у меня физическая потребность его послушаться. Успеваю увидеть все. Как красивое мужественное лицо Арона превращается в гигантскую морду черного ящера, тело раздается, над поляной раскрываются огромные крылья. Землю разрывают длинные черные когти. Меня накрывает тень Арона. Вскользь замечаю темно-золотые полосы на боках его гладкого тела. Арон похож… нет, не на дракона. На крылатого Змея с когтистыми лапами!