Оксбридж

4.

До Лондона Том добрался быстро, всего час на поезде. Приехав на вокзал Кингс-Кросс, он спустился в метро и доехал по голубой линии прямиком до станции «Грин-Парк», прошел всего один квартал и очень скоро оказался у главного входа в Лондонскую библиотеку. Незатейливый маршрут, но в нем он отозвался чем-то приятным.

У него никогда не было абонемента сюда. Так что, он впервые оказался здесь. Тяжелые двойные деревянные двери, высокие потолки и немного тусклое освещение фойе не смутили его. Здесь царила атмосфера похожая на университетскую, и вообще он уже давно заметил, что места, в которых сосредотачивались знания, были внешне очень похожи друг на друга.

У входа за высокой деревянной стойкой сидела женщина средних лет в очках в аккуратной металлической оправе. Она сразу же взглянула на него, как только он вошел в дверь, и не сводила глаз, пока Том не приблизился к ней. Он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, чтобы сразу расположить к себе, и спросил спокойным и расслабленным голосом, где он может найти Алисию Фаулер.

Заметив в ее взгляде некоторое недоверие, Том быстро добавил, что он преподаватель Кембриджского университета и Алисия нужна ему по исключительно важному деловому вопросу. Наконец, женщина улыбнулась ему в ответ и ответила, что ему нужно подняться на несколько этажей вверх.

Том поблагодарил ее, и уже очень скоро стал подниматься по старинной лестнице и остановился только у двери с табличкой «Отдел хранения». Когда он открыл дверь, и прошел внутрь большого помещения, в самом конце которого виднелись огромные закрытые стеллажи со старыми книгами, его ждала плохая новость. Молодая девушка с растрепанными черными волосами и пирсингом в носу, несколько отстраненная и, казавшаяся испуганной, сказала ему, что у Алисии сегодня выходной, но она была здесь сегодня утром, сделала пару звонков и расстроенная и даже немного рассерженная уехала обратно домой. Тому, конечно, ничего не оставалось делать, как попросить дать ему домашний адрес «мисс Фаулер».

Тому снова пришлось спускаться в метро, проехать несколько станций на север, пересесть на другую ветку, проехать еще несколько остановок и выйти в город на станции «Кэмден-Таун».

Жизнь еще никогда не заносила его в этот район, хотя в свое время отсюда родом была пара его друзей. И теперь, когда он постарался сориентироваться, все его попытки оказались напрасными. Он пошел на восток, но уперся в блошиный рынок, направился на север и вскоре окончательно потерялся в бесконечных переулках и тупиках. Он почувствовал себя по-настоящему беспомощным – взрослый мужчина, и не способен найти какой-то адрес.

Проходящая мимо по улице женщина подсказала, где он может найти нужное ему здание, поскольку по ее заверениям то, что скрывалось за этим адресом, "жилым домом" было сложно назвать. И Тома это не на шутку обеспокоило. Ведь он в своей голове уже «нарисовал» симпатичный многоквартирный дом, с маленькими балконами, уставленными многолетней зеленью, но то, что он увидел, когда все же добрался по заданному направлению, было абсолютно не похоже на жилище девушки.

Дом, номер которого совпал с тем, что был написан на записке, которую Том держал в своей руке, был одним из цехов старой текстильной фабрики. Центральный широкий вход был закрыт на большой замок, опечатан, и для пущей уверенности в безопасности еще и заварен. Том понял, что наверняка должен быть еще один вход и даже не один, иначе "плакала вся противопожарная безопасность". Слева от главного входа находились большие автомобильные ворота, в которых была небольшая калитка с человеческий рост. И когда Том подошел к ней и слегка толкнул, то к его удивлению она с легкостью поддалась его прикосновению. Он прошел сквозь нее и, пройдя несколько шагов под краснокирпичным сводом, оказался во внутреннем дворе. Здесь было очень чисто, чего он никак не ожидал от заброшенного места. Или оно было не настолько заброшенным?

Этот двор был достаточно необычным, он образовывал собой «колодец», вокруг были только фабричные стены. На уровне третьего этажа через весь двор тянулся толстый провод, с тремя квадратными фонарями. На двух противоположных стенах стояли почти незаметные камеры наблюдения.

Главной и самой приметной частью двора была большая чугунная кованая лестница, ведущая на третий этаж, где наверняка во время былого расцвета этого места находились кабинеты правления и казначея. И это была бы просто красивая старинная лестница, если не ярко-синий мопед, который был пристегнут к ней серебристой цепью. Он не был старым. Напротив, он был достаточно новым и также достаточно дорогим, насколько Том мог судить. Этой вещи попросту здесь не было бы, если это место пустовало. И конечно, «волшебное» транспортное средство могло принадлежать только Ей.

