Мертвая ведьма пошла погулять

– Ладно, ладно, – проворчал Дженкс. – Но если ты расскажешь об этом Айви, я целую неделю каждую ночь буду тебя фейковать. Усекла? – Затем почти невесомый феек уселся мне на спинку и ухватился за шерстку у меня па плечах. Ощущение было довольно странное, и мне оно не понравилось. – Только не очень гони, – пробормотал Дженкс, тоже, судя по всему, испытывая не слишком приятное чувство.

Если не считать мертвой хватки Дженкса за мою шерстку, я едва его замечала. Двигалась я настолько быстро, насколько считала разумным. Не желая попасться под чей-нибудь недружелюбный взгляд и получить в бок фейскую сталь, я немедленно свернула с тропинки. Чем скорее мы заберемся внутрь, тем будет лучше. Мои уши и ноздри работали безостановочно. В качестве норки я чуяла едва ли не все, что только можно, и это совсем не так классно, как кому-то может показаться.

Листва шелестела при каждом порыве ветра, заставляя меня то замирать на месте, то забиваться в густой подлесок. Дженкс едва слышно напевал какую-то занудную песенку. Что-то про кровь и маргаритки.

Не слишком уверенно одолев барьер из отдельных камней и зарослей ежевики, я резко притормозила. Что-то изменилось.

– Здесь другие растения, – сказал Дженкс, и я неловко кивнула большой головой.

Деревья, меж которых я петляла, спускаясь вниз по холму, были куда более зрелыми. Я отчетливо чуяла запах омелы. На старой, плодородной почве росли твердо укоренившиеся растения. Впрочем, куда важнее зримой красоты был местный запах. Тропинка, на которую я наткнулась, не будучи выложена кирпичом, представляла собой просто хорошо утоптанную землю. Вдоль нее так густо росли папоротники, что пройти там мог только один человек. Где-то неподалеку бежала вода. Еще пуще насторожившись, мы двинулись дальше, пока до боли знакомый, а в нынешних обстоятельствах до жути тревожный запах резко нас не остановил. Чай «эрл грей».

Неподвижно застыв в тени лесной лилии, я упорно искала человеческий запах. Если не считать легкого шума ночных насекомых, кругом царила мертвая тишина.

– Вон там, – выдохнул Дженкс. – Чашка на скамейке. – Он соскользнул с меня и растворился в тени.

Я устремилась вперед. Мои усы подергивались, а ушки стояли торчком. Роща была пуста. Одним плавным движением я забралась на скамейку. В чашке остался один глоток чая, а ее ободок был оторочен росой. Молчаливое присутствие чашки было столь же многозначительным, что и перемена растений. Невесть как мы оставили общественный сад позади. Теперь мы были у Трента на заднем дворе.

Упершись ладонями в бока и хмурясь, Дженкс устроился на ободке чашки.

– Ничего, – пожаловался он. – Ни черта, я от этой долбаной чашки чая не чую. Я должен попасть внутрь.

Спрыгнув со скамейки, я непринужденно приземлилась на траву. Запах жилья был сильнее с левой стороны, и мы последовали туда по земляной тропинке сквозь папоротники. Вскоре запах мебели, ковра и разной электронной аппаратуры стал очень сильным, и я ничуть не удивилась, обнаружив эстраду на открытом воздухе. Затем я огляделась и различила силуэт сетчатого покрова. По нему вилась ночецветная лоза, чей аромат силился пробиться сквозь человеческий смрад.

– Рэчел, постой! – воскликнул Дженкс, дергая меня за ушко, едва я только собралась ступить на покрытые мхом доски эстрады. Что-то задело мои усы, и я осадила назад, проводя по ним передними лапками. Усы были липкими. Липкими тут же стали и лапки, после чего я нечаянно приклеила себе ушки к глазам. В дикой панике я села на ляжки. Проклятье! Я влипла!

– Прекрати себя растирать, Рэчел, – настойчиво произнес Дженкс. – Сиди смирно.

Но я ничего не видела. Мой пульс резко участился. Я попыталась крикнуть, но мой рот оказался наглухо заклеен. В горле у меня застрял привкус эфира. В панике я взбрыкнула, и сзади тут же донеслось раздраженное гудение. Я с трудом могла дышать! Что это была за липкая дрянь?

– Кончай, Морган, – практически зашипел Дженкс. – Прекрати со мной драться. Я сниму с тебя эту пакость.

