У Клер есть план

1

Клер Форест знает, что ей повезло. Образ злой мачехи, основаный на знаменитой сказке, в её случае не имеет ничего общего с реальностью, хотя подруги в один голос утверждали, что стоит им с Одри пожить пару недель под одной крышей, как рисованная добросердечность в миг окрасится чернотой зависти и презрения.

– Что скажешь? Не слишком сладкие? Я делала тесто строго по рецепту, но мне кажется, что сахар какой-то уж слишком сахарный! Миранда точно есть не будет. Как и Генри. Они оба считают эти кристаллики.

– У тебя получаются потрясающие блинчики. И сахар совершенно обыкновенный. А если не будут, то мне больше достанется.

Рассеянный женский вздох стремглав вылетает в солнечное воскресное утро сквозь распахнутые стеклянные двери. Яркие лучи подогревают бирюзовую воду в бассейне, та светится чистотой и затейливо переливается от жемчужного до глубокого синего оттенка. Ленивый ветерок играет с раскидистыми кистями высоких пальм.

«Очередное прекрасное и спокойное утро в самом чудесном уголке земли» – думает Клер, предвкушая неспешную прогулку по пляжу. Она будет рада, если дочь Одри составит ей компанию и не станет в тысячный раз делать вид, будто давно договорилась о какой-то там встрече, с какой-то своей подругой, у которой какие-то там проблемы и она нуждается в душевных разговорах. Впрочем, она не винит Миранду за отсутствие желания общаться с девчонкой, которая теперь живет в соседней комнате и ест паршивую стряпню её матери. И, хотя их с отцом переезд не стал ни для кого неожиданностью, тем не менее, Миранде явно тяжело свыкнуться с новым положением вещей.

– Стоит записаться на кулинарные курсы, – вздыхает Одри. Третий чёрный блинчик отправляется в мусорное ведро. – Готовка не мой конёк. Ты только погляди! В тесте столько комков! Я же всё делала по рецепту! И венчиком взбивала… За сорок лет я так и не научилась готовить вкусные завтраки для своей семьи. Ты думаешь, почему Миранда постепенно переходит на правильное питание и кроме овощных салатов почти ничего не ест? Хотя, мне кажется, что вне дома она с удовольствием поглощает гамбургеры и картошку фри.

– Мм! И почему же?

– Потому что даже твои сандвичи, мягко говоря, не очень. А что уж говорить о званных ужинах, которые ты частенько устраиваешь! Гости молятся, боясь отравиться. – Миранда подходит к Одри и чмокает её в щеку. – Доброе утро, мам. Не забывай, я люблю тебя!

Одри продолжительно вздыхает и обнимает лохматую дочь.

– Привет, Клер. Как спала? – Вопрос из серии просто-так-для-фона и короткая улыбка. Миранда хватает с тарелки хлебец и выходит на террасу. – Ох, как же хорошо дышится! Неужели Бренде повезло и её вечеринка будет у бассейна! Сегодня прогнозировали дождливый денёк.

Заинтересованный взгляд Клер неосознанно делает продолжительную остановку на светлых, раздуваемых ветерком, волосах Миранды. И это замечает Одри.

– Здорово! Значит, сегодня вечером девочки идут на вечеринку в честь дня рождения Бренды Хьюберт! А я и позабыла совсем.

– Какие девочки? – вдруг спрашивает Генри, отец Клер. На нем уже спортивные шорты и футболка. Собрался на пробежку. Он целует Одри в щеку и подмигивает улыбчивой Клер. Ей нравится видеть отца счастливым. Каждая морщинка на его загоревшем лице становится прекраснее. – Какая вечеринка?

– У подруги Миранды сегодня день рождения и она устраивает вечеринку. Наши девочки сегодня уходят, милый. Правда, Миранда?

