Попаданка. Источник Силы Ледяного Дракона
- -
- 100%
- +
Почему?
“У них нет денег”, – подкинулась правильная мысль из новой загруженной котоящером базы знаний, – “в Аскардские Источники стремятся бедняки со всей страны. За исцелением”.
И ещё я кое-что поняла. У Равены “свои правила”. Она навела в лечебнице такой порядок, что помогает только тем, кому ей выгодно помочь. Остальные маются здесь. Равена – сильная ведьма. И в основном тратит свой немалый потенциал, на что чтобы правящая семья Драконов – ничего не узнала о том, как она ведёт на этой должности дела. Поэтому пока тот… светловолосый здесь… она будет делать вид, что и этих людей лечит. Вдруг принцу-Дракону вздумается пройтись по замку и поболтать с пациентами?
Поэтому людей в принципе впустили в замок. Хоть и в самую отдалённую и непрезентабельную его часть…
И пока Равена волокла меня на аудиенцию к тому суровому типу, я параллельно быстро думала: а как я могу всё это исправить? Как могу помочь этим людям? Как сделать что-то за спиной Равены?
Я оглядывала людей. Вот тот старик, с загрубевшими от труда руками и вообще без капли магии.… ему нужно выкупаться в третьем хрустальном озере, самом большом – которое в лесной чаще за замком. И хрупкие страческие косточки обретут прежнюю крепость, а язвы, разъедающие кожу на ногах старика – тут же закроются, нужно лишь дополнить целебное купание несложной вязью магического заклятья… Та девочка лет шести – у неё есть магический дар, её хворь оттого, что она им неумело воспользовалась. Её нужно обработать сиянием одного кристалла артефакта… я знаю какого… знаю, где его взять…
А эта беременная женщина у стены, что вот-вот рухнет в обморок, прямо на свой округлившийся живот! Ей нужно…
– Ну что ты головой крутишь? – цедит Равена, пытаясь придать мне ускорение, – нищету никогда не видела?!
Но я ухитряюсь вывернуться. Подхватываю женщину и помогаю ей правильно лечь.Успела! Сначала её глаза смотрят осоловело, потом более осмысленно.
– Благодарю вас… – сла́бо произносит женщина, но вглядывается в меня, и выражение её лица становится брезгливым, – убери от меня руки, продажная девка!..
Она взвизгивает. Я хочу её успокоить. Я ничего не понимаю! И невольно отшатываюсь. А стальные пальцы Равены вновь больно смыкаются на моём плече:
– Как же ты меня утомила, Арияна, – цедит Равена, – засунь своё сердобольство куда подальше. Прибереги жалость! Поверь мне, скоро она тебе само́й понадобится. И никто из этих…
Равена брезгливо кивает на толпу измученных людей.
–… никто из этих тебя не пожалеет. А вот если сделаешь всё в точности, как я тебе говорю… поверь мне, и домик тебе справим. И жениха хорошего подыщем… и золотом тебя осыплю… – Равена вновь выволокла меня в пустой коридор и, понизив голос до громкого шёпота, продолжила:
– Но… Ты не забыла, что тебе нужно сделать с Драконом, глупышка? Справишься – считай, жизнь твоя удалась, а не справишься… пеняй на себя.
И тут в моих мыслях вспышкой возникло воспоминание: я словно видела со стороны, как девушка с моим лицом… но только почему-то очень глупым – Арияна – сидит в красивой комнате за чашкой травяного отвара и с куском пирога в руке. И договаривается с добродушно улыбающейся Равеной о чём-то. Потом к картинке воспоминаний добавляется звук.
И я холодею: Равена договаривалась с Арияной… ох, вовсе не о лечении светловолосого сурового красавца-Дракона.
Всё было ровно наоборот!
Мираль
Я сидел в кресле у распахнутого окна. Копия договора о найме целительницы лежала на круглом низком столике прямо передо мной. Точнее – магический оттиск. Полный текст был доступен лишь тому магу, который заключил договор.
Я уже третий раз пробегал документ глазами.
Может, девчонка и прям совсем глупенькая? Или в глубоком отчаяньи? Кто в здравом уме подпишется на такие условия?! Но печати, заверившие документ, не позволяли усомниться: всё добровольно, и документ подписан без магического, физического и ментального принуждения… И что интересно – оформлено всё было лично на Равену, а не на Лечебницу “Аскардские Источники”.
