- -
- 100%
- +
Миром правят учёные
– Значит короли не нужны?
– Только если эти короли – не учёные.
– Но вы тот самый учёный?
– Да, я и есть тот самый учёный, но не нужно забывать, что я и не вечен. Подобно тому, как Солнце показывается на восходе и достигает своего пика, я уже своего достиг, теперь я иду уже к закату, но пройдёт ночь, настанет время для нового рассвета – для тебя.
– И я буду тем самым учёным… А я буду видеться с людьми из города?
– Люди из внешнего мира просто существуют и представляют угрозу для разума, – грозно заявил отец, – их легко победить, но тогда можно навредить совести, поэтому тебе не стоит с ними контактировать без моего участия.
– Мы же учёные, они же смогут нам навредить, – наивно спросил сын.
В ответ академик улыбнулся.
– О, Малик, да они не смогут нам навредить, но и они живые существа. Хоть они и бессмысленны, но нельзя исключать возможности, что они когда-нибудь поумнеют, кроме того, им тоже для чего-то была дана жизнь, поэтому самый лучший вариант: заниматься своим развитием.
– А мы можем создать себе друзей, как ты мне создал Регара? – оглядываясь по сторонам заявил мальчик.
– Конечно, – присев на кресло отвечал академик.
– И драконов? – взяв небольшую фигурку дракона спросил мальчик.
– И драконов.
– Но как?
– Довольно просто, нужно лишь продумать то, каким будет организм, – он включил голограмму и выбрал первую попавшуюся уже созданную 3д модель организма дракона, выбранная модель на минутку заставила учёного окунуться в воспоминания…
Этот диалог проходил в этом же зале, на это же месте, целых 13 лет тому назад. Академик, учёный и изобретатель господин Лайонел стоял гордо и спокойно вглядывался в глаза своего собеседника – того самого брата Малика. Вокруг стояли новые оборудования, которые создал первый сын Лайонела, с которым он сейчас беседовал.
– Замечательные результаты, сынок. Поздравляю тебя! Ты смог сделать то, что не удавалось мне, – в руках он держал отчёт по результатам экспериментов по проведению резонансных ядерных реакций на сверхтяжёлых элементах. – Никто, ещё никто не доходил до такого уровня, браво!
Господин Лайонел был просто в самом разгаре своего ликования. Его сын перенял его дело, смог продвинуться гораздо дальше, это победа! Просто великолепная!
– Спасибо, папа, – с улыбкой заявил сын.
Каким же был приятным голос этого замечательного существа, которого так сильно любил академик, коего породил из своей крови.
– О! Сынок, этот момент нужно запечатлеть, судьба не так уж и щедра на такие яркие моменты! – учёный спешил в свой кабинет за камерой, но тут.
– Погоди, отец, – академик повернулся к сыну.
– Да?
– Я хотел спросить, могу ли я теперь выйти к… людям.
Радостное выражение лица учёного сменилось удивлением и недоумением.
– Но, зачем? У тебя же есть собственная лаборатория, роботы, всё что нужно, у тебя же есть я, зачем тебе люди?
– Я хотел подняться дальше, – как можно мягче говорил сын.
– О, кажется, ты забыл, что люди – это вовсе не дальше, а ниже, – стараясь сгладить ситуацию говорил академик. – Эти существа лишь немного отличаются от зверей, то ли дело мы! Ты, я – мы же совершенные существа, обладающие здравым мышлением и самыми искренними чувствами. Ты ведь не контактировал с ними долго, они же ужасные, они лгут, ругаются, унижают, угнетают, убивают, уничтожают всё на своём пути! Это же настоящие чудовища, нет, они хуже, хуже в разы, они же люди! Природа подарила им разум, но именно он стал главным их оружием, а не добродетелью, хотя они могли направить его в нужное русло…
– Так может нужно помочь им направить его?
Ответ сына академика заставил настать тишине и минутной паузе, которую нарушил сам учёный.
– Ты действительно так думаешь?
– Да, если даже принять, что они хуже, может они просто не умеют и нужно им помочь, заинтересовать нашими технологиями, возможностями, может они полюбят науку, познание и будут идти дальше.
Такое заявление не могло не рассмешить взрослого мизантропа.
