Следующая цель – твое сердце

– Да. Тея, тебе пора в кабинет. Мистер Каттанео не терпит опозданий и задержек.

– Я вижу перед собой как минимум два итога задержки, – с ухмылкой произношу, намекая на появление на свет этих красавчиков. – Куда идти? – сдаюсь, потому что знаю, что уйти теперь мне будет непросто.

– Я провожу, – вызывается Тео и хватает меня за руку.

– Нет, я сам отведу ее, – говорит Коннал и, схватив меня за локоть, тянет вглубь коридора.

– Если что, я ходить научилась в десять месяцев, так что доберусь без лишних прикосновений к своему телу, окей? – вырываю руку и иду вперед.

Я подхожу к массивной металлической двери, на которую указал Коннал, и, положив руку на ручку, открываю вход в свой персональный ад.

– Здравствуй, Тея! – с ходу приветствует меня Джеймс Каттанео, пока его сын с равнодушным выражением лица снова пялится в свой телефон.

«У него там что, яйца падают мимо корзины3?! Почему он так зациклен на этом чертовом гаджете, что даже не соизволил взглянуть на меня!? Бесит, придурок!»

– Здравствуйте! – так и стою в дверях, делая вид, что заинтересованно осматриваю кабинет.

– Ты знаешь для чего ты здесь?

– Судя по радужному приему в лице полуголых парней в вашей гостиной, то для чего-то очень приятного, – с серьезным выражением лица отвечаю и бросаю взгляд на сидящего на диване парня.

«Бинго! Лучший способ привлечь внимание парня – заставить его ревновать».

Он смотрит на меня так, что любые оптические иллюзии на его фоне кажутся детскими забавами. Его взгляд полон гнева, злости и презрения, но вместо того, чтобы съежиться, как, вероятно, предписывает здравый смысл, я ощущаю нахально растекающееся тепло между ног.

«Что за чертовщина творится? От одного его взгляда можно испытать экстаз? Такого со мной еще не происходило. Похоже, мое тело решило подкинуть мне весьма пикантный сюрприз. Очень своевременное и интересное начало…»

– Прошу прощения за своих сыновей, – произносит Джеймс.

– Не стоит. Они ничего плохого не сделали. Мне даже понравилось находиться в их компании, пусть и не так долго, как хотелось бы, – продолжаю выводить Каттанео младшего из себя. А понимаю я это по тому, как его расслабленные плечи внезапно напрягаются, и он меняет полулежачее положение на сидячее.

– Ну что же, Тея, присаживайся, – указывает на кожаный диван, на котором сидит его сын и отходит к окну, чтобы открыть его на проветривание.

Я грациозной походкой направляюсь к нему. Сажусь рядом и, закинув одну ногу на другую, медленно покачиваю ступней. Поворачиваюсь в его сторону и замечаю, как его взгляд внимательно скользит по моим ногам, выражая глубокий интерес.

«Очень любопытно, думал ли он обо мне все это время? Или это только я, идиотка, не могла выбросить его из своей головы?»

Сдерживая улыбку, я обхватываю его подбородок, поворачиваю к своему лицу и наклоняюсь максимально близко к нему.

– Ты сегодня красивый, – игриво шепчу в его губы, пока его отец отвернут.

– Уходи, – так же шепотом приказывает он, закрывая глаза и стискивая зубы.

– Нет, – легонько провожу языком по его нижней губе и, убрав руку, отворачиваюсь, а он – громко вздыхает и откидывается на спинку дивана.

– Тея, вы, вероятно, знаете, кто я такой? – обращается ко мне Джеймс.

– Было бы слишком странно, если бы я сказала, что не знаю?

– Совсем нет, я, к сожалению, не президент, поэтому меня не обязана знать каждая дворняжка, гуляющая по переулкам.

– Спасибо за сравнение, я оценила.

– Что вы, я совсем не вас имел в виду.

– Да ладно вам, я не из обидчивых. К тому же, если вы не знали, дворняжки – самые милые существа, но только до тех пор, пока их не тронут. Ведь тогда даже самые миролюбивые собаки могут показать свои зубы, – провожу «тонкую» параллель и уверяю, что слышу справа от себя приглушенный смешок.