М-да. Очень странно. И хотя в Аскарде официально рабство уже много лет под запретом – этот документ – был составлен буквально на грани дозволенного. Фактически – положение целительницы Арияны именно рабское. Кстати, мои мысли вдруг озарило точно вспышкой света: имя ей не подходит…
Я тут же отогнал странные размышления, не имеющие отношения к делу.
Слуги уже убрали осколки кубка, раздавленного мною в мимолётном приступе гнева. Моя ярость немного стихла. Тень взята под контроль…
Я велел принести лёгкие закуски и травяной взвар. И начал переосмыслять свои последние решения.
Насчёт девчонки-лекарши… Что, если Равена слегка… сгустила краски? Если девица не гулящая, а просто неугодная начальнице? Надо поговорить с девчонкой без нажима, разобраться самому. И узнать, что заставило её подписаться под подобным “трудовым договором”?! Должно быть, Равена пообещала ей что-то от себя лично. Но в чём её интерес? Что в девчонке особенного?
Хм… быть может, старая ведьма распознала в юной целительнице высокое сродство к Драконам правящего дома? Тогда она может попытаться “перепродать” девчонку или, что более вероятно, – обменять на серьёзные привилегии. Титул. Ценные артефакты. Договориться о браке с кем-то из дальних родственников правящей семьи для своего сына, который давно уже не на хорошем счету…
Мне эта история нравилась всё меньше. Если бы я не находился сам в столь плачевном положении, велел бы прислать специальную группу для расследования подобных дел из столицы. Проблема в том, что мне было что скрывать. А значит, и с местным бардаком предстояло разбираться самому.
Я-прежний однозначно бы просто перекупил у Равены это “право владения”. Обезопасил бы наивную девчонку, а дальше бы стал разбираться… Но я-нынешний стал более рационален, несколько огрубел душой. И жажда покарать во мне стала намного сильнее желания кого-то спасти.
Так что я не стал ничего требовать у Равены заранее. И правильно сделал!
Потому что когда после робкого стука, с моего позволения открылась дверь… Целительница сделала пару неуверенных шагов в гостиный сектор моих покоев… я впился взглядом в её лицо.
Я только что хотел ей помогать?! Да эта девчонка совсем стыд потеряла.
– Живо умойся, – процедил я, небрежно махнув рукой в сторону массивных двустворчатых дверей, ведущих в ванную комнату, – и чтоб я такого больше не видел.
Девчонка побледнела и метнулась в указанном мною направлении. Что ж, выходит, Равена мне не солгала? Этот говорящий макияж “жрицы любви”, три точки-родинки, изображённые на левой скуле, особый цвет губ – означают предложение ею воспользоваться.
А я ведь подумывал это сделать…
Тогда почему же сейчас я в такой дикой ярости?!
Не от того ли, что специфический “рабочий раскрас” жрицы любви слегка смазан – как водится у них по утрам после трудовой ночи – об этом придумано немерено шуток и похабных крестьянских песенок!
Я сжал подлокотники кресла, невольно растерзывая дорогую обивку. Дракона нет – привычка осталась.
Я легко поднялся из кресла и последовал в ванную за девчонкой. Я зол, да.
Но этим “боевым раскрасом”… она сама мне всё предложила.
***
Не знаю, что я хотел сделать. Я не ожидал того, что увидел. Был шокирован девчонкой второй раз за минуту.
Я стоял у неё за спиной. Она пыталась смыть это безобразие с лица.
Вода текла из фигурного крана в гладкую жемчужную раковину. В отражении овального зеркала я видел юную целительницу. На намокшем на груди платье – тёмные пятна. Лицо девчонки порозовело, глаза слегка припухли. Она буквально из последних сил сдерживала рыдания. И не могла сдержать. Взглянула в зеркало перед собой – встретилась со мной, стоя́щим позади неё, взглядами – и наконец шумно разрыдалась.
А я просто замер. И тоже на себя посмотрел. На своё злое суровое лицо. На звериное безжалостное выражение глаз. Ей было чего испугаться. Мои не самые дружелюбные намерения легко читались по мимике. Но эти её слезы…
Во мне взвилось что-то – из прежней жизни – из того времени, когда у меня ещё был Дракон. Что-то буйное, стихийное, светлое. И это что-то напало на мою жадную внутреннюю Тень. Рвало белыми когтями. Хлопало крыльями, точно сотканными из первородного Света.
