- -
- 100%
- +
Составитель Олег Хасанов
Редактор Олег Хасанов
Редактор Дмитрий Передонов
Редактор Дарья Странник
Дизайнер обложки Пётр Гринёв
© Олег Хасанов, составитель, 2026
© Пётр Гринёв, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0070-4453-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Частицы мрака. 300 хоррор-драбблов
© 2026
Все права защищены. Только для частного использования. Коммерческое и некоммерческое воспроизведение (копирование, тиражирование, распространение, сдача в прокат, переработка, использование идей и персонажей, публичное исполнение, передача в эфир, сообщение для всеобщего сведения по кабелю, доведение до всеобщего сведения в сети Интернет) без разрешения правообладателя запрещены.
© Авторы, текст, 2026
© Олег Хасанов, составление, 2026
© Пётр Гринёв, обложка, 2026
© Издательство «Хоррорскоп-Пресс», 2026
Компьютерная вёрстка Олег Хасанов
ПРЕДИСЛОВИЕ
Ты внезапно просыпаешься. Часы показывают 3:00. Час ведьмы. В полу твоей спальни образовалась лестница, ведущая далеко вниз.
Не спускайся вниз!
Но ты не прислушиваешься к своему внутреннему голосу и спускаешься.
Деревянные ступени скрипят. Спину сводит от холода. Через несколько часов твой смартфон разряжается, и тебя окутывает кромешная тьма. Но ты всё равно идёшь дальше. Наощупь.
Внизу появляется тусклое свечение. Это фиолетовый туман. Холодный и беззвучный. Туман медленно ползёт вверх по лестнице, навстречу тебе. Ты замираешь. Но выбора нет. Сзади — лишь непроглядная темнота. Ты продолжаешь бесконечный спуск.
Туман клубится, образуя слова кроваво-красного цвета: «СОБЕРИ ВСЕ ЧАСТИЦЫ МРАКА, И ТЫ НАЙДЁШЬ ВЫХОД».
Анна Георгиева
ДОРОГА В ВЕЧНОСТЬ
Василий летел над бездной, где кишели кровожадные твари — змеились длинными гибкими шеями, увенчанными оскаленными огнедышащими пастями с раздвоенными языками. Твари плотоядно тянулись к Василию, а достигнув, рвали его плоть…
Василий плыл через подводные глубины. Огромный морской змей с лошадиной головой зловещим лиловым глазом следил за ним, многозубой пастью-воронкой терзал мужчину, пожирая его внутренности…
Василий пересекал пустыню, где чудовищные безголовые черви жалили его щетинами-иглами; полз через горы, где серые тени зловещих странников пытали его; вечный лес драл его кожу когтистыми лапами… Хтонический ужас владел Василием! Его поглотила чёрная дыра космоса…
«Опознание прошло успешно, это Василий». Патологоанатом завершил работу с жертвой ДТП.
Ольга Пермская
ЧАСТИЦЫ МРАКА
Плотные тени тянутся за тобой по коридору, шепча и шурша по стенам, полу, потолку. Яркий луч фонарика, как последний знак чего-то тёплого и знакомого, вырывает из мрака тонкие полосы света, но в них уже кишат чёрные точки — сотни, тысячи, всё ближе.
Не зная, куда деваться, ты забиваешься в угол, дрожащей рукой направляешь свет, он мечется из стороны в сторону. Внезапно фонарик трещит, тускнеет, мигает и почти гаснет. Наступает темнота — и в ней тихое липкое движение.
— Да сколько вас?! — всхлипываешь ты, ощущая, как частицы скапливаются по углам глаз, между пальцами, лезут в рот.
— Много… — раздаётся шёпот.
Фонарик мигает в последний раз.
Ярослав Землянухин
ВЗРОСЛЫЕ
В дверь ломились. Зоя с ужасом прижимала к себе грудничка.
Где же взрослые? В сыром подполе были только она с новорождённым братом, древняя бабка и одноногий солдат без сознания. Вот и всё.
Тяжёлые сапоги гулко ломали дверные доски, скрипел засов, трещали петли. Никто не поможет. Значит, ей, Зое, предстоит стать взрослой. Она должна пробудить в себе взрослость, которой учил отец.