Клер опускает взгляд и тянется к упаковке с молоком. Она знает, что сейчас Миранда упрямо смотрит на Одри, пытаясь молча сказать «мам, какого черта?», а Одри преумножает свое недовольство и твердо говорит ей, чтобы она прекратила вести себя, как малое дитя, и немедленно помогла своей типа-сестре освоиться на новом месте.

– …Видимо, да, – сухо отвечает Миранда и отворачивается. – Мы с Клер идем на вечеринку.

– А подарок вы приготовили? – интересуется Генри и смотрит на дочь.

– Как раз после завтрака мы собираемся отправиться в торговый центр и прикупить какую-нибудь безделушку.

В который раз за прошедшую неделю невозмутимость Клер поражает беспокойное сознание Одри. Эта девочка ещё ни разу дала понять, что прохладное отношение Миранды хоть как-то задевает её. Поджав губы, Одри глядит на недовольную физиономию дочери. Свой хлебец она слопала и теперь её руки оборонительно сложены на груди.

– Здорово! – улыбается Генри, довольный ответом. Он, как и Одри, переживает за отношения двух семнадцатилетних девочек. – Я могу вас отвезти!

– Дорогой, я думаю, что девочки и сами справятся. У обеих есть водительское, в нашем гараже две машины. Пусть выбирают любую и едут по своим…делам.

– …О. Конечно! – кивает её муж. – Садитесь и езжайте, куда вам там надо! Не торопитесь. Походите, посмотрите всё вокруг…

– Не беспокойся, пап. Миранда обещала прокатить меня по Беверли Хиллс и показать дом семьи Бекхэм. Нам будет, чем заняться.

«Чего?» – проносится в удивленных глазах Миранды.

– Ого! – смеется Генри. – Не знал, что тебе будет это интересно.

– А как же? Мы ведь в Калифорнии! – смеется Клер. – Это тебе не наша Северная Дакота! Из знаменитостей там можно встретить разве что чемпионов по поеданию сосисок!

Миранда закатывает глаза и ей кажется, что никто этого не замечает. Вот же гадство! Теперь она вынуждена развлекать добросердечную глупышку, у которой точно крышу снесет, стоит только какой-нибудь знаменитости появиться в поле её зрения. Да уж, позорища точно не избежать.

Поблагодарив Одри за «вкуснейший» завтрак, Клер поднимается в свою комнату, чтобы собраться. Здесь места в два раза больше, чем в той, где она провела всю свою жизнь. Зеленые глаза задерживаются на старом плакате с улыбчивым Джастином Тимберлейком. Он здесь ещё совсем молоденький, волосы светлые и курчавые. Клер знает, что сейчас редко, кто украшает комнату плакатами. И уж в особенности, такими старыми. За годы глянцевая бумага выгорела и иссушилась. Она неприятно поскрипывала, когда Клер бережно сворачивала плакат в трубочку несколько недель назад. Задумчивый взгляд неспешно проходится по вещам, с которыми Клер никогда не расстанется. Зеркальце с серебристой ручкой – пластмассовое, оно ничего не стоит и по нему уже давно мусорный контейнер плачет. Краска на ручке стерлась, а темная пластмасса под ней загладилась и отполировалась от частых соприкосновений с теплой кожей. Как и мама, Клер использует его, когда выщипывает брови. И, хотя, отец давно подарил ей большое зеркало с подсветкой, она всё равно продолжает делать так, как делала мама. В золотистой шкатулке лежат её украшения, которые Клер позволяет себе надевать лишь в особенных случаях. В белом органайзере на письменном столе стоит розовая ручка с огромным круглым колпачком в виде земного шара. Если посмотреть на него под лупой, то можно прочитать даже названия рек и озер. Клер редко пользуется ею, но не представляет без нее свое рабочее место. Могли ли эти и другие вещи её мамы только представить, что когда-нибудь перекочуют из Северной Дакоты в жаркую Калифорнию? Пока Клер переодевается в джинсовые шорты и майку, её мысли блуждают по воспоминаниям о детстве, в котором было очень много снега и звонкого смеха Дженни Фостер – её мамы.

