Ледяные звезды

Часть первая.

Глава 1 – По дороге в Эпсилон

С самого рождения отец говорил мне, что я уникальна. Он называл меня его самым лучшим творением, наивысшей точкой, его Галатеей. Мне же никогда не нравилось это имя, и потому во всех документах я значилась Теей. Тея Ло.

Поправив замок браслета на запястье, я перевела скучающий взгляд в окно катера. Все тот же марсианский пейзаж, что и всегда. Спутники Фобос и Деймос мрачными тенями скользили по небу. Да, человечество многого достигло за последние несколько веков, колонизация и терраформирование Марса стало началом рассвета, новой эпохой, Эпохой Неочеловечества.

– Время прибытия во Дворец Клеи? – спросила я биома, управлявшего катером.

– Час пятнадцать минут, госпожа Тея, – отвечал робот.

Я с облегчением вздохнула, значит не опоздаю. Правитель Эпсилона, одного из семи городов-оплотов Марса, оригинально решил отпраздновать свой сто семидесятый день рождения, устроив в своей резиденции грандиозный прием и бал.

– У вас недовольное лицо, госпожа. Не хотели ехать на праздник? – догадался биом.

Ох, уж этот искусственный разум, уже и от робота не скроешь свои эмоции.

– Да нет, все в порядке, Цезарь.

Но биом был прав. Мне не хотелось ехать в Эпсилон, если бы не отец, настоявший на моем присутствии, я с самого утра помчалась бы в Отдел безопасности. Столько вопросов осталось после недавнего инцидента в супермаркете, где робот типа С, "Слуга", неожиданно напал на свою хозяйку. Такой инцидент случился впервые за всю историю роботизации. К счастью, того робота удалось быстро обезвредить патрульным, поэтому все отделались лишь испугом. Но все же. Что с ним произошло? Полностью управляемая машина вдруг воспротивилась встроенной программе, и вместо того, чтобы послушно вести тележку с покупками, захотела убивать. Нет, сразу после бала поеду в Отдел. Надо разобраться.

Плавное укачивание катера наводило сон. Теперь мы летели по безжизненной марсианской пустыне, чьи красные пески и кратеры были мечтой многих землян. Удивительно, как бывает, планета, которая еще век назад только-только обживалась, теперь стала главной надеждой и оплотом людей, уставших от перенаселенной и грязной Земли, от бесконечных природных катаклизмов, искавших свободы, новых горизонтов и чистого неба над головой. Марс теперь стал мечтой, главной звездой на небосводе, куда все стремились улететь.

Я почти погрузилась в сон, как вдруг катер встряхнуло и повело в сторону. От резкого толчка я ударилась головой.

– Цезарь! Что случилось?

– Госпожа Тея, все в порядке. Нас просто подрезали.

Я посмотрела в окно, и действительно черный катер с золотым напылением по бокам резко умчался вперед.

– С вами все в порядке? – интересовался биом. – Нужно провести медицинское обследование?

– Нет, я в порядке. Но что за олух?! Разве можно так нестись?!

– Да, госпожа, по законам Альфы у него бы следовало отобрать лицензию на управление воздушным судном. Позвольте все же я проведу диагностику. Мои показатели зафиксировали ушиб в верхней височной доле.

Цезарь поставил катер на автопилот и уже потянулся ко мне.

– Нет. Отставить диагностику, продолжить управление катером, – я вытянула руку с браслетом вперед. Глаза биома из зеленых стали красными.

– Есть продолжить управление, – послушно отчеканил Цезарь.

Остаток пути прошло без происшествий. Вдали уже показались титановые башни Эпсилона, светившиеся в закатном красном солнце. Уже скоро будет виден дворец Клеи, шедевр футуристического искусства, созданный по личному проекту сенатора Таннарда Дебранда-правителя Эпсилона.

– Катер прибудет через двадцать минут, – отрапортовал Цезарь, которой в режиме Робот, мне был намного симпатичнее, чем в режиме Друг. Меньше болтал.

Я натянула на руки длинные белые перчатки и зевнула. Впереди меня ожидал скучный вечер среди однообразной толпы и малознакомых мне людей. Мы почти подъехали к защитному куполу Эпсилона, как вдруг я заметила, что на обочине что-то произошло. Два патрульных катера с обозначениями альфы и эпсилона задержали черный катер с золотым напылением. Именно этот катер так резко обогнал наш, так, что мы чуть не разбились.

–Цезарь, остановить катер.

– Есть остановить катер.