Прижимая ребёнка к груди одной рукой, другой она упёрлась в земляной пол. Заглянула в себя — в память предков. Прорезались клыки, отточенные когти взрыли землю.
В момент, когда дверь слетела с петель и ворвались немецкие солдаты, она зарычала. Взрослые были здесь.
Олег Басенко
ГРЕХ
Очнулись они почти одновременно. Их тела слились в неестественном, мучительном сплетении. Кругом была тьма. Каждый вдох давался с трудом. Странное укачивание вызывало тошноту и панику. Она тихо бормотала что-то бессвязное. Он чувствовал, как её тело дрожит, и это усиливало его страх. На берегу стоял мужчина, его взгляд был прикован к бочке, что покачивалась на волнах.
«Ярость мужа не пощадит в день мщения. Да будут преданы смерти прелюбодей и прелюбодейка».
В темноте, в тишине, в этой железной утробе они растворились друг в друге. Он наказал их за измену, а море унесло тела и грехи.
Мужчина повернулся и медленно побрёл к дому.
Мария Шестакова
ШУМ ПРИБОЯ
Мы сидели на берегу моря и наслаждались пурпурным закатом. Я крепко держал Настю за руку. Долгожданный отдых с лучшей девушкой на свете. Я проверил в кармане коробочку с кольцом. Сейчас самое время.
На запястье упал пожелтевший кленовый лист. Откуда он здесь взялся? За ним ещё один и ещё.
Настя лежала в куче осенней листвы. Я душил её и хрипел. Не нужна тебе моя Анапа? Поедешь с боссом в Таиланд? Меркантильная тварь. Ненавижу. Ненавижу тебя! Теперь ты точно отдохнёшь.
Руки сводило, но я не мог остановиться. Настя перестала дышать.
Шум прибоя прервал стук. Я открыл глаза. В камере снова было темно.
Катерина Тернистая
АНИМАТОР
Работа аниматором всегда привлекала Виолетту. Она с удовольствием надевала огромный пушистый костюм медведя и шла развлекать детей.
С недавних пор у неё появился напарник в костюме панды. Только вот дети его как будто побаивались: отходили в сторону, не пытались обнять и сфотографироваться. Некоторые начинали надрывно плакать.
Виолетта почти никогда не видела лица своего напарника, он всегда приходил и уходил раньше неё. Они никогда не разговаривали.
Однажды Виолетта закончила раньше обычного. Зрением она уловила уходящего напарника и поспешила за ним. Он снимал маску… То, что Виолетта увидела, повергло её в ужас. У напарника было два лица! И второе располагалось на затылке.
Григорий Родственников
ОСТАНОВКА «КЛАДБИЩЕ»
Работаю ночным сторожем и добираюсь на службу на последнем трамвае. Ровно в полночь в вагон заходит девушка в белом плаще и садится позади меня. Шуршит целлофановым пакетом и громко чавкает. Это ужасно раздражает. К счастью, она выходит на остановке «Кладбище».
Однажды хотел обернуться и сделать ей замечание. Но услышал её приглушённый шёпот: «Обернёшься — умрёшь».
И я не обернулся, потому что ощутил глубинный животный ужас.
Но постоянно бояться — унизительно. Она опять сидит за моей спиной и что-то ест…
— Мне это надоело, — громко воскликнул я, поворачиваясь.
— Это твой выбор, — сказала она. — Пойдём.
Я не спорил, потому что внезапно осознал, что я умер.
Alicija Kotti
МЕЛОМАНКА
Пожилой антиквар протянул своей постоянной клиентке Рите пластинку неизвестного композитора.
— Послушайте. Это нечто необычайное!
Дома меломанка поставила загадочный диск в проигрыватель и опустила иглу. Комнату наполнила странная мелодия. Низкие пульсирующие басы, напоминающие биение гигантского больного сердца, переплелись с пронзительно визжащими высокими нотами, будто криками существ из мрачной бездны. Жуткие вибрации заставили тело Риты дрожать. Мир вокруг плыл и искажался, невыносимые звуки давили, вызывая мучительное головокружение. Рита оцепенела. Внезапно её барабанные перепонки лопнули с оглушительным треском, кровь хлынула из ушей, заливая белый свитер…
Всё замерло.
