Нетленки. Книга пятая
- -
- 100%
- +
© Бахтиёр Ирмухамедов, 2019
ISBN 978-5-4496-8337-3 (т. 5)
ISBN 978-5-4496-7600-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПАМЯТНИК
Поставьте памятник себеНазло врагам, назло соседям,Назло друзьям, назло судьбе,Назло провалам и победам.Поставьте памятник себеВо глуби бездны Марианской,На Эверестовом столбеИ на степной тоске цыганской.Поставьте памятник себеВ центральном сквере, в переулке,На громогласной похвальбеИ на заслуженной охулке.Поставьте памятник себеНа крыльях ангелов и бесов,На бестолковой ворожбе,На гениальности балбесов.Поставьте памятник себеВ сердцах людей, в душе любимой,На самой искренней мольбе,На чистой вере недробимой.Поставьте памятник себеНа звездах, росах, в поцелуях,На гимне родины, в гербеИ на вселенских аллилуйях.Поставьте памятник себе.Пусть будет символом он вечнымПреодоления в борьбеКороткой жизни человечьей.НАТАЛЬЕ ГОНЧАРОВОЙ
«У сердца есть своя стыдливость»
Н.Н.Гончарова
«Словом, я огончарован».
А.С.Пушкин
Наталья Николаевна, простите,Я потревожу Вас на пять минут.Надеюсь, что в рифмованной сюитеМеня за дерзость люди не распнут.Считают Вас виновной в смерти Саши,Мол, были Вы к Поэту холодны,Мол, взоры беззастенчивые ВашиДантесу были в срам посвящены.Но это же не так! Мы оба знаем,Что Александр Сергеевич одинБыл Вашим сердцем нежно обожаемИ только он ему был господин.Он говорил, что Вами очарован,И новым словом мир обогатил,Сказав, что Вами весь огончарован.И Вашу честь дуэлью защитил.Я не пойму людей: ведь всем известно —Красавица всегда к себе влечет,Будь то супруга, дева иль невеста,Для казанов лишь страсть идет в расчет.И если Бог Вас наградил небесной,Сразившей Александра, красотой,То вправе ли хулою легковеснойВас кто-то порицать за дар святой?Не утихают споры и о ВашемЗамужестве: считается, что ВыСтать не имели права генеральшей,Предав Поэта с ног до головы.Но я скажу: Вы поступили верно,Детей Поэта вырвав из нужды,Иначе б жизнь для них сложилась скверноВ эпоху зла, насмешек и вражды.Вас ненавидел свет – пустой и грубый,А маргиналы Вам проклятья шлют,И только Пушкин Вас любил и любит,А это значит, Вы – его приют.Пришлось Вам многое переосмыслитьИ вытерпеть во мнении людском.Не мог тогда себя я в Питер выслать,Чтоб поддержать во всем Вас целиком.Вы не были ни «мраморной», ни «клушкой»,Вы были как роса на лепестках.И если Вас любил великий Пушкин,То значит, Вы достойны жить в веках.Я чувствую к хулителям гадливость.Им не понять, что в том и красота,Когда у сердца есть своя стыдливость,А у души – любовь и чистота.НЕРАВНЫЙ БРАК
Но я тебя нашел не сразу.Искал я долго. Так пероВ словесном соре ищет фразуИ лишь потом дает добро.Когда я встретился случайноС тобой на склоне лет моих,Мне было больно и печальноУвидеть блеск в очах твоих.Ты молода, а я не молод,Прекрасна ты, а я рябой,Пушинка ты, а я, как молот,Ты на заре, а мне отбой.Но, несмотря на все различья,Я подошел к тебе с цветкомИ ради бравого приличьяВ каблук ударил каблуком.Ты рассмеялась смехом звонким,Сказав, что в наши временаУже никто манерам тонкимНе следует, что старинаОсталась там, в веках далеких…А после ты взяла цветок,И мы по улице широкойПошли искать наш уголок.Но мы нашли его не скоро:Бродили мы по всем краям,Везде встречали нас укором:Неравный брак – позор и срам.Я думал, ты меня оставишь,Не выдержав людских плевков,Но ты меня любовью славишьИ не боишься дураков.Теперь имеем, что хотели —И дом в горах, и тишина.Мы все с тобой преодолели.Я пьян тобой, ты мной пьяна.Пусть наш союз слывет бунтарскимВ ущербном мнении людском,Но счастлив я, что по-гусарскиВ каблук ударил каблуком.ЖЕЛАНИЕ
