Оксбридж
- -
- 100%
- +
Он дважды обновил виски в своем стакане, прежде чем дверь кабинета открылась, Тедди и «гостья» вышли. Теодор тут же взглядом нашел Тома в гуще гостей и подозвал его к себе.
– Слушай, Том, налей ей что-нибудь согревающее. Она вся до нитки промокла. А вам милочка, – на этот раз он обратился к девушке, – не помешало бы посидеть вблизи камина и обсохнуть.
– Хорошо Тедд. Я позабочусь о ней. Пойдемте за мной.
Профессор Рикман вернулся в гостиную, и тут же попросил налить ему двойную порцию бренди. А «незнакомка» вслед за Томом, вошла в кухню.
– Простите, горячего уже ничего нет. Я имею в виду еды, остался только салат и пара закусок. Вы голодны?
– Не особо, но перекусить не откажусь. Мне пришлось долго сюда добираться, и еще предстоит обратная дорога, – было заметно, что она очень смущена.
– Я положу вам все, ну хотя бы на эту большую тарелку, – Том ловко со всем управлялся. Он тоже волновался, хотя куда больше, чем девушка, стоявшая в дверях кухни, – Простите, как вас по имени?
– Простите, мне ужасно неловко, – сказала она, перебив его последнюю фразу, и подошла ближе. Теперь они стояли по разные стороны кухонного стола. Но чтобы стать еще ближе, он сильно склонилась над столом и тихо спросила, – Где у вас туалет?
Том немного опешил от такого «обычного» вопроса. На его лице появилась редкая смесь удивления, и почему-то легкого разочарования.
– Как выйдете из кухни, сразу налево.
– А можно?
– Конечно, о чем речь.
Она тут же вышла из комнаты, оставив после себя шлейф сладкого влажного аромата. И когда она скрылась за дверью туалетной комнаты, Том застыл. Он смотрел на то место, где всего секунду назад стояла она, и не отрывал оттуда взгляда, пока девушка не вернулась. Когда она снова вошла в ярко освещенную кухню, то застала его на том же самом месте, с взглядом, устремленным в пустоту, и тарелкой в руках, наполненной всякими вкусностями. Только звук ее голоса смог заставить Тома прийти в чувство.
– Эй, у вас все в порядке?
– Что? Да-да, я в порядке, в полном, – Том встрепенулся, и снова стал накладывать салат в тарелку, которая была почти полной.
– А я думаю, нет,– девушка улыбнулась, – вы всегда такой, или только при незнакомцах?
– Наверное, всегда, – усмехнулся Том, почувствовав, что она смогла найти его уязвимое место.
Когда Том и «гостья», что была позади него, вошли в гостиную, на них устремились взгляды всех, кто был там; они быстро разглядели «парочку», и уже скоро вновь стали болтать и хохотать между собой, совершенно забыв о них. Том проводил ее к камину, усадил на высокий деревянный стул и дал в руки тарелку с едой. Сам же побежал к импровизированному, для этого вечера, бару, чтобы налить ей чего-нибудь согревающего, но не слишком крепкого. И в этот момент Тома неожиданно схватили за локоть, так что он чуть не выронил бокал из руки. За его спиной стояла Ди.
– Кто это?!– немного грубо спросила она.
– Это к Рикману. Она его искала, ну и…Она вся вымокла, не мог же я ее так отпустить, тем более Тедди просил.
– Ну, хорошо, хорошо, – было слышно, как голос Дианы медленно успокаивается.
Том налил немного виски, разбавил его водой и отнес девушке.
– Надеюсь, вы не за рулем? – с некой иронией произнес он.
– О нет, но я уже жалею об этом. Так бы я «враз» домчалась до Лондона, и не пришлось бы ждать автобуса или поезда.
– Так вы из Лондона? – Том встал к ней лицом и оперся о книжный стеллаж.
– Да, – с набитым ртом, ответила девушка. Ее глаза «скользили» по полкам и книжным корешкам, и всем своим видом она показывала, что не хочет сейчас беседовать. Поэтому Том вежливо и учтиво пожелал ей приятного аппетита, и сказал, что если у нее возникнут вопросы, то она может смело спрашивать его.
