Незабываемое путешествие на другие планеты

Часть 1 – Глава 1

Дэвид стоял в кабине лифта и смотрел на сменяющиеся цифры – «7, 6, 5». Он только что отдал ключи от квартиры владельцу и сильно тревожился. Ему хотелось почувствовать, что перед ним теперь открыты все двери, но даже двери лифта не выпускали его. Получая сегодня утром деньги за проданную кровать, он чувствовал лишь жуткий страх. В голове крутилась одна мысль «Нет, нет, не делай этого. Что же теперь я буду делать?». Конечно, у него был план. Он договорился с отцом, что пока поживёт у него и решит, что будет делать дальше. Двери лифта открылись.

Он продал всё, что у него было. У Дэвида остался рюкзак и вещи, которые в этот рюкзак поместились: сотовый телефон и зарядное устройство, документы, банковские карточки. Из одежды и обуви: любимые Кроксы, двое трусов, джинсы, три футболки и один свитер. Носки? Они были дырявые, и он их выкинул. Выбросил он и множество других вещей. От некоторых он устал, другие казались ему напоминанием чьей-то чужой жизни. Это и легко и страшно, когда Твой багаж помещается в сумке за спиной и в карманах джинсов. Он сел в поезд до Стретфорда, где жил его отец и где он прожил свою юность. Но всё равно чувствовал эту неугасающую тревогу.

За то барахло, что он нажил за предыдущие годы, он выручил кучу денег. Телевизор и видеоприставка были не самыми дорогими лотами. Больше всего денег ему принёс мусор. Например, тумбочка, которую он возил с собой последние шесть лет по всем съёмным квартирам, принесла 80 фунтов. Коллекция значков с Олимпийских игр, которые покрылись слоем пыли, принесла больше сотни. Мужчина, который забирал их, говорил, что это очень хорошее вложение.

Дэвид ехал к отцу и предчувствовал, что ему придётся ответить на вопрос, который он задавал себе и сам: «Что дальше?»

*

– Что дальше? – переспросил ребёнок учительницу, стоя у доски.

Солнце мягко светило сквозь окна в классе истории мисс Деборы Глендфилд в школе Вестовер Магнет. В Стамфорде сегодня был солнечный день. Все дети перевели взгляд с докладчика на учительницу.

– Да, продолжай, – она подбодрила его, кивая головой. – Что было дальше?

– Потом, – широко открыл глаза мальчик, – первый губернатор Плимутской колонии предложил провести праздник, – и снова затих.

– Зачем? – удивилась учительница, подняв брови.

– Ну как? – посмотрел на класс мальчик. – Они хотели поблагодарить землю и Бога за то, что выжили.

Учительница улыбнулась и добавила:

– А ещё они хотели поблагодарить индейцев, которые были открыты к чужакам и научили их выживать на этой земле. Да? – подмигнула учительница.

Дебби стояла возле своего стола и смотрела на мальчика у доски, полностью погрузившись в его доклад. Он стеснялся стоять перед всем классом и портретами отцов основателей Америки. Дебби пыталась его подбодрить. Она гордилась тем, что он преодолевает себя.

– Ну и это тоже, конечно, – улыбнулся ученик.

*

– Конечно. Я добавлю эту информацию и покажу вам для подтверждения. – перебирая бумаги, произнёс Жан-Пьер. – Завтра утром мы сможем отправить всё в Интерпол и остальным.

Он стоял рядом со столом своего шефа и внимательно разглядывал пометки на листах. Он был полностью сосредоточен тем, чтобы не забыть правки своего босса. Молодой человек убрал документы в папку и направился к двери кабинета начальника главного управления внешней безопасности Франции. За окном на бульваре Мортье шёл дождь и был поздний вечер.

– Спасибо Тебе, Жан-Пьер, – с одобрением произнёс начальник, глядя на сосредоточенность своего помощника.

*

«Ну Спасибо Тебе! – недовольно произнесла про себя Юля, читая электронное письмо, сидя в вагоне метро. – Опять командировка! Можно же просто написать инструкцию, можно позвонить. Неужели заняться им нечем: нет чтобы ракеты запускать на Луну и Марс, голову мне только морочат с этими телескопами по всему миру. И ладно бы отдохнуть куда-то отправляли, а то туда и обратно. Плюс „туда“ в данном случае значит к чёрту на кулички».

Она стала писать в поисковой строке браузера: «расстояние Москва-Катманду».