– Извини, сынок, но это даже звучит крайне неразумно. Любому, кто говорит, действует, думает нужно помнить одно важное правило: с кем он имеет дело. Чаще всего мы это забываем, что произошло сейчас с тобой. Ты априори забыл с кем хочешь иметь дело, с какими существами.
– Но, пап, вы с детства мне помогали, наставляли на верный путь, когда я совершал ошибки вы всегда были рядом, подбадривали и если я находил ответ на свои вопросы, то только благодаря вам. Если бы вас не было, то не было бы и меня, я бы не стал тем, кем я являюсь. Так может и люди такие, может им тоже нужен кто-то подобный вам, опора и помощь, наставляющий на правильный путь?
Учёный глубоко вздохнул и ответил:
– Как только эта опора появится у людей, они в этот же миг его уничтожат, они будут обвинять эту опору во всех своих бедах, они будут глумится и потешаться над ней, стараясь показать своё превосходство или животные желания. Сынок, пойти меня и прислушайся ко мне так, как ты всегда меня слушал.
– Я слушаю вас, отец.
– Ты находишься вне их мира, за его пределами, я же был на его дне, откуда чудом смог выбраться. Я бежал оттуда, как бежит любая живность от пожирающего пожара, я хотел стать китом, чтобы затушить это, желал быть коршуном, чтобы поднять их вверх и показать всё сверху, но мне это не удалось. И не только мне, но и тем, кто хоть немного был со мной. Поэтому я ушёл, покинул их мир навеки и навсегда, чтобы не видеть, не слышать и не встречаться с ними.
Любой мой выход, мои титулы, люди, которые приходят ко мне знают меня как совершенно иного, и я еле себя сдерживаю, чтобы не уничтожить любого пришедшего из мира людей. Если тот, кого ты встретишь – человек, то рано или поздно жди от него зла, он и есть то самое зло. Я никогда тебе такого не говорил, но теперь приходится сказать, ибо ты всё это время был в моём мире, том месте, которые я создал.
Сынок, самое большое твоё богатство – это ум, страшнейшая нищета – это невежество, опаснейший из грехов – это самолюбование, великий дар твоим потомкам – твоё добрый нрав. Так не уходи в тот мир, зачем тебе покидать этот? Увеличивать границы моего мира, которые я оставляю тебе, ибо ты и только ты мой единственный наследник. На земле нет никого могущественнее меня, но я не уничтожаю никого, как бы велико не был мой гнев и только чтобы сохранить эти жизни нужно уходить, бежать как можно дальше, быть в полном одиночестве.
Помни, что есть два вида одиночества, один из них – страшнейшая пытка, одиночество в толпе, то, что ты ощущаешь каждый миг, каждую секунду пребывая с людьми, а второй его вид – это блаженство, то одиночество семьи, когда оно в безопасности, когда оно одиноко относительно чудовищ. Так лучшее наслаждение, которое стоит сразу после удовольствия от озарения или реализации идеи – это покой, это одиночество от чудовищ.
– Но отец, может не всё так уж плохо, как вы видите? Возможно ли то, что даже среди тысячи будет один, тот кто будет добрым или хотя бы имеет шанс таковым стать? А также, мы всегда будем вместе, но вы сами говорите, что нужно идти дальше и, если я буду развивать только наш мир или только сам, не буду ли я самым большим эгоистом, не протянувшим руку? Ведь этому вы меня учили – доброте.
– Да, ты прав. Но если же ты ступишь на землю людей, ты встретишь невежду, он, даже замышляя благо, тебе навредит; ты встретишь скупца, но когда тебе нужна будет помощь он к тебе не поспешит; ты встретишь завистника, но он продаст тебя за малость и покинет; ты встретишь лжеца, но он подобно миражу далёкое предскажет близким, а что рядом покажет далёким…
– Пусть так, отец, но я уверен, что у меня получится, я даже смог…
– Стой! Сынок, я в очередной раз прошу тебя остановится.
– Отец, я же прошу вас послушать меня, поверить в меня как вы делали это всегда! Неужели вам трудно быть рядом со мной, когда я задумал реализовать самую сильную идею в моей жизни – восстановить целую человеческую цивилизацию! И мне стыдно осознавать, что вы боитесь людей.