От мысли об этом Том невольно улыбнулся и поднял взгляд вверх. Сегодня был достаточно пасмурный день, солнце за эти часы так и не показалось из-за кучных облаков, но, несмотря на это, Том сейчас испытывал такое невероятное тепло на душе, словно этот двор заливали лучи яркого весеннего солнца. Он прислушался, и вдруг ему показалось, что он расслышал какую-то мелодию, которая доносилась сверху.

Том с опаской поставил свою правую ногу на первую ступеньку, затем приставил левую. И только убедившись, что эта лестница настолько крепкая, что выдержит не только его, но и десяток людей с таким же весом, он стал подниматься дальше. Когда он добрался до самого верха, то оказался перед дверью, похожей на те, что были внизу, но куда новее. Она была недавно покрашенной, со старой причудливой ручкой. В нее были врезаны два современных замка, было отверстие для почты.

Том занес руку и постучал в дверь, в ответ — тишина. По-прежнему играла музыка. Том постучал снова, ответа не последовало. И только когда он трижды постучал кулаком что есть мочи, музыка резко стихла, вместо нее послышался тихий ворчливый голос и звук быстрых шаркающих шагов. Пока замки с грохотом открывались, он пытался различить что-то знакомое в этом голосе. Как только дверь открылась, он даже не успел разглядеть ее, Алисия громко, слишком громко и грубо, сказала:

– Кого принесло?!

В ту самую секунду, когда она поняла, что на ее пороге стоит тот, кого явно не ожидалось увидеть здесь, ее лицо резко переменилось. От легкого стыда она немного покраснела, две морщинки на лбу, что появились у нее от некой злобы, разгладились, взгляд потеплел, а скулы расслабились. Казалось, вот-вот и она улыбнется своему нежданному гостю, но этого не произошло. Вероятно, вместо того, чтобы добродушно приветствовать Тома, она отчаянно пыталась вспомнить, где она могла его видеть. Алисия точно понимала, его лицо ей невероятно знакомо.

– Про-сти-те. Это я не вам. Я думала это…, – она развела руками.

Сейчас Том стоял напротив нее и вспоминал, как две недели назад она точно также неожиданно появилась на его пороге, промокшая, замерзшая и растерянная. Нужно было что-то сказать, молчание явно затянулось. Иначе Алисия приняла бы Тома за редкостного глупца. Но ему никак не удавалось найти нужных слов, и поэтому он просто спросил:

– Кто?

– Да так, никто. А вы…?

– Вы помните меня? – неуверенно спросил Том, про себя умоляя о том, чтобы она дала утвердительный ответ.

– Мне… мне кажется, я вас знаю. Но никак не могу вспомнить, – Алли была очень смущена.

– Я Том, профессор Томас Хейнс. Мы познакомились пару недель назад. Вы были у меня дома.

– А-а. (Это было самое милое долгое «А», что Тому приходилось слышать.) Тот самый, у которого я была на дне рождения, – ее лицо резко преобразилось. Она широко улыбнулась ему, глаза наполнились блеском. Но Алисия до сих пор не имела ни малейшего представления о том, что привело его на порог ее дома. – Вы тот самый парень, которому я подарила самые невкусные лакричные конфеты.

– Не согласен. Они были самыми съедобными, что я пробовал в своей жизни, – Том улыбнулся ей в ответ. Ему невероятно польстило то, что она назвала его «парнем».

Сейчас, при дневном освещении, она показалась ему какой-то другой. Нет, перед ним стояла всё та же девушка, которую он увидел тогда, но теперь её лицо казалось ему намного милее, фигура более утончённой, а звук её голоса стал самым приятным из тех, что он слышал. С такой сложно держать себя в руках.

– Так, что вам нужно?

Том не сразу понял, что Алли спросила его о причине его приезда. А он никак не мог оторвать от нее своего взгляда. На ней было очень милое платье, с юбкой до колен из ткани с белыми и красными квадратами. Могло показаться, что из соседнего итальянского ресторана со столов сняли скатерти, чтобы сшить его. Длинные волосы были убраны назад и собраны на макушке. Он видел ее лишь второй раз в своей жизни, но уже понял – наряды подбирать Алисия умеет.

Его привел в себя заливистый приятный смех. Она смеялась так громко, что если бы они стояли посреди улицы и вокруг были люди, то все наверняка бы обратили на них внимание. Том резко «очнулся» и, как ни в чем не бывало, спросил:

– Что такое?