Я постаралась справиться со своими инстинктами и припала к земле, дыша быстро и неглубоко. Одна из моих лапок пристала к усам. Было чертовски больно. Все, что я могла сделать, это не начать кататься по земле.

– Порядок. – От крылышек Дженкса долетел ветерок. – Сейчас я коснусь твоего глаза.

Мои лапки подергивались, пока Дженкс снимал с моего века липкую дрянь. Пальцы фейка работали ловко и нежно, но боль была такая, как будто он натурально мне веко отрывал. Затем боль прошла, и я опять смогла видеть. Я прищурила один глаз, пока Дженкс потирал ладонями, скатывая между ними небольшой шарик. Сыпавшаяся с него феечная пыльца заставляла его светиться.

– Ну как, получше? – спросил Дженкс, глядя на меня.

– Чертовски, – пропищала я. Писк вышел еще невразумительней всех предыдущих, поскольку мой рот по-прежнему был наглухо заклеен.

Дженкс отшвырнул шарик прочь. Липкая пакость была теперь покрыта пыльцой.

– Лежи смирно, и я отчищу тебя скорее, чем Айви какого-нибудь мужика аурой придавит. – Дженкс принялся дергать за мою шерстку, обращая липкую дрянь в небольшие шарики. – Извини, – сказал феек, когда он дернул меня за ушко, и я взвизгнула от боли. – Я тебя предупреждал.

– Насчет чего? – прочирикала я, и Дженкс невесть каким макаром впервые меня понял.

– Насчет липкого шелка. – Скроив гримасу, он от души дернул меня за шерстку, вырывая целый клок. – Именно так меня вчера и поймали, – злобно добавил феек. – У Трента по всему вестибюлю выше человеческого роста растянут липкий шелк. Дорогущая ерундовина. Просто удивительно, что Трент повсюду его использует. – Обработав мне один бок, Дженкс перелетел к другому. – Липкий шелк – традиционное средство защиты от фей и фейков. Его можно отчистить, но на это уходит время. Зуб даю, что по всему пологу идет сеть. Вот почему здесь нет ничего, что летает.

Я дернула хвостом в знак того, что понимаю. Я слышала о липком шелке, однако мысль о том, что я могу на него наткнуться, даже не приходила мне в голову. Для любого существа крупнее ребенка это была всего-навсего паутина.

Наконец Дженкс – закончил, и я ощупала свой носик, прикидывая, той же он формы или нет. Затем Дженкс снял шляпу и засунул ее под ближайший камень.

– Лучше бы я захватил с собой меч, – сказал он. Борьба за территорию между феями и фейками была столь ожесточенной, что, раз Дженкс выкинул свою броскую шляпу, я могла жизнью поклясться, что ни фей, ни фейков в этом саду нет.

Легкая аура покорности, от которой Дженкс весь день страдал, начисто испарилась. С точки зрения фейка весь сад отныне принадлежал ему, раз здесь не было никого, кто мог сказать иначе. Дженкс стоял рядом со мной, властно положив ладони на бедра и со свирепым видом озирая эстраду.

– А теперь смотри, – сказал Дженкс, стряхивая с себя облачко феечной пыльцы. Его крылышки лихорадочно замахали, обращаясь в смутное пятно и сдувая светящуюся пыльцу в сторону эстрады. Легкий туман словно бы завис в воздухе. А затем, как будто по волшебству, феечная пыльца прилепилась к шелку, ясно очерчивая узор сетки. Дженкс искоса на меня взглянул. Вид у него был исключительно самодовольный. – Как славно, что я захватил с собой ножницы Маталины, – сказал феек, доставая из кармана пару острых лезвий с деревянными ручками. Уверенно прошагав к переливчатой сетке, он вырезал там дыру примерно с норку размером. – Только после вас. – Дженкс изобразил благородный жест, и я пробралась на эстраду.

Мое сердце возбужденно заколотилось, прежде чем перейти на более медленный и размеренный ритм. «Это просто очередное задание», – сказала я себе. Эмоции были той роскошью, которой я себе позволить не могла. Не говоря уж о том, что речь теперь шла о моей жизни и смерти. Подергивая носиком, я принялась вынюхивать человека или Внутриземца. И ровным счетом никого не вынюхала.

– Думаю, это задний кабинет, – сказал Дженкс. – Смотри, там стол.

