- -
- 100%
- +
Пройдя из просторной прихожей в главный зал, доктор просто оцепенел от этой красоты. Эти превосходные детали, выполненные в белых и мраморных тонах, заставляли раскрыть рот от изумления. На стенах висели живописные картины в золотой рамке. Цвет стен был холодного белого оттенка, подчёркивающий чистоту. Гостиная этого этажа была подходящим местом для гостей, но по своему виду была более изолированной комнатой, что было довольно удивительно. Прямо по центру находилась большая мраморная лестница, ведущая наверх.
В двух частях, по сути, одноэтажного, но высокого зала были установлены кресла и столики. Лишь две двери по обе стороны от лестницы могли разнообразить эту картину, хотя по своему виду всё смотрелось довольно богато. Эти две двери служили лишь для прислуги, а также соединяли отдельную служебную лестницу с второй кухней, скрытой за стенами. Здесь были живописные картины, а потолок был расписан самыми лучшими узорами вместе с люстрой, но складывалось впечатление, что это скорее комната приёма, нежели комната прибывания самих хозяев.
Также две лестницы из первого этажа по краям помещения, отделённые небольшими прихожими комнатами или округлостями, если так можно назвать, вели в этот зал. Как упоминалось, мраморная лестница вела на второй этаж в зале. Красная дорожка вела к разным дверям, также постланная и на этой лестнице. По обе стороны ближе к лестнице на этом этаже исходили коридоры, которые и вели к комнатам в обоих крыльях дома. Если же подняться по белым мраморным ступенькам, то можно было подняться на второй и самый большой этаж – обитель владельца дома.
Здесь перед входом эту обитель также имелось деление на два коридора, поход к тем же двум крыльям дома.
Они прошли из прихожей в просторный зал, который имел два деления в обе стороны – коридоры к остальным комнатам, окна и двери которых выходили на площадку. В центре комнаты красовался фонтан, по обе стороны стояли диваны, кресла и столики к ним, а стены украшались высокими шкафами, картинами, часами и прочими элементами декора в духе аристократичности.
В центре гость мог увидеть красивую лестницу, ведущую на последующие этажи. Хозяин оказался на большой площадке, со своим учеником, машина которого стояла чуть поодаль, вместе с другой машиной одного учителя. Когда они поднялись, камердинер вышел первым, чтобы сообщить хозяину о прибытии, представив визитную карточку доктора Ларионова.
Академик в ответ лишь сказал, что готов приветствовать доктора. Виден Денисович прошёл к присутствующим, а камердинер удалился. Академик был человеком высокого роста с можно сказать, смертельно бледным цветом лица. Его лицо было немного вытянуто и было кристально чистым, не было ни единой морщины или пятна. Седые пышные волосы, расчёсанные в правую сторону, отлично совмещались с этим бледным лицом и пышной седой голливудской бородой. Прямой и ровный нос, бледные узкие губы и большой лоб завершали образ его лица.
На нём был длинный летний плащ чёрного цвета, поверх белоснежной рубашки с красивыми блестящими узорами. На руке с длинными пальцами пианиста, выдающие исконно аристократическое происхождение был золотой перстень. Также дополняли образ брюки и заострённые отлакированные туфли.
Ученик академика, который стоял рядом, был молодым человеком, по росту немного ниже самого учёного, был типичным представителем магистров. Юноша 26 лет с карими немного растерянными глазами, чёрными волосами с пробором на правой стороне, средним округлым носом и не плохим телосложением, в классическом костюме, с парой пятен или помятыми участками.
– Добро пожаловать Виден Денисович, рад видеть вас, – заявил академик.
– Здравствуйте, господин Лайонел, взаимно, – заявил доктор и они скрепили рукопожатие.
– Знакомьтесь, это мой ученик Михаил Осипов, а это Михаил просто великолепный доктор-вирусолог и мой коллега Виден Денисович.
После этой фразы доктор также скрепил рукопожатие с Михаилом.
– Мы только закончили пару экспериментов с нейтронными генераторами, – продолжал академик.
– Вы вновь подвергали себя ионизирующему излучению? – с неким страхом спросил доктор.
– А разве, что-то не так?