– Ты понимаешь, что говоришь! – такое заявление сильно разгневало учёного, его лицо сжалось в спазмах, а гнев просто вырывался из него. – Я господин Лайонел! Властелин наук и самый могущественное существо во вселенной! Как ты смеешь говорить подобное мне! Собственному отцу!
– Но… – хотел было что-то сказать сын с уже немного намокшими глазами.
– Уходи. Уйди в свою комнату с глаз моих, не желаю тебя видеть!
– Неужели вы так спасаетесь от правды… я им расскажу, как использовать резонансные реакции на всех ядрах, раскрою резонансную физику!
– Что? Раскрыть секреты резонансной физики, который никто до сих пор не понял? Ты окончательно потерял разум! Ты моё создание, а они люди!
– Разве это имеет значение?
– Ах вот как! – Лайонел подошёл к столу, где стояла награда, книги и труды его сына, а также им же созданная модель. – Но вот что, я заставлю тебя понять и раз другого способа нет, будет так!
Он в один миг достал свою металлическую перчатку, в глазах его оппонента появился страх, его сын хотел остановить его, но было уже поздно. Электрические разряды начали бушевать, а более сильный академик в миг оттолкнул от себя более малое существо, огромная мощь и сила была заключена в разрядах, исходивших из перчатки, ибо она подпитывалась прямо из генератора! Молнии, излучения, волны, били во все конструкции, которые только были! Все изобретения, книги, награды уничтожались и горели прямо на глазах, всё было уничтожено!
Как бы не старался сын, разъярённого учёного уже нельзя было остановить, и наконец мощная волна ударила по последней награде, из-за которой они так ликовали – отчёт по результатам экспериментов по проведению резонансных ядерных реакций на сверхтяжёлых элементах. Сын со слезами на глазах выбежал из кабинета.
Именно после этой ссоры единственный сын господина Лайонела, его первое создание, которое он породил, покинуло его тайно и навсегда. Целый год не мог найти себе места учёный, у него остался один лишь Малик, единственная радость всей его жизни, как же он надеялся, чтобы Малик не повторил судьбу его первого сына, настоящего красного дракона, Кланкея, откуда он и получил своё гордое имя означающее «красный воин». Всегда господин Лайонел запрещал Кланкею выходить в свет. Закрывал окна, представлял людей самыми ужасными существами в мире, но от правды никогда не скрыться, никогда не заковать молодое, полное мечт, сердце. Это походило на цепи, в которых Кланкей всегда задыхался, а поэтому, не добившись ничего в своём очередном крике, испытывая жгучую боль, он сбежал навсегда…
Глава шестая. Инструкция по созданию дракона и Михаил Осипов
― Пап? – вывел из транса учёного мальчик.
– Ах да, извини, я задумался, так вот изначально, давай рассмотрим сам организм. По сути, это рептилия и имеет чешую, но также обладает 6 конечностями – 4 лапами и 2 крыльями на спине, мощным хвостом и головой. Также это существо должно обладать мыслительными способностями, следовательно и мимическими, а также должно извергать из своей пасти огонь.
– Это общая задача.
– Да. Как исходный материал можно взять генетический набор человека, для этого возьмём его стволовую клетку, а также классический ДНК. Далее продумаем особенности. Чтобы существо было 6 конечным, необходимо образование подобного скелета на стадии формирования эмбриона, а для этого нужно увеличение составляющих белков для костей и создание двух ответвлений на спине без каких-либо мутаций. Чтобы лучше это изучить можно взять в пример образование крыльев у других животных используют для полёта именно перепонки и мышцы, к сожалению, у нас нет возможности это же сделать с летающими динозаврами.
Итак, изучив множество примеров мы получили схему нужных белков, которые приводят к образованию крыльев, нужно чтобы они включились на стадии образования скелета, то есть их замедляем до нужного периода, то есть как общее время для вынашивания плода мы берём 9 месяцев и после подгоняем под время скелета. Далее, чтобы крылья были именно на спине, уравновешиваем поток в цитоплазме, добавляя некоторые несущие белки, наподобие транспортных или как их чаще все называют т-веществ, яркий тому пример, т-РНК.