Камилле
Проведи меня по травам,По долинам и лугам,Чтоб ни слева и ни справаЯ не слышал шум и гам.Проведи меня по водам,По озерам и морям,Где бы я высоким одамМог вернуть и стыд, и срам.Проведи меня по суше,По суглинкам и камням,Чтобы я очистил душуНеприкаянным теням.Проведи меня по снегу,По сугробам и по льдам,Где девическую негуНе подвергнуть неладам.Проведи меня по небу,По галактики лучам,Чтоб слепому и дулебуБыло ярко по ночам.Проведи меня по ветру,По торнадо и штормам,У которых по диметруНаучусь святым псалмам.Проведи меня по грусти,По надеждам и мечтам,Что обернуты в линкрустыИ неведомы шутам.Я хочу в тебе согреться.Все условности отставь.Проведи меня по сердцуТвоему… и в нем оставь.ПРОСТО РЕЧЬ
Я не пытался развенчатьТвои заманчивые ноги,Когда тупые бандерлогиТебя решили обличать.Нам всем друзья плевали в душу,Нас всех порочили враги.Когда запудрены мозги,Какие ноги там, Настюша?!Здесь уцелеть не всем дано.Менталитет уже в руинах.И мы находим в бабуинахЧерты, знакомые давно.Как будто зеркало пред нами,И нет в сердцах высоких нот.Лишь Бенджамин глядит с банкнотСвоими круглыми глазами.Я возлюбить бы ближних рад,Но им чего-то не хватает:Они все время все хватаютИ суетятся невпопад.Кругом не люди, но приматы.Мы деградируем в алчбе.Что я могу сказать тебе,Когда нарушены форматы?Живи и пой на вилке ног,Дыши Чарвакским водоемомИ наслаждайся окоёмом,В который я войти не смог.ПРОШЕНИЕ О КАЗНИ
Камилле
Убей меня сейчас и здесьЗа то, что я тебя люблю,За то, что я пронизан весьТвоей красой, что я молюХотя бы взгляд мне подарить,Хотя бы вздохом дать понять,Что я могу боготворитьТо, что у сердца не отнять.Хотя бы бровью поведи,Хотя бы жестом покажи,Что есть надежда впереди,Что между нами нет межи.Но ты надменна, холоднаИ можешь даже в ступор впасть,Как будто вовсе не виднаМоя мучительная страсть.Ужели нет в тебе души,И сердце высохло внутри?Во мне ты видишь облик вши.Но я не вошь! Ты посмотри! —В моих глазах лишь ты блестишь,В моих ушах лишь ты звенишь,В моей душе лишь ты летишь,Мои мечты лишь ты пьянишь.Откройся мне, преодолейСвой гонор глупый: от негоТы станешь разумом хилейИ деградируешь в маго.А если все ж тебе невмочьУгомонить на сердце спесь,Не уходя от жертвы прочь,Убей меня сейчас и здесь!Я ПЛАКАЛА
(написано от имени неизгладимой)
Я плакала, я плакала, любимый,Когда ты уходил совсем чужой,Как будто не был нежным и родимым,Как будто полоснул меня ножом.Я плакала, просила, умоляла,Не понимая, в чем винить себя:Я как умела, так и целовала,Я как могла, так и ждала тебя.Но ты ушел, не бросив даже взгляда,Но ты ушел, не выслушав меня.Не знаю, как я избежала яда,Не помню тех, кто вынес из огня.Я плакала в бинты, в свои ожоги,И выплакала слезы все до дна.Лишь память мне подобием изжогиМешала жить, меняя времена.И вот теперь я все преодолела,И солнце вновь восходит надо мной.Мне до тебя нет никакого дела,Отныне сольной я звучу струной.Я обниму леса, поля, долиныИ в горный воздух с головой нырну;Мои друзья – орланы и павлины,Мои подружки – антилопы гну.Лягушки будут мне сонаты квакать,Соловушки – симфонии свистеть.Я никогда уже не буду плакать,Я буду просто жить и просто петь.ПАМЯТНИК-2