Единственное, что нарушало тишину — жалобный скрип иглы, царапающей поверхность остановившейся пластинки.
Она ждала своего следующего слушателя.
Rein Deilerd
МАТЕРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ
«Ничего страшного, я как-нибудь справлюсь снаружи… Если и умру, то не беда… Главное, что мои дети будут здесь в безопасности», — обречённо подумала я, когда холодный металл сомкнул свою мёртвую хватку на моём теле и потянул меня назад, к свету, прочь от моих дорогих малышей. Я ничего не могла сделать — оставалось лишь принять свою судьбу и отдаться на её милость.
— Поверить не могу… Ни разу ещё не видел, чтобы паук такого размера поместился у кого-то в ухе. Вам очень повезло, что мы его вообще достали, — прогремел надо мной голос человека в белом халате, когда тот вытащил меня из моего укромного жилища.
Дмитрий Передонов
ЗЛОЙ МАЛЬЧИК
— Сейчас же собери с пола игрушки и разложи по местам! Я не служанка, чтобы убирать за каждым! Понял?
— Понял, — угрюмо отвечает мальчик.
Как же достала мама со своим «порядком в доме»! Как же хочется распинать всё по углам — так, чтобы грохот стоял и осколки летели! Но мальчик оглядывается на дверь — и, стиснув зубы, идёт к балкону, прямо по игрушкам. С наслаждением раздавливает хрупкий пластиковый паровозик…
На балконе мальчик сверлит взглядом дребезжащий трамвай, который приближается к остановке. Губы что-то беззвучно шепчут. Взрыв, вой автосигнализации, клубы чёрного дыма, крики женщин…
Черты лица мальчика разглаживаются. Минуту спустя он уже спокойно возится с игрушками.
Анастасия Рейфшнейдер
БРАТ
Анна проснулась. В окно бил призрачный голубоватый свет луны, оставляя на стенах замысловатые тени.
Ночь не успокаивала её, а давила гнетущей тяжестью, заставляя дрожать под тёплым одеялом.
Мгновения сна сменялись часами ожидания неизбежного… Скомканная грязная рубашка, спрятанная под кроватью, напоминала ей об отвратительном увлечении брата.
Послышался шорох, в чёрном проёме двери появилась высокая фигура.
— Не надо… — прошептала Анна, отчаявшись.
Она отшатнулась от отвратительного запаха псины. Брат зарычал, в свете луны показались острые клыки и пушистые уши. Окончательное обращение… Тишину прервал вопль и хруст костей. Последняя промелькнувшая мысль умирающей Анны была о том, как же она ошиблась, посчитав его просто квадробером…
Кассандра Тарасова
КРИВОЛЕСЬЕ
Малаша знала, что это место гиблое. Искривлённые стволы берёз изгибались под разными углами, скручивались в дуги и петли.
Сюда приходят ведьмы, чтобы из веток сделать себе мётлы и пройти тайный ритуал посвящения. Если деревья решат, что ты достойна, то наделят тебя колдовской силой.
Малаша знала, что нужно делать. Девушка разделась догола, выпила варево из крынки и подошла к дереву, стоящему посередине поляны. Она начала проползать через круг, образованный стволом берёзы. Изнутри кора была колючей и кусалась.
Ночью на поляну слетелись другие ведьмы.
— Недостойна, — сказали они, увидев на траве освежёванный труп Малаши.
А окровавленная кожа ещё висела на довольно причмокивающей берёзе.
Олег Хасанов
САНСАРА
Карма не пустила меня в нирвану, и я снова уютно плаваю в тёплых околоплодных водах. Но ничего страшного. Очень скоро мне предстоит родиться снова. Я всегда любил земную жизнь и буду счастлив, если проживу ещё одну.
Рядом со мной что-то шевельнулось. Что-то живое. Братик или сестрёнка. Хорошо. В новой жизни мне не будет так одиноко. Что-то снова пошевелилось. Ещё ближе. Что-то — или кто-то — робко ко мне прижалось. Я с нежностью повернулся, и несколько десятков зубов — острых, как шило — пронзили мою плоть и начали с остервенением рвать её и терзать.