Также это помогает ему летать, а хвост координирует его движение в полёте, при необходимости можно добавить небольшой нарост или оставить его прямым. На крыльях, к слову, будет отсутствовать чешуя и она будет состоять из прочной кожи, обтягивающей костяной каркас, в отличие от его рук и ног.
– Хорошо, с крыльями более понятно, а организма и всего скелета? – спросил мальчик. – Получается нужно ещё и нужно образовать чешую, лапы, а не руки.
– Здесь, мы меняем как хотим, – отвечал Лайонел, – к примеру, чешую создаём, конечности мы изменяем как будет нужно, добавляя белки. У нас есть два края – человек и рептилия, а по середине спектр из списка белков, регулируя как «ползунками» различные свойства, мы можем подбирать в таблице нужные белок и просто при помощи вирусов вводить их в структуру.
Кости внутри, разумеется, полые, но имеют достаточную прочность. Сама чешуя для детёныша мягкая и ещё не окрепшая, но со временем она окрепнет и будет иметь цельную каплевидную форму, подобную кольчугам, ложась внахлест, подобно черепице и сохраняя мягкую кожу, а также благодаря полости структуры довольно легка. При полёте скорость такого дракона будет порядка 50—55 м/с. Разумеется структура организма и лицевой части вполне этому способствуют.
– А сюда входит и мозговые способности, неужели так можно создать и мозг? – указав на голову голограммы спросил мальчик.
– Совершенно верно, – отвечал академик, начиная объяснение, – просто на стадии дифференцирования стволовых клеток большая часть превращается в мозговой аппарат – в малую нейронную сеть, которая далее сама разрастётся. При этом главное образование сознания. Ведь если у животного есть в основном только подсознание и инстинкты, то мы можем мыслить и без него, противоречить инстинктам, а также создавать логические цепочки, одно это свойство в дальнейшем развеет само себя и существо будет разумным. Особенно если этого смогла добиться эволюция, искусственно это сделать не составит слишком большого труда.
– То есть он также стал разумным, а мимические свойства мы смогли придать, просто добавляя необходимое количество мышц, то есть белки образующие необходимые составляющие в лицевой части и внешней части организма, – констатировал мальчик. – Но при этом получается мы можем составлять общую анатомию регулируя концентрацию различных веществ?
– Как только будет угодно, сынок.
– А что касаемо огненного дыхания?
– Огонь – это, по сути, плазма, которая образуется в воздухе, при повышении температуры, при прохождении эндотермической химической реакции. Яркий тому пример смешивание водорода и кислорода, но это весьма опасно, ибо огонь может появится и в организме, поэтому при пищеварении будет выделяться метан, особенно при делении сложных углеводородов. Далее его можно сохранять в небольшом мышечном пузыре, ближе к желудку.
Поскольку пузырь будет сжиматься, метан будет сохраняться в жидком виде, а при открытии мышечного клапана на входе, из-за уменьшения давления метан вновь будет газообразным и будет выходить со струёй воздуха. А также поскольку в организме довольно много фосфорного основания, он может свободно вырабатываться из пищи второстепенными железами, расположенными рядом со слюнными и выпрыскивая поток метана и воздуха, достаточно выпрыскивать это основание, быстро дробя фосфор и эта смесь только выйдя из пасти будет воспламеняться, не нанося никакой вред ни полости рта, ни со внешней части.
– Точно и так можно будет создать настоящего дракона!
– Именно.
– Кстати, пап, – говорил мальчик, – а вам доводилось рассчитывать гравитацию больших тел?
– Например каких?
– К примеру двух людей в космосе? Ну или космического корабля и человека?
– Да, доводилось, а с чего же ты спросил?
– Сегодня на литературе, до физики, мы изучали одну интересную историю. Это была научная фантастика и там космический корабль главного героя выйдя в космос, начал входить в космическую цитадель, некий такой замок. И мне стало интересно, а как работает гравитация там? Как её подсчитать?
– Гм. Довольно интересный вопрос. Честно, я ожидал, что ты задашь что-то напоминающее задачу с тремя телами небесной механики.