– Я и забыла, что вы ведете себя странно. Ну что же, проходите, раз приехали.

Она отошла в сторону, пропуская его внутрь. И Тому оставалось только войти, и продолжать удивляться.

Несмотря на то, что он видел уже достаточно, в его голове никак не могла укрепиться мысль, что она здесь живет. Всё это было похоже на шутку. Красивая, умная, невероятная девушка живет в здании старой текстильной фабрики. Это полный бред! Но когда он прошел внутрь, оказалось, что всё это было обманкой. То, что примерно лет сто назад было чередой кабинетов и хозяйственных помещений, теперь превратилось в большую квартиру-студию. Все стены были сохранены в первоначальном виде, краснокирпичная кладка. Пол перестелили так, что теперь здесь можно было ходить хоть босиком. Потолок был очень странным. На высоте примерно в три метра над головой лежали толстые деревянные балки, и только в двух метрах от балок располагалась сама крыша. Над спальной зоной был наикрасивейший стеклянный потолок – гордость хозяйки.

Когда Том вошел, Алли сразу же предложила ему разуться, хотя даже не предложила, а невербально потребовала, поставив прямо перед ним пару мужских, почти не стоптанных тапок. Том тут же подчинился ее «требованию», стащил с себя ботинки, не расшнуровывая, и переобулся. А потом все началось сначала…

Они безмолвно смотрели друг на друга, но теперь уже стоя по одну сторону порога. Алисия снова тихо засмеялась, усмехнулся и Том.

– Ну всё, хватит! – резко сказала Алли, ударив руками по пышной юбке своего платья. – Пить что-нибудь будете?

– Есть холодный чай? – вдруг спросил Том.

– Ну, если есть теплый чай, то можно сделать и холодный. Но… не уходите от ответа на первый вопрос. Зачем вы приехали ко мне? – Было заметно, что она находится в нетерпении.

– Меня Тедди, то есть профессор Рикман попросил приехать к вам. Его разбила пневмония, а у вас, как он сказал, на сегодня была назначена встреча.

– Да, всё верно, – она не казалась ему удивленной, – и именно поэтому я с самого утра поехала в библиотеку, в свой выходной день, между прочим.

– Он не мог до вас дозвониться! – Том неожиданно повысил голос.

– Здесь нет стационарного телефона, а мобильный я разбила буквально несколько дней назад, новый еще не успела купить. Я позвонила Теодору сегодня из библиотеки, и миссис Рикман мне всё рассказала, и про болезнь, и про то, что встреча, по всей видимости, не состоится.

– И поэтому вы были расстроены? – Том постарался смягчить разговор.

– Да, к тому же миссис Рикман не упомянула, что мне стоит ждать Вашего визита.

– Прошу прощения, вероятно Тедди не рассказал Аните о нашей договоренности.

Алисия с лёгкой улыбкой на лице, словно извиняясь, повернулась и направилась в сторону холодильника.

– Как вы меня нашли?

– Теодор рассказал мне, что вы работаете в Лондонской библиотеке, я отправился туда, и когда Вас (Том нарочито так выделял ее, подражал ей) там не оказалось, я просто спросил домашний адрес. А после… Найти ваш «дом» стоило мне огромных сил.

Алли, молча, доставала из шкафчика чашки, а из холодильника фрукты и кубики льда. Она молчала несколько минут, прежде чем тихо сказала:

– Все же безопасность у меня на работе ни к черту!

Они сидели на кухне. Точнее, это была самая настоящая кухня, со столом и стульями в обеденной зоне, с плитой и духовым шкафом, со шкафчиками и причудливыми электрическими приборами. Вот только всё это находилось в одном большом помещении вместе с парадной гостиной и спальней. И теперь ему стало понятно, почему в прошлый раз Алли так активно озиралась по сторонам в его доме, для нее всё там было необычным. Но какой бы странной ни была ее квартира, ему здесь очень нравилось. Ведь только у такой необычной девушки могло быть такое необычное жилище. Том никак не мог остановить свой взгляд, ведь всё вокруг было столь причудливым и удивительным. Даже две оранжевые рыбки в большом аквариуме, которые постоянно пожирали его темными глазами-бусинами.

Он достал из своего кожаного портфеля папку с бумагами и наконец передал их «адресату». Алли открыла ее, быстро просмотрела бумаги, а потом вдруг неожиданно спросила:

– Вы вместе работаете?

– Простите, что? – Том поставил свою чашку на стол, даже не успев сделать глоток.