– Помните, резкое развитие вашей анемии?
– Разумеется, моя бледность усилилась из-за этого.
– Я провёл небольшие анализы и увы, результаты не утешительны. Вы сами также вирусолог, кроме того, мне больше некому это сказать.
– Говорите мне, Виден, – спокойно ответил академик.
– У вас острый миеолобластный лейкоз, – не хотя сказал доктор и передавая результаты анализов.
Учёный внимательно изучал переданный материал.
– Но ведь я ещё не совсем стар для этого, – заявил Лайонел.
– Увы, но из-за ваших экспериментов с костным мозгом и излучениями, вы создали себе эту болезнь.
– Простите, а что такое острый миелобластный лейкоз? – спросил Михаил.
– Наша кровь состоит из различных клеток, – начал объяснение академик, – которые образуются в костном мозге всегда, при этом она образуется из средней стадии развития – из бластных клеток. Когда их слишком много, происходит острый лейкоз. Острый лейкоз делится на миелоидный или ОМЛ и на лимфобластный или ОЛЛ. ОМЛ как раз встречается в пожилом возрасте, поэтому я и спросил относительно своего возраста, а ОЛЛ встречается у детей. В обоих случаях бластные клетки мешают нормальному развитию обычных эритроцитов, тромбоцитов или лейкоцитов в крови…
Глава вторая. Малик сын Лайонела
Внезапно настала гробовая тишина, которую никто не смел нарушить. Во взгляде Лайонела ощущалось странное чувство, но затем он внезапно продолжил:
– Изначально каждая клетка крови образуется в костном мозге из гемопоэтической стволовой клетки, которая мульти-патентная, то есть может развиваться и в миелообласт или лимфобласт – предшественник миелоидных клеток крови и лимфоидных клеток соответственно. Лимфобасты в дальнейшем развиваются либо в пре-б-клетки, либо в пре-т-клетки, то есть либо в б-лимфоциты, либо в т-лимфоциты. Но есть же пойти путём миелобласта, то он превращается в эритроцит, тромбоцит или лейкоцит. Лейкоцит же превращается либо в гранулоцит или моноцит. Гранулоциты – это такие клетки с небольшими гранулами внутри.
Сами гранулоциты имеют три вида – нейтрофилы, базофилы и эозинофилы. А те лимфоидные клетки «б» и «т», в дальнейшем в б-клетку или в ещё один вид клеток, которых чаще называют «натуральными киллерами» – лимфоцитами. Как только образовались нужные клетки, они покидают костный мозг и выходят в кровеносные сосуды, в дальнейшем циркулируя или оседая в определённых органах, лимфатических узлах или селезёнке.
Я как известно, много раз использовал свои стволовые клетки и это привело к их мутациям, более того я очень много подвергался и подвергаюсь ионизирующему излучению на ускорителях, радиоактивных элементах и прочих. Изначально, ОМЛ происходит хромосомными транслокациями, что кажется у меня и произошли, к примеру если бы был ОЛЛ, транслокация происходила бы на 12 и 21 хромосоме, с образованием 22 – филадельфийской хромосомы. Она генерирует крайне аномальные и вредные против деления клетки, белки.
Также насколько я понимаю, у меня острый промиелоцитарный лейкоз, ибо у меня скорее промиелоциты начали образовываться. В этом случае аномалия происходит, насколько я помню на 15 и 17 генах с удалением альфа-рецептора из ДНК, который способствовал нормальному делению. Но привело ли это к миелодиспластическому синдрому, то есть накоплению, доктор?
В ответ доктор лишь кивнул. Тогда академик, не дожидаясь вопроса ответил:
– Это накопление в этих бластов более чем на 20% – результат миелодисплазия. Синдром Дауна или трисомии у меня быть не может, но облучений у меня было много. Говоря же о патогенезе этого заболевания, могу сказать, что клетки из-за мутации перестают дифференцироваться и застревают в бластной стадии, а на этом моменте они не эффективны, они много делятся и занимают много места в костном мозге, съедая необходимые запасы веществ.