Высокий мужчина в красивом дорогом костюме на повышенных тонах объяснялся с патрульными.

– А я вам говорю, вы не имеете права задерживать меня, почетного гражданина Марса! Вы хотя бы знаете куда я еду? На прием к самому сенатору сэру Дебранду. И если я опоздаю, то клянусь Юпитером, я сделаю все, чтобы вас лишили должностей и отправили на Землю.

– При всем уважении, гражданин, вы превысили скорость на сорок единиц, а это очень опасно, – пытался увещать разбушевавшегося лихача худенький патрульный. Было видно, что он робел перед этим почетным гражданином Марса, но хотя бы пытался как-то воздействовать на него, в отличие от его товарищей, которые стояли в стороне у своих катеров, растерянно переминаясь с ноги на ногу.

Лицо этого парнишки патрульного мне показалось знакомым.

– Цезарь, я его знаю?

Биом уже вышел из катера и принял свой обычный вид – снежного барса.

– Да, госпожа Тея, это Рейдж Бранен, младший сержант Отдела безопасности Альфы.

– Точно. Недавно прибывший землянин.

Я достала из клатча зеркало и осторожно поправила свои белоснежные густые локоны, уложенные в искусную прическу. Совсем не хотелось бы приехать на прием растрепанной.

– Вы присутствовали на его собеседовании и принимали участие в последующем зачислении в отряд, – пояснил Цезарь.

– Серьезно? – я удивленно вскинула брови. – Совсем этого не помню. Но пойдем, посмотрим, что там происходит.

Дверь катера с пассажирской стороны поползла вверх, и тут же прозрачная защитная маска закрыла мои глаза и нос, солнце заходило, и в пустыне начинало резко холодать. Праздничный наряд, состоящий из тонкой серебристой ткани, совсем не грел. Поёжившись, я направилась к патрульным.

– Мерзкие псы! Вас уволят! У меня связи во всех семи городах-оплотах! Требую пропустить меня!

Богатый гражданин не на шутку разбушевался.

– Простите, гражданин Варго, но, к сожалению, это невозможно, – не отступал парнишка из отряда Альфы, – по закону мы должны забрать ваш катер.

При этих словах патрульного глаза Варго, казалось, вот-вот выкатятся из орбит, он быстро дышал, так что его защитная маска запотела.

– Да как вы смеете! Я сотру вас в порошок!

– Добрый день, граждане. Что случилось?

Все обернулись на меня. Окинув меня взглядом, лихач сразу сообразил, что я из богатых, поэтому довольно заулыбался, видимо, уверенный в том, что в моем лице найдет подмогу против патрульных.

– Вот, гражданка, посмотрите, что делается! Эти псы смеют останавливать элиту Марса.

При моем появлении парнишка патрульный вытянулся, вслед за ним и остальные ребята из Альфы. Узнали значит меня.

– Приветствуем, лейтенант Ло! – выговорили они хором. Ребята из Эпсилона опешили и поспешили тоже отдать честь.

– Что здесь случилось? – обратилась я к Рейджу Бранену.

– Гражданин Варго превысил скорость управления судном на сорок единиц. Кроме того, срок его лицензии истек два месяца назад.

– Управлял не я, а мой биом! – выкрикнул Варго. – Эти роботы иногда бывают весьма тупы, знаете ли.

Я взглянула на его катер и увидела внутри сидящего биома.

– Робот выполняет волю хозяина, потому хозяин несет полную за него ответственность, – отчеканил мой рот непреложный закон роботизации.

– Я опаздывал на очень важное мероприятие, – снизошел наконец до оправданий лихач, – в некоторых случаях превышение скорости бывает необходимо.

– Ваши действия могли повлечь увечья или даже смерть окружающих людей или роботов. Кроме того, по вашей вине катер госпожи Теи Ло чуть не перевернулся, – Рейдж говорил уже эти слова более уверено, а я остановила на нем удивленный взгляд. Откуда он узнал, что этот оборзевший хам подрезал нас по дороге в Эпсилон? Конечно, возможно, этот инцидент успел зафиксировать один из многочисленных датчиков, расставленных между городами. Хотя сколько их не ставь, их все равно ломают эрри, так называли диких примитивных гуманоидов, водившихся на бескрайних пустынях Марса.

– Сержант Рейдж, разъясните гражданину Варго, что говорит в таких случаях закон, – приказала я патрульному.

Парнишка откашлялся и произнес:

– Согласно закону, нам полагается эвакуировать ваш катер, а лицензию забрать. Кроме того, вам необходимо выплатить штраф в размере двухсот марсов.