«Кабинет?» – задумалась я, чувствуя, как мои мохнатые брови удивленно приподнимаются. Ведь это была эстрада. Или нет? Дженкс возбужденно шнырял туда-сюда, точно взбесившаяся летучая мышь. Двигаясь дальше, я перешла на еще более спокойный темп. Футов через пятнадцать покрытые мхом доски сменились пятнистым ковром, растянутым меж трех стен. Повсюду росли ухоженные горшечные растения. Небольшой стол у дальней стены не производил впечатления, будто за ним когда-либо велась какая-либо серьезная работа. Еще там была длинная кушетка и стулья, расставленные у стойки бара. В целом комната представлялась славным местом, где можно отдохнуть или самую малость поработать. И в то же самое время чувство, что это помещение находится на открытом воздухе, усиливалось его выходом на эстраду и еще дальше на сад.

– Эй, Рэчел! – взволнованно воскликнул Дженкс. – Глянь-ка, что я нашел!

Отвернувшись от орхидей, которые я ревностно разглядывала, я увидела, что Дженкс парит над блоком электронной аппаратуры.

– Он был спрятан в стене, – объяснил Дженкс. – Вот, смотри. – Он ткнул ногой встроенную в стену кнопку. Проигрыватель и вся коллекция дисков тут же скользнули в укрытие. Тогда Дженкс с нескрываемым наслаждением опять дал ногой по кнопке, и вся аппаратура снова появилась. – Надо же, что эта кнопка делает, – подивился феек и, отвлеченный обещанием новых игрушек, принялся метаться по комнате.

У Трента, прикинула я, музыкальных дисков было куда больше, чем в университетском женском клубе: поп-музыка, классика, джаз, нью-эйдж и даже кое-какие крутые колотушки вроде тяжелого металла. Зато диско здесь не было и в помине, отчего мое уважение к хозяину дома чуточку возросло.

Яс любовью пробежала лапкой по экземпляру «Моря Такаты». Диск мигом уплыл из вида, скрываясь в проигрывателе, и я резко отпрянула. А затем, не на шутку встревожившись, подскочила к кнопке и со скрежетом коготков отправила всю аппаратуру обратно в стену.

– Здесь больше ничего нет, Рэчел. Идем. – Целеустремленно подлетев к двери, Дженкс уселся на ручку.

Однако открылась дверь лишь после того, как я подпрыгнула к ручке и прибавила свой вес к Дженксовскому. Затем я с глухим стуком неловко растянулась на полу. Бездыханное мгновение мы с Дженксом прислушивались к скрипу.

Чувствуя, как колотится мое сердце, я носиком приоткрыла дверь, чтобы Дженкс смог туда пролезть. Считанные мгновения спустя он с гудением прилетел назад.

– Там коридор, – сообщил он. – Идем. О камерах я уже позаботился.

Дженкс снова исчез за дверью, и я последовала за ним, используя всю свою массу, чтобы плотно запереть за собой дверь. Раздался громкий щелчок замка, и я припала к полу, молясь о том, чтобы никто его не услышал. Из незримых динамиков до меня доносился шум бегущей воды и шелест ночных существ. Я сразу узнала тот самый коридор, в котором была вчера. Эти звуки, скорее всего, раздавались здесь постоянно, однако, столь тихие, они оказывались запредельными для любого, кто не обладал слухом норки или еще какого-нибудь грызуна. Я понимающе закивала головой. Мы с Дженксом нашли задний кабинет Трента, где он развлекал своих «особых» гостей.

– Куда? – прошептал Дженкс, паря возле меня. Либо его крыло полностью вошло в работу, либо феек категорически не хотел, чтобы его засекли верхом на норке. Я уверенно пустилась вперед по коридору. На каждой развилке я выбирала коридор менее привлекательный и более стерильный. Дженкс играл роль авангарда, запуская все камеры на пятнадцатиминутные петли, чтобы нас никто не увидел. К счастью, Трент руководствовался человеческим распорядком дня – по крайней мере, публично, – и здание было совершенно пустынным. Или так мне казалось.

– Блин, – прошептал Дженкс в тот же самый миг, когда я резко застыла на месте. Из коридора доносились голоса. – Вперед! – скомандовал Дженкс. – Нет! Направо. К тому стулу и горшечному растению.

Я запрыгала вперед. Расцвел запах цитруса вперемешку с терракотой, и я залезла за цветочный горшок, когда негромкие шаги стали казаться совсем рядом. Дженкс укрылся в веточках растения.