Я раскрыл пасть в безмолвном крике.
Мои голодные братья-акулята хотели жрать.
Лена Шудер
КАМАЗОТЦ
Утро выдалось промозглым. Дождь загнал Лину в трейлер на весь день. Остановиться в лесной полосе, где за посадками меркли огни поселения, лучше, чем застрять на пустынной дороге.
Пока капли царапали стёкла, Лина успела изучить большую часть дневника. Племя майя, ритуалы, летучие мыши — бабушка многое скрывала!
Увлёкшись легендами, не заметила, как сгустились сумерки. Она перевернула страницу и наткнулась на «закладку» — чёрное перо.
Свет замерцал.
Тень в углу уплотнилась, задышала. Усмехнувшись воображению, Лина повернулась спиной. Она не верила в потустороннее.
Кожаные крылья чёрным саваном укрыли трейлер, в черноте распахнулись кровавые глаза. Сегодня погас последний рассвет. Дальше только тьма, боль и вечный ужас!
Инна Айрапетова
ГЕРОИНЯ ВЕЧЕРА
Дело было в мае, двадцать второго числа. В пещере недалеко от кладбища собрались люди.
— Новенькая? — спросил Демон, заметив незнакомую девушку.
— Да, — ответила она. — На могилу к бывшему зашла — и вот… Увидела, идут сюда. Любопытно стало.
— Могила? Могила — это хорошо, — улыбнулась Кобра. — А как зовут тебя?
— Элла, — произнесла девушка и облегчённо вздохнула: пещерная прохлада казалась прекрасной после палящего солнца, что мучило Эллу наряду с чёрным платьем.
— Новенькие должны совершить жертвоприношение, — сказал Демон. — А во Всемирный день готов мы выбираем Героя вечера.
— Уже совершила. Только что я несла цветы покойному возлюбленному.
Званием Героя в тот вечер наградили Эллу. За специфическое чувство юмора.
Антон Филипович
СНЫ НАЯВУ
По залитым кровью ступеням. Вниз. В глубины. Иду я смиренно сквозь Хаос. В пристанище чудищ загробных. И вижу картины немыслимые: гигантских червей в тёмных водах, скелетов с обломами крыльев, мёртвых детей хороводы…
Но вот уж у трона я. Падаю ниц пред тварью гниющей с короной.
— Душу за душу, — шепчу. — Отпусти.
Ухмыляется демон. Пальцами щёлкает — и появляется дева.
Любимая. Солнце моё…
Я руку в грудь себе помещаю и, сердце сжав, с криком его вырываю.
Доволен владыка подземный. Щелчок — и, роняя слезу, возносится дева.
Тьма.
Глаза открываю. Лишь сон.
Но сон ли?
Ведь руки в крови.
И сердца стук боле не слышен.
Маня Харисх
МЯСОРУБКА
Нас в мясорубке держит Оно. Крутит ручку, спрашивает:
— Что вам ценнее всего?
— Ты! — отвечаем хором.
— Я! — с ухмылкой кивает Оно.
Ручка скрипит и вращается. Нас тянет внутрь.
Кто-то уже обратился в месиво, кто-то скулит от хруста собственных рук и ног, кто-то повторяет:
— Ты всё, что у нас есть, золотое наше Время!
Дед учил дорожить Временем. И отец учил. Обоих Оно — Время — перемололо у меня на глазах. Оба до последних своих позвонков восхищались им.
Смотрю на мясорубку Времени, на её стрелки, что крутятся по часовой, как ручка всякой машины смерти.
— Тик-тик-тик, — сухо шепчет мясорубка.
С каждым кругом я превращаюсь в фарш.
Мария Бондарева
ПАНОПТИКУМ
Я всегда заходил в галереи под закрытие. Делал вид, что заинтересован бездарно-дорогой мазнёй, притворно ахал рядом с какой-нибудь уродливой инсталляцией. Производил впечатление. Камеры слепли, дамы стонали в экстазе, сигнализации молчали, деньги от продажи краденого тихо оседали на банковских счетах.