– Я просто не понимаю, зачем Теодор прислал Вас. Почему именно Вы? И, в конце концов, на дворе двадцать первый век. Можно было просто прислать курьера, чтобы передать договор и прочие бумаги. Зачем посылать вас, живущего в Кембридже, в такую даль?!

Том теперь тоже задумался над этим вопросом. Ведь Тедди было необязательно посылать его, но он его попросил. Зачем?

– Сам не знаю почему. Но я приехал, доставил. И теперь, кажется, мне пора уходить.

Том знал, что его неожиданное появление здесь затянулось, ведь ему всего-навсего нужно было передать ей документы, но он уже сидел на ее кухне минут тридцать и допивал вторую кружку холодного чая с мятой.

Когда он сказал, что ему нужно уходить, на лице у Алисии появился какой-то панический отпечаток. Она вдруг вскочила со стула, стала суетливо бегать около стола, затем резко схватила со стола папку с документами и почти бегом направилась в сторону письменного стола, который стоял у окна. В это время Том уже встал из-за стола, и пошел в сторону выхода.

– Что? Уже уходите?!

– Мне пора возвращаться, меня ждут.

– Ну да, ну да, – взволнованно и расстроено ответила Алли.

Алисия Фаулер никогда бы не смогла даже представить, что Том просто так появится на пороге ее дома. Но с того самого дня, как она оказалась у него; после того, как он накормил ее самым пересоленным салатом и напоил слишком горячим чаем; когда она, набравшись смелости, поцеловала его в щеку в знак признательности – с тех самых пор она постоянно думала о нем, вспоминала его пронзительный взгляд, тихо, почти шепотом произносила его имя. Конечно, когда сегодня она открыла дверь и увидела Тома, то сразу же узнала его. И когда он пытался найти хоть что-нибудь о ней в интернете, Алли жила одной лишь надеждой, что жизнь еще раз сведет их. И вот теперь Том был так близко от нее, разговаривал с ней, ходил по ее дому, он должен был уйти. Она отлично понимала, что он несвободен. Она не имела права вмешиваться в его жизнь.

Том снова переобулся, посмотрел в старое зеркало, что висело в парадной, пригладил растрепавшиеся волосы и только потом решился снова посмотреть на нее. Она стояла посреди этой большой квартиры и явно хотела что-то у него спросить или просто что-то сказать ему. Но она молчала, просто стояла, поправляла складки на платье и молчала. И ему ничего не оставалось, как кивнуть головой, развернуться, открыть входную дверь и уйти.

Он слышал, как она побежала вслед за ним, как с грохотом надевала туфли, и, когда он уже спустился с лестницы, Алли открыла дверь и стала спускаться вниз. На полпути Том прервал ее.

– Это ваш? – спросил он у нее, глядя на мопед.

– Да, мой. Вам нравиться?

– Да, очень красивый. Только будьте с ним поосторожнее.

Он быстро, не оборачиваясь, пересек внутренний двор. И уже был готов выйти сквозь калитку, на улицу.

«Ну, что же ты?! Так и уйдешь? Скажи ей что-нибудь, она ведь не хочет тебя отпускать, ты видишь. Она ведь узнала тебя, узнала сразу. И сделала вид, что это не так. Ты же не сможешь спокойно уснуть, если сейчас уйдешь просто так!»

Том уже хотел развернуться, но тут Алли сама окликнула его:

– Том, подождите! – Она почти добежала до него. А он так и остался стоять у ворот, – я просто хотела поблагодарить вас за помощь. И передайте профессору Рикману мои пожелания скорейшего выздоровления.

– Хорошо, надеюсь, я достойно выполнил его поручение.

– Более чем, – она снова одарила его широкой улыбкой. Чувствовалось, это не всё, что она хотела сказать, но Том снова учтиво кивнул ей головой, и, потянув за ручку, вышел из калитки.

– Постойте, пожалуйста, – Алли в самый последний момент переступила одной ногой за ворота.

– Да?

– Мне безумно неловко просить, но тогда, сидя у вас в гостиной, я заметила у вас на полке полное собрание «Истории англоязычных народов».

– Да, эти книги у меня со студенческих времен.

– Вы не могли бы одолжить их мне? Мне безумно хочется прочитать, но я никак не могу их найти. – Конечно, она сильно лукавила, ведь ей просто хотелось увидеть его снова. И это была ее единственная возможность. Она знала наверняка, что он сразу же раскусит ее блеф, но вот выдаст ли?

Он всё понял и не стал сопротивляться, ведь он так и не смог найти предлога для их повторной встречи, а она всё же смогла, пусть и такой явный.