– Так много? – Для моих чувствительных ушей голос Трента прозвучал слишком резко, когда он вместе со своим спутником вывернул из-за угла. – Выясни, что делает Ходжкин, чтобц добиться такого увеличения производительности. Если, по твоему мнению, это можно будет применить к другим точкам, мне потребуется доклад.

Я затаила дыхание, пока Трент с Джонатаном проходили мимо.

– Слушаюсь, Са’ан. – Джонатан сделал отметку в своей электронной записной книжке. – Я закончил проверку потенциальных кандидаток на вакантную должность вашей секретарши. Будет довольно несложно завтра утром сделать для этого окно в вашем календаре. Скольких вы хотели бы просмотреть?

– Сократи их число до трех, которые, на твой взгляд, лучше всего подходят. Еще пусть будет одна, которая, опять лее на твой взгляд, не подходит вообще. Я кого-нибудь из них знаю?

– Нет. На сей раз мне пришлось искать за пределами штата.

– А что, Джон, разве сегодня у тебя не был выходной?

Последовала пауза.

– Я решил поработать, видя, как вы нуждаетесь в привычных услугах секретарши.

– Понятно, – с расслабленным смешком отозвался Трент, когда они уже заворачивали за угол. – Раз ты так торопился закончить с собеседованиями, значит, для это– го есть серьезная причина. Для такого твоего рвения она всегда есть.

На негромкие возражения Джонатана остался лишь слабый намек, когда двое мужчин вышли из моего поля зрения.

– Дженкс, – пропищала я. Никакого ответа. – Дженкс! – повторила я еще раз, но уже громче, с тревогой задумываясь о том, не слетел ли феек с растения и не сотворил ли какой-нибудь глупости. Вроде слежки за Трентом и Джонатаном.

– Да здесь я, здесь, – проворчал Дженкс, и я ощутила прилив облегчения. Деревце задрожало, когда феек ловко спустился вниз по стволу. Усевшись на край горшка, он принялся болтать ногами. – Я хорошенько его нюхнул, – сообщил Дженкс, и я в нетерпеливом предвкушении села на ляжки.

– Я не знаю, кто он такой. – Крылышки Дженкса стали уныло синеть, пока его кровообращение замедлялось, а настроение портилось. – Он пахнет лугами, но не как ведьмак. Там нет ни намека на железо, а значит, он не вампир. – Дженкс смущенно прищурил глаза. – Я смог почуять, что его телесные ритмы замедляются, а это означает, что он спит по ночам. Это исключает оборотней и всех прочих ночных Внутриземцев. Выбрось их всех из головы, Рэчел. Запах Трента Каламака не похож ни на один из всех, с какими мне доводилось сталкиваться. А знаешь, что еще более странно? Тот парень, что был вместе с ним. Помнишь его? Он пахнет точно так же, как Трент. Должно быть, это заговор.

Мои усы стали подергиваться. «Странно» было не то слово.

– Пи-пи, – пискнула я, имея в виду «извини».

– Это точно. Сливай воду. – Дженкс поднялся в воздух на своих медленных стрекозиных крылышках, ускользая ближе к середине коридора. – Мы должны закончить задание и убраться отсюда подальше.

Тут я резко встряхнулась. «Убраться подальше», – подумала я, покидая безопасное укрытие под цитрусовым деревцем. Я могла бы поклясться, что тем же путем, каким мы сюда попали, мы отсюда не. выберемся. Впрочем, об этом мне следовало позаботиться лишь после кражи со взломом в кабинете у Трента Каламака. Мы уже сделали невозможное. Снова оказаться снаружи будет теперь легче легкого.

– Сюда, – прощебетала я, поворачивая в знакомый коридор как раз за вестибюлем. Я уже чуяла запах соли от аквариума с морскими обитателями в кабинете у Трента. За дверями с матированными стеклами, мимо которых мы проходили, было пусто и темно. Никто так поздно не работал. Деревянная дверь в кабинет Трента оказалась вполне предсказуемо заперта.

Шустро и беззвучно Дженкс взялся за работу. Замок был электронным. Однако после того, как феек всего лишь несколько секунд помухлевал за панелью, привинченной к косяку, замок со щелчком сработал, и дверь, скрипя, приоткрылась.