– Клер, детка, можно войти? – стучит в дверь Генри Фостер.

– Заходи, пап.

Первое, на что он смотрит, оказавшись внутри, постер с Джастином. Генри никогда не признается, что этот плакат всегда успокаивает его тревожные мысли. Дженни умерла в день одиннадцатилетия Клер и он понятия не имел, о чем обычно рассказывают мамы своим дочерям в этом возрасте.

Когда у них начинаются месячные?

Когда им разрешается красить губы?

Когда пора затевать разговор о мальчиках?

– Мне кажется, мама была влюблена в него, – тихонько сказала бледненькая и уставшая одиннадцатилетняя Клер. Их просторный дом из пахнущего лесом бруса, наконец, опустел. Все, кто пришел почтить память о Дженни Фостер, разошлись по домам.

– Почему ты так думаешь? – спросил Генри, не понимая, что хуже: спокойная и сдерживающая свои эмоции дочь или задыхающаяся от рыданий?

– Только ему она подмигивала всякий раз, когда входила в мою комнату. Я как-то хотела выбросить этот плакат, чтобы повесить другой, но мама сказала, что в этой молоденькой мордашке есть свое особое очарование. И я не стала ничего менять. Она тебе часто подмигивала?

– Только, когда замечала за окном Санта-Клауса.

Клер улыбнулась. Она знала, что его не существует, но всё равно старательно играла роль наивного дитя, ради улыбок родителей.

– Значит, она точно была влюблена в Джастина.

– Постараюсь смириться с этим.

Генри с трудом переводит взгляд на уже взрослую и такую красивую дочь. Точную копию своей мамы. Только в длинные каштановые волосы Клер вплетаются огненно-красные нити, а зелень в глазах всё явственнее смешивается с солнечным светом самого теплого дня и те, подобно двум ярким лучам, могут осветить даже самую непроглядную ночь. Только благодаря ей он смог дотянуть до этого момента. До появления в его жизни прекрасной Одри.

Генри прочищает горло и ставит руки в боки.

– Раз уж вы едете с Мирандой в торговый центр, прикупи себе что-нибудь, хорошо? Моя банковская карта есть в твоем телефоне. Ни в чем себе не отказывай.

– Мой день рождения только в марте. Что за повод?

– А разве нужен повод, чтобы немного обновить свой гардероб? Мы переехали сюда неделю назад и всё это время ты помогала мне с вещами. Хотя…

– «Хотя»?

– Могла бы уже давно плюнуть на старика и заявить, что на новом месте тебе нужен новый гардероб!

Клер сощуривается и хитро улыбается.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Это вовсе не предложение, а самый настоящий приказ. Чтобы без обновок домой не возвращалась. И, кстати, я хочу, чтобы Миранда тоже что-нибудь выбрала для себя. От меня. Ну, ты понимаешь.

– Понимаю, пап. Будет сделано.

– Спасибо. – Генри улыбается и нервно оглядывается. – У тебя тут очень уютно. Если что-то нужно докупить – только скажи.

– Ничего не нужно. Здесь есть всё и даже больше. Гляди, – кивает Клер в сторону гардеробной. Она распахивает белую дверь и включает свет. – Может мне тут парочку тренажеров поставить? Или оборудовать мини-кинотеатр?

Подсвечиваемые белым светом полки и ящики пустуют. Вся одежда, которую Клер посчитала нужным взять с собой, умещается в одной секции из восьми имеющихся. Генри вздыхает и виновато смотрит на дочь.

– Обещай, что сегодня вечером здесь останется меньше свободного места?

– Я не могу этого обещать, поскольку мы переехали не в обыкновенный пригород, где имеется свой простенький торговый центр с низкими ценами на всякие товары. Теперь мы живем в Брентвуде, – напоминает Клер, – в одном из самых престижных районов Лос-Анджелеса. Если Миранда согласится забежать в какой-нибудь бутик с недорогой одеждой – да. Но уж очень я в этом сомневаюсь. У неё все вещи очень дорогие.

