Создатель слёз

Глава 1

Пролог

Тучи снова затягивают небо над поместьем Гамильтон. Золотые листья, заботливо окрашенные октябрем, уже несколько дней поливает холодный осенний дождь. Под тяжестью воды бедняги срываются вниз и лежат намокшей кучей под деревьями, а старик Честер с тяжелым вздохом сметает их в горку, чтобы после, в сухую погоду, их сжечь. А пока они еще держатся красными и жёлтыми лапками за ветки деревьев, и на их фоне стоят, кого-то оплакивая, статуи, уже обветшалые, но не лишившиеся от этого своей статности и грации. Их тонкие линии и ровные черты напоминают ангелов, если таковые вообще имеются, и, проходя мимо них, всякий раз мерещится, будто они напевают что-то фальцетом. То песня о потерянном, об ушедшем, и потому Филипп наблюдает теперь разве что только отсюда, здесь им его не достать, могут потешаться над ним издалека, да, но достать не смогут. Да и что за жизнь, если камней боишься!

Весной все это снова покроется золотыми лучами солнца, зеленой листвой и росой на траве, но сейчас природа в своем мертвенном убранстве напоминает красивую юную деву, ушедшую рано, прямо перед собственной свадьбой, за мгновение до того, как стать счастливой раз и навсегда. И, может, в этом счастье, уйти на пике, до его осуществления, чтобы и на том свете ощущать его предвкушение, чтобы настигающая нас радость была едва ли не кожей на прахе усопшего. Как приятно засыпать, когда позади тебя достойная жизнь… В природе все подчинено циклу: рождение, расцвет, увядание, это смысл бытия. Но Филипп всю жизнь пытается найти способ выйти из этого круга, хотя в душе мечтает об этом сладком сне, коим спят сейчас его родные, те, что прежде смотрели из этих окон и пили чай из тех же чашек. Стены помнят их всех.

Поместье, расположенное в Восточной Англии, прежде вмещавшее в себя целые семейства, ныне удерживает в себе лишь двух человек. Окрестности поместья никогда не считали дремучими, туманными или скорбящими. Лорд Эдвард Гамильтон тщательно следил, чтобы его дом и имя никогда не ассоциировались у людей ни с чем подобным. В его поместье не случалось никаких несчастий, кроме, разве что, смерти. Но смерть это всего лишь часть жизни, а значит не таит в себе загадочного явления, ее наступление известно всем, не ясен лишь точный час Теперешний хозяин наблюдает в широкое окно наступающий на него дождь. Полулежа, полусидя, он лениво томится в своей тоске и скуке, виня себя в своей единственной беде и ища для себя же оправдание.