«Хочу жить, хочу моря и солнца, и много денег. Надоело! – она подняла голову и оглядела со злостью сидящих рядом уставших людей. – А не ехать в Непал для того, чтобы наладить систему автоматического мониторинга космического пространства, основанную на инфракрасном и магнитном анализе, с поддержкой динамической корректировки ориентации», – передразнивая текст письма, думала Юля.

Она посмотрела на экран смартфона, там было написано «4 886 км».

«М-м-м, – простонала Юля, – хочу чего-то настоящего».

Она снова открыла письмо из отдела кадров. Её командировка продлиться пять дней, билеты уже забронированы.

«Ну что ж, ладно», – помотала головой она и закрыла почту.

Глава 2

– Привет, это я, – крикнул с порога молодой человек, закрывая за собой дверь.

– Привет, Дэвид, – отозвался с кухни женский голос, – отец ещё на работе, проходи сюда.

Отец Дэвида и его мачеха живут в маленьком доме в Стретфорде, что рядом с Манчестером. Отец работает на футбольном стадионе, а мачеха бухгалтером на полставки.

Дэвид оставил рюкзак в гостиной и пошёл на кухню. Оттуда доносился приятный запах. Джоан готовила овощное рагу и жарила два больших куска мяса. Наверняка оба куска предназначались лишь одному человеку – отцу Дэвида.

– Джоан, здравствуй, – заходя на кухню, поздоровался Дэвид.

Мачеха обернулась к дверному проёму и очень тепло улыбнулась. Она вытерла руки кухонным полотенцем и крепко обняла Дэвида. Она умеет обнимать по-особенному. Дэвид называет это «гордое объятье» – чуть дольше, чем приветственное объятье и чуть теплее, чем дружеское.

– Какой же Ты хорошенький, – она прикрыла глаза.

Джоан погладила Дэвида по плечу, посмотрела на его тонкое лицо и с сочувствием оглядела щуплое тело.

– Отец сказал, что Ты съехал с квартиры. Вещи пока перевезёшь сюда? Я освободила шкаф в Твоей комнате. Как Ты вообще? С работы тоже ушёл? А та девушка? – остановилась она, но казалось, что она хочет сказать ещё о дюжине вещей.

Она всплеснула руками в воздухе, что значило на её языке «просит меня за бестактность», и пошла к плите.

– Вещи в гостиной. У меня только один рюкзак, – улыбнулся Дэвид.

– Ого! Пожар или психологический срыв? – помешивая рагу, спросила мачеха.

– Психологический пожар, – засмеялся Дэвид и сел за стол.

Джоан налила лимонада и разговор потёк так, словно полгода, пока они не виделись, и не было. Она стала рассказывать о работе, спрашивать как дела в Лондоне и много чего ещё. Так они проговорили около часа. Дэвид сидел на стуле и смотрел, как Джоан ходит по кухне, добавляет в блюда специи и помешивает их.

На кухне было мало пространства, но для Дэвида это было важное место из детства, и с каждым уголком здесь было связано много историй. Он посмотрел на буфетную полку, где всегда хранилось печенье, и вспомнил, как он не мог до него добраться даже при помощи стула. Теперь для него это было проще простого.

– Привет, Дэ-вид, – закричал в окно отец, растягивая имя сына.

Он помахал ему и прошёл в дом. На кухню он вошёл с рюкзаком Дэвида, держа его на вытянутой руке, будто что-то грязное и плохо пахнущее.

– Какой-то бомж оставил у нас в гостиной все свои пожитки, – засмеялся он и поставил рюкзак на пол.

Отец, или как его называет весь остальной мир, Спенсер Конел всегда шутил немного жестковато, но все домашние привыкли оценивать шутку без относительности к себе. Поэтому Дэвид и Джоан улыбнулись.

Спенсер приобнял своего худенького по сравнению с ним сына:

– Ладно, объятья были достаточно тёплые, вечерний салют в честь Твоего приезда я отменю.

Джоан выпроводила его переодеваться и стала накладывать еду по тарелкам. И да, оба стейка предназначались для одного человека. Они сели за стол ужинать.

– Что дальше, сынок? – всё-таки решился спросить Спенсер, пиля свой кусок мяса. – Поживёшь пока с нами? Может, узнать на работе…

– Спен, – многозначительно посмотрела на него Джоан, – когда Ты приходишь усталый с работы, я спрашиваю Тебя о делах?

– Ничего, Джоан, – улыбнулся Дэвид. – Да, пап, я пару недель поживу с вами, а потом поеду куда-нибудь, отдохну. Думаю, мне нужно место поветреннее, чтобы прочистить мозги.