– Я не хочу, чтобы ты думала о деньгах, Клер. Мы продали наш дом, у меня теперь прекрасная и высокооплачиваемая работа. И ты вполне можешь себе позволить какое-нибудь платье от… Valentino?

– Оно стоит целое состояние! И почему именно Valentino?

– Это первое, что пришло мне в голову. – Генри вздыхает и опускает ладони на плечи Клер. – Милая, наша жизнь изменилась, да. И в лучшую сторону, я уверен. В Калифорнии куда больше перспектив и возможностей для молодых людей. Здесь именно та жизнь, которую я всегда хотел тебе дать, но… В общем, я хочу сказать, чтобы ты не беспокоилась о деньгах и была счастлива здесь. Одри без ума от тебя. Она каждый вечер говорит мне это, когда мы садимся пить кофе на террасе. А ещё, ей тоже хочется, чтобы этот переезд принес тебе только пользу. Мы ведь теперь семья.

– Всё хорошо, пап. Правда! Я очень счастлива. И Одри, она замечательная. Я вижу, как она заботится о тебе и мне это нравится.

– А Миранда? Вы с ней подружились?

Клер улыбается. Уж что-что, но это последнее, о чем она когда-либо будет переживать.

– Мы обе были очень заняты своими делами всю эту неделю. Но не беспокойся, – подмигивает Клер и хватает свой кожаный рюкзачок бледно-розового цвета. Блестящие волосы скользят по загорелым плечам. – Мне никогда не составляло труда подружиться с кем-то. Уже сегодня вечером мы будем не разлей вода.

2

Миранда опускает солнцезащитные очки и выезжает из гаража на белоснежном BMW 420i Coupe. Клер ждет её у лужайки и смотрит на свои блестящие губы в маленьком зеркальце. На прошлое Рождество Одри передала ей подарок через отца – бледно-розовый блеск для губ от Dior. И только в Калифорнии Клер увидела, как потрясающе искрится перламутр на её пухлых губах. В Северной Дакоте такого солнца, как здесь, не было и быть не может.

– Запрыгивай!

В машине прохладно, работает кондиционер. Морковного цвета кожа в салоне кажется ледяной. Клер пристегивает ремень безопасности и останавливает на Миранде улыбчивый взгляд.

– Я не планировала выезжать сегодня куда-либо, поэтому не думай, что каждый раз я выбираюсь в город в таком дурацком виде.

«Вовсе не дурацкий» – думает Клер, оценив короткие джинсовые шорты с белыми вставками и слегка помятую черную футболку. Сразу видно, что вещи очень дорогие. Особенно темные очки в широкой оправе.

– Значит, подарок своей подруге ты уже давно купила, раз собиралась весь день провести дома, – констатирует Клер и достает из рюкзака свои очки. Они дешевенькие, но стильные. – Что я могу подарить девчонке, которую ещё не знаю?

Миранда хмыкает так резко, словно у нее из-под носа пытаются отнять подругу. Да ещё кто? Какая-то деревенская глупышка, приехавшая из… Откуда она приехала, кстати?

– Ты не обязана ничего дарить. Я приготовила для Бренды абонемент в Health&Body. Будет от нас двоих.

В рюкзаке трезвонит сотовый Клер. Задержав на недовольной Миранде снисходительный взгляд, она достает гаджет и протяжно вздыхает. На дисплее фото пухленькой Сьюзен из Нью-Йорка. Бегло отыскав «Дело Сьюзен» в ящиках своей памяти, Клер извиняется перед Мирандой и отвечает на звонок.