– Меня зовут Джеймс Каттанео. – Он решает пропустить мимо ушей мою речь и начинает рассказывать, для чего позвал меня сюда: – Я – владелец крупной сети по производству алкогольной продукции, которая занимается производством редких и экзотических напитков со всего мира для дальнейшего распространения на нашей территории и экспорта в другие страны в качестве альтернативы. Вы не против? – спрашивает, вынимая из коробки толстую сигару коричневого цвета.

– Это ваше здоровье, вы вправе делать с ним, все что заблагорассудится, – пожимаю плечами.

– А вы очень остроумны, – Джеймс улыбается, поджигая сигару. – Но я пригласил вас не для бесед о вредных привычках, – он выпускает серые кольца дыма из своих легких и рассматривает, как они растворяются в воздухе. – После того инцидента в ресторане я искренне заинтересовался вами и вашей способностью легко находить общий язык с людьми.

– Вы это поняли по тому, как я едко выражалась в адрес китайца? – вскидываю брови и с удивлением сморю на него.

– Я увидел в этом нечто большее, чем громкие высказывания, – он делает паузу и лезет в нижний ящик под своим столом. – Вы обронили это, когда сбегали от нас, – он показывает мне мое удостоверение личности.

– Вы пригласили меня, чтобы вернуть его? Как это мило, мистер Каттанео, – заправляю прядь волос за ухо и выпячиваю нижнюю губу.

– Не совсем, – он слегка склоняет голову, и, мне кажется, что я уже очень сильно начинаю его раздражать.

«Знал бы он, что это только начало…»

– Я хотел бы предложить вам работу.

– О чем вы? Нужно на кого-то наорать? – «искренне» удивляюсь его предложению.

– Тея, послушайте, пожалуйста, – он снова делает затяжку. – Я попросил одного человека найти информацию о вас.

– То есть, вы… – я пытаюсь возмутиться, но тут же чувствую, что мою ногу слегка толкают и, повернувшись в сторону парня, вижу отрицательное покачивание головы, сопровождаемое закатыванием глаз.

– Так вот, этот человек сообщил мне, что сейчас вы учитесь на третьем курсе Калифорнийского университета (UCLA)4 на факультете филологии и изучаете несколько языков, в том числе китайский, испанский и греческий.

Я вынужденно молчу, лишь кивая, хотя мне так и хочется что-то сказать, чтобы еще сильнее вывести их обоих из себя.

– Я хочу предложить вам работу персонального переводчика для семьи Каттанео. Вы были бы для нас очень полезны при проведении переговоров. Я гарантирую вам высокую и стабильную заработную плату, гибкий график с договорными выходными и интересные командировки. Как вы смотрите на это? – толкует Джеймс.

– У меня есть подработка, – вру, – и весьма неплохая.

– Тея, я хотел бы, чтобы вы все-таки рассмотрели мое предложение, —настаивает Каттанео старший.

– Как вам уже сказали, я все еще учусь в университете, и мне будет немного трудно совмещать учебу и работу на вас.

– Ваш университет находится в нескольких милях от нашего дома. Мои сыновья, с которыми вы уже успели познакомиться, также посещают его и с удовольствием будут сопровождать вас.

– Я, наверное, что-то не поняла… Вы намекаете на то, что хотите, чтобы я жила здесь? – приподнимаю брови, а мысленно уже распаковываю вещи в одной из комнат этого особняка. – Вам не кажется, что это весьма странное предложение?

– Я всего лишь хочу создать для вас идеальные условия, и проживание в доме – одно из них. Я готов оплатить каждую минуту вашего времени, если вы будете находиться здесь.

– Но у вас ведь есть переводчик, для чего вам я?

– Его больше нет, – коротко отвечает его сын, не выражая ни единой эмоции, а я в недоумении смотрю на него, а потом на его отца.

– Хантер так шутит, – Джеймс улыбается, а затем бросает заткнись-взгляд на своего сына. – У нас возникли некоторые разногласия, так что наши пути разошлись.

– Он тоже жил здесь?

– Можно и так сказать, – он снимает очки, жмурится и потирает указательным и большим пальцем глаза. – В общем, Тея, вы подумайте, взвесьте все «за» и «против» и сообщите мне свое решение. Я очень надеюсь, что оно будет положительным. А пока Хантер проведет для вас экскурсию по дому. Я уверен, что вам здесь понравится, – он улыбается мне, а потом кивает своему сыну.