Он снова вернулся к гостям, но по-прежнему думал о ней, только теперь ему было в разы легче, ведь она все время была на виду. Том незаметно наблюдал, как гостья в обе щеки уплетает то, что он положил на тарелку, как опустошив бокал, попросила мужчину, стоявшего с ней рядом, снова его наполнить.
Она осторожно постукивала ногами, пытаясь их согреть, и продолжала рассматривать книги на полках, вероятно, это было ей интересно. Но тут же резко повернула голову в сторону, где стоял Том, и нашла своим взглядом его взгляд. Том извинился перед своими собеседниками и, в очередной раз покинув их, через всю гостиную поспешил к ней.
– Вы что-то хотели?
– У вас есть чай?
– Чай?! – Том снова растерялся.
– Ага, простой обычный чай. Вы поймите, я ничего не имею против вашего очаровательного виски, но мне еще домой возвращаться, так, что мне хотелось бы просто чаю, с сахаром.
– Хорошо, это просто. Сахар?
– Две ложки, спасибо.
Том снова оказался на кухне. Он долго думал, прежде чем снял с крючка свою собственную чашку и заварил в ней чай для «гостьи», ему показалось, что все остальные чашки почему-то не годятся для такого случая. Он продолжал стоять рядом с ней, пока она делала первые глотки, и когда ее губы расплылись в блаженной улыбке, Том едва заметно, с каким-то облегчением вздохнул.
– Спасибо вам, – она отпила еще пару глотков, и посмотрела прямо на него снизу-вверх, добрым открытым взглядом. Но потом почему-то резко засуетилась, – Простите, вы не могли бы сказать, сколько сейчас?
– Половина десятого, или около того.
Девушка резко вскочила со стула, почти швырнула чашку и пустую тарелку в руки Тома, и, бросив мимолетный взгляд в сторону Тедди Рикмана, почти бегом понеслась к входной двери. Тому оставалось только побежать вслед за ней.
– Что-то не так? – наконец спросил он.
– И да, и нет. Поверьте, у вас очень хорошо, но если я не успею, то мне придется очень худо.
– Я могу чем-нибудь помочь? – Сейчас, немного растрепанный, с чашкой в одной и с тарелкой в другой руке, с растерянным взглядом, он менее всего походил на «храброго рыцаря», кем он, несомненно, хотел быть для нее.
– Боюсь, что нет. Но вы и так были добры и учтивы ко мне, да и встреча с Теодором прошла очень удачно.
Она быстро обулась, застегнула свою, уже почти высохшую, куртку и взялась за ручку двери, но тут ее что-то остановило. Она развернулась и посмотрела на него.
– Простите, что так неожиданно ворвалась на ваш праздник. Том, да?
– Да, – на выдохе ответил Том. И про себя добавил, – «О Боже, она запомнила мое имя!»
– Ну что же, Том, с днем рождения. У меня нет для вас подходящего подарка. Но я сидела, думала, и надеюсь, вы любите сладкое, – сказала она и достала из глубины сумки небольшой сверток.
Том поставил тарелку и чашку на столик в прихожей, и подошел ближе к девушке, чтобы забрать сверток из ее протянутой руки. Он приблизился, и тут неожиданно для него, она сделала резкий шаг в его сторону, встала на цыпочки и коснулась своими теплыми губами его левой щеки. От этого он весь напрягся как струна, она же была расслаблена и непринужденна. Но когда девушка отступила от него на несколько шагов, Том заметил, что ее лицо пылает, и она так же, как и он «выбита из колеи» своим неожиданным поступком. Он ждал оправданий, но она лишь тихо сказала:
– Прощайте, и еще раз с днем рождения.
А потом просто открыла дверь и скрылась в пустом и мокром вечере.
Том был растерян. «Она» исчезла, вот так просто, словно ее и не было. Он, на автомате, закрыл входную дверь, отнес тарелку и кружку обратно в кухню, и вернулся в гостиную. Гости уже хотели расходиться, время по их меркам, было уже позднее. Том старался всех проводить добрым словом, благодарил всех за поздравления. А когда Рикман уже надел пальто, и направился в холл, Том, набравшись смелости спросил:
– Тедди, ответь, если не секрет, зачем она сюда приезжала?