Поставьте памятник любвиНа небесах, на лунном свете,На смертной клятве на крови,На ненаписанном сонете.Поставьте памятник тоскеПо дорогому человекуНа одуванчике, пескеИ на цветке, упавшем в реку.Поставьте памятник врагуНа самом шумном перекрестке,На зыбком, скользком берегуИ на рассыпчатой известке.Поставьте памятник нужде,Чтоб не забыть в чаду эпохи,Что были с миром во враждеИ подбирали с улиц крохи.Поставьте памятник смертямНа главной площади укоромУбийцам, войнам и властям,Покрывшим честь свою позором.Поставьте памятник рублю,Юаню, доллару и евроНародным даром куркулю,Но не в карман, а прямо в плевру.Поставьте памятник мечтеНа траектории полета,На ветра дивном фуэте,На композиции фагота.Поставьте памятник и мнеКакой-нибудь, пускай бумажный,Напоминанием стране,Что я любил, страдал и жаждал.ЮЛЬКА
Юлька, Юлька, дева-красотулька,Почему же я тебе не люб?Может, совершим с тобой прогулку —И тогда поймешь, что я не «дуб».Я тебе напомню, как ЕсенинПерсиянке пел свои стихи,Как ее склонял в саду весеннемПостигать любовные грехи.Расскажу о том, как МаяковскийЛилю Брик смертельно обожалИ, не выдержав тоски чертовской,На курок для выстрела нажал.О Володе и Марине ВладиБез меня ты знаешь хорошо,Как загнулся он любови ради,Выпитый мирскою томошой.Было много байронов и гёте,Пушкиных, гомеров, окуджав,Кто страдал в своем духовном гнётеИ в чаду рифмованных держав.Вот теперь и я к святой когортеПодбираюсь робко, не спеша,И в моей взволнованной аортеЕле дышит скромная душа.Завершая краткую прогулку,Я шепну одним движеньем губ:Чтобы жил я в этом мире, Юлька,Должен быть тебе мой образ люб.ЖЕЛЕЗНАЯ ВЫДЕРЖКА
У постели твоей итальянскойЯ стою не хмельной, не нагойИ безумствую дурью шаманскойНад твоей обнаженной ногой.Ты уснула сегодня под утроОт усталости, не от меня,Лишь сказав, что моя «Камасутра» —Это полная чушь и брехня.Даже в томной агонии телаТы умеешь любить от души,Будто в пойме земного пределаНа ветру шебуршат камыши.Ты красиво, блаженно и нежноОбнажила бедро невзначай,Но держусь я умно и прилежно,Не бросаясь на твой молочай.Мне хотелось рукой осторожнойПровести по твоей белизне,Но не стал я сдаваться порожней,Безответной и жалкой возне.Вот и плечи твои приоткрылисьИз-под сонных и длинных волос,Только пальцы в подушку зарылись,А за ними частично и нос.Ты медлительно перевернулась —И твой «мячик» дыханье мне сбил.А когда ты во сне улыбнулась,Я сильнее тебя возлюбил.Сколько сил я потратил на битвуС вожделением в эти часы!Я шептал непрерывно молитву,Удержав от паденья трусы.Как ужасно манит искушенье!Но тебя я так нежно люблю,Что не буду вершить прегрешенье:Спи, любимая, я потерплю.И ЭТО ТОЖЕ ЛЮБОВЬ
А если я тебя не поцелую,Когда ты согласишься на любовь,Ты мне споешь осанну-аллилуйюИли из носа выпустишь всю кровь?Не знаю я, и ты не знаешь тоже,Какая боль привидится во сне,Когда окажемся на брачном ложеВдвоем на удивление стране.Но, может быть, нам стоит попытаться,Длиннющие отвергнув словеса,Поведать всем доходчиво и вкратце,Что нас роднят сердца, не телеса.Конечно, ты к такому не готоваИ вряд ли пожелаешь обменятьНа миску щей ляган крутого пловаИ на топчан роскошную кровать.Да и характер у тебя не сладкий:Чуть что – и все: спасайся, визави!Я на любовь не очень-то и падкий,Когда проблемы светят от любви.Но все равно ты мне ужасно люба,И потому согласен я терпеть,Когда твои порхающие губыНа мне заменит хлещущая плеть.Пусть я судьбой не так уж и балуем,Но ты меня отметь своей звездойИ награди сердечным поцелуем,И укроти волос твоих уздой.ПАНИКА