Миг. Дикой, лютой внутренней борьбы, пока смотрел в прекрасное заплаканное лицо такой юной одарённой целительницы. И по совместительству – падшей женщины.
А впрочем… это не моё дело.
Я взял себя в руки.
– Тебя кто-то обидел? – ровным тоном поинтересовался я, оглядывая узкие дрожащие плечики, ровную спину, узкую талию. Достоинства фигурки не скрадывало даже форменное платье. Боги, почему она решила этим заниматься? Может, её заставили?..
И если уж занимается – почему не смыла “говорящий” макияж, прежде чем явиться ко мне?.. Не могла же забыть?
Всё это… до крайности подозрительно.
– Возьми, Арияна… – я вложил всё ещё сотрясающейся в рыданиях девице в руки чистое полотенце, – и поторопись. Я жду тебя в комнатах.
Она, не поднимая глаз, кивнула.
А я вдруг услышал очень тихое, как шелест ветерка в траве: “Её зовут Яна…”
Я на миг остолбенел. Этот голос я ни с чем бы не перепутал. Он звучал в моей голове с детства, меняя краски и подтоны. Сейчас он прозвучал как укор. И как пощёчина. И как благословение. И я не удержался. Позвал вслух, забыв, что не один:
– Дракон?!!
Глава 4
Яна
Я не знаю, почему расплакалась, стоя в роскошной ванной… да её и ванной-то назвать язык не повернётся – ванные апартаменты скорее! По площади – как четыре мои квартиры в родном мире!
Так вот, я стояла в этой ванной.
И умывала лицо. Отчаянно, почти с остервенением, стирала “суперстойкий” чтоб его макияж!
И как-то стало очень обидно! И горько! И жалко себя… И я… да, я разозлилась. Хотя не сказать, что склонна злиться. К моему стыду, в критической ситуации меня тянет расплакаться. И спрятаться за чьё-то сильное плечо. Но плеча, как правило, нет. Поэтому я загоняю слёзы поглубже и изо всех сил начинаю изображать амазонку.
Но правда в том, что это вообще не про меня!
И вот сейчас – эта вся подстава с раскрашенной магией лицом – оказалась последней каплей.
У меня резко всё сошлось – заклятие Равены, что я ощутила на лице. Реакция беременной крестьянки на меня, которой я лишь хотела помочь, а она – несмотря на своё плачевное состояние – вела себя словно я прокажённая!
И… и главное – зачем Равена это сделала?! За что?!
В этом мире так красились только… извините, проститутки! Говорящий макияж многозначительный, вроде искусства “языка веера” – как сложить веер определённым образом, чтобы это что-то значило.
Так и это… Я смотрела на потёки белого, чёрного и фиолетового на своём лице в зеркало и плескала воду в лицо с новой силой.
В местной культуре тот раскрас, что у меня был, значит, что-то вроде: “налетай кто хочет, я не привередлива, все виды услуг, недорого”…
Эти знания котоящер тоже предусмотрительно заложил мне в голову вместе с календарём местных праздников и крестьянских присказок. И надо же – пригодилось.
Но самое болезненное – вовсе не брезгливость в глазах беременной крестьянки.
А то, как посмотрел на меня светловолосый мужчина. Принц, Дракон, воин… всё вместе. А он посмотрел на меня со злостью, яростью и… разочарованием. И чем-то ещё.
Но мне и чего-то одного хватило бы, чтобы сломаться.
Потом он вроде как сменил гнев на милость и ушёл, сунув мне в руки полотенце. В ушах шумело. За стуком собственного сердца и плеском воды – я не разбирала его слов.
Тупо кивала.
Понятно он сказал нечто вроде “умойся и приходи”.
Наконец, вся убогость ушла в слив драгоценного аналога рукомойника. Это, конечно, как и всё здесь было произведением искусства. Покрытие раковины – словно белый перламутр – и когда вода, стекающая с моего лица, стала совсем прозрачной, я промокнула кожу белоснежным полотенцем, что дал мне тот разгневанный мужчина.
И мне почему-то стало немного легче.