– Привет, Сьюзи! Мои дела лучше всех! А как поживаешь ты? Правда? Я очень рада за тебя! Поздравляю! Конечно, помогу. Рассказывай, что случилось? Ага. Ага. А с чего ты взяла, что твоя реакция задела Дона? Мм. Угу. Угу. Послушай, не накручивай себя раньше времени. Просто ответь, ты хочешь жить с ним под одной крышей? Так. Так. Вот видишь, ты просто была поражена его предложением. Это твоя реакция, да и только. Просто Дон ещё плохо с ней знаком. Сделай вид, что потеряла ключи, которые он тебе дал. Только не просто вывали на него эту информацию, а приукрась её эмоциями. Верно. Дон должен понять, что ты очень огорчена, что из-за своей рассеянности потеряла то, что имеет для тебя огромное значение. А потеряла потому, что была совершенно не готова к таким сюрпризам. Ты испугалась и всё такое. Верно. Верно! Вот видишь, ты сама знаешь, что делать. Ой, брось! Ничего не нужно. Сегодня у меня бесплатные консультации, только я это не афиширую. Тебе повезло, – смеется Клер, не замечая, с каким интересом смотрит на нее Миранда.

Когда телефонный разговор подходит к концу, Клер с улыбкой вздыхает и как ни в чем не бывало спрашивает:

– Если тебе не сложно, не могла бы ты после магазинов забросить меня на Венис Бич? Этот пляж входит в пятерку лучших в Калифорнии и я очень хотела прогуляться по…

– Постой, постой. Что это сейчас было?

– Я и не думала просить тебя гулять со мной. Без проблем, я закажу такси.

– Я не о прогулке по пляжу! – фыркает Миранда и поднимает очки. – Я о твоем телефонном разговоре. Ты что… Психолог?

– «Психолог»? – смеется Клер. – Мне семнадцать. И у меня впереди ещё выпускной класс.

– Но ты так говорила, словно… Словно ты работала.

– Ну, можно сказать и так. Так ты отвезешь меня на Венис Бич? Обратно я приеду сама, ждать меня не нужно.

Миранда неопределенно кивает и забрасывает в рот мятную жвачку. Она даже не думает о том, чтобы предложить её Клер. Уж очень непонятной и любопытной личностью стала казаться ей девчонка из соседней комнаты. Всю дорогу к торговому центру Миранда только и делает, что ищет объяснения услышанному. Она украдкой поглядывает на Клер, когда та быстро строчит сообщение в телефоне. Может, Клер – агент под прикрытием какой-нибудь молодежно-правительственной организации? Новейшее поколение всех этих спецслужб, о которых снимают боевики?

– Ладно, я сдаюсь! – выпаливает Миранда, остановившись перед входом в очередной бутик. Над головой Клер светятся огромные H&M. – Кто ты и что ты здесь делаешь?

– Все эти сорок минут ты молчала, потому что…

– Да! Потому что гадала, чем ты занимаешься и какого черта бесплатно консультируешь какую-то Сару.

– Сьюзен, – с улыбкой поправляет Клер и заходит в магазин. Она машет рукой Миранде, но та упрямо стоит на месте. Клер тихонько радуется, что смогла обратить на себя внимание. – Как только мы что-нибудь купим, поднимемся в какой-нибудь ресторанчик и поболтаем, идет? У меня очень мало летней одежды, а впереди ещё полтора месяца каникул.

Закатив глаза, Миранда молча повинуется. Ей не нравится интерес к Клер. Безразличие было удобнее.

– Как тебе этот сарафан? Думаешь, мне подойдет? Хотя, он такой короткий…

– Надо мерять.

– Это понятно. Но ты как считаешь?

– Надо мерять, – сухо повторяет Миранда.

Они ходят уже больше часа. Шататься по магазинам без особого желания хуже некуда. У Миранды болят ноги, голова, она чувствует себя рабыней в руках столь оптимистичной и воодушевленной хозяйки.

– А вон то желтое платье подчеркнет твой загар и белоснежные волосы, – подмигивает Клер. – Возьми.

– Не хочу.

– Зря ты так.