– Хорошо, – сказал Том, слегка улыбнувшись. – Я привезу их вам через неделю. До встречи.

– До свидания.

Он ушел, сдерживаясь, чтобы не обернуться. Он так и не узнал, что она еще долго стояла на месте и провожала его взглядом.

– И что это было?

Сразу после того, как Том уехал из Кемдена, он позвонил своему близкому другу детства – Марку Бентону, который совсем недавно вернулся из Штатов. И теперь они сидели в одном из пабов в центре города и пытались разговаривать в шуме бурлящей лондонской жизни.

Всё вокруг было слишком викторианским: мебель, сделанная из красного дерева и хромированной латуни; высокие барные стулья, обтянутые темной кожей, за столами с полированными столешницами. Сегодня здесь было много людей, и они еле-еле смогли найти свободный стол в конце зала. За десять минут Том осушил целую пинту светлого пива, а пока Марк выходил на улицу, чтобы покурить, взял себе еще одну. Было заметно невооруженным глазом – он был на взводе. И вот теперь, после того как он расспросил своего лучшего друга о его поездке и принял скромный запоздалый подарок на день рождения, он вдруг начал задавать ему вопросы, которые непосредственно касались его сегодняшних «приключений». Он рассказал ему о первой встрече с Алли. Рассказал ему, что он постоянно думает о ней, и стал ждать, что Марк скажет ему об этой ситуации.

– Ну, ты как-то жаловался, что тебе не хватает встряски. Считай, что это она. Подружись с ней, а если не получится подружиться… Переспи и брось, – Марк сделал большой глоток из своего стакана. Разумеется, всё это он сказал не со зла, просто он хотел своими словами хоть как-то «протрезвить» Тома.

– Но я не хочу так поступать с ней. Она не из тех, с кем так поступают. Я чувствую к ней что-то, и это не позволит мне «поматросить и бросить».

– Слушай, друг, не мне тебя учить. Я после двух разводов совсем потерял веру в это «великое и светлое». Так что не мне давать советы. Но ты же у нас опытный в этом плане. У тебя же есть Диана. Ты к ней что-нибудь подобное испытывал?

Том задумался…

– К Диане? Я не знаю, с ней все было как-то по-другому, как-то проще. А Алисия, она другая, я таких девушек прежде не встречал.

– Ну, и что я должен тебе на это сказать?

– Я хотел, чтобы ты дал мне совет. Но, похоже, придется выбираться самому.

– Так или иначе, тебе все равно пришлось бы самому все решать.

Они ни к чему не пришли. Том понимал, что и решать-то нечего. Он еще недолго посидел с другом, напоследок глубоко выдохнул и залпом выпил оставшуюся половину пинты. Марк проводил Тома до вокзала, и тот снова отправился в Кембридж, где дома его ждала Диана.

Когда он вошел в дом, с кухни доносился аромат вкусного ужина и голос Ди, подпевающей приемнику. Том поднялся наверх, переоделся в домашнее, но вместо кухни пошел в гостиную.

Он нашел на полках все четыре тома «Англоязычной истории» и провел рукой по их корешкам. Он вспомнил Алисию, дом, в котором она жила, ее синий мопед, ее платье «из скатерти» и ее лучезарную улыбку. Улыбку, которая, похоже, уже украла его сердце.

5.

Воскресное утро всегда обладает невероятной «магией». Этого волшебства вы не найдете ни в каком времени дня. В ранний час на улицах почти никого нет, свежий запах мокрого асфальта щекочет вам нос, а осознание того, что сегодня выходной, делает этот день еще более необыкновенным.

Том всегда любил воскресенья. Это был единственный день в неделе, который он мог провести так, как ему хотелось. Когда он проснулся, то тут же почувствовал, что это воскресенье будет для него особенным.

Форточка оставалась распахнутой с ночи, и Том отчетливо расслышал, как по улице проехал мусоровоз. В окно уже начинал пробиваться утренний свет, такой теплый и мягкий, по-настоящему весенний. От легкого ветерка шторы немного раскачивались.

Он просто лежал и наслаждался этой картиной полной безмятежности, но стоило ему повернуть голову влево и увидеть спящую рядом с ним Диану, как все светлые мысли тут же улетучились из его головы. Он вспомнил, что собирается сделать сегодня. Он еще никогда не лгал никому за спиной; никогда, даже на секунду, он не допускал мыслей о других девушках. Он всегда был образцом верности и преданности. Но сегодня он впервые проснулся с мыслями не о той, что спала рядом с ним.