Мы переглядываемся с ним, и, кажется, что парень удивлен не меньше меня. Он явно не ожидал, что отец отправит его нянчиться со мной. Но молчит. Не возмущается. Он просто встает и направляется к выходу, а я вынуждена плестись следом за ним.

Что-то этот Хантер ведет себя совсем не по-джентельменски… Он отрывает дверь и первым вылетает из кабинета, оставив меня позади себя, а я не успеваю выйти, из-за чего чуть не ударяюсь лбом о металлическое покрытие.

«Козел!»

Иду на расстоянии пяти метров от него и, вместо того, чтобы смотреть на картины, украшающие стены, на люстру, стоимость которой составляет минимум полмиллиона долларов, на высокие окна с тяжелыми бархатными шторами, я любуюсь спиной Хантера.

Сильный, подтянутый, уверенный в себе. Его стальные мышцы прорисовываются даже сквозь объемную черную футболку. У него определенно есть пунктик насчет черного цвета.

Мне так хочется подойти ближе и потрогать его темные растрепанные волосы, вспомнить, как я зарывалась пальцами, ощущая их мягкость, как сминала их своими руками. Хочется ощутить его присутствие рядом с собой, не так, как было только что, а иначе – так, чтобы тепло распространялось по всему телу и растекалось между бедер.

«Хантер! Чертов сексуальный охотник за женскими сердцами и мокрыми трусиками. Рядом с ним, можно ставить табличку: осторожно, повышенная влажность!»

– Ты идешь?! – Он оборачивается, и до меня доходит, что я просто стою посреди коридора и, закусив нижнюю губу, мечтательно наблюдаю за отдаляющейся фигурой.

– Иду, – сглатываю скопившуюся слюну, которой бы хватило наполнить целую ванную, и подхожу ближе.

«Галатея! Спустись на землю и вспомни ради чего ты здесь!»

Мы молча проходим, кажется половину дома, и я изо всех сил пытаюсь переключить свое внимание на интерьер и запомнить расположение комнат, но, как бы я не старалась, почему-то именно сейчас мне это очень трудно сделать. Наверное, это все-таки из-за тех четырех кусков гавайской пиццы, которые я съела перед сном.

Хантер открывает двери на задний двор, и тут мне все-таки удается немного отвлечься: бассейн с кристально чистой, искрящейся от палящих солнечных лучей водой привлекает меня. Около бассейна расположены удобные коричневые шезлонги с серыми подушками и зонтиками из полотна такого же оттенка, создающими приятную тень. Рядом стоит небольшой деревянный столик, на котором стоит увесистая темная ваза с искусственными цветами, что выглядит немного мрачновато. Чуть дальше, за бассейном, раскинулся огромный сад с ухоженными газонами, постриженными кустами и высокими пальмами, огражденными камнями.

Он стоит здесь ровно полторы минуты, давая мне возможность осмотреть территорию, а затем разворачивается, ясно показывая, что пора идти. Вздохнув и закатив глаза, я следую за ним. В этот момент мимо нас пролетает яркая бабочка, и я не могу удержаться, чтобы не проследить за ней взглядом. И именно сейчас Хантер решает остановиться, из-за чего я впечатываюсь лицом в его спину. Если бы скорость моего движения была немного больше, я могла бы себе что-то сломать.

– Уходи, Тея, – не оборачиваясь, говорит он.

– Что, прости? Тея? – переспрашиваю его, а он поворачивается и смотрит на меня взглядом, в котором читается недоумение.

– Это ведь твое имя. Что за реакция?

– Ты впервые назвал меня по имени. А как же «мать драконов» или «Дейенерис»? – сузив глаза, интересуюсь у него.

– Уходи. Тебе здесь не место.

– Да что ты заладил! Какое тебе вообще дело до этого?! Или тебе жалко денег, которые твой папочка будет выплачивать мне за мою работу? – с вызовом смотрю на него, интонационно выделяя слово «папочка».

– Мне тебя жалко. – Его челюсть напрягается, а эмоции по-прежнему остаются нечитаемыми.

Такое ощущение, что человек, которого я видела в предыдущие два раза, и тот, кто сейчас медленно подходит ко мне, заставляя пятиться назад, – абсолютно разные.