– О, Алли? Мы с ней так сказать коллеги. Я собираюсь кое-что передать в дар Лондонской библиотеке, только это пока тайна, – Тедди, улыбаясь, поднес указательный палец к своим губам, – Она в прошлом году выпустилась, а теперь занимает маленькую должность, но ее отец у меня в долгу. Так что Алли, вроде как, «лицо» библиотеки в нашем «сговоре».
– Как, ты сказал, ее зовут? – неожиданно бойко, спросил Том.
– Алли, она любит, что бы ее называли так, хотя ее зовут Алисия.
– Алисия, – тихо, почти неслышно повторил Том. Но профессор уже заметил это.
– Так, так, мой дорогой друг, кажется, эта прекрасная особа заинтересовала вас? И побила свой личный рекорд.
– Что простите? Какой рекорд?
– Она покорила меня уже на второй встрече, с тобой же это произошло в два раза быстрее. Она прекрасный и удивительный человек. Ты тоже, я смотрю, вызвал у нее живой интерес.
– Вряд ли, – Том был явно смущен, он повернул голову в сторону гостиной, боясь, что Диана услышит их разговор, и тихо добавил, – я слишком зауряден для таких как она.
– Но не для меня, мой друг, не для меня, – Теодор затих, а потом резко добавил, – Спасибо, я передам кусок пирога Аните.
– Передавайте ей сердечный привет от всех нас, и благодарность за подарок.
Все рано отправились спать. Ди устала так, что оставила мытье посуды на завтра. И через полчаса после ухода последнего гостя, она уже готовилась ко сну. Лили и Тони уснули в гостевой комнате. Дом погрузился в полную тишину. Том выпил еще пару бокалов бренди, принял душ и лег в постель далеко за полночь. Но сон никак не хотел идти к нему. Он все время переворачивался, боясь разбудить Ди. Когда стрелки на часах подошли к трем часам ночи, а он все еще не спал, ему ничего не оставалось делать, как встать с постели, пойти на кухню и сделать себе горячего чаю с мятой, обычно это помогало ему. И вдруг он увидел, что на кухонном шкафчике, прямо рядом с холодильником, лежит тот самый сверток, что подарила ему ОНА. Сгорая от любопытства, он взял, развернул его и очень удивился. Там были лакричные конфеты.
Том, который никогда не любил лакрицу, съел все конфеты до одной, запил горячим чаем и только тогда смог отправиться спать.
3.
Неужели так бывает всегда? Ты всю неделю ждешь наступления выходных, и вот, когда они, наконец, наступают, погода портится и уже не хочется ни прогулок, ни посиделок с друзьями, ни отдыха вообще. Но стоит снова выйти на работу, как погода налаживается, дождь резко прекращается, солнце выходит из-за казавшихся непроглядными туч, и настроение зовет убежать от привычной рутины.
Том не знал, как обстояли дела у других, но у него всегда было так. Вот и сегодня, после затяжных трехдневных дождей и мокрого снега, в этот обычный рабочий понедельник, когда настало время для проведения уже третьего подряд семинара, солнце резко вышло из-за темных облаков и осветило большой, но немного мрачноватый учебный класс. И оно не только ярко светило, но и невероятно грело, так что Тому, который все это время стоял около окна, стало немного жарко в плотном строгом пиджаке. Он, стараясь не привлекать, зевнул, но это не осталось незамеченным, и по аудитории пролетел легкий смешок. Не хватало только того, что бы он прослыл самым ленивым преподавателем!
Он вообще-то никогда не был особенно активным, все приходило к нему как-то само собой, и доставалось слишком просто и легко. Первые годы учебы в колледже, магистратура, получение докторской степени, преподавание – всего этого он не добивался специально, не мечтал об этом бессонными ночами в своем отрочестве. Но так уж сложилась жизнь, и теперь Том пожинал плоды своего «высочайшего» образования зевая, скучая и при этом, пытаясь вложить в голову студентам хоть немного знаний.
Немного времени оставалось у Тома на Диану и его немногочисленных друзей, еще меньше (почти совсем не оставалось) на себя самого. Свое свободное время он предпочитал проводить за чтением, не брезговал интересоваться современными авторами, не забывая о проверенных временем произведениях. Когда-то в детстве он занимался конструированием масштабных моделей, но с годами совершенно забросил это занятие.