Я сменил полсотни имён и повидал множество экспозиций, пока не встретил её. Она была из тех хорошеньких галеристочек, что призваны во всём угождать толстосумам. Алебастровая кожа, изящество античной статуи… и хватка каменного исполина.
Смелые мазки на холсте из прессованной плоти, аутентичная костяная рама. Рядом — анатомические экспонаты, причудливые пластинаты, застывшие в формалине эмоции.
Мы с нетерпением ждём посетителей. Добро пожаловать в паноптикум!
Николай Троянцев
СПЯЩАЯ ЯПОНКА
В художественной галерее было скучновато… пока не настала очередь последней картины — портрета молоденькой миловидной японки, причëм не позировавшей сидя или стоя, а лежавшей — трава на заднем фоне не давала соврать. Как и примявшие её волосы.
Закрытые глаза, идеальная симметрия лица; чудом поместившиеся на полотно при таком ракурсе плечи, белое, как питерские ночи, кимоно…
Стоп! Белизну последнего портил еле заметный верхний край алого пятнышка над грудью. Кровь? Оставалось только вспомнить, что белый цвет в японской культуре символизирует смерть. Да и абсолютно симметричными лица бывают только у покойников.
В биографии художника говорилось, что он успел пожить в Японии, но внезапно уехал. Навсегда.
Сима Эннаги
СИАМСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ
В заброшенном доме жили сиамские близнецы, брат и сестра. На двоих у них было одно сердце, три ноги, и две головы. За ними присматривала няня Галина.
В доме появился любовник Галины, скотник Иван. Близнецы часто говорили о нём. Сестра мечтала, что Иван полюбит её, и они будут целоваться, как в кино. А брат мечтал о том, что Иван станет ему другом, и они вместе будут ходить на рыбалку. Сестре его мечты не нравились.
«Я не отдам Ивана никому!» — решила она и ночью задушила брата и засмеялась.
Счастье так близко! Когда остановилось сердце на двоих, угас свет и в её глазах.
Анастасия Стеклова
СЦЕНИЧЕСКИЙ МАКИЯЖ
Чёрная подводка, пудра, алая помада и глиттер — лицо артистки должно сиять! Здесь, на сцене, надо дарить людям веселье и счастье! На сцене ты смеёшься, прыгаешь, шутишь и улыбаешься так, что углы рта почти касаются ушей.
И совсем неважно, что творится за кулисами, а тем более за пределами помещений, где ты выступаешь. Никто вообще не знает, сколько усилий ты тратишь, чтобы улыбаться.
В ободранной съёмной квартире в полумраке у разбитого зеркала над раковиной ты смываешь макияж.
Подводка никак не исчезает.
Раздражённо проводишь пальцами по векам.
На руках — тёмные выделения…
Ты с ужасом видишь, что это чёрная слизь вытекает из твоих глаз.
Юрий Гроу
ДВОЙНИК
Оставляя мокрые следы на полу, Сергей вышел из душа, что-то неразборчиво напевая себе под нос.
По пути в спальню он немного задержался в коридоре и заглянул в квадратное зеркало, в массивной деревянной раме, висевшее на стене над декоративной тумбочкой.
Немного постояв, Сергей поправил свою причёску ловким движением руки и весело подмигнул своему отражению, а после, щёлкнув выключателем, потушил свет в коридоре и неспешным шагом направился в спальню, чтобы наконец-то очутиться в бескрайнем царстве сна.
Но уходя, он не заметил, что его отражение по-прежнему стояло в зеркале и, скривив губы, зловеще улыбалось во весь рот, обнажив ряд острых, как иглы, зубов.
Валерия Кошкина
ДЕВОЧКА В ТЕМНОТЕ
Он шёл по ночной улице. Вокруг было тихо, и только ветер шелестел в листве деревьев; только месяц из-за туч освещал город, как большой бледный прожектор. Вдруг впереди мужчина увидел маленькую девочку в светлом платьице. В руке она держала плюшевого мишку. Похоже, что она плакала.
— Привет, ты заблудилась? Не бойся меня. — Он подошёл и положил руку ей на плечо.