– Если вы заберете катер, то как я доберусь до Дворца Клеи?! – кричал Варго, отчаянно жестикулируя.

– Вас могут довести на патрульном катере, – бросил Рейдж. Он уже окончательно осмелел, и смотрел открыто и бесстрашно на грозного правонарушителя.

– Вы хотите не только забрать мой катер, но и обесчестить?! Как я появлюсь перед Дворцом Клеи на патрульном катере?!

– Боюсь, по-другому у вас не получится туда добраться. Солнце вот-вот зайдет.

Гражданин Варго хмурил брови. Ехать на прием к сенатору на дешевом патрульном катере ему совсем не хотелось.

– Госпожа Тея, не могли бы вы меня подвезти? – попросил он, расплываясь в заискивающей улыбке.

– Увы, гражданин Варго, но мой катер не располагает дополнительным пассажирским местом, – отрезала я.

Его лицо вытянулось. Понурив голову, он обречено побрел в сторону патрульного катера. Его биом побежал за ним, на ходу принимая вид бульдога.

– Хорошая работа, младший сержант, – похвалила я Рейджа, – чуть больше напора и смелости в следующий раз, и будет совсем отлично.

Солнце зашло, и тут же задул ветер, поднимая столбы красной пыли.

– Госпожа Тея, вам нужно поспешить, иначе катер заметет, – лишь ответил Рейдж. Я повернулась и хотела уйти, но тут каблук увяз в красном песке, я оступилась и начала падать.

Цезарь бросился ко мне. Но не успел мой биом добежать, чтобы спасти хозяйку, как чья-то сильная рука схватила меня за локоть, спасая от унизительного падения. Переведя дыхание, я подняла глаза и увидела перед собой Рейджа.

– Вы не ушиблись, лейтенант Ло? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

– Все в порядке, благодарю за помощь, сержант Бранен, – отвечала я как можно спокойней, чтобы скрыть насколько мне неудобно перед подчиненным. – Хорошего вечера.

С невозмутимым видом я опустилась на сидение, проклиная про себя эти жуткие туфли. Цезарь завел катер, и мы понеслись в сторону ворот города, чтобы как можно скорее уйти от ненастья.

– Он все еще смотрит нам вслед, – заметил Цезарь.

– Ты о чем? Кто?

– Младший сержант Рейдж. До сих пор смотрит вслед нашего катера. Кроме того, стоя рядом с ним, я заметил странные изменения его физических показателей.

– Серьезно? И какие же изменения? – спросила я, сделав вид, что эта информация мне интересна.

– Увеличение скорости сердечного ритма и расширение зрачков.

– И что это значит? Он не болен, надеюсь? – еще не хватало больного землянина на Марсе. Его же должны были проверить досконально перед тем, как выписать пропуск и дать разрешение на работу.

– Нет, госпожа, это не болезнь, а реакция.

– Реакция? Как на свет?

– Да, реакция на раздражитель. В качестве его может выступать, например, страх.

– То есть младший сержант Рейдж меня боится? – хмыкнула я, зная, что за глаза меня уже давно прозвали избалованной стервой.

– Есть еще один раздражитель, госпожа.

– Какой же?

– Появление объекта симпатии.

Это предположение еще больше развеселило меня.

– То есть он либо влюблен в меня, либо боится?

– Совершенно верно, госпожа.

Я улыбнулась. Всегда приятно узнать, что в тебя кто-то влюблен, да еще и тайно. Я попыталась представить его перед собой – Рейджа Бранена – обычный ничем не примечательный землянин, худой с тусклым цветом лица. Его имя означало «ярость» и «гнев». Но в случае с младшим сержантом эти слова звучали скорее как насмешка, так как он начисто был лишен этих качеств. Но все равно приятно. Пусть боится и любит меня, главное, чтобы оставался нужным гражданином Альфы.

– Кстати, Цезарь, ты стал снова очень болтливым. Что-то не припомню, чтобы переключала тебя на другой режим.

Глава 2 – Высший свет.

Биом не успел ответить, так как мы уже прибыли ко Дворцу Клеи. Катер опустился на брюхо перед парадным входом, возле которого в этот час собралась пестрая толпа.