Поэтому иные клетки крови не могут нормально функционировать. Поэтому у меня острая анемия, но хорошо, что пока у меня не было тромбоцитопении, хотя подозреваю скорую лейкопению. И если также вспомнить, что у меня теперь достаточно промиелоцитов, то они организуют достаточно свёртывания там, где не нужно, что приводит к диссеминированной внутрисосудистой коагуляции. Но усталость, хоть я и преодолеваю, но значит мне следует быть осторожным с порезами, иначе кровь уже будет не остановить.
Доктор уже делал мне миопсию и уверен, что диагноз точен, если вы подумаете Осипов, что диагноз может быть ошибочен, а это самая точная система, ибо как уже было сказано концентрация миелобластов достигает 20%, а порой превышает. И благодаря мазку мы убеждены, что это именно миелобласты с палочками ауэра. Говоря же о лечении, то химиотерапия просто приведёт почти что к вымиранию слишком большого количества клеток и как результат к критической стадии анемии, мозг просто отключится из-за недостатка крови. Ещё один вариант – попросту сердце не сможет выдержать такой острый и критический кризис.
Трансплантацию стволовых клеток делать тем более бессмысленно, в моём организме и так достаточно мутаций, дополнительные клетки приведёт к увеличению мутацию, как и трансплантация костного мозга, ибо местастазы уже пошли. Но можно правда удерживать именно промиелоцитарный лейкоз, при помощи «АТРА», но у как уже можно догадаться, у меня не только промиелоцитарный лейкоз, да и его полностью тоже излечить не получится.
Учёный заключил свою печальную лекцию, он говорил словно вынося себе приговор. Но удивительным было ещё одно явление. Обычно врач выносил вердикт больному о том, сколько ему ещё осталось, но тут сам академик заговорил:
– Мне осталось в самом лучшем случае полгода, а худшем – месяц.
Ученика шокировал подобный ответ, а доктор с грустью опустил голову.
– Но ничего, господа, мне не страшно уходить, я сделал далеко не мало. Я вовсе не думаю о людях, вы знаете моё отношение к ним – будь моя воля, я бы их истребил, но всё же, я надеюсь, что среди них будут разумные и они смогут построить счастливое будущее, но это крайне маловероятно, но гарантией моим словам выступает только один человек – мой Малик, мой сын…
Господин Лайонел говорил с неким восторгом, который часто охватывал его в такие моменты, он подошёл к перилам, чтобы с большой высоты осмотреть вокруг.
– Оставьте меня одного, – лишь попросил учёный.
– До свидания, господин Лайонел, – лишь заявил Виден и Михаил, после чего поспешили удалиться.
Учёный был один, а тем временем…
Класс был просторной комнатой, на стенах висели плакаты, а активные обои могли изменяться в зависимости от предмета. Вся комната буквально была голограммной и могла свободно трансформироваться в зависимости от преподаваемого предмета. Среди голограммных учеников лишь один мальчик был настоящим, что было довольно трудно отличить, благодаря технологиям.
Этому мальчику было около 12 лет, он был одет в приятную белую рубашку, поверх которых был лёгкий костюм и брюки, с чёрными туфлями и галстуком – классическая форма школьника, хоть и специальные неоновые линии придавали этому образу каплю футуризма. Среди присутствующих выделялся не только своим нарядом, но и внешним видом. Его доброе миловидное лицо было настоящим воплощением детства, человеческой красоты в самом юном возрасте.
Карие глаза с красивыми узорами радужки, отражающие пару бликов, внимательно смотрели на голограммную доску. Небольшой нос украшал его лицо, вместе с бровями средней толщины. Его причёска была подобна причёске его отца, поэтому пышная шевелюра была расчёсана направо с открытым лбом. Прямая осанка и превосходное телосложение, демонстрировали его как лучшего представителя из рода людей по всех физиологическим параметрам.
Тем временем голограммный учитель стоял у доски и объяснял ученикам новую тему. Сегодня на уроке физики они должны были пройти основы физики резонансных ядерных реакции, ранее они уже проходили основы теории относительности, со всеми закономерностями, а также физику ядерных реакций. Наука развивалась крайне быстро, особенно благодаря господину Лайонелу, который сумел внести не мало самых различных открытий и изобретений.