– Стандартная ерундовина, – прокомментировал Дженкс. – С ней бы даже Джекс сейчас в два счета разобрался.

Негромкое бульканье настольного фонтанчика выплыло в коридор. Дженкс первым протолкнулся в кабинет, чтобы позаботиться о камере. Я последовала за ним.

– Нет, погоди, – пропищала я, увидев, как он ногами вперед летит к выключателю верхнего света. – Стой! – пискнула я, прикрывая мордочку лапками.

– Извини. – Свет погас.

– Включи свет над аквариумом, – прощебетала я, пытаясь поскорей приспособиться к яркому освещению. – Над аквариумом, – бесцельно повторила я, садясь на ляжки и указывая лапкой на резервуар.

– Брось, Рэчел. Не валяй дурочку. Сейчас нет времени этими морепродуктами закусывать. – Затем Дженкс заколебался, опускаясь на дюйм. – А! Понятно! Свет. Хе-хе. Неплохая идея.

Лампа над аквариумом загорелась, заливая кабинет Трента неярким зеленым свечением. Я забралась на вращающееся кресло, а оттуда на стол, после чего неловко пролистнула ежедневник на несколько месяцев назад и вырвала оттуда страничку. Мой пульс участился, когда я пустила страничку плыть к полу и неуклюже слезла на кресло.

Подергивая усами, я с трудом выдернула на себя выдвижной ящик стола и нашла там дискеты. Вообще-то я не исключала возможности того, что Трент все здесь переложит. «Возможно, – с уколом гордости подумала я, – он не рассчитывал, что я представляю из себя такую угрозу». Выудив из ящика дискету с надписью АЛЬЦГЕЙМЕРА БОЛЕЗНЬ, я соскользнула обратно на ковер и всей своей массой налегла на ящик, чтобы его закрыть. Стол Трента был сработан из превосходной вишневой древесины, и я в очередной раз с унынием подумала о грядущем стыде, когда моя жалкая мебель из ДСП расположится среди прекрасных вещей Айви.

Сидя на ляжках, я жестом попросила у Дженкса нитку. Феек уже сложил страничку из ежедневника в небольшой квадратик, который он с легкостью мог носить с собой. Как только я привязала бы к себе дискету, мы смогли бы отсюда уйти.

– Нитку, да? – Дженкс порылся в кармане. Внезапно вспыхнул верхний свет, и я, припав к полу, застыла в неподвижности. А затем, сдерживая дыхание, выглянула из-под стола в сторону двери. Обрамленные светом, льющимся из коридора, там стояли две пары обуви– мягкие шлепанцы и неудобные кожаные ботинки.

– Трент, – одними губами произнес Дженкс, приземляясь возле меня со сложенной бумажкой.

В голосе Джонатана ясно звучала ярость.

– Они ушли, Са’ан. Я оповещу всю территорию.

Послышался напряженный вздох.

– Иди. Я посмотрю, что они взяли.

Собственный пульс показался мне громоподобным, и я еще глубже забилась под стол. Кожаные ботинки развернулись и вышли в коридор. Адреналин вовсю качался мне в кровь, пока я обдумывала резкий рывок к двери. Но с дискетой в передних лапках я бежать не могла. И бросить ее здесь– тоже.

Дверь в кабинет Трента закрылась, и я прокляла свои колебания. А затем отодвинулась к задней панели стола. Мы с Дженксом переглянулись. Я дала ему знак отправляться домой, и он выразительно кивнул. Мы тихонько шуршали внизу, пока Трент обходил свой стол и останавливался перед аквариумом.

– Привет, Софокл, – выдохнул Трент. – Кто это был? Жаль, что ты не можешь мне этого сказать.

Свой деловой пиджак он где-то сбросил, имея теперь куда более неформальный вид. Меня не удивила твердая очерченность его плеч, а также то, как мышцы на них вздувались под легкой рубашкой при малейшем движении. Озабоченно вздыхая, Трент сел в свое кресло. Его рука потянулась к ящику с дискетами, и я ощутила мгновенную слабость. А затем с трудом сглотнула, поняв, что он гудит себе под нос первую вещь с «Моря Такаты». «Будь оно все проклято. Я себя выдала».

– «Удивительно ли, что рыдает новорожденный? – произнес Трент, шепча текст песни. – Выбор был стоящим. А случайность– всего лишь ложь».