Я вышла из катера и снова, как и в первый раз, замерла в благоговейном трепете перед величием этого сооружения. Не зря именно Дворец Клеи изображают в книгах и на различных фотографиях, посвященных колонизации и освоению Марса. Он стал символом, монументом победы над скоростью, над расстоянием, над космосом. Человеческая гордость всегда была склонна к гигантомании. Если уж заявить о своем превосходстве и величии, то обязательно каким-то умопомрачительным по размерам сооружением. И сейчас, смотря, как сверкающие титановые иглы врезаются в ало-синее небо, я вдруг резко ощутила робость и такую не свойственную мне нерешительность. Было в этом величественном сооружении что-то страшное, безысходное и даже бездушное. Взяв себя в руки, я стала медленно подниматься по высоким ступеням. Длинный шлейф моего серебристого, расшитого перьями и кристаллами платья, изящно скользил по белоснежному мрамору. В высоких парадных залах было светло и людно.

– А вот и юная Тея Ло пожаловала к нам, – услышала я бодрый голос Далы Дебранд, жены сенатора.

– Добрый вечер, леди Дала, – поприветствовала я сенаторшу легким поклоном согласно этикету.

– Ну что ты, дитя мое, не надо этих формальностей. Ведь ты для нас, как родная, – тепло произнесла леди Дала.

Я приветливо улыбнулась ей. Странную моду принесло человечество на Марс. На обтягивающий комбинезон надевалась пышная юбка с большим разрезом спереди и длинном шлейфом сзади. Кто хотел более откровенный наряд надевал вместо комбинезона только узкие лосины различных оттенков, начиная от самых спокойных пастельных, заканчивая кислотных, неоновых. Сверху чаще всего шло короткое болеро из плотной ткани с длинными рукавами, богато украшенными и отделанными камнями и вышивкой, но главным писком моды последних нескольких лет считался высокий воротник. Причем высота этого самого воротника могла быть любой. В случае с леди Далой воротник доходил до ушных мочек, с которых свешивались тяжелые платиновые серьги с крупными опалами. Волосы огненно-красные, еще одна дань моде, были зачесаны в высокую прическу из завитых волос. На лице вокруг глаз шло драгоценное украшение называемое кольцониум, похожее на карнавальную маску или на большую оправу для очков, но только без стекол. Леди Дала была красивой женщиной семидесяти лет, сущие пустяки для человечества, стоящего на пороге открытия эликсира вечной молодости и жизни.

– Таннард и Эрик очень ждали тебя, моя дорогая Тея, – сказала она, тепло улыбаясь и беря меня за руку. – А вот и они.

Сенатор Таннард Дебранд и его сын Эрик приблизились к нам.

– Поздравляю с Днем рождения, сэр, – вежливо произнесла я, снова кланяясь.

Таннард, красивый белозубый мужчина, несмотря на возраст, выглядел очень молодо. Что и говорить, если и сын Эрик у них с женой появился всего лишь двадцать лет назад. Если бы физические и биохимические данные сенатора были не в норме, им с женой пришлось бы брать ребенка из лаборатории, а так это был их родной сын, их плоть и кровь, просто зачатый и выношенный в специальном инкубаторе в Марсианском Репродукционном Центре города-оплота Дзеты. "Надо отметить, что этот продукт Репродукционного Центра вышел на редкость привлекательным" – вдруг пронеслось у меня в голове при виде Эрика.

– Привет, Тея, – улыбнулся он, и его серые холодные глаза остановились на моем лице, а затем стали медленно скользить по телу. Я видела, что он оценил мой великолепный серебряный наряд и высокий ворот из перьев и кристаллов, которые светились и переливались в бесчисленных лампах залы. Взгляд его вернулся к моему лицу, и сразу же отметил высокую стоимость бриллиантового кольцониума из белого золота, благодаря которому мои глаза принимали тот особенный оттенок голубого, напоминавший об ледяных озерах на вершинах гор. На лице Эрика читалось одобрение, ведь его потенциальная невеста, оказывается, обладала хорошим вкусом, а значит несомненно станет достойным украшением, когда сам Эрик займет пост сенатора Эпсилона.

– Отлично выглядишь, – наконец похвалил он.

Леди Дала и сенатор переглянулись между собой и, как мне показалось, довольно улыбнулись.

– Благодарю, Эрик, – отвечала я с вежливой улыбкой.

– Дорогая, но зачем ты привела биома? – удивленно вскинула брови леди Дала, завидев моего снежного браса, стоящего чуть поодаль от нас. – Здесь тебе не угрожает никакая опасность

– Я держу биома не как телохранителя, а как мою записную книжку, – отвечала я, краем глаза смотря на Цезаря, – так как вечно все забываю. Вот и вчера, если бы отец не напомнил мне о том, что сегодня состоится прием, я бы все пропустила.