Учитель, господин Сервиз Ангелов, обладая довольно странным именем, был мужчиной несколько исхудавшим, с немного облысевшей головой, на которой виднелись последние седые волоски. Но его наряд был весьма подобающим его статусу. Голубые внимательные глаза представляли перед собой физическую модель любой сложности, максимально быстро решая задачи.
– Уважаемые ученики, сегодня мы проходим резонансные ядерные реакции. Как и было отмечено, ядерная физика развивалась на протяжении многого времени, не говоря о времени, которое потратило человечество, для изучения структуры всей материи и вещества в целом. Но активные исследования привели к совершенно недавнему открытию нового направления в этой области, а именно к физике резонансных ядерных реакций. Впервые подобная терминология была использована и практически продемонстрирована в монографии господина Лайонела Восточного, которая в дальнейшем получила своё продолжение.
Создателем физики резонансных ядерных реакций, является как вы можете догадаться именно господин Лайонел и одно её внедрение повлекло за собой целую плеяду различных проектов, исследований и экспериментов. Именно благодаря этому исследованию мы с вами может получать столько энергии, сколько захотим, полноценно используя знаменитое уравнение Альберта Эйнштейна, с которым мы познакомились на прошлом уроке, также на ней же я попросил вас поинтересоваться этой наукой. Итак, кто может мне сказать на чём же основана эта дисциплина?
Стоило появится этому вопросу, как именно тот самый мальчик поднял руку.
– Да, Малик? – спросил учитель, после чего названный встал.
– Господин Ангелов, я хотел бы ответить на ваш вопрос. Она изучает и определяет максимально благоприятные условия для возникновения своего рода скачков мощностей продуктов ядерных реакций, которые и носят название резонансов. Если говорить проще, то, когда проходит ядерная реакция, у неё образуются продукты реакции, о которых говорилось в одной из предыдущих уроков и все обстоятельства, которые приводят к тому, что реакция будет более эффективной и их энергии будут большими и является тем, что изучает физика резонансных ядерных реакций.
– Отлично, а можешь привести пример? – поинтересовался учитель, с гордостью улыбнувшись.
– Конечно, пусть на ядро некоторого элемента направляются заряженные частицы, это могут протоны, ионы, электроны, всё что угодно, – объяснял талантливый ученик. – И при приближении к ядру, возникает явление кулоновского отталкивания, он действует только на одноимённые заряды, а именно на ядра, но не действует на нейтральные частицы, к примеру на нейтроны, хотя сами нейтроны тоже имеют минимальный заряд. Частица тратит какую-то энергию на преодоление кулоновского барьера и остаётся с некоторой её частью, которую она тратит на преодоление самого ядра и дальнейшего прохождения ядерной реакции.
– Превосходный ответ, – добавил учитель, выводя презентацию на экран. – И добавлю, что в реакции выделяется соответствующая энергия, если это эндо-энергетическая, за счёт неравности масс, то есть какая-то часть массы превращается в энергию и её уже получают продукты самой реакции – вылетающие частицы, а также они получают ту оставшуюся часть энергии от бомбардировавшей частицы. И общая энергия этих продуктов реакции определяется по соответствующему математическому аппарату, но нам необходим скачок именно мощности.
Мощность – это произведение тока пучка на его энергию, то есть напряжение. Энергия действительно для благоприятных реакций большая и измеряется в МэВ, но ток крайне мал. Нужно каким-то образом его увеличить. Чтобы это сделать, необходимо понять явление вероятности прохождения ядерной реакции. Пучок сам по себе он и волна, и корпускула, то есть частица, согласно корпускулярно-волновому дуализму, о котором можно подробнее узнать из курса квантовой физики, которую вы проходите, поэтому она имеет свою длину волны де Бройля.
И когда частица приближается к ядру, даже если она в неё не попала и не дотронулась до него, если она находится на расстоянии своей длины волны, то взаимодействие будет. Да, действительно, даже не касаясь частица может «удариться» и войти во взаимодействие, таковы законы микромира. Значит, нужно увеличить эту длину волны, а для этого нужно уменьшить импульс, но, чтобы уменьшить импульс, нужно уменьшить скорость.