Внезапно он застыл в неподвижности, держа пальцы на дискетах. А затем поднял руку и ногой задвинул ящик на место. От легкого щелчка я аж подскочила. Трент придвинулся ближе к столу, и я услышала шуршание ежедневника по столешнице. Мужчина был так близко, что я чуяла на нем даже слабые садовые запахи.

– Надо же, – с легким удивлением произнес Трент. – Подумать только.

– Квен! – громко сказал он затем.

Я в замешательстве глазела на Дженкса, пока из скрытого динамика по комнате не разнесся мужской голос.

– Са’ан?

– Спускай гончих, – приказал Трент. Голос его переполняла властная сила, и я невольно задрожала.

– Но там не все…

– Спускай гончих, Квен, – повторил Трент, не повышая голоса, зато наполняя его глубоким гневом. Его нога под столом начала ритмично постукивать по ковру.

– Слушаюсь, Са’ан.

Нога Трента внезапно застыла.

– Постой. – Я услышала, как он делает глубокий вдох, словно бы пробуя воздух.

– Сэр? – донесся– бестелесный голос.

Трент снова принюхался. Затем медленно откатил свое кресло от стола. Мое сердце бешено заколотилось, и я затаила дыхание. Дженкс перелетел за выдвижные ящики и спрятался там. Я оцепенела, когда Трент встал, отступил от стола и присел на корточки. Бежать мне было некуда. Глаза Трента встретились с моими, и он улыбнулся. Страх буквально меня парализовал.

– Отставить, Квен, – негромко сказал Трент.

– Слушаюсь, Са’ан. – Раздался негромкий хлопок, и динамик отключился.

Я неотрывно глазела на Трента, и мне казалось, будто я вот-вот лопну.

– Мисс Морган? – осведомился Трент, радушно склоняя голову, и я задрожала всем телом. – Хотел бы я сказать, что весьма рад вас видеть. – Понемногу ко мне придвигаясь, он по-прежнему улыбался. Я оскалила зубы и зафырчала. Тогда Трент убрал уже протянутую ко мне руку и нахмурился. – Вылезайте оттуда. У вас там кое-что из моих вещей.

Только тут я вспомнила о лежащей у меня под боком дискете. Будучи поймана, я в мгновение ока превратилась из удачливой воровки в деревенскую дурочку. Как я только могла подумать, что мне удастся смыться отсюда с этой дискетой? Айви была права.

– Вылезайте же, мисс Морган, – повторил Трент, снова протягивая руку под стол.

Я выпрыгнула на пустое место за ящиками, пытаясь скорее сбежать. Трент потянулся за мной. Я пискнула, когда крепкая рука ухватила меня за хвост. А потом заскребла коготками по ковру, пока Трент тянул меня из-под стола. Наконец, обезумев от дикого ужаса, я изогнулась и погрузила свои острые зубки в самую мясистую часть его ладони.

– Ах ты тварь! – воскликнул Трент, резко1 выхватывая из-под стола мое беспомощное тело. Весь мир завертелся вокруг моей головы, когда он встал на ноги. Яростно тряся укушенной ладонью, Трент с размаху шмякнул меня об стол. Искры полетели у меня из глаз, а у крови во рту почему-то оказался смутно коричный привкус. Голова так зверски заболела, что я разжала челюсти и принялась раскачиваться на собственном хвосте, пока Трент меня занего держал.

– Отпусти ее! – услышала я крик Дженкса. Мир быстро качался туда-сюда.

– Так ты и свою сикараху с собой захватила, – спокойно сказал Трент, крепко хлопая ладонью по одной из панелей у себя на столе. Слабый запах эфира защекотал мне ноздри.

– Лети прочь, Дженкс! – пропищала я, узнавая запах липкой сетки.

Джонатан распахнул дверь. С широко распахнутыми глазами он стоял на пороге.

– Са’ан!

– Закрой дверь! – заорал Трент.

Я бешено изгибалась, пытаясь спастись. Дженкс вылетел в окно в тот самый миг, когда мои челюсти снова сомкнулись– на сей раз на большом пальце Трента.

– Проклятая ведьма! – завопил Трент, с размаху шмякая меня об стену. Опять полетели искры, быстро обращаясь в черные угольки. Этих угольков становилось все больше, и я немо наблюдала за тем, как они заполняют все поле моего зрения. Наконец там осталась одна чернота. Я была еще теплой, но уже не могла пошевелиться.

Я умирала.

Определенно. Как пить дать.