Джоан обрадовалась, что Дэвид шутит.

– Знаешь, Дэвид, – задумчиво произнёс отец, – не слушай никого. В конце вину ни на кого не перекинешь.

За столом стало тихо и спокойно. Как полгода назад и всегда до этого.

Глава 3

Мисс Дебора Глендфилд сидела на своём учительском месте и смотрела на пустой класс. У неё было ощущение, что это внутри у неё пусто, а в классе много всего: забавные воспоминания о детях, портреты и цитаты известных американцев. Она перевела взгляд на портрет Авраама Линкольна и на листки бумаги, прикрепленные под ним. Уже две недели ученики по её просьбе приносили цитаты 16-ого президента в класс и приклеивали на ватман под его портретом.

«Лучшее, что можно сказать о будущем, – оно наступает постепенно, день за днём» – гласила самая заметная цитата.

Мисс Глендфилд называла себя «мисс Глендфилд» только когда представляла себя рядом с детьми в школе или в момент своей воображаемой аудиенции у великих людей прошлого. «Мистер Вашингтон, это мисс Глендфилд. Та самая, которая самоотверженно учит детей истории в школе Вестовер Магнет», – воображала себе Дебби. И мистер президент одобрительно смотрел на неё, давая понять всем вокруг, что она делает настоящее важное дело.

Она посмотрела на часы, поднялась со стула и пошла в кабинет директора. Мальчишки, которые наблюдали за ней из коридора через окно всё то время, пока она грустно озирала свой класс, соскочили со стульев и побежали прочь.

Дебби зашла к директору и услышала вместо долгой тирады, которую ожидала, всего несколько слов.

– Дебби, – коротко улыбнулся он, – удачно Тебе отдохнуть. Я подписал все бумаги, они в канцелярии.

Дебби ощутила, что всё складывается просто замечательно, но она не может порадоваться. Она не рассчитывала на такой исход.

– Спасибо вам Сэм, – кивнула она.

Но он уже набирал на телефоне чей-то номер и просто поднял большой палец вверх в знак одобрения. Дебби вышла в приёмную и подошла к столу секретарши. Та попросила её подписать бумаги.

– Хорошо Тебе отдохнуть, Дебби, – сказала секретарша.

– Спасибо, – растерянно и машинально ответила Дебби.

Потом она посмотрела внимательно на улыбчивое лицо девушки и подумала: «И почему я всегда думаю, что произойдёт что-то плохое?». Она улыбнулась в ответ, голубые глаза засверкали, и она вышла из приёмной директора.

Через пару минут мисс Глендфилд уже сидела в своём кабинете в ожидании следующего урока и писала хорошие новости про отпуск своей подруге в Японию. Дебби знала Сэнго десять лет, со времён колледжа. Они были лучшими подругами во время учёбы. Дебби дважды была в Токио в гостях у Сэнго, но этот раз должен был быть особенным. Сэнго выходит замуж. Будущая миссис Хатояма трижды приезжала к Дебби в гости после колледжа. В сумме всего пять встреч за 10 лет, но их дружба была крепкой. Они постоянно писали друг другу и делились всем, что есть на сердце.

В письмах Дебби всегда называла свою подругу Кэрол. Им обеим нравилась игра слов и значений. Сэнго на японском означает коралл. Выходило, что у Сэнго два имени: одно для Японии, другое для США. Эта традиция началась ещё с колледжа.

Дебби набирала слова на клавиатуре:

«Кэрол, привет!

Мой босс разрешил мне улететь на две недели к Тебе. Я очень рада этому. Хотя, знаешь, я как будто не ожидала, что всё получится, и я смогу посреди учебного года уехать к Тебе.

Проверила билеты. Сделаю пересадку в Париже, схожу в Лувр, привезу Тебе что-нибудь оттуда.

P.S. Что принято у вас дарить, когда близкие выходят замуж?

P.S.S. Увидимся в пятницу)».

Глава 4

«Отправить» – нажал кнопку Жан-Пьер. Письмо ушло в крупнейшие разведывательные управления: Пентагон, ЦРУ, Моссад, Интерпол и множество других.

На часах 22:14. Жан-Пьер глубоко вдохнул, а потом выдохнул, выгоняя усталость. Он посмотрел из окна кабинета на внутренний двор главного управления внешней безопасности. Двое охранников прошли по брусчатке в вечерних сумерках. Он растёр руками щетинистое лицо, сжал веки, под которыми были тёмные круги. Зазвонил сотовый телефон, это был шеф Жан-Пьера Бернар Бажоле.