Хоть с самого моего пробуждения… причём ещё со вчерашнего – в родном мире, на дежурстве в больнице – моё положение прогрессивно ухудшалось.
Я думала ужасно, что на меня орёт начальница, требуя отменить госпитализацию пациента? Что сломает мне карьеру, что будет скандал? Ха!
Просто смешно, что меня это могло хоть как-то задеть.
Странно, что ее крики меня вообще впечатляли и я сбега́ла из кабинета на дрожащих ногах.
Теперь я на грани утраты свободы, а то и жизни.
А эта вся история вокруг “домов для утех” – это и вовсе что-то гадкое. Ведь я, как дурочка, хранила себя до брака…Принципы были твёрдые, Анджей даже злился пару раз на мои отказы, но это был тот редкий случай, когда воля моя была феноменально твёрдой.
А ощущение неправильности лечь с Анджеем в постель – было невероятно мощным. И я отказывала. Была уверена, что отказываюсь, потому что он предлагает мне это до свадьбы. А теперь… теперь я уже и не знаю. Может, Анджей – вообще был ошибкой?
А этот беловолосый суровый красавец-Дракон, похожий на молодого бога из греческих легенд… разве я заслужила, чтобы он на меня так смотрел?
Как на грязь! Как на…
– Яна, вы ещё долго? – голос мужчины прозвучал из комнат, и я аж дёрнулась.
Во-первых, он звучал в меру агрессивно. Почти нормально. Неожиданно. Во-вторых, он сказал “Яна”.
Я повернула извитой рычажок, перекрывая воду.
Нерешительно вернулась в комнаты.
Прежде всего, надо объяснить ему, что меня так накрасили… хм, допустим, враги? Нет, не враги наверно… Но объясниться стоило бы.
– Яна… вы же не против, если я буду называть вас "Яна"? – меня буквально парализовал взгляд глубоких льдисто-голубых глаз.
– Не против… – тихим эхом отозвалась я, медленно пересекая гостиную.
Светловолосый хищник, от которого так и веяло опасностью. Так и представлялось, что он может броситься на тебя в любой момент. Он просто сидел в кресле у большого окна. У кресла были растерзаны подлокотники. Вместо ткани – обрывки. Но… не мог же этот мужчина порвать обивку?
Когтей-то у него не было. И вообще, странный поступок.
Присматриваюсь к мужчине внимательнее.
Да и держится он сейчас на удивление интеллигентно. Придерживает двумя пальцами какую-то мелко исписанную бумагу с сияющими печатями.
– У нас с вами много дел, Яна. Присаживайтесь, – он кивает на соседнее кресло. Я послушно опускаюсь на удобное, мягкое сидение и замираю.
– Я не… – тихонько начинаю я.
– Это ваше личное дело чем вы заняты по ночам. Лишь бы вы хорошо выполняли свою работу здесь, со мной. Но кое-что мне действительно нужно знать. Для начала, с вами сюда явилась сущность… Объясните мне, где вы её нашли и как к себе подвязали.
– Что?.. Какая ещё сущность?..– округляю глаза, блондин откладывает загадочный документ на столик. Господи, как же этот мужчина странно притягателен! Эти платиновые волосы, рассыпанные по широким плечам, как нарочно, не до конца застёгнутая тонкая белая рубашка, эта хищная поза, которая лишь кажется расслабленной!.. Да я бы раньше это оценила, если бы не находилась в перманентном стрессе столько времени. Вдох-выдох, Яна. И я только теперь замечаю аккуратные закуски на овальном блюде. Канапе с неизвестным мне составом. И два высоких конических бокала с каким-то, тонизирующим отваром, судя по запаху из трав и ягод.
– Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака, Яна, – процедил блондин, и его взгляд снова стал угрожающе ледяным, – от вас пахнет Драконом… И вам лучше признаться мне. Во всём. Сейчас. Иначе – я заставлю вас пожалеть.
Словно натянутая струна во мне – со щелчком рвётся и охлёстывает по живому мясу. Больно!
Да за что мне всё это?! "Время быть откровенной", – мурлыкнул в моей голове хитрый голос котоящера. И меня словно прорвало!
Одни сплошные угрозы! То Равена продаст! То этот блондин "заставит пожалеть"!