Девочка повернулась к нему.
— А Я НЕ БОЮСЬ! — сказала она утробным голосом, и в расползшейся широкой улыбке сверкнули белизной десятки острых клыков.
Отчаянный крик разорвал ночную тишину и вскоре затих. Девочка же, сыто улыбаясь, ушла в темноту улиц. Её рука сжимала плюшевого мишку.
Лана Попова
ПЛАЧ
Плач. Он бился о грубые стены коридора, распадаясь на сотни маленьких пищащих звуков, заставлявших заткнуть уши сильнее. С тех пор как она здесь, женщина вынуждена играть в игру: заснуть до того как протяжный плач заполнит собой здание.
Этот вой слышала только она. И женщина понимала, почему.
Подушка твёрдая, холодная настолько, что казалось будто её специально подержали в холодильнике.
Всё лишь бы не привыкла, не ощутила ни толики тепла и комфорта. Казалось бы, после двенадцатичасовой смены в швейном цеху она должна была отрубиться сразу, но не смогла.
Рука с мозолистыми кончиками пальцев зажимает ей рот:
— Знаешь, что здесь бывает с детоубийцами?
Алексей Суязов
ЕСТЬ?! КАК СКАЗАТЬ…
Очередная жертва поймана.
Джек подвесил её на крюк в заброшенном тёмном амбаре и отлучился по делам. Вернувшись уже следующей ночью, был немало удивлён: она всё ещё жива.
Радуясь такому приятному событию, Джек принялся раскачивать свою игрушку прямо в полумраке — так было красивее!
— Как ты думаешь, есть ли жизнь после смерти? — внезапно спросило висящее тело.
— Скоро узнаешь, — рассмеялся Джек и продолжил толкать импровизированный маятник.
— Ты узнаешь это намного раньше. — В глазах жертвы красным полыхнул дьявольский огонь.
Зажёгши масляный фонарь, Джек увидел гигантский склизкий ком, пустивший щупальца в плоть умирающего. Тело спрыгнуло с крюка и, словно ведомое нитями кукловода, бросилось к Джеку.
Дарья Странник
ГРОЗА
После вспышки проходит пять секунд, потом гремит гром.
— Мама!
Ожидаемо.
«Скорость страха быстрей скорости звука», — отмечаю я.
— Дим, всего лишь гроза.
— Страшно!
— Мама!
Отлично: теперь проснулась и Катя. Быстрые шлепки босых ног, хихиканье, и дочь прижимается к моей спине.
— Эй!
Топот Димки громче второго раската грома.
Приходится несколько раз строго шикнуть, прежде чем возня и хихиканье за спиной переходят в сопение.
Раскат грома.
Быстрые шаги. Напрягаюсь. Кто-то подбегает к кровати. Тяжёлый тёмный клубок вжимается в нишу между моими согнутыми коленями и животом. Через одеяло чувствуется дрожь.
Дома нас всего трое. Но этот кто-то тоже боится грозы. Мы лежим, объединённые страхом.
Наталья Хмарица
ПРАВИЛА СТАРОГО ДОМА
Заселяясь в дом, я нашёл странный список под входной дверью: «Не отвечай на стук после двух ночи. Если в окне видишь лицо — улыбнись и задёрни штору. Красный кран — только для гостей».
Мне казалось это забавным, пока в 2:10 не постучали. Звук был везде и нигде одновременно. Я молчал. Стук повторился и стал более отчётливым. Я вскочил, распахнул штору и увидел за окном бледное лицо. Я забыл улыбнуться. Лицо тут же прижалось к стеклу, и сухие пальцы, похожие на ветки дерева, зацарапали по раме.
Я помнил Правило 3. Бросился на кухню открывать красный кран, но тут услышал за спиной звон осколков.
Северный Леший
ОДИНОЧЕСТВО
Сегодня у меня магазинный день. Следую привычным маршрутом. Сперва продуктовый: консервы, крупы, макарошки, быстросупы. Вода только в пластике, но что уж теперь. Дальше магазин электроники: батарейки, пауэрбанк на замену, кое-какие детали. Потом на автозаправку: полный бак и пара канистр.