– Да, слушаю, – приготовив блокнот и ручку, коротко сказал молодой человек.

– Жан-Пьер, я получил пакет документов. Очень хорошо. Хочу попросить вас… – сказал шеф тихим голосом. – Вам придётся поехать в Токио вместо меня. Я сообщил министру, что доклад о наших предложениях озвучите вы.

– Хорошо, месье. Спасибо.

– Да, и ещё одно, – прервал его шеф, – простите, что не даю вам отдыха. Завтра вы можете взять отгул. Мне придётся остаться в Париже.

– Хорошо, – спокойно сказал Жан-Пьер и положил трубку.

Он снова глубоко вдохнул, посмотрел на часы на своём запястье – 22:20. Он распечатал доклад и написал письмо помощнику министра. Перед Жан-Пьером стояла задача озвучить предложения Франции относительно новой глобальной антитеррористической программы на конференции глав мировых ведомств безопасности в Токио.

Жан-Пьер знал, насколько серьёзное это мероприятие. Он помнил, как долго они готовили этот доклад с шефом. Сначала он почувствовал страх, что ему придётся делать всё одному, но потом ему пришла ещё более тревожная мысль: «если шеф остаётся, то здесь что-то более важное».

Жан-Пьер написал письмо в канцелярию, чтобы они поменяли билет месье Бажоле на его имя, проверил время вылета и пошёл домой, чтобы немного отдохнуть. Завтра ему нужно будет прочесть тезисы, которые он готовил для шефа и всё проверить. А послезавтра вылететь в Токио.

Глава 5

Юля сидела на небольшой сумке в прихожей своей квартиры и перебирала в голове, всё ли она взяла. «Паспорт, нижнее бельё, паспорт, телефон, паспорт, джинсы…».

Она закрыла глаза и набрала в лёгкие воздух, решаясь подняться. Она злилась, что едет в Катманду (одно название города чего стоит). Радость только одна – пересадка будет в Объединённых Арабских эмиратах. «Там, говорят, шикарный аэропорт».

Юля посмотрела на часы и поднялась на ноги. Она проверила, что свет везде выключен и окна закрыты. «И всё-таки мне кажется, что Непал – это не лучшее место для путешествия», – перед выходом подумала она.

На автопилоте она добралась до аэропорта и прошла регистрацию.

В самолёте она включила музыку и проспала всю дорогу до Эмиратов. В аэропорте пока ждала следующий рейс, она прошлась по магазинам и разглядывала людей, поедая мороженое.

На следующий день Юлия прилетела в Катманду. В аэропорту Трибхуван её встретил мужчина с табличкой «Юлия Данилина. Роскосмос». Он отвез её прямо в обсерваторию, она же планетарий и музей науки. Юля искренне думала, что вероятность того, что обсерватория будет и гостиницей тоже, очень велика.

Доктор Гияну Ламичен директор обсерватории оказался очень милым человеком. Он усадил Юлию на стул и сел рядом с ней.

– Знаете, Юлия, – улыбнулся он, говоря на английском, – этот новый телескоп это не просто новый телескоп. Это новая возможность для нас. Вы должны понимать, что мы очень благодарны вам, что вы приехали.

– Спасибо, – засмущалась Юля от высокопарного напора доктора, – это ведь просто наладка оборудования.

– Не-е-ет, – резко прервал её Гияну Ламичен, – простые вещи самые ценные.

Юля немного помедлила и почувствовала как из-за высокой горы её гордости вдруг показалось большое облако ответственности.

«Вот чёрт, – подумала она, – теперь я буду переживать всё ли я верно сделала, непальский Ты доктор Хаус».

Доктор Ламичен смотрел на неё непринуждённо и чему-то кивал, а потом сказал, что все антенны установлены и в обсерватории уже заждались.

Юлия поставила сумку в углу кабинета директора и достала нужные документы, ноутбук и флешку.

– Тогда пойдёмте, – сказала уверенным тоном Юля.

Она поднялась вместе с доктором в обсерваторию и увидела семь худых и болезненно выглядящих мужчин. Они улыбались, глядя на неё, и говорили по-русски: «Добро пожаловать». Доктор Ламичен подвёл Юлию к самому здорово выглядящему из них и представил лысоватого и усталого, с небольшой седой бородкой человека в очках. На вид ему было под шестьдесят, лицо смуглое и улыбчивое. Он был одет в брюки и свитер поверх рубашки.