– Но ведь мы её с тобой решали в детстве. Смоделировать поведение двух шаров может кто угодно, особенно сегодня, а модель трёх тел с их взаимодействиями, довольно интересная задача для младших классов. А уже с большим количеством тел, ты моделировал, используя теория многомерности.
– Да-да, хотя кажется ты это помнишь даже лучше, чем я.
– Разумеется и я уверен, что смогу сделать ещё больше!
– Мне нравится твой настрой, сынок, но не стоит быть и слишком самоуверенным, – похлопав мальчика по плечу заметил Лайонел. – И кстати о твоём вопросе. Тут действует действительно сложный приём, про то, что тут не работает закон с центром масс, думаю вполне понятно.
– Конечно, – утвердительно ответил мальчик.
– Но мы можем работать с точечными объектами и что хорошо, нам не обязательно указывать степень точности, используя определённые интегралы. Поэтому сначала нам нужно знать две функции, которые описывают оба тела, хоть они трёхмерные или двухмерные. В твоём случае это тот замок и человек. Далее нужно взять определённую точку человека и найти обратно-пропорциональную сумму всех квадратов расстояний от этой до всех точек замка.
– Потому что в формуле всемирного тяготения Ньютона расстояние находится в квадрате и в знаменателе?
– Именно. Но скажу, что суммы должны быть векторными.
– Ого, это будет не маленькая дробь для такого картежа векторов.
– Я скажу больше – нужно будет сделать картеж этих картежей для каждой точки человека, ведь до этого мы брали только одну.
– Найти одну большую векторную сумму, а потом найти множество векторных сумм этих векторных сумм?
– Да. Звучит сложно, но на деле будет проще, особенно если быстро находить суммы нужных рядов и комбинаций. К счастью, ты уже изучал и математический анализ, и линейную алгебру, поэтому для тебя это не будет таким уж и трудным занятием, – с улыбкой заметил Лайонел.
– Пап, а вы решали уравнения пятой или больших степеней? Я столкнулся с такой проблемой недавно.
– Гм, насколько я понимаю, можно каким-либо образом представить уравнения в виде системы, к примеру использовать теорему Виета, а решать системы при помощи Гаусса проще простого.
– Но для всех ли уравнений действует теорема Виета? Для второго уж точно.
– Интересный вопрос, а что если поступить так как решал Феррари, если помнишь, он вводил некую переменную, которая преобразовывала уравнение и превращала его в нечто более простое, тут можно было бы сделать такое же с 5 и последующими уравнениями, тогда мы получим частные уравнения, но пока их довольно трудно решить, это относительно прямого метода. Но если обратится к тому же методу Виета, то сам факт упрощения уравнений говорит о том, что можно применить её для остальных также и преобразовать в комбинациях.
– Интересно, я обязательно попробую как-нибудь это проверить, кстати, пап, вот вы сказали до этого про идею смешивания метана, кислорода и фосфора с реализацией эндотермической химической реакции, это мне напомнило одну мою мысль, которую я подготовил для вас как раз по поводу экзотермических реакций, но уже ядерных, хотите, я вам покажу этот проект?
– Разумеется и с большим удовольствием на него посмотрю! – заявил учёный.
– Тогда идёмте в мою комнату, – попросил мальчик.
– Пойдём-пойдём, – ответил учёный и он, встав, вместе с сыном поспешил в сторону лаборатории Малика.
Как только они вышли в коридор, то заметили Регара, идущего им на встречу.
– О, а ты куда идёшь, Регар? – поинтересовался у друга Малик.
– Я оказывается оставил свой мячик на улице, до ужина есть ещё время и, если вы не против, господин Лайонел и ты, Малик, можно я немного поиграю до ужина? – спросил у присутствующих щенок.
– Но ведь уже поздно, – хотел было возразить академик, на что Регар немного опустил свои ушки и опустил голову.
– Но и презентовать свой проект я буду не так быстро, пап, то есть ужин не скоро, – заметил Малик.
Услышав это, щенок приподнял одно ухо и немного приподнял голову.
– Гм. Хорошо, это действительно так, до ужина можешь поиграть, но обещай не опоздать, – заметил академик.
На лице Регара появилась улыбка после этого ответа академика.
– Огромное спасибо, господин Лайонел, обещаю, – почти прыгая обрадовался щенок и обежав Малика и Лайонела, направился к лестнице.
Академик улыбнулся такой реакции, как и Малик, после чего они направились в сторону кабинета мальчика…
Когда щенок выбежал на улицу, пройдя под большим навесом, он забежал за угол дома, где его поджидал тот самый мяч. Не успев, остановится Регар придал лежащей красно-синей сфере импульс, отчего она отлетела, а щенок побежал за ним. Почти нагнав его, он хотел остановить, но не успел и придал ещё один импульс, отчего тот отлетел ещё дальше. Прежде чем побежать снова он оглянулся и заметил, что немного отдалился от дома, но он ведь не на долго, только остановит мяч, а потом прибежит обратно. Кто здесь может быть кроме них?
Кромешная тьма в ночном лесу
С такими мыслями он направился за мячиком, который, к счастью, остановился и дожидался своего владельца. Когда же щенок добежал Солнце уже зашло за горизонт и на небе появились звёзды. Он находился один посреди деревьев и лишь издали виден заветный дом академика. Ему стало страшно. Стоило ему сделать шаг, как он услышал шорох сзади себя, на что машинально оглянулся. Маленькое сердце билось от этого всё чаще и чаще, но он включил свою смелость и гордо повернулся. В темноте он увидел блики свойственные бликам света от глазного яблока.
Перед ним кто-то стоял и это ещё больше беспокоило его, но каким бы не было страшное существо, доброта в любом случае его смягчит, а если он сейчас побежит, это только разозлит незнакомца. Он мог слышать, как дышал тот, кто стоял перед ним.
– Здравствуйте, добрый вечер, – неуверенно, но стараясь сохранять самообладание произнёс щенок.
Тут незнакомец вышел из тени большого дерева и теперь можно было увидеть очертания большого пса, которые значительно превосходил по размерам Регара. Его тело было массивным, но теперь странно выделялась некая искусственная нотка, к примеру блики от глаз теперь напоминали блики от стекла, или его шерсть напоминала нечто высохшее, мёртвое. Если бы было бы светло, можно было бы разглядеть и другие детали, но сейчас эти подробности не заметны или ещё больше нагнетают и без того опасную атмосферу.
– Здравствуй. Не бойся, я не желаю тебе зла, – спокойно произнёс незнакомый пёс на человеческом языке.
Регар не ожидал подобного, он ждал лишь лай, который он сможет хотя бы отдалённо понять.
– Вы тоже умеете говорить?
– Да, как и ты. Ты заблудился?
– Нет, я просто побежал за мячиком.
– А где ты живёшь?
– Вон в том доме, – лапой показывая в сторону особняка академика ответил Регар.
– Хорошо, что это не далеко, давай тогда я тебя провожу, всё-таки в такое время в лесу находится не стоит.
После этой фразы они пинали мячик в нужном направлении и вместе направлялись в сторону дома академика и чаще всего незнакомец оставался в тени…
Глава седьмая. То, что происходило
― А вы где живёте? – спросил Регар.
– Я живу довольно далеко отсюда, в лаборатории профессора Гарди, брата профессора Галино, может ты слышал?
– Нет, но, наверное, их знает господин Лайонел или Малик.
– Господин Лайонел? Сам академик?
– Да.
– Если ты знаешь его, тогда разреши спросить, а где твои родители?
– Господин Лайонел и есть мой отец, он меня создал.
В голосе незнакомца можно было заметить удивление.
– Невероятно!
– А вас разве тоже не создали?
– Нет, я был лишь на операции, по началу было страшно, но потом всё прошло, добрые люди помогли мне и теперь я могу говорить.
– Добрые люди?
– Да, учёные, исследователи и многие жители города Фрезу, близ которого находится лаборатория.
– Вы были в городе?
– Неужели ты не был?
– Нет, никогда.
– А как же вы живёте? Ведь невозможно не выходить вовсе.
– Для господина Лайонела и такое возможно.
– Но как?
– Насколько я знаю, он ушёл из мира людей навсегда, как только стал магистром, смог построить здесь свой дом, а потом он создал различные устройства, в том числе и аппарат, который может генерировать электричество почти бесконечно, а уже из него он получал любой элемент.