Мне хочется сегодня умереть:Вы не пришли на первое свиданье.Не заслужил я муки ожиданья,Не заслужил и от обмана смерть.Я Вами был нежданно очарован,Когда явились Вы моей мечтой.С тех пор, сраженный Вашей красотой,Я без цепей любовью к Вам прикован.Я думаю о Вас и не могу понять,Вы – наказание мое или награда,Вы – сад в раю или пустыня ада,Вы – боль души иль сердца благодать.Вы не пришли, хотя и обещали,А я стою и мну в руках букет,А Вас нигде, в помине даже, нет!Ужели Вы на память обнищали?Вы говорили, что придете в семь,А на часах на две минуты больше!Не вынесу я мук подобных дольше!Вам чуждо сострадание совсем.Все, смерть моя близка.… Но – Боже славный! —Вы все-таки пришли…. Не опоздав?А ну-ка сверим… да, я был не прав:Мои часы немного неисправны.НЕИЗБЕЖНОЕ
Я вышел, друзья, из-под ига любви,Теперь я свободен от мук и страданий,От грустных ночей и пустых ожиданий,От боли в душе и безумства в крови.Как долго терзал я себя рифмоплетством,Как едко смеялись враги надо мной!Опале подвергнут я был тишинойИ был уничтожен духовным сиротством.Во что превратился я, страстью дыша, —Я голоден в холоде города хлеба,Я пасмурный пасынок пазанок неба,В котомке – ветра, в кошельке – ни шиша.Но «Баста!» сказал я себе и уехалНа Северный полюс в мороз и пургу,Где белый медведь о любви ни гугу,Где светлые ночи одна лишь утеха.Но здесь, на краю и судьбы, и земли,Куда не проникнет вселенская смута,Ловлю я себя на одном: почему-тоМне хочется снова увидеть Лейли.ПИСЬМО ГУЛЬСАРЕ
Да, я порой словоохотлив,Да, я рифмую черте что.Но ты меня не бей за то,Что я гулически заботлив.Ты все, конечно, понялаДавным-давно, читая строфыМоей сердечной катастрофыИ обреченности чела.Но ты притворно молчаливаИ производишь всюду вид,Что не в тебя влюблен пиит,Чья муза вздорна и ворчлива.И в то же время в тишинеНочной бессонницы и скукиМои смакуешь рифмозвукиС моей мечтой наедине.Ты улыбаешься, встречаяУдачной шутки каламбурВнутри ямбических фигур,Воображение включая,И раздражаешься, когдаЯ выхожу за рамки меры,Вводя ненужные примерыНа грани фола и стыда.Но ты прекрасно уловила —Ведь ты сама на службе муз, —Что мой классический комузСродни строению ветрила.То будет бриз иль ураган —Все принимает к сердцу парус;Пусть он похож на грубый гарус,Но он из шелка Богом ткан!Я не угодлив, не расчетлив,Но я заботлив и влюблен —Вот почему я расчехленИ чересчур словоохотлив.НАЯДА
У Ваших ног валяется страна,Лишь я один стою, благоговея.Я не достиг желанного руна,Но видел Вас при помощи Морфея.Вы плавали, как Ева, нагишом,И волны, чуя Вас, с ума сходили.Я был на расстоянии большом,Но мог узреть, как Вы меня стыдилиСвоими персями, ногами иОсновой всех основ и мирозданий,Магнитной тягой сущности любви,Причиной сладкой всех мужских страданий.О, как прекрасны были Вы, когдаНа берег вышли и легли под солнцем,Не ведая ни капельки стыдаПеред смотрящим в оба незнакомцем!На Ваших прелестях речной росыБлестели жемчуга игривым светом.И от такой невиданной красыОслепло небо, брошенное ветром.И стало мне понятно, отчегоСтрана не хочет столько лет подняться:Ведь нет на свете выше ничего,Чем от любви у Ваших ног валяться!ЗАРИСОВКА ПЕЧАЛИ