– Кстати о твоем отце. Где он? Где мой дорогой друг? Не терпится увидеть его, – сенатор Таннард посмотрел в сторону входа, явно ожидая появления моего отца. Но Донован Ло не планировал приходить. «Вот и настал этот момент, – подумала я, нервно сглатывая, – придется наврать, что отец неважно себя чувствует».

– Так где же Донован? – повторил вопрос сенатор, и они втроем с женой и сыном уставились на меня, ожидая ответа.

– Он приносит свои глубочайшие извинения, сэр Таннард, но не сможет прийти. Снова спину прихватило, – пробормотала я, краснея. Никогда не умела врать.

– Не верь ей, Таннард, небось, опять в своей лаборатории пропадает, – произнес с улыбкой мужчина, подходя к нам. Это был никто иной, как сенатор Гелиус Риг, правитель моего родного города Альфы и близкий друг отца. – Ты же знаешь Донована, этого старого плута.

Оба сенатора обнялись, и пожали друг другу руки.

– С Днем рождения, Таннард! Не постарел ни на один день, дружище.

– Рад снова видеть тебя, Гел! – отвечал Таннард. – И не стыдно тебе, навещать меня лишь раз в год?

Сенатор Гелуис улыбнулся и развел руками.

– Моя Альфа нуждается в постоянном контроле, а после того, как мы построили два дополнительных аэродрома для приема шаттлов с иммигрантами с Земли, проблем стало только больше. Не прошло и недели после их запуска, как тут же резко упали показатели безопасности города.

Леди Дала испуганно поднесла руки к груди.

– Что же это? Неужели земляне начали устраивать беспорядки?

Сенатор Гелиус кивнул.

– Да, и не просто беспорядки, а открытые нападения на мирных жителей Альфы. Тея не даст соврать. Так ведь, дорогая?

И все четверо устремили на меня взгляды. Конечно, ведь я лейтенант Отдела безопасности.

– В самом деле, количество нападений за последние две недели возросло в несколько раз, – подтвердила я.

– Этих иммигрантов надо отправить на палладиевые рудники, или на орбитальную станцию Нептуна, – холодно заметил Эрик, – дикари должны тоже приносить пользу, а не разлагать и портить общество Марса.

– Мы все же еще надеемся их социализировать, – сказал Гелиус, – надо дать и им шанс стать достойными гражданами нашей новой родины.

На красивом лице Эрика заиграла усмешка.

– Социализировать дикарей? Возможно, лучшей социализацией для них как раз и станет тяжелый труд на рудниках.

– Ну что ты, сынок, – покачала головой леди Дала, – такой труд давно запрещен. У нас достаточно роботов и нужной техники для этого. В добавок, высокий уровень радиации в местах рудников крайне разрушителен для здоровья. А человечество должно жить как можно дольше, чтобы осваивать новые просторы Галактики, – последнюю фразу леди Дала произнесла заученным монотонным голосом.

Эрик ничего не ответил матери, лишь повел плечом. Но я знала, о чем он думал. Мы знакомы с раннего детства, потому логика и образ мышления Эрика Дебранда не были для меня загадкой. Жестокий, высокомерный эгоист. Вот кем он был по своей натуре. Он презирал иммигрантов с Земли, считал их грязными и дикими, ненамного лучше какого-нибудь вшивого животного. А будущее Космоса видел исключительно в марсианском поколении неолюдей.

– Конечно то, что они чинят беспорядки не дело, – нахмурился сенатор Таннард, – надо как-то решать эту проблему, пока она не вышла из-под контроля, и, чего доброго, не перекинулась на другие города-оплоты.

Гелиус кивнул.

– Делаем все, что необходимо для этого. Теперь всем прибывающим вшиваем специальные чипы, благодаря которым можем отслеживать их перемещение, более того, через них мы способны проверять химические процессы в организме, позволяющие выявлять состояния, приводящие к агрессии.

– То есть вы способны заранее предугадать нападет человек или нет? – воскликнула от удивления леди Дала.

– Да, – подтвердил Гелиус, – всегда ведь легче предупредить преступление, чем разбираться с его последствиями, не так ли?

Таннард одобрительно похлопал друга по плечу.

– Все верно, Гел.

– Надеюсь, мы быстро разберемся с этими беспорядками, и иммигранты поймут, что тут им не Земля.