Но уменьшать скорость нужно так, чтобы частица прошла кулоновский барьер, из этого и можно сделать вывод, что энергия частицы максимально должна быть близкой к кулоновскому барьеру. И здесь, величина кулоновского барьера – это и есть резонансная энергия этой ядерной реакции…
Урок продолжался и многие ученики активно отвечали, среди которых талантом выделялся сам Малик, особенно на этой тебе, ибо она была его любимой. Наконец, было задано домашнее задание, и учитель попрощался с учениками. Это был последний урок, поэтому голограммные ученики также расстались. В этот момент голограммы отключились и в комнате зажглись люстры. Комната вновь представляла собой обычный зал с книжными шкафами, богатым ковром и классической мебелью, если не считать парты в центре. Малик записал всё что было необходимо в электронную систему и положив планшет в портфель направился к двери.
Маленький Регар
Благодаря развитию техники каждый ученик мог спокойно обучаться у себя дома, особенно сын господина Лайонела, который просто терпеть не мог людей, не говоря уже о том, чтобы отпустить к ним своего единственного и любимого сына. Малик вышел на улицу из зала на первом этаже справа от центрального входа оказавшись на небольшой площадке. Уже был закат, доктор с учеником успели уехать, а господин Лайонел всё ещё продолжал стоять на высокой площадке.
Мальчик, выйдя из зала с большим наслаждением вдохнул приятный свежий воздух полной грудью. Затем он шёл в сторону парадной двери, но тут послышались быстрые шаги и радостное лаянье. Ученик незамедлительно повернулся в сторону звука невинно улыбаясь, успев присесть на корточки с раскрытыми для объятия руками. Это бежал к своему хозяину из заднего двора дома, ликуя Регар – любимый щенок немецкой овчарки Малика. Он имел красивые карие глаза, коричневую шерсть приятного оттенка с бурыми участками на мордочке и лапах.
– Регар! – обрадовался мальчик.
Щенок, увидев это бежал с ещё большей радостью, стараясь как можно быстрее подбежать к своему любимому хозяину. Наконец он добежал, почти повалив его на спину, радостно облизывая.
– Ну всё-всё, Регар, – успокоил щенка Малик, после чего присел и крепко обнял своего верного друга
– Малик! Как же я тебя долго ждал! Здравствуй! – ликовал щенок.
Щенок действительно мог говорить, впрочем, не стоило этому удивляться, особенно когда это создание принадлежало сыну самого господина Лайонела – проводившего не мало исследований в области генной инженерии. И Регар был искусственно созданным генетически модифицированным существом, способное думать, говорить и одновременно обладающий всеми свойствами лучшего щенка немецкой овчарки, которыми его наделил академик Лайонел…
Глава третья. Воспоминания
― Здравствуй-здравствуй, Регар, – отвечал мальчик. – Я тоже по тебе скучал, и я для тебя кое-что взял.
Мальчик достал что-то из кармана и спрятал в ладони, а Регар с нетерпением ожидал этого таинственного сюрприза.
– Отвернись и закрой глаза, – попросил мальчик.
– Но… хорошо, – согласился Регар и отойдя выполнил приказание.
После этого мальчик встал и что-то взяв во вторую руку, спрятав и второй предмет в кулаке подошёл к щенку.
– Можешь смотреть. Теперь угадай, в какой руке?
Регар несколько задумался, после чего выбрал левую руку, поскольку помнил, что Малик, как и его отец левша. Мальчик засмеялся и передал щенку новое вкусное угощение.
– Ого! – обрадовался щенок, увидев печенье со своим изображением.
– Это я испёк сам, для тебя, – заметил мальчик.
– Спасибо, Малик, – с радостью съев печенье, щенок крепко прижался к хозяину.
Мальчик погладил его по голове, с удовольствием смотря на своего преданного товарища. Просто невозможно было не умилиться, наблюдая за такой картиной.
– А теперь, попробуй поймать, – заявил мальчик, показав небольшой мячик в правой руке, который он быстро кинул.