Ты пронеслась на иномаркеИ не махнула мне рукой.Свою обиду в темном паркеЯ изложил одной строкой:«Тебе терзать меня прикольно».Ведь ты замашками вождейПлюешь с высокой колокольниНа добродетельных людей.Ну что же, плюйся, дорогая,Пока безветренно вокруг,Пока, по осени шагая,Не окочурились мы вдруг.Мы не успеем оглянуться,А жизнь пройдет – и нам с тобойПридется в омут окунутьсяИ распрощаться с ворожбой.Никто из омута АидаДоселе вынырнуть не смог.Сгорит во мне моя обидаПри виде длинных, стройных ног.Но ты летишь на иномаркеПо листопаду вдоль шоссе,А я один в угрюмом паркеПроизвожу в слезах шассе.Со мной вальсирует разлука,Шурша опавшею листвой;Аккомпанирует нам скука,Мешая музыку и вой.В том жалком дальнем отголоскеМне слышно, как бездомный песСвоей судьбы ничтожной фоскеМоё сиротство соотнес.Не я один в ночи страдаю:Таких, как я, в избытке псов.Но я один в любви блуждаю,Не различая полюсов.У этой пьесы нет ремарки,И в эпилоге – ничего.Ведь ты в комфорте иномаркиНе замечаешь никого.ВОЗМОЖНОЕ СПАСЕНИЕ
На этой мстительной планетеТеррористические сны.Заложен страх в святом завете,И этот страх – залог войны.Но нам ли, Гуля, падать духомИ сердце местью наполнять?Любовь – не баба-повитуха,Чтоб на неё за боль пенять.Мне все равно, кто что пророчит,Когда мою волнуют грудьТвои эпические очи,Твоя лирическая суть.Взорвутся пусть к чертям собачьимЗемля, Галактика, миры —Мы всем назло себе назначимСвиданье в стиле Гульсары.Там, за Вселенной, за границей,Куда вовек не проникалУм человечий, мы, как птицы,Себе устроим карнавал.Там, в недоступности эфира,Нас разлучить не смогут сныТеррористического мираИ человеческой войны.РАЗГОВОР ВО СНЕ
Сегодня мне приснился Маркес.Он мне сказал: «Твоя ЛейлиНе даст рифмованной примаркеНи пяди выжженной земли.Ведь ты же помнишь, мой полковникВсе ждал, когда придет письмо,Признав в конце, что злой чиновникЕго заставил есть дерьмо.Вот и Лейли твоей до фени,Какую боль, какую страстьВложил ты в плач стихотворений,Коль не способен деньги красть».Но я с маэстро ГабриелемНе согласился, возразив,Что я сражен любовным хмелем,Но не такой, как тот Сизиф;Что и Лейли – не кукла Барби,Не айсберг северных морейИ не подобье желчных гарпий,Тем боле алчных мизгирей.Моя Лейли – как парус в море,Как облака на синеве,Как вольный ветер на просторе,Как луч, скользящий по траве;Она – мелодия полета,Она – симфония любви,Она – противница комплота,Она – судьбы моей пахви.Но Габриель Гарсия МаркесЛишь улыбнулся мне в ответ,В его мимической ремаркеЛишь отразился грусти свет.Конечно, он велик и мощен,И в уважении моёмНе мог быть мною отчихвощенИ назван старым упырём.Я лишь сказал словес приору:«Зря, Габриель, прошу простить,Вы на мою Лейли-синьоруПосмели «бочку накатить».Она прекрасна, Вы поймете,И экстерьером и душой.И я уверен, Вы введетеЕё черты в роман большой».На этом месте сон прервался.Кричал петух издалека,Как будто мне сказать пытался,Что я обидел старика.ГРУСТНАЯ ЭПИСТОЛА
Здравствуй, милая Настюша.Коротенько расскажу,Что сегодня я не кушалИ, не выспавшись, сижуЗа компьютером, и душуНа экране вывожу.А душа моя больнаяИ боится темноты.Временами, как чумная,Мечет бурные финты.Излечить ее, родная,Можешь, Настя, только ты.Бью по клавишам, как будтоЗабиваю гвозди в стол.Так, наверно, марабутыСоздавали свой престол.Заболею я скорбутомБез любви и фарандол.Буквы пляшут на экране,Собираются в слова,А моя в угаре пьяномНе фурычит голова.Только ты в УзбекистанеДля меня всегда права.Твой портрет передо мною,А тебя со мною нет.И от этого я ною,Как страдальческий сонет.Жить с душой своей больною,Видно, мне остаток лет.ТАШКЕНТ-2012
«Я знаю, что ночи любви нам даны
И яркие, жаркие дни для войны».
Н. Гумилев.