– Это доктор Капри, – обвёл рукой вокруг торса человека Гияну Ламичен.

– Здравствуйте, Юлия, – кивнул доктор Капри, – можете называть меня Тулу-Манчи, – он показал на стол, где было много проводов и разной техники, приглашая пройти туда.

– Здравствуйте, – кивнула Юля, – на каком вы этапе сейчас? – идя по направлению к столу, спросила она.

– Мы установили телескоп согласно инструкции ещё на прошлой неделе. Сейчас мы закончили монтаж всех антенн и ретрансляторов по периметру обсерватории. Все шлейфы выведены сюда.

Юля посмотрела на стол, на который показал доктор Капри, и поняла, что это обычный деревянный стол, похожий стоял у её бабушки на кухне. Юля скривила лицо и увидела, что провода лежат, связанные какой-то верёвкой. «Боже, у них тут даже пластиковых стяжек нет», – ужаснулась она.

Юля села за стол и включила свой ноутбук, готовясь к работе. Она проверила стул, который немного скрипел и зашла в программу.

Доктор Капри начал подключать все кабели к блоку управления, который стоял рядом. Он бережно развязал верёвку, и внимательно читал на шлейфах номера, а потом вставлял их в соответствующий разъём на блоке управления. Все остальные собрались за спинами доктора и Юлии. Они смотрели с чувством глубокого удовлетворения и гордости на их нехитрую работу. Юля почувствовала этот предвосхищающий чудо взгляд рабочих на своей спине и прошептала доктору Капри.

– Доктор Капри, они ведь знают, что наладка займёт пару дней?

Тулу-Манчи улыбнулся и тихо заговорщически сказал:

– Конечно знают, но они очень терпеливые.

Юля поняла, что это была шутка и тоже улыбнулась в ответ. Доктор Капри включил блок управления, на нём стали мигать разные огоньки. Все рабочие заулыбались, видя это, и стали хлопать друг друга по плечам.

Доктор на непальском сказал рабочим, что всё подключено и все они хорошо поработали. Один из них останется на случай, если понадобиться помощь, а остальные могут идти по домам. Через несколько минут обсерватория опустела и усталый доктор Тулу-Манчи Капри присел рядом с Юлей. Он попросил её рассказать, как она долетела и почему она выбрала такую непростую профессию.

Пока происходила диагностика устройства у них было достаточно времени, чтобы поговорить.

Глава 6

Аэропорт Индиры Ганди в Дели встретил Дэвида теплом и заботой. Он разглядывал скульптуры огромных ладоней, которые были похожи на замершие движения танцовщиц. «Интересно, что значат все эти мудры?». Он купил билет до Багдогры и уже через несколько часов сидел в самолёте. Вокруг были совершенно другие люди, они удивляли Дэвида и заставляли чувствовать дух приключений.

Впереди его ждал маршрут, который был записан на клочке бумаги, лежащий в кармане его штанов. Только названия мест, точки маршрута: «Дели–Багдогра–Калимпонг–Ранганг–Юксом–Канченджанга». Удивительные слова, которые ещё несколько дней назад абсолютно ничего не значили для Дэвида. Он записывал их, сверяя каждую букву. Названия казались такими далёкими и загадочными. Ни обратного маршрута, ни то как добраться до этих точек, ни расстояния, ни времени. Просто несколько маяков на пути, слов, которые сможет понять каждый в любой точке мира.

Три недели Дэвид провёл у своего отца и Джоан. Он смотрел телевизор, гулял по улице, но всё время чувствовал, как внутри всё сильнее и сильнее что-то напрягается. Будто на его груди строили огромный небоскрёб, и с каждым днём вес увеличивался. Одним вечером Дэвид сел за компьютер и стал рассматривать карту мира. «Я ведь хотел свободы, а теперь я заперт здесь будто мне снова десять», – думал Дэвид. Он уже устал спрашивать себя, чего он хочет, какой план и куда идти дальше. И очень сильно устал от подобных вопросов своего отца и друзей, которые писали ему письма и сообщения.

– Дэвид, дорогой, – Джоан села рядом, когда он смотрел очередной сериал, – я вижу, Ты хочешь решиться на что-то, набираешься смелости. Поверь мне, решения – это следствия поступков. Понимаешь, сначала шаг, потом пункт назначения. Просто попробуй.

– Поехать в Ирландию? – улыбнулся Дэвид, скосив глаза на мачеху.