– Я не хочу, чтобы такая, как ты, жила со мной в одном доме, – он делает шаг вперед, пристально смотрит в мои глаза, желая вызвать во мне чувство страха. – Я не хочу, чтобы ты дышала со мной одним воздухом, – еще один шаг, наклон головы и игра желваками. – Я не хочу видеть тебя каждый день перед собой. Ты мне противна, Галатея Хилл, – еще шаг, и я падаю в воду.

Почти падаю.

Он обхватывает рукой мою талию и притягивает к себе, посылая будоражащий внутренности разряд сквозь все мое тело.

«Интересно, только я сейчас почувствовала это?»

Я смотрю на него, точнее, в его глаза, полные непонятной мне эмоции. Сердце бьется быстрее, а дыхание становится сбивчивым от такой близости. Его взгляд приковывает меня, и я не могу ничего с собой сделать, пока не чувствую своим бедром его выпуклость. Внушительную выпуклость.

– Настолько противна, что твой член прямо сейчас готов разорвать твои джинсы и оказаться во мне? – спрашиваю, улыбнувшись на одну сторону, и цепляюсь пальцами за его футболку, чтобы не упасть.

– Настолько, что приходится представлять на твоем месте настоящую Дейенерис, чтобы избавиться от рвотного рефлекса, который ты вызываешь у меня, – едко цедит прямо в мои губы.

«Урод. Да чтоб тебя!»

– Хорошая попытка, охотник, – скольжу взглядом по его лицу, обращая внимание на едва заметные, мелкие шрамы на его щеке и подбородке, и возвращаюсь к глубоким, темным глазам, в отражении которых четко вижу свое лицо. – Но в следующий раз придумай что-то более правдоподобное.

Здравая, рассудительная, ответственная за все логичные поступки часть моего головного мозга только что решила помахать мне рукой и с грохотом хлопнуть дверью за собой, заперев ее на ключ, потому что знает, что сейчас может произойти. И правильно делает. Ведь вместо того, чтобы оттолкнуть, ударить, наговорить какой-нибудь ерунды, я тяну его на себя и падаю вместе с ним в бассейн, погружаясь в воду.

Открыв глаза под водой, я замечаю, как его взгляд искрит неподдельным интересом, в котором читается удивление и возбуждение. Не потому что он представляет кого-то другого на моем месте, а из-за меня – сейчас только из-за меня. Я расплываюсь в улыбке, которую тут же тушу о его губы страстным поцелуем. Вжимаю его тело в свое, по-прежнему чувствуя своим бедром его «ты мне противна», а под своей спиной холодную, жесткую плитку на дне бассейна. И, кажется, что даже вода не в силах усмирить пожар, который разгорается с каждой секундой внутри меня.

Он мог бы отвернуться, уплыть, отстраниться, но он не делает этого. Он отвечает на поцелуй с диким желанием, опуская одну ладонь на мой затылок, а вторую – на поясницу. Я чувствую, как в легких становится слишком пусто, как в рот начинает проникать пресная вода, и чтобы сделать новый глоток воздуха, я толкаю его в грудь и всплываю на поверхность, с ног до головы, пропитанная волной адреналина.

Вылезаю из воды и, приподнявшись на руках, усаживаюсь на край бассейна. Чувствую, как прохладные капли стекают с волос по моему телу, оставляя за собой тонкие дорожки.

Он выныривает вслед за мной, возведя свой разъяренный взгляд в неистовый огонь и направляя его в мое лицо. Подплывая ближе, он кладет ладони на мои бедра и грубо раздвигает их в стороны. Становится между ними и молча, но угрожающе смотрит на меня, словно я только что не просто обломала его, а вырезала острым ножом на капоте его любимой машины слово «член».

– Что ты творишь?! – спрашивает, повысив тон.

– Доказываю тебе, что твои слова – блеф, – обвиваю ноги за его спиной, заключая в ловушку. – И у меня очень хорошо получилось это сделать, – наклоняюсь к его лицу, рассматривая стекающие по коже капельки, которые, если не успевают впитаться в ткань, то медленно погружаются в воду.

– Ни черта не получилось.

Он отталкивается от бортиков и с легкостью выбирается из бассейна. Достает из кармана насквозь промокший телефон и, громко