Мне город Ташкент стал уже не родным,Он больше не город, а просто столица,Где очень вольготно живется блатнымИ где не увидишь открытые лица.Мой город Ташкент был, как Бога душа,Заботливо-нежным, веселым и светлым,Лирично-манящим, и жил, не спеша,И образом жизни был славен оседлым.Теперь же в Ташкенте одна суета —Погоня за долларом круглые сутки;Одним – миллионы, другим – нищета;И властвуют всюду рвачи и ублюдки.Не могут насытиться те, кто вверху:У более слабых еду отбирают,И тем, что Аллах им повесил в паху,Несчастных узбеков нещадно карают.Деревья срубили – и солнце палит!Раздели Ташкент, как блудливую шлюху.Ужасный монгол горожан кабалитВ том сквере, где кедры маячили слуху.А площадь, где раньше гуляли с детьмиРодители, пары ходили свободно,Где власть не хлестала прохожих плетьми,Для вольного духа теперь непригодна.Убийственный город – он больше не мой.Завистливый город – он больше не хлебный.Ташкентцам грозят и сумой, и тюрьмой:Здесь каждому выдан удел раболепный.И в пору кричать: «понаехали тут»Стада маргиналов с умом первобытным! —Хватают и тащат, гребут и крадут,И статусом хвалятся будто элитным.Их рожи свиные и вонь в голове,И туши смердящие новых ташкентцев,Их мысли о деньгах лишь и о жратвеТашкент превратили в оплот вырожденцев.Кичливых фасадов зеркальная гладьПытается скрыть проституцию духа.Но разве в наряде монашеском б….Не выдаст себя, что она потаскуха?!А в Белом Дворце производится мрак,Его превозносят салютом победным,Как будто здесь каждый живущий дурак,Как будто все верят во властные бредни.Тупой пропаганды отчетливый блефСродни беспринципности Третьего Рейха.Ташкент и страну переделали в хлевДля гнусных подручных «Кровавого Шейха».Повсюду преграды, ограды, заборыСобой упрекают людей в воровстве,Но крепко сидят настоящие ворыНа шее народа в своем кумовстве.Уже очевидно, настала пораОчиститься всем от такого разгула:Ведь ширится черная бездна-дыра,Куда упадают рабы Вельзевула.ИЗБРАННАЯ
В элитной части Ваших губМой поцелуй еще трепещет,Но Вы уже собрали вещи,Остановив мой «ледоруб».Из Вашей VIPовской грудиВолненье слышится глухое:Ведь Вы подумали плохое,Когда стоял я позади.И Вы мою прервали речь,А я хотел излить Вам душу,Сказав, что грязи не обрушуНа элитарность Ваших плеч.Ужели я посмею ВасОбидеть страстностью молений,Взяв августейшие колениВ заложники в неровный час?Не уходите, я молю,Не одевайтесь так поспешно.Свиданье было столь безгрешно! —Его стихами восхвалю.Но Вы уходите в свой клубВысочеств разных и Величеств,Моих не вытерев язычествС элитной части Ваших губ.ТВОИ ГЛАЗА
Я устаю глядеть в твои глаза,Твой взгляд меня энергии лишает:Я словно покрываюсь весь лишаем,И будто колет сердце дереза;Как будто кровь куда-то вытекает,И мышцы овивает паралич,И кости поедает злой тирлич,И в голове мышленье иссякает.Ты ведьма или фея, Гульсара?Какие чары множишь в этом взгляде?Таишь ты гибель мне в любовном ядеИли готовишь неги вечера?Твои глаза прекрасны и опасны —В них и обман, и мысли красота,В них жар души и гнева мерзлота,Презренье в них и взор, со всем согласный.О, не смотри так! Лучше разъясни,Зачем твои глаза меня буравят —Они мой дух к великому направятИль сердце мне оставят без брони?О, смилуйся, Гули! Дай мне окрепнуть,Нам ни к чему такая гомоза.Я устаю глядеть в твои глаза —Боюсь от них пожизненно ослепнуть.ФИНАЛЬНОЕ
Я закругляюсь, Гульсара,Не потому, что исписался,Но потому, что не касалсяТебя с утра и до утра.А как хотелось навеститьТебя во время ночи луннойИ на гитаре семиструннойГрядущий день оповеститьО состоявшейся любви!О воплощении надежды!(Она рифмуется с «одеждой»,Быть может, и на пехлеви).Но ты, как небо, далека,Но ты, как звезды, недоступна.Твоя обитель неприступнаВ нагорной зоне Чарвака.А просто так писать стихиИ воспевать твой образ дивныйВ порожней страсти – дефективно:Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.