Стоило заметить это Регару, как он пулей побежал за синим мячиком, стараясь как можно быстрее его нагнать, а возможно и перегнать. Более тому, это ему удалось, ибо он смог поймать его в удачном прыжке и виляя коричневым хвостом принёс хозяину. Мальчик вновь угостил товарища печеньем, затем попытался, кинув мячик перегнать Регара, но, разумеется, это ему не удалось.
Так они радостно игрались, но в один момент, мальчик, взяв мячик протянул Регару, который крепко ухватился за этот синий предмет и стоило им немного потянуть на себя, как мячик разделился на две части соединяясь канатом. Теперь они играли в перетягивание каната – один из самых любимых игр для Регара. Малик, конечно, уже успел снять портфель и поставить на одну из ближайших скамеек под навесом, которые выносили в такое время суток либо слуги, либо роботы.
Они крутились, вертелись, выходили за пределы навеса, но в конце игра завершилась ничьей. Оба соперника были сильны. Мальчик с радостью почесал щенка за ушком и прилично его потрепал, иногда щекоча, на что Регар также отвечал тем же, считаясь пощекотать мальчика своим носом или небольшими лапками. Они оба громко смеялись и покатились по зелёной траве.
И только тут Малик заметил смотрящего сверху господина Лайонела. На его лице была радостная отеческая улыбка, который ликовал, наблюдая за этой картиной, видя доброту своего сына. Но мальчик вовремя спохватился и быстро отряхнувшись, и встав с улыбкой посмотрел на отца.
– Здравствуйте, папа, – поздоровался мальчик.
– Здравствуйте, господин Лайонел, – поприветствовал Регар.
В ответ академик кивнул и жестом попросил мальчика войти домой, на что мальчик в ответ кивнул.
– Регар, тебя умоет мистер Эдгар, а потом побудь в моей комнате, я к тебе приду, – сказал мальчик, посмотрев на щенка.
– Хорошо, как скажешь, Малик, – заметил щенок.
После этого они вместе направились к парадному входу, по пути захватив рюкзак, где их уже ожидал камердинер, тот самый мистер Эдгар. Когда они вошли в зал, то Регар остался ждать мистера Эдгара у порога, а сам Малик пошёл в свою комнату с камердинером, на втором этаже практически все комнаты в правом коридоре принадлежали Малику, в том числе и библиотека, «рабочая» комната и спальня.
Камердинер мистер Эдгар
Говоря о спальне, которая, к слову, была просто великолепно обставлена, важно сказать, что это была довольно просторная комната, на полу был постлан ковёр, из мебели здесь присутствовал красивый комод, трюмо с зеркалом и кресла с маленьким столиком, стены были украшены картинами, а обои были синего цвета, который приятно успокаивал. Здесь также были окна с красивой огранкой, и элегантными атласными шторами. Ближе к стене была установлена большая просторная кровать со своим сводом, шторами и удерживающими деревянными узорчатыми колонками.
Кабинет же представлял собой большое пространство с яркими неоновыми линиями, в котором умещались книжные полки, шкаф, а также очень электронный стол, кресло в футуристическом дизайне под размер самого мальчика с высокой спинкой и два удобных стула. Стены были окрашены в светло-синий с основанием из электронных экранов. Окна были выполнены как витражи и имели узкую, но высокую форму. На подоконнике цвели цветы и маленькие пальмы, подобно большим, стоящим рядом в большом горшке. А рядом был красивый аквариум, а далее большой диван с двумя креслами по краям. Дизайн был под стать владельцу.
Именно там мистер Эдгар помог мальчику расставить электронные учебники, а после посетив ванную комнату, Малик вышел и пройдя в соседнюю дверь, оказался в спальне, где также хранилась одежда. Там уже его ожидал мистер Эдгар, нарядив его в красивую одежду.
– Хорошо ли вы провели занятия, маленький господин? – спросил камердинер, улыбаясь мальчику.
– Да, спасибо, мистер Эдгар. А вы как провели день?
– Спасибо, хорошо, как всегда, с нетерпением вас ожидал.
В ответ мальчик улыбнулся и спросил:
– Простите, а папа всё ещё на веранде?
– Господин Лайонел сказал по «рации», что будет ожидать вас в большом зале на втором этаже.
– В его любимом?
– Да, именно там.