– Не хочу!

– Как хочешь.

– Вот же черт!

Неожиданно Миранда прячется за вытянутыми манекенами и поправляет свои растрепанные волосы, в которых уже запутались очки. Клер следит за её взглядом, прижимая к себе стопку выбранных вещей.

– Ты испугалась того милого толстячка в красных шортах? Или парня в белой футболке? – с легким смешком спрашивает она.

Недовольный взгляд Миранды моментально прожигает насквозь.

– Ясно. Значит, парня.

– Где он? – выглядывает Миранда из-под пластмассовой белой руки. – Здесь? Или ушёл?

– Этот шатен тебе нравится?

Клер неспешно перебирает висящие на вешалках майки, а сама изучает высокого парня, который так напугал Миранду. Судя по его крепкой фигуре, он точно играет в футбол. Плечи широкие, бёдра узкие, а ноги – сплошные мышцы.

– Так он тебе нравится? – Клер смотрит на пригнувшуюся Миранду. – Или у тебя просто есть такая привычка, прятаться от парней в магазинах?

Миранда недовольно поджимает губы и осторожно выглядывает теперь между пластмассовыми ногами.

– Он ушёл. Можешь расслабиться. Интересно, что он делал в отделе женской одежды?

– И почему стоит только появиться в этих лохмотьях на людях, как Коул…

– Это закон подлости, – перебивает Клер и пожимает плечами. – Работает он так: хочешь случайно встретиться с парнем, который тебе нравится – не причесывайся, не наряжайся, не наноси макияж. Хотя, не понимаю, почему ты так беспокоишься? Выглядишь очень даже.

– Ну, конечно.

– Тогда бери то желтое платье и выходи в нем. Мало ли, этот Коул снова появится на твоем пути.

Закатив глаза, Миранда хватает легкое платьице и бежит к примерочным. В ее словах есть доля правды, хоть и неприятно это признавать.

– Так и, он тебе нравится? – снова спрашивает Клер, задернув шторку. Их с Мирандой примерочные рядом.

– Неважно.

– Почему же? – улыбается Клер. Она раздевается и намеревается начать примерку с того короткого сарафана, который так ей понравился. – У тебя такой румянец вспыхнул, что можно было яичницу поджарить. Да и та бы сгорела. Откуда знаешь его?

– Мы учимся в одной школе.

– Ничего себе! Такой здоровый и в школе ещё. Я думала, он уже в колледже.

– Почти все выпускники такие. Не считая тех, у кого с физкультурой не лады.

– Значит, в моей прошлой школе все парни были как раз такие. Бледная кожа, слишком высокие и…

– Прозрачные, – хмыкает Миранда, надевая платье.

– Точно! Но они очень милые и добрые. Так и что с Коулом? Ты ему нравишься?

– Я не собираюсь говорить об этом здесь.

– Значит, ответ положительный. Как там твое платье?

Клер чуть отодвигает шторку и высовывает голову. Но, прежде, чем заглянуть в примерочную Миранды, она замечает этого Коула, приближающегося к зоне примерочных. И рядом с ним низенькая блондинка с очень неприятным лицом. Оно слишком вытянутое, плоское и да-да – прозрачное. Девчонка похожа на плоское существо в черном смокинге из ужастика.

– Миранда?

– Что?

Клер заглядывает к ней.

– Почему рядом с твоим Коулом крутится какая-то очень неприятная особа? – Клер притихает, замерев на пару секунд. Коул и Прозрачная только что прошли мимо их примерочных. – Я была права. Платье на тебе смотрится потрясающе.

– Он не мой, ясно? Чего пристала то?

– С того, что ты опять покраснела, – улыбается Клер. – И, кстати, он сейчас через пять примерочных от нас. А может и ближе. Мне посмотреть?

– Что?! Нет! Не вздумай! – шепотом кричит Миранда. Руки тут же принимаются поправлять волосы.