– Прошу прощения, сэр, – вдруг произнесла я, так как то, что мучило меня в последние недели, не давало покоя, должно быть наконец сказано вслух, – при всем, почтении, но мы все же до конца не уверены, что те нападения на жителей Альфы были совершены землянами.

При этих словах на лицах моих собеседников отразилось недоумение.

– Почему ты так говоришь, Тея? – спросил Гелиус. – Разве в отчетах патрульных не ясно сказано, что все потерпевшие заявляли о нападении человека?

– Да так и есть, сэр, – отвечала я, чувствуя как от волнения начинают потеть ладони в белых перчатках, – но для нас так и осталось загадкой, почему никто не видел лиц нападавших. Все жертвы, как одна, говорят о том, что видели, как за ними шла черная тень, очертаниями похожая на человека, но никто не мог описать, как же он выглядел. Потерпевшие теряли сознание, едва преступник приближался к ним.

– То есть физического насилия не было? Какое облегчение, – выдохнула леди Дала. Но мужчины молчали.

– Если это сделали не иммигранты, то кто? – наконец задал вопрос сэр Таннард. – Ты подозреваешь, что за этим стоит кто-то из жителей Альфы?

– Исключено, – закачал головой Гелиус, – зачем гражданам Марса нападать друг на друга? Портить таким поступком свои карьерные карты – это большая глупость. Да и ради чего?

– Согласен с Гелиусом, никто, кроме землян не мог совершить те нападения.

– Кроме людей есть еще одна версия, кто стоит за этим, – произнесла я после небольшого раздумья.

– И кто же? – спросил сэр Таннард.

– Робот.

Нависло молчание. Леди Дала с испугом перевела взгляд сначала на мужа, а потом на Гелиуса. Но лица обоих сенаторов остались невозмутимо спокойными, несмотря на такое смелое заявление.

– После того случая в супермаркете ты стала параноиком, Тея, – съязвил Эрик.

– Эрик! – воскликнула его мать, хмуря брови.

– Так не подобает разговаривать с леди, сын, – строго заметил сэр Таннард.

– Тем более, что беспокойство юной госпожи Теи можно понять, – спокойно добавил Гелиус, – я знаю, что нападение робота С-2 стало шоком для всех нас. Но это единичный случай. Не стоит связывать его с атаками на жителей.

Я молчала. Что можно было им возразить? Обидное замечание Эрика совсем не тронуло меня. Еще с детства он всегда был груб со мной, за что постоянно уходил из нашего дома побитым. Потом я выросла, и мне внушили, что настоящая леди не может накидываться с кулаками на других. Она должна при любых обстоятельствах сохранять спокойствие и чувство собственного достоинства. Наверное, именно поэтому я и пошла работать в полицию, хоть это и считалось моветоном для девушки, такого высокого статуса, как я.

Неизвестно сколько еще продолжалось бы это неловкое молчание, если бы тут к нам не подошел робот-слуга, и, обращаясь, к сэру Танннарду сообщил:

– Сэр, все готово к торжественному представлению.

Сенатор тут же оживился.

– О, так это же замечательно! Друзья, оставим тяжелые разговоры и пойдем праздновать.

– Так и есть, – согласился Гелиус, качнув головой, – не будем о плохом в такой праздник.

– Господа, прошу минуту вашего внимания! – торжественно произнес сэр Таннард, выходя на середину залы, и заставляя всех присутствующих повернуть к нему головы. – Для своих гостей сегодня я приготовил необычайное действо, прошу всех подняться в домашний театр и занять места. Номера указаны в вашем приглашении. Да-да, те непонятные цифры на них, это всего лишь номер вашего сидения.

Вокруг раздался смех и аплодисменты, дамам и господам пришелся по душе такой милый сюрприз, а сэр Таннард, раскланявшись всем, прошел в следующую залу. Звеня бокалами и весело болтая, гости проследовали за ним. Широкая галерея привела всех к четырем огромным лифтам. Поначалу я шла в плотной толпе, но, уже войдя в лифт и встав у окна, я оказалась рука об руку с Эриком, помимо нас тут было всего пара человек, остальные гости по всей видимости разместились в других лифтах. Эти лифты с панорамными окнами были суперскоростными, способными за несколько минут поднять на высоту порядка пятисот метров. Домашний театр семейства Дебрандов находился на самом высоком этаже дворца Клеи. Таннард частенько приглашал нас с отцом посмотреть ту или иную пьесу, или послушать оперу. Будучи большим поклонником античности, он отдавал предпочтение в основном Гомеру, Еврипиду и Софоклу.