– И если Ты совсем отчаялся – в Шотландию, дорогой, – заметила Джоан.

Они смотрели сериал дальше, но Дэвид точно знал, что совет был хорошим. Ему было почему-то страшно и не хотелось выползать из норы, которая кстати говоря, ему совсем не нравилась. Но совет был правильным – начать.

Дэвид сел за компьютер и проверил баланс на своём банковском счёте. 4870 фунтов стерлингов – вот они зрелые плоды корпоративной жизни и все причитающиеся выплаты при увольнении. Он зашёл на вкладку карты мира и ввёл в поисковом запросе «Эверест», в сердце у него похолодело. Он зашёл на Википедию и набрал «восьмитысячники». Читая статью, его взгляд перепрыгнул через несколько строчек и застыл на цифрах 11 января 1986. Это была дата его рождения. Он отчего-то очень обрадовался этим цифрам. Какое-то приятное чувство узнавания или предчувствия слабо засверкало внутри. Он вспомнил всё самое хорошее, что с ним случилось за всё то время, что он живёт на Земле. Чувство благодарности и лёгкости наполнило его. Он перевёл взгляд и прочитал, к чему относилась эта дата. Это было первое зимнее восхождение на третью вершину в мире под названием Канченджанга. Дэвид закрыл глаза и улыбнулся со звуком «хм». Это ещё не было решением, но он почувствовал, что в эту самую минуту он делает тот самый шаг. Шаг навстречу чему-то.

За ужином Дэвид решился спросить:

– Папа, а Ты знал, что двое поляков покорили Канченджангу зимой в мой день рождения?

– Что поляки не знал, а про дату, да. Всё верно, – задумываясь, сказал Спенсер.

Он был скалолазом ещё с юности и сейчас работал промышленным альпинистом. Он часто раньше возил Дэвида в парк Киндер Скаут Нешнел Нейчер Резерв, чтобы походить по холмам и побыть с природой. Для него самого горы были чем-то вроде отдушины, хотя последние лет десять он видел верёвки лишь на работе, а горы лишь на телевизионном горизонте. Да и раньше он ходил в горы лишь в Англии.

– Вычитал где-то? – спросил Спенсер своего сына.

– Да, удивительно это как-то.

– Что именно?

– Такую гору покорили зимой лишь несколько лет назад, – искренне удивился Дэвид.

– Хм, – улыбнулся Спенсер, почувствовав, что сыну интересна история альпинизма. – Да. Я думал, Ты знаешь об этом. Я точно Тебе говорил. Парадокс в том, – потёр свой гладкий подбородок Спенсер, – что впервые на Канченджангу взошли двое англичан в пятидесятых. Джордж Бэнд и Джо Браун – так их звали. И старик Джо отсюда, из Манчестера.

Дэвид улыбнулся. Спенсер не мог понять, что с парнем, и подумал, что тот удивлён стечением обстоятельств вокруг этой самой горы Канченджангу, которая стоит прямо между Непалом и Индией. На самом деле Дэвид почувствовал, что у него исчезли все сомнения, и он готов отправиться прямо к этой горе, чтобы посмотреть на неё вживую. После ужина он проложил маршрут и купил билет до Дели.

Спенсер пытался что-то растолковать сыну про опасность путешествия и индийские средства передвижения, но когда увидел, что билет куплен, то просто достал свой походный рюкзак, который уже покрылся пылью и стал сбрасывать туда всё необходимое. Джоан составила список вещей, которые нужно было купить, а Спенсер взял отгул на работе, чтобы вместе отправиться за покупками. Список был огромным, но несколько вещей Спенсер обвёл кружком, подчёркивая их важность. Термобельё, палатка, спальник, фильтр для воды…

– Пообещай мне, что Ты не полезешь на саму гору, – отчаянно произнёс Спенсер прямо посреди магазина за день до отъезда Дэвида.

– Папа, я просто хочу увидеть эту гору, – спокойно ответил Дэвид.

Джоан гладила Спенсера по спине и всё повторяла: «Яблоко от яблони…».

Дэвиду казалось, что с того разговора за ужином с отцом, до этого момент, когда он сидит здесь в самолёте, который через секунду повезёт его в Багдогру, прошла лишь одна секунда. И эту секунду всю целиком, от начала и до этого самого мига, он улыбался. Улыбался себе и всему тому, что происходило вокруг.

Голос по громкой связи произнёс: «Уважаемые дамы и господа, просим вас пристегнуть ваши ремни…». Дэвид закрыл глаза и погрузился в сон.