Освободи меня

Каждый, кто позволяет себе сломать тебя,

будет сломлен сам.

Пролог

– Здравствуйте, мистер Браун, – неуверенно начинаю. – Мне сказали, что вы хотите меня видеть.

– Конечно, детка! – Моих ушей касается голос человека, которого я меньше всего хотела бы здесь видеть. – И не только видеть.

Он поворачивается на кресле, складывая ладони вместе, и стучит пальцами одной руки о другую, выражая нетерпение. На его лице играет зловещая и не предвещающая ничего хорошего улыбка.

Что происходит? Зачем он меня позвал сюда?

«Дурочкой не прикидывайся, а уходи отсюда», – подсказывает мне мой инстинкт самосохранения.

Я резко разворачиваюсь, стремительно направляюсь к двери и пытаюсь ее открыть, но она не поддается моим попыткам. Она заперта.

«Кто-то закрыл нас снаружи? Что за черт?»

Слышу скрип кресла, а затем характерные, слишком медленные, но уверенные шаги, заставляющие меня напрячься всем телом.

–Тише, тише, не бойся ты так. Мы всего лишь поболтаем с тобой, —шепчет на ухо, проводя указательным пальцем по моему подбородку.

Я поворачиваюсь и выставляю руку вперед в надежде отстраниться от него.

– Марк, что ты от меня хочешь? – спрашиваю, дрожащим голосом, пытаясь собрать все силы внутри себя в кулак.

–Ох, я думаю, ты догадываешься, чего я хочу.

Он улыбается на одну сторону, с силой хватает меня за запястье и тянет к столу, как тряпичную куклу. Другой рукой скидывает с него все бумаги, папки и гаджеты, которые с шумом падают на пол. Я пытаюсь вырвать руку из его цепкой хватки, но, с целью отрезвить меня или унизить еще больше, он бьет меня по лицу. Моя кожа мгновенно загорается от нестерпимой боли, которая распространяется ниже по всему телу.

Марк усаживает меня задницей на стол, обхватывает колени руками и, грубо раздвинув их, становится максимально близко, что меня начинает тошнить от него. Я хочу сдвинуть или поднять их, но он блокирует мои попытки, толкает в грудь, и я падаю на лопатки, ударяясь головой о деревянное покрытие стола.

Одной рукой он удерживает мои, а другой – начинает нагло и неприятно блуждать по моему телу: сжимает до боли грудь, надавливает на шею так, что в глазах начинают кружиться звездочки, утопая в грязной темноте.

– Не надо… Прошу, остановись… – прерывисто шепчу, когда он отпускает мое горло.

Марк лишь шире улыбается, а его глаза чернеют настолько, что, кажется, на меня смотрит сам дьявол, который специально поднялся из глубин ада, чтобы уничтожить меня. Он резким движение руки разрывает мой топ, оголяя грудь, и довольно облизывает губы, изучая голые участки моего тела. С силой сжимает нежную кожу обеими руками, пока я тщетно кричу и умоляю, чтобы он оставил меня в покое. Слезы заливают мое и без того мокрое лицо. Глаза настолько сильно болят, будто наполнены аммиаком.

– Отпусти меня! Я не хочу этого, ты делаешь мне больно!

Я делаю еще одну попытку вырваться из рук этого злодея, но все безуспешно… Я нахожусь в капкане, из которого попросту невозможно выбраться.

– Продолжай, детка, меня только сильнее возбуждают твои попытки дать мне отпор., когда ты пытаешься дать отпор, – говорит он, наклоняясь к моему уху. Он зарывается носом в моих волосах, опускается к уху и до моего оглушающего крика прокусывает мочку, кажется, насквозь.

– Сейчас я трахну тебя, а ты, как хорошая маленькая девочка, будешь стонать от удовольствия подо мной, – шепчет, скользя языком по шее и оставляя жгучий след своим мерзким поцелуем. – Тебе понравится, просто расслабься. Я очень опытен в этом. Наслаждайся каждой секундой, проведенной рядом со мной.