– Расслабься. Лучше скажи, кто эта бледнолицая девчонка с ним?

– О, нет…

– Что?

Миранда вздыхает и садится на низенький пуфик.

– Это Ребекка – его кузина. Она каждое лето приезжает сюда из Нью-Йорка на несколько недель. Черт! Я очень надеялась, что это случится как минимум не сегодня.

– Почему не сегодня?

– Потому что в свой день рождения Бренда приглашает всех. И я…

– И ты планировала…

– Да! – фыркает Миранда. – Я хотела сделать первый шаг и… Позвать Коула в кино. Или ещё куда-нибудь.

– Ясно. А какое место здесь занимает эта его кузина?

– Самое центральное. Ребекка от него ни на шаг не отходит. Постоянно с ним вертится. Я знаю, у Коула было полно девчонок и те, что приходились как раз на летние каникулы в период её пребывания здесь, рыдали и бежали прочь, потому что эта ненормальная за пять минут могла довести их до ручки.

– Господи! – смеется Клер. – Да она монстр!

– Зря я тебе рассказала. – Миранда поднимается на ноги и пытается закрыть шторку, но Клер не позволяет. – Что ещё?

– Я смеялась не над тобой и твоим вполне объяснимым беспокойством. Ты влюблена в парня и внешние препятствия рассматриваешь, как угрозу. Это нормально. Просто мне стало очень любопытно взглянуть на эту Прозрачную во всей её «красе». Что она такого делает, раз девчонки в слезах разбегаются? Извини, но это смешно.

– Правда хочешь знать? – усмехается Миранда. – Самый быстрый способ – перекинуться парой фраз с Марком. Или просто коснуться его кончиком пальца.

– Кто такой Марк?

– Лучший друг Коула. Капитан футбольной команды, защитник. Ребекка втрескалась в него ещё ребенком и всё лелеет надежды, что он посмотрит на неё, как на девушку. Может, если бы поведение сменила, так это случилось бы. Хотя… Нет.

– Если она влюблена в Марка, тогда почему таскается с Коулом? Чтобы быть ближе к Марку?

– Разумеется. И быть единственной девчонкой, приближенной к их компании.

– А какая у них компания?

– Школьная команда по футболу, – закатывает глаза Миранда. – Сама-то как думаешь?

– Судя по фильмам, книгам и твоему Коулу – привлекательные, загорелые, накаченные красавцы. Хм, я бы на её месте делала то же самое, – снова смеется Клер. Это она не всерьез. – Ладно, не унывай. Всё будет в шоколаде. Оглянуться не успеешь, как твой Коул будет серенады под твоим окном напевать.

Клер задергивает шторку и любуется своим отражением в зеркале. Она крутится то так, то эдак, а короткая юбка сарафана от её вращений игриво приоткрывает упругие ягодицы.

– Что это значит? – Теперь уже голова Миранды заглядывает в её примерочную.

– Ты не должна приглашать его куда-то. Он сам это сделает. Как тебе? Мне идет? Вообще-то я редко ношу подобное. Но мы же в Калифорнии!

– Откуда ты знаешь? – не слышит её вопроса Миранда. – С чего такая…уверенность?

– «Метод Хитча» смотрела?

– …Да.

Клер растягивается в улыбке и делает реверанс.

– Я – тот самый Хитч. Многое видела, многое делала, многое знаю. Так мне идет этот сарафанчик?

«Она точно с приветом» – думает про себя Миранда и выдавливает сухую улыбку.

– Смело бери. Для тебя сшито.

Снова опустившись на пуфик, Миранда тихонько вздыхает, жалея, что позволила себе быть чуточку откровенной.

3

– Нам сегодня везёт! – Клер радуется, занимая только что освободившийся столик на открытой веранде ресторанчика Tea&Cake. Вдруг здесь очень вкусно готовят и это местечко станет её любимым в Лос-Анджелесе? – Как здесь красиво. Гляди, вон там виден океан!