Слёзы сами потекли. Я не рыдала. У меня будто не осталось на это сил:
– Я просто хочу домой, – устало выдохнула я, – я не хочу ввязываться в ваши интриги. Одна велит ничего не говорить, грозится продать в публичный дом. И даже зачем-то уродует мне лицо магией. Да так, что даже оборванные крестьяне, которых местное руководство "маринует" без помощи в каком-то подвале, смотрят на меня как на грязь… Другой угрожает… и делает страшные глаза. Знаете, Ваше Высочество Дракон, я что-то… устала здесь всех бояться.
По мере того как я наговаривала свою тираду – точнее, слова вырывались из меня сами, гамма эмоций на лице светловолосого становилась всё противоречивее.
Едва ли ему стало стыдно за свой “наезд”, но весы справедливости теперь явно качались в мою сторону.
А на меня вдруг накатило состояние “да гори оно всё синим пламенем!”
Но когда блондин пристально уставился на меня своими льдисто-голубыми глазами, моё левое плечо – то самое, за которое он выволакивал меня из воды, вдруг пронзило болезненно-жаркой отдачей. Импульс от неё тёплой волной прокатился по всему телу. Осел чем-то ярким и тёплым за грудиной и за лоном. Я слегка поморщилась и невольно коснулась плеча.
– Покажи, – кивнул блондин на моё плечо, буквально пригвоздив меня взглядом к креслу, – сейчас же.
– Нет, – огрызнулась я, нарочно прикрывая плечо ладонью сверху, – вот ещё. Я ненастоящая проститутка, если вы вдруг меня не слушали! Это какая-то странная выходка Равены Мечислав… просто Равены. Так что раздеваться перед вами я не буду!!!
Блондин наградил меня тяжёлым взглядом. Клянусь, его можно было истолковать как “ещё как будешь!!!”
Но вместо этого мужчина произнёс слова, которых я от него никак не ожидала услышать.
***
Ещё долгий миг беловолосый смотрел, будто сейчас повелит мне снять платье. А если я не буду благоразумна, просто сорвёт его с меня, и тогда…
Мою мысль стремительно сносило куда-то не туда.
Волевым усилием я вернула её в настоящий момент.
Комната. Мужчина, сидящий в кресле напротив. Мужчина, что захотел, чтобы я приспустила платье с плеч.
И мой неразумно жёсткий, даже желчный отказ. Клянусь, я сейчас держалась на парадоксальной смеси шкалящего адреналина с запредельным нервным истощением.
– Как скажете, – вдруг на лице мужчины обозначилась дружелюбная улыбка. От неё в комнате точно стало светлее.
И улыбка эта была адресована исключительно мне.
А ещё мне померещилось, будто беловолосый принц добавил: “… значит, в другой раз”. Что “в другой раз”? Разденусь?! Абсурд! Бред! Не дождётся!..Нет, это мне явно померещилось.
– С Равеной… я разберусь, – продолжил блондин и с хищной грацией поднялся с кресла. Я дёрнулась. Решила: вдруг, раз я отказалась продемонстрировать плечо, он всё-таки сейчас меня схватит да просто рванёт рукав платья. Вся сжалась в комок в кресле. На всякий случай.
А он… всего лишь подал мне кубок с вкусно пахнущим травой и ягодами отваром, типа чая.
– Выпейте, Яна… – честно говоря его дружелюбный тон теперь начал меня пугать, и даже сильнее прежней суровости и хищного блеска в глазах, – вы ведь не завтракали?.. Ешьте закуски. Сейчас я прикажу пода́ть что-то более сытное… А вы мне пока всё подробно расскажете. Начнём с вашего конфликта с Равеной. Потом – про крестьян, которых здесь кто-то… как вы изволили выразиться “маринует”. И в самом конце… вы объясните мне, как у вас оказался Дракон. То есть та сущность, о которой я вас спросил в самом начале… Я ничего не упустил?..
Я аж икнула.
– Из-звините… – приняла из рук пугающе дружелюбного блондина кубок с отваром и сделала пару больших глотков. Фух, вроде полегчало. Интересно, такие перемены настроения – часть его болезни или как. Так или иначе…
Я присмотрелась к нему.
Сначала просто очень внимательно вгляделась в черты. А потом – словно мысленно открыла глаза ещё раз. И увидела мир уже глубже и подробнее. Всё словно подёрнулось мягким свечением. Светлая душа у этого принца. Мираль. Его имя, кажется, называл мне котоящер. Но… теперь я как бы и сама видела, как зовут принца. Имя Мираль… красивое. Звучит как что-то очень нежное, с затаённым хищным секретом. Как мордочка котоящера, такая миленькая треугольная, но вот он зевнул – и показал ряд ровных белых клыков. Вот какое имя. И оно блондину невероятно шло…
А вот его раненая душа – незримо сочащаяся кровью – точно ему оторвали половину тела – это уже некрасиво. И это – надо лечить. И я чувствую как…
Знания местных лекарей сплетаются в моём разуме с личным опытом – с тем, как я лечила детей в родном мире, просто положив ладонь на измученную химией впалую грудь.
Постепенно перед моим мысленным взором формировалась картина – что же сделать с Миралем.
И да, беловолосый принц в этом замке-лечебнице, несмотря на внешнюю мощь и хищную силу – был самым "тяжёлым" пациентом.
Я невольно поразилась: если после такого ужасного ранения он настолько силён, то каким же он был раньше?..
В нём точно не хватает огромного куска.
– Вы кое-что забыли, Ваше Высочество, – заговариваю я, возвращаясь к обычному зрению. Немного кружится голова и очень хочется есть после столь внимательного осмотра, – сначала нам надо начать вас лечить. Работы много. И у вас как будто… не хватает…
Я силюсь подобрать верное слово.
– Дракона, – подсказывает мужчина и с печальной улыбкой усаживается на прежнее место, – я лишился Зверя. На поле боя…
“Он лжёт”, – отметилась то ли моя мысль, то ли это опять котоящер заговорил в моём разуме.
***
– Мы с вами вроде бы обсудили вчера мою потерю, – хитро сощурился Мираль, – до вашего эффектного прыжка в священное озеро. Но такое чувство… что вы были тогда совсем другой.
Словно холодный камень свалился мне в желудок: опасно. Этот разговор подошёл к опасной черте. От неё надо уходить.
Радовало, что мужчина мне открылся. Слегка.
Мы с ним оба поняли, что вступили в игру. Я не была готова рассказать ему, что за перемена произошла со мной вчера на его глазах. Просто потому, что пока сла́бо представляла себе последствия такой откровенности. Мираль – не готов рассказать, как на самом деле лишился Зверя (я отчего-то на удивление легко приняла тот факт, что так оно и было. Такая Драконья болезнь – потерять Зверя. Как потерять кусочек личности и часть тела одновременно).
Ладно, уже неплохо.
Будем работать с тем, что есть.
Я просто сидела молча. Пила травяной отвар из высокого гладкого бокала приятной конической формы. Из окна веяло лёгким утренним ветерком.
Слуги принесли завтрак и сервировали тот самый круглый столик, что разделял нас с Миралем. И я просто позволила себе несколько минут сидеть в этой красивой комнате, напротив этого красивого человека (человека ли?..) и наслаждаться вкусным завтраком.
Параллельно мой мозг привычно разгонял сложную схему, выстраивал мозаику.
Что я буду с тобой делать, принц Мираль?..
А если так – сначала хорошо, потом не получится…
А может так?.. Нет, тоже забуксуем…
Я примеряла к нему схемы терапии. Выдумывала новые. Смело перемешивала лекарские навыки Аскардской целительницы со своим земным знанием. Это было творчество. И наука. И упражнение для ума…
А Мираль как будто понял, что я так работаю. И просто рассказывал мне что-то несущественное. Про своих братьев, какие-то шутки и походные байки об оборотнях.
Ему было комфортно сейчас рядом со мной.
Вдруг вспомнилось: а Анджея я бесила в такие моменты – помню, как становились по-жабьи стеклянными золотистые глаза моего земного жениха. “Янчик фантазирует”, – пренебрежительно выплёвывал он, – “ну зачем тебе это надо, Янчик?.. Справочник Видаля почитай, хоть какая-то польза от тебя будет… ох и намучаюсь я с тобой…”
А потом я молча вставала и шла с готовым решением в чью-то палату…
А на следующий день начинал идти на поправку какой-то тяжёлый маленький пациент. И, раньше я не обращала на это внимания, но, вообще-то… за это всегда все хвалили Анджея и его мать. А я… просто за него радовалась и игнорировала очередную порцию обесценивания. Просто проглатывала…