Я чувствую, как его правая рука скользит все ниже по моему телу, опускается между моих бедер. Подняв взгляд на него, я замечаю, как он закатывает от удовольствия глаза.

Когда он тянется к бляшке ремня на своих джинсах, я, пользуясь моментом, освобождаюсь от его хватки и бью его по щеке с такой силой, что моя ладонь начинает пылать и пульсировать.

–Ты, сука, совсем рехнулась?! – он замахивается и бьет меня в висок так, что, если бы я не лежала под ним на столе, я отлетела бы на несколько ярдов. – Я не разрешал тебе распускать свои ручонки, дрянь! Лежи смирно и просто получай удовольствие! Вряд ли тебя когда-либо трахали так, как это сделаю я.

–Отпусти меня, пожалуйста, – снова умоляю его. —Я не могу… я не хоч… – не успеваю договорить, и чувствую внезапную легкость, чувствую, что могу вдохнуть полной грудью.

Он поднимается с меня и отходит в сторону.

–Ну, раз ты сказала «пожалуйста», то конечно, – спокойно отвечает, не сводя с меня глаз, и скрещивает руки на груди.

Я удивленно смотрю на него, но решив не упускать свой единственный, но очень подозрительный шанс на спасение, на ватных ногах поднимаюсь со стола. Прикрывая грудь, порванной тряпкой в виде своего сценического топа, подбегаю к двери и дергаю ручку, стучу кулаками и отчаянно зову на помощь.

– Ты серьезно думаешь, что я трахал бы тебя в месте, в котором к тебе кто-то сможет прийти на помощь? – громко смеется, стоя прямо за моей спиной и опаляя горячим дыханием кожу.

Каждый дюйм моего тела замирает. Последнее, что я чувствую – острое проникновение иглы в свою шею. Я не успеваю его остановить. Приложив руку к месту укола, я ощущаю неприятную пульсацию, растекающуюся по всему телу. Твердое напольное покрытие вмиг пропадает под моими ногами. Мое тело парализовано. Я падаю.

– Теперь ты будешь паинькой.

Он тянет меня по полу за онемевшую руку, поднимает и, развернув к себе спиной, укладывает на стол так, что моя грудь, живот и лицо ощущают всю жесткость холодной поверхности. Я стараюсь сосредоточиться на дыхании, но у меня не получается… В этот момент я окончательно поняла, что у меня больше нет ни выхода, ни единого шанса спастись.

Я виновата в том, что оказалась здесь.

Я виновата, что согласилась на эту работу.

Я виновата, что зашла в этот кабинет.

Я виновата, что попала в лапы зверя.

И теперь мне не удастся сбежать…

***

Я выныриваю из своих воспоминаний, чувствуя, как волна страха окатывает меня с головы до головы. Это он. Здесь. Стоит напротив меня. Я снова пришла в логово хищника.

Я стою и не могу отвести взгляда от человека, который разрушил мою жизнь. Прямо сейчас я могу нажать на курок – освободиться от оков своих кошмаров, стать свободной, расплатиться с ним и попрощаться со своей болью. Но почему я смотрю на него и не могу ничего сделать? Почему я просто не выстрелю? Мне же станет легче, так ведь? Или не станет?

С ним что-то не так? Он не узнает меня? Он не помнит, что со мной сделал?

– Ты не ошиблась с гнездышком, птичка? – интересуется парень, приподняв одну бровь.

Его лицо выглядит точно так же, но вот голос… голос не похож на тот, который преследовал меня в кошмарах последние шесть лет.

Часть I

«Сломай меня»

Глава 1

ДЖОСЕЛИН

Остался ровно месяц до того дня, о котором я мечтала всю свою жизнь – моего переезда в Нью-Йорк и поступления в Бронкскую академию искусств и танца. Каждый день я просыпаюсь с одной мыслью: еще чуть-чуть, и я сбегу из этого города, из своего дома, который снаружи кажется таким красивым, а внутри – таким холодным и пустым. Совсем скоро я буду свободна.