В минуты отдыха он был нелюдим, мог часами просидеть в одиночестве в своем кабинете, или же в саду, если погода располагала к этому. Диане всегда стоило огромных трудов «вывести» его в люди, но она старалась не расстраиваться, если дружеским посиделкам он предпочитал вечер наедине с ней. По ее меркам они проводили достаточно времени вместе, чтобы быть по-прежнему близки, но при этом не доставать друг друга всякими глупостями. Она терпела его «затворничество», он терпел ее излишнюю эмоциональность и нетерпение. В целом их союз был идеален, и не нуждался в клятвах, признаниях, и сторонних подтверждениях. Том и Диана были двумя людьми, которым просто было хорошо вместе. И этого им хватало. Пока…
Время сегодня тянулось необыкновенно долго, но это, похоже, примета всех понедельников. Том чувствовал себя хуже любого студента, считал каждую минуту до окончания очередного занятия, то расстегивал, то снова застегивал верхнюю пуговицу на своей рубашке. После занятий он никак не мог отделаться от небольшой группы студентов, которые, как оказалось, не совсем поняли лекционный материал. Пока он пытался снова, в достаточно короткой форме пересказать им все то, что они упустили, Том ощутил острую, как никогда, усталость.
Его что-то терзало, но он пока так и не мог понять, природу этих терзаний. Скука накатила на него после празднования дня рождения. Он стал чувствовать себя более раздражительным. Всю прошлую неделю он провел словно в меланхолии. Быть может, он вступил в период "кризиса среднего возраста"?
Взбодрить его смогла только поездка в Лондон, к родителям. Но вчера, после того как они с Ди вернулись в Кембридж, Том неожиданно почувствовал, что ему отчаянно чего-то не хватает и теперь все свои усилия он направил на то, чтобы узнать, чего именно.
Он освободился уже в половине четвертого. Быстро собрав со своего стола вещи, сложил их в кожаный портфель и направился к выходу. Уже у дверей колледжа, Том столкнулся с Теодором, который торопился на очередное «секретное» собрание. Они друг другу улыбнулись, Теодор вскинул в приветствии свободную руку, Том ответил тем же. И на этом их пути снова разошлись. Они часто виделись именно таким образом, при их распорядке дня было удивительным, что они вообще пересекались.
Том вышел с территории колледжа привычной манерой, оставив позади себя живописный пруд, в котором уже начали плескаться утки, миновал входной двор, бросив мимолетный взгляд на часто фотографируемую часовню работы знаменитого архитектора Кристофера Рена, и сквозь арку вышел на переполненную людьми и велосипедами Сент-Эндрю-Стрит. Он медленно побрел по прямой в сторону заметного ориентира, гордо возвышающейся над низкими домами, церкви «Девы Марии и английских мучеников», к которой примыкала улица, на которой он жил.
Они с Ди жили в доме, который находился на «городской» территории, территории «town», то есть район фактически не принадлежал университету. Когда Том получил докторскую степень, и стал преподавать, ему предложили занять несколько комнат, из тех, в которых прежде обитала университетская профессура. Но предложенное жилье на самом деле было очень маленьким, и находилось в ужасном состоянии, да и сам Том был не в восторге от этой «пещерной традиции» всем селиться в одном месте. Поэтому поднакопив средств, и при финансовой помощи родителей, они вскоре смогли себе позволить приобрести небольшой двухэтажный таунхаус с маленьким земельным участком позади дома, и узкой подъездной дорожкой спереди. Да, они сильно потратились на покупку и были в необъятном долгу, но теперь Том и Диана могли спокойно жить, не боясь, что однажды «срок их аренды может закончиться». Да и мысль о том, что у них есть собственная недвижимость, невероятно грела душу.
До дома не нужно было добираться на автобусе, он находился всего в полумиле от его колледжа. И Том любил свои ежедневные прогулки, они давали ему время немного поразмыслить, понаблюдать за жизнью, и выпить стаканчик хорошего кофе, что он обычно брал на углу в кофейне с каким-то «эльфийским» названием.
Когда он открыл входную дверь, в доме было непривычно тихо. На самом деле, Том редко приходил домой раньше Дианы. Лишь по пятницам ему удавалось покинуть колледж засветло. Сегодня ему пришлось коротать время до ужина в одиночестве. Поэтому он решил заняться мелкими делами. Разобрался с бумагами, которые уже несколько месяцев скапливались на его столе, вынес мусор и почистил гриль, который он так и не отмыл с прошедшей субботы. Том включил компьютер и вышел в сеть, но не найдя ничего стоящего его внимания, быстро выключил его, поднялся наверх, и одолеваемый усталостью, прилег на нерасплавленную кровать и вскоре уснул.
Том проснулся сам, а не потому что, его что-то или кто-то разбудил. За окном было уже очень темно, снизу доносился тихий звук включенного телевизора. Он лежал на своей половине кровати и был укрыт покрывалом с половины Ди. От этого ему было неудобно и жарко. Том сбросил с себя плотное покрывало, и, пролежав с закрытыми глазами еще пару минут, вдруг почувствовал острый приступ боли в желудке. Он успел даже немного испугаться, а ему, всего на всего, хотелось поесть. Он несколько раз моргнул спросонья, сел на кровати, запустил теплые ступни в свои прохладные тапочки и спустился вниз.
Оказалось, что Диана давно успела поужинать и теперь сидела в гостиной и смотрела очередное вечернее шоу.
– О, ты встал! И что теперь? – Ди даже не посмотрела на него, когда он вошел в комнату.
– В смысле, что?
– Ты теперь полночи будешь слоняться по дому, а утром тебя будет не разбудить.
– Я сам встану, и не надо будет меня будить – довольно грубо ответил ей Том.
Диана никогда не любила ночные «посиделки» Тома, считала это очень странным. Сама она любила лечь спать пораньше, перед сном прочитать пару страниц книги или журнала. Том же был «ночным животным», именно в это время суток он ощущал прилив сил и появление вдохновения. По ночам он мог плодотворно работать. Порой он до двух-трех часов ночи сидел в своем кабинете, заваривал одну чашку чая за другой, и только когда небо начинало светлеть от наступающего рассвета, отправлялся спать. Наутро Диана тратила десятки минут, чтобы разбудить его, и только после того, как он начинал что-то невнятно бормотать, она понимала, что теперь он встанет сам, и оставляла его в покое.
Том понял, что еще немного и Ди устроит настоящий скандал, поэтому просто развернулся и ушел на кухню, ведь он по-прежнему оставался голодным. Без ужина Диана, конечно, его не оставила. На плите, дожидаясь Тома, стояла мясная запеканка. Он положил себе на тарелку довольно большую порцию, налил в большую чашку горячего крепкого чая, и уже был готов сесть за стол, когда из коридора послышался голос Дианы:
– Уже половина десятого. Я спать. А ты убери со стола и помой свою тарелку. Я за тебя делать этого не собираюсь.
– Хорошо, я все уберу. Спокойной ночи.
– И да, долго не сиди за компьютером, а то совсем не сможешь уснуть.
Она поднялась наверх, и как только Том услышал звук льющейся воды в ванной, то тут же взял тарелку и чашку в руки, и пошел ужинать в свой кабинет. Диана приходила в бешенство, когда он так делал. Она постоянно боялась, что он испачкает ковер или обивку на кушетке. Но, несмотря на это «ужасное обстоятельство», Том частенько проделывал такое, в особенности, когда Ди не было дома. Вот и сегодня он «на свой страх и риск» решил поужинать за монитором компьютера.
Для начала он проверил свой ящик электронной почты, ответил на пару важных писем. Затем нашел какой-то сайт, продающий онлайн садовую технику. А потом…
Он вспомнил о Ней как-то неожиданно, нечаянно. В его голове в одно мгновение возник образ Тедди, пробегающего по коридору колледжа, а потом вспомнилась промокшая насквозь девушка, невольно оказавшаяся на его празднике. Алисия…
Он знал только ее имя и место ее работы. Он быстро ввел в поисковой строке слова «Лондонская библиотека» и ее имя «Алисия», но потом вдруг остановился. Что-то мешало ему нажать на эту маленькую зеленую кнопку с надписью «поиск».
Нет, Диана не проверяла его, она ни за что не стала бы лезть в истории поиска, чтобы уличить его в чем-то постыдном. Том просто не захотел, чтобы таинственная фигура Алли, приобрела человеческие черты. Том закрыл окно поисковика, откинулся в кресле и вздохнул. Вскоре он выключил компьютер и ушел спать, так и оставив грязную посуду на столе в кабинете.
Неделя тянулась долго, даже слишком. А ведь это было только начало апреля, шла вторая неделя пасхального триместра, а Тому уже хотелось, чтобы поскорее закончился этот учебный год. Для него он казался каким-то особенно трудным, и эти трудности не заключались в чем-то определенном, они просто навалились все и сразу. Тома одолевало постоянное чувство усталости, ему вдруг резко надоели студенты, преподаватели, горы книг и учебных пособий, и английские весенние затяжные дожди, к которым он уже должен был привыкнуть за свою долгую жизнь. Периодически Том мечтал о каких-нибудь переменах, хотя бы о полноценном отпуске. Взять с собой Диану и уехать на пару недель к теплому морю. Он уже три года мечтал об этом, но пока дело, дальше мечты, не продвинулось.
Вот и сегодня, он сидел на кафедре после занятий и думал о том, что возможно месяца через три сможет полежать на песке, погреться на южном солнышке, поесть свежих фруктов, и отдохнуть от бесконечных жалоб и вопросов студентов.
Погрузившись в раздумья, он на минутку-другую словно выпал из реальности, но его довольно резко вернули обратно. Дверь комнаты смежной с его аудиторией, резко открылась, оттуда показалась секретарь кафедры, и немного писклявым голосом сообщила Тому, что его зовут к телефону. Он удивился. Но когда достал из кармана пиджака свой мобильный, который был выключен, удивление уступило место озадаченности. Если кто-то смог «достать» его даже через стационарный телефон, значит, он был кому-то нужен.
На другом конце провода был Тедди. Он тихим и даже немного больным голосом просил Тома приехать к нему домой, и сделать это как можно скорее. Том, выслушав его, пообещал приехать через несколько часов, как только закончит свои университетские дела. Он повесил трубку, но, только закончив разговор, осознал, что не видел Теодора уже несколько дней, да и по его кафедре поползли слухи, что профессор впервые за много лет, кажется, заболел. Последующие несколько часов Том провел в раздумьях о том, что Тедди могло понадобиться. И как только часы в кабинете пробили шесть, Том встревоженный и совершенно озадаченный, почти бегом направился к городскому автобусу.
– Тебе что-нибудь нужно? Я постараюсь помочь.
Профессор Теодор Рикман лежал в своей постели, обложенный подушками и укрытый теплым одеялом. Два дня назад то, что начиналось как легкая простуда, перешло в полноценную пневмонию. И так как Тедди наотрез отказался от госпитализации, теперь его жена, как только могла, заботилась о муже. Когда Том постучал к ним в дверь, она почти сразу же открыла ему и спокойно проводила его в спальню к Тедди.
Несмотря на приключившуюся с ними болезнь, Тедди выглядел неплохо. Вот только лицо его стало бледнее прежнего, да и руки потеряли привычную силу. Но его глаза, которые сейчас скрывались за толстыми линзами очков, засияли при виде доброго друга, улыбка озарила лицо, а голос заметно приободрился. Он полусидел на кровати, в стороне от него был раскрытый ноутбук, а телевизор, висевший на противоположной кровати стене, показывал сводку новостей. Он позвал Тома, чтобы попросить о помощи. Дело было небольшим, но Том не сразу понял, чего от него хотят.
– Мне нужно, чтобы ты съездил в Лондон вместо меня. Я, как видишь, этого сделать не могу. Завтра у нас что? Какой день недели?
– Суббота, – не задумываясь, ответил Том.
– Значит, завтра. Сегодня уже поздно. Я знаю, у тебя занятия, я позвоню, договорюсь, тебя подменят. Ты согласен поехать?
– Конечно, если тебе это нужно, – с решимостью сказал Том. Ведь он просто не мог отказать Теодору, тем более когда тот был в таком положении.
– Ты должен увидеться с ней.
– С кем?
– Ты знаешь ее. Я запомнил, как ты смотрел на нее весь вечер во время твоей вечеринки. Она запомнилась тебе, наверняка.