Сейчас я стою на автобусной остановке и легонько пинаю носком своих стареньких кроссовок мелкие камушки на дороге. В наушниках играет любимый трек группы Chase Atlantic, усиливая мои чувства. Вечерний город утопает в полумраке, и, когда я вижу свет фар приближающегося автобуса, на автомате хватаю с лавочки подарочный пакет и подхожу к самому краю дороги. Вскоре я уже в салоне автобуса, занимаю место в конце и погружаюсь в свои мысли о будущем.

Но мой телефонный звонок возвращает меня к реальности. Это Кайл.

– Привет, Блуми! Ну что, где ты пропала? Мы уже на месте, ждем тебя. Или ты передумала? – с иронией в голосе спрашивает он, и я представляю, как его лицо иронично перекошено в ухмылке.

Ах, да, я та самая «хорошая девочка», которая не ввязывается в сомнительные авантюры и старается быть примерной дочерью. Но сегодня все будет иначе. Сегодня я собираюсь стать «плохой девчонкой», потому что у моей лучшей подруги день рождения, и она решила отметить его в своем стиле – слегка безумно.

– Только что села в автобус. Буду через десять минут, – отвечаю, мельком взглянув на часы.

– Ждем. А то Эшли уже готова что-нибудь натворить! – с усмешкой добавляет он.

– Не сомневаюсь, – закатываю глаза. – Только постарайся предотвратить катастрофу, ладно?

Я смотрю в окно автобуса на мерцающие огни города, отражающиеся в мокрых лужах после дождя, когда до меня снова долетает голос:

– Джо, давай быстрее! – кричит Эшли, едва ли не в полуопьяненном состоянии.

– Скоро буду, – коротко отвечаю и сбрасываю звонок.

Через пару минут я оплачиваю проезд и выхожу на нужной остановке. Оглянувшись, уверенно направляюсь к клубу, где работает Эшли.

– А вот и наша главная «бунтарка»! – встречает меня Эшли с громким смехом, крепко обнимая, и мы обмениваемся улыбками.

– С Днем рождения, Эшли! Вот, держи, это тебе, – с улыбкой протягиваю ей блестящий пакет.

– Неужели это то, о чем я думаю? – смеется она, заглядывая внутрь.

– Посмотри сама, – многозначительно подмигиваю.

– УНАГИ! О мой Бог, Джо, ты серьезно? – визжит она, развернув толстовку с культовой надписью из сериала «Друзья». Эшли бросается ко мне в объятия.

– Ну хватит уже, фанатка Росса, – поддевает ее Кайл, слегка толкнув локтем. – Давайте уже зайдем в клуб.

Мы заходим внутрь, и меня сразу же захватывает атмосфера: клубные огни слепят глаза, музыка гудит так громко, что внутри будто начинается ураган эмоций. Я чувствую, как внутри меня танцуют гнев, радость, страх – все мои чувства перемешались в один дикий коктейль. Подойдя к барной стойке, мы с Кайлом садимся на высокие стулья, а Эшли, взволнованная, скрывается в подсобке, чтобы убрать подарок.

– Что будете заказывать, леди и джентльмены? – спрашивает Эшли, вернувшись за барную стойку с игривой улыбкой.

– Я ничего не буду. Я с вами готова повеселиться, но пить не буду, – твердо заявляю, подняв руки.

– ЗА-НУ-ДА! – наигранно разочарованным тоном протягивает Кайл, заказывая ром для себя и маргариту для Эшли.

– Ну что? – Эшли искоса смотрит на меня, пытаясь прочитать мои мысли. – Ты же понимаешь, если мама учует от меня запах алкоголя, мне конец.

– Когда же ты станешь по-настоящему свободной? – бросает Кайл, быстро выпивая свой шот.

– Остался ровно месяц, и я уеду. Через это время у меня будет нужная сумма, и я смогу спокойно покинуть этот город.

– Почему ты не хочешь поработать здесь? Ты прекрасно танцуешь, и, я думаю, для тебя это будет хорошей практикой перед академией. Да и платят здесь гораздо больше, чем на твоей автомойке. Ты за неделю здесь заработаешь, как за два месяца там, – настаивает девушка, допивая коктейль и заказывая еще один.

– Это слишком. Я не смогу танцевать, как эти девушки. Да и как я объясню это маме?

– Никак. Вот, посмотри туда, – Эшли разворачивается и указывает в сторону, где девушка в маске и розовом парике грациозно двигается вокруг пилона. – Здесь ты можешь быть кем угодно, милая.

– Все равно не могу. Лучше буду проводить время с водой, пеной и машинами, – отвечаю, отрицательно качая головой.

Закончив «набираться храбрости» в клубе, мы направляемся исполнить мечту Эшли: раскрасить стены ее родного района, чтобы он стал красочнее, живее и веселее.

Она выросла в месте, где каждый день был серым, скучным и грустным. И сейчас она хочет подарить радость людям, чтобы они, по пути на работу, видели и понимали, что даже в самом тусклом месте есть крошечный намек на свет. Поэтому мы здесь – одеты во все черное, с кепками на головах, с темными масками, скрывающими нижнюю часть наших лиц, и с рюкзаками, наполненными баллончиками с краской.

– Ну что, ребятки, готовы? – скорчив рожицу, спрашивает Эшли, потирая руки друг о дружку.

– Да, обезьянка, готовы, – Кайл поправляет капюшон на голове девушки и протягивает нам инструменты.

Отойдя на небольшое расстояние, я приступаю к работе, взмахивая баллончиком по поверхности стены. Я настолько вживаюсь в роль художницы, что не замечаю, как летит время. Использовав пять баллончиков краски, я заканчиваю свой рисунок и оцениваю свое творение.

Нет, я, конечно, не художница, как Эшли, но в школе рисовала неплохо. Со стены на меня смотрит птица с крылом, перевязанным яркими разноцветными бинтами. Птица, вырывающаяся из клетки, стремится к долгожданной свободе, пусть и через потери, но она обязательно достигнет своей цели. Рядом с ней идет девушка с яркими лентами в волосах – олицетворение этой самой птицы, и она тоже движется к своей мечте.

– Джо, ты точно в танцевальную академию собралась? – спрашивает Кайл, открыв рот от восхищения.

– А ты, я смотрю, сам метишь в художники? – ухмыляюсь, кивая на рисунок Кайла. – Нет, Кайл, нам там точно нечего делать, – скрещиваю руки на груди и качаю головой, разглядывая картину, созданную подругой.

Мы стоим и любуемся творчеством Эшли. Она оживила этот район: на стене нарисован зеленый, спокойный и красочный лес. Высокие деревья, между ними стоит одинокий олененок, а позади него яркими бликами проскальзывают солнечные лучи, как бы намекая, что несмотря ни на что, каждый его день будет светлым и радостным.

– Ребята, нужно уходить! – кричит Эшли, указывая на противоположную сторону, откуда доносится гул сирен приближающейся полицейской машины.

Мы переглядываемся, закидываем рюкзаки на плечи и разбегаемся в разные стороны. Я чувствую, как пыль поднимается под ногами, оседая на моих джинсах, а внутри нарастает чувство тревоги. Адреналин бьет в висках и холодной волной разливается по венам.

Я почти добегаю до поворота на улицу, где живет Эшли, как вдруг спотыкаюсь о развязавшийся шнурок. Быстро прячу его внутрь кроссовка, наклоняясь на ходу. Оглянувшись, замечаю, что полицейская машина уже всего в двадцати метрах от меня, а моих друзей нигде не видно. Поднявшись, я сворачиваю на соседнюю улицу, и, бросив взгляд на припаркованную у аптеки машину, решаю перебежать через дорогу. Замедлив шаг, осторожно пробираюсь к пассажирской двери, стараясь привлечь как можно меньше внимания.

«Хоть бы была открыта», – мысленно прошу, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу.

Дергаю ручку двери и, облегченно вздохнув, забираюсь на пассажирское сидение, наклоняя голову максимально низко к бардачку.

– Да, детка, через пять минут буду, – слышу я низкий голос человека, который тянется за ручкой водительской двери, он проникает внутрь и бросает в мою сторону несколько коробочек, которые бьются о меня и вместо сидения приземляются на пол.

«Ну, конечно, презервативы, что еще может купить в аптеке парень? Не лекарство от кашля ведь, правда?»

– Твою мать! – рычит парень, взглянув в мою сторону, и убирает телефон в карман толстовки. – Ты еще кто такой? Что ты забыл в моей машине? Украл что-то? Показывай! – кричит он и грубо тянет меня за рукав.

Я поднимаю испуганный взгляд и бегло изучаю его лицо: передо мной красивый парень с полными губами в солнцезащитных очках. Его растрепанные волосы небрежно падают на лоб, почти прикрывая морщинку между густыми бровями.

«Ну вот и все. Надо будет сказать Эшли, чтобы приносила мне еду в тюрьму».

– Почему молчишь? Немой, что ли? – недовольно вглядывается парень в мое лицо.

«Немой? Значит, он думает, что я парень? Джо, ну конечно, видела бы ты себя: вся в черном и с маской на лице».

Я отвожу взгляд и утвердительно киваю. Глянув в окно со стороны водительского сидения, я замечаю мигающие красно-синие огни и рефлекторно пригибаюсь в сторону бедер парня.

– Совсем с ума сошел!? – орет он, пытаясь оттолкнуть меня, но я поднимаю голову и киваю в сторону удаляющейся полицейской машины. Скрещиваю руки в знаке мольбы, отворачиваюсь и мечусь между рулем и его джинсами. – Вылезай! Они уехали!

Я слегка приподнимаюсь и осторожно осматриваюсь. Он прав, теперь можно выдохнуть. Обрадовавшись, тянусь к дверной ручке и собираюсь выйти из машины, но он ловит меня за руку и неожиданно спокойно спрашивает:

– Что ты натворил? Надеюсь, мне не придется жалеть об этом всю жизнь?

Я качаю головой и показываю отрицательный жест, затем киваю на дом с его стороны, чтобы он отвернулся. Пользуясь моментом, пока он с хмурым лицом изучает здания, я возвращаюсь к дверной ручке и быстро выскальзываю из машины.

Убегая от машины и незнакомца, мысленно благодарю его за временное укрытие и, как мне казалось, с дикой скоростью заворачиваю за угол здания. Прислоняюсь к стене, чтобы перевести дыхание, слышу поблизости рев мотора и думаю, какой «замечательный» денек выдался.

Не знаю, что мной движет – адреналин в крови или пары алкоголя из клуба, который я недавно посетила, – но я решаюсь на кое-что необычное: сбросить толстовку, кепку и маску и быстро спрятать все в рюкзак. Оставшись в коротком топе и узких черных джинсах, распускаю и кое-как расчесываю пальцами волосы и иду в сторону дома Эшли легкой, непримечательной походкой.

Оборачиваюсь и замечаю, что мой «защитник», оглядываясь по сторонам, ищет сбежавшего «преступника». Когда я пересекаю дорогу на перекрестке, он резко тормозит прямо передо мной, и, распахнув глаза, встречаюсь с его угрюмым взглядом через лобовое стекло. Это напоминает столкновение двух самолетов в небе – последствия могут быть плачевными, но они неизбежны. Встряхнув головой, я прихожу в себя, отворачиваюсь и быстрым шагом двигаюсь к подруге.

«Ну и денек получился. Вот это мы отметили день рождения».

Глава 2

КСАВЬЕР

Откинувшись на спинку пассажирского сидения машины своего лучшего друга, я стягиваю на переносицу очки, протираю указательными пальцами глаза и прикрываю их, наслаждаясь успокаивающей тишиной автомобиля.

Услышав звук открывающейся двери, я смотрю на водителя.

– Ты выглядишь не очень, парень! – говорит Шон и протягивает мне банку с энергетическим напитком.

– Ты себя видел? – возмущаюсь, приподнимая брови. – Как будто ты всю ночь провел в аквариуме с алкогольными рыбками.

– Да ладно тебе, все настолько плохо? – резко поворачивает к себе зеркало заднего вида и рассматривает в нем свое отражение.

– И не был я ни с какими рыбами. Ты знаешь, что мы с Элизой просто немного поругались и я ушел в себя. Я верен твоей сестре и себе в первую очередь, так что заканчивай нести чушь. А вот, чем ты вчера занимался – это уже интересно, – кивает в мою сторону и заводит двигатель автомобиля.

– Десять из десяти, Шон! – хлопаю в ладоши, выражая свою похвалу. – Я верю тебе. А что касается меня, то я неплохо провел время с Мелиссой.

– Ты же не любишь ее.

– У нас это взаимно. Мы просто друг другу немного помогаем, когда нет других вариантов, – улыбаюсь и делаю глоток напитка.

– Удобно устроился! – посмеиваясь подмечает Шон. – Смотри, – мы проезжаем вдоль старых зданий, и он поворачивает голову в сторону одного из них. – Кажется, вчера днем этого не было, неплохо постарались!

Я разворачиваюсь и смотрю на здание, замечая три художественные работы. Мое внимание привлекает самый дальний: покинувшая клетку птица и символично идущая рядом девушка – выглядит красиво и в этом есть смысл.

Я задумываюсь и вспоминаю о вчерашней случайной встрече с худощавым пацаном, который пробрался в мою машину. Я видел на его толстовке и маске пятна краски, но не предал этому особого значения. Это должно быть был он. Он автор этого творчества.

«Что же… Неплохо.»

– Я, кажется, знаю человека, который мог это нарисовать, – задумчиво произношу, продолжая рассматривать рисунки.

– У тебя есть знакомые райтеры?

– Нет, видел его вчера.

– Где? На вечеринке?

– Нет, у себя в машине.

– Что? – поперхнувшись напитком, спрашивает друг, резко затормозив на красный сигнал светофора.

– Это случайность. Но теперь все сходится. Он прятался от копов и, видимо, заметив мою тачку решил, что варианта лучше он не найдет, поэтому и залез внутрь.

– А ты как обычно не закрыл ее? – вопрос звучит риторически.

– Какой в этом смысл, если я отошел всего на две минуты? – Шон пожимает плечами и оставшееся время мы проводим в тишине.

Я захожу в дом и сразу направляюсь в ванную комнату. Сбросив с себя одежду, я становлюсь под прохладный душ и прислоняюсь к стене кабины, в попытке охладиться и освежить голову. Когда я закрываю глаза и начинаю расслабляться, слышу пронзительный крик младшей сестры за дверью:

– Ксави! Выходи! Хватит тратить воду! – возмущается Элиза и стучит по двери.

Я глубоко вздыхаю и, выключив воду, вытираю мокрые капли с тела и оборачиваю полотенце вокруг своих бедер. Захожу в комнату и замечаю, что на моей кровати сидит раздраженная сестра, покачивая ногами вперед и назад. Она морщит свой носик и скрещивает руки на груди – так похожа на маму из моих воспоминаний. Я искренне улыбаюсь ей и иду в гардеробную, чтобы надеть на себя шорты и футболку.

– Ксав, что там произошло? Он мне изменил, да?

Слышу, как Элиза поднимается на ноги и нервно ходит из стороны в сторону. Я подхожу к ней и, протирая влажные волосы полотенцем, останавливаюсь напротив нее.

– Малышка, успокойся! Я знаю Шона больше десяти лет и доверяю ему, как себе. Он не поступит так с тобой, он тебя очень любит. Я думаю, что он не просто так долго добивался тебя, чтобы в момент ссоры спустить все дерьмо в унитаз, – я успокаиваю сестру и легонько обхватываю обеими руками ее плечи, заставляя посмотреть в мое лицо. – Тем более я там был и видел, как твой парень не подпускал к себе никого, кроме меня и тонул в алкоголе, пытаясь забыться.

– Ты же был с Мелиссой.

– В тот момент, когда я ушел с ней, Шон уже вырубился на диване в объятиях подушки, пуская на нее слюни. Если это считается за измену, то я помню, как она выглядит и, если что, помогу тебе найти и выпустить из нее внутренности.

Элиза улыбается и обнимает меня, уткнувшись носом в мое плечо. Мы отстраняемся друг от друга, когда слышим, как дверь моей комнаты с грохотом бьется о стену.

– Ты посмотри, какая идиллия! – поставив одну руку на стену, говорит наш брат. – Братик утешает бедную сестренку, – корчит гримасу умиления и жалости, и подходит немного ближе к нам. Я отправляю за спину Элизу и выхожу вперед. – О, так ты у нас герой, оказывается? Брат, что же ты ее не защитил вчера, пока трахал Мелиссу? – он кивает в сторону сестры.

Я оборачиваюсь и смотрю на Элизу, которая нервно дергает рукава своей толстовки и опускает их максимально низко.

– Что он сделал? – спрашиваю я, стараясь не звучать слишком обеспокоенно.

– Ничего, – по испуганному взгляду и резкому ответу я понимаю, что она лжет.

– Да, ничего я не делал, она все сделала сама, правда, сестренка? – невозмутимо произносит брат.

Я разворачиваюсь и смотрю на него с такой яростью, что, кажется, еще немного и мои уши начнут дымиться.

– Еще раз спрашиваю, что ты сделал!? – беру за грудки брата и трясу его.

– Эй, брат осторожнее, тебе ведь не нужны проблемы. Убери руки от меня! – брезгливо выставляет руки вперед.

– Ты же знаешь, если тебе что-то нужно, ты должен обращаться ко мне! Какого хрена ты полез к ней?! – трясу его и киваю в сторону сестры.

– Она сидела дома и ничего не делала, поэтому я послал ее, вместо тебя. Она отказалась. А ты ведь знаешь – отказы я не принимаю, поэтому она и расплатилась. Скажи спасибо, что ее никто не трахнул вче…! – он не успевает договорить.

Я замахиваюсь и бью его в лицо, один, два, три раза. Понимаю, что пути назад уже нет.

– Ксави, прекрати! Ничего не было, я в порядке! – умоляет со слезами на глазах сестра, вцепившись в мою руку.

– Да, Ксави, прекрати, а то отец узнает, что его дочь такая же шлюха, как и ее мать и выгонит ее.

Ну все. Это последняя капля.

Я замахиваюсь и бью его прямо в нос, очевидно, ломая его, но брату все равно, из-за дряни, которую он употребляет, он ничего не чувствует, а лишь широко улыбается.

– Проваливай из моей комнаты! Не смей приближаться ни на шаг к Элизе! И дружкам своим передай, чтобы даже не смотрели в ее сторону, иначе будут иметь дело со мной, – толкаю его в сторону двери, но он падает.

– Завтра, в семь вечера в том же месте, что и прошлый раз. Заберешь то, что мне нужно, защитничек, – бросает в меня последнюю фразу и, поднявшись с пола, плетется к выходу.

– Ксави, зачем ты это сделал? – спрашивает Элиза, часто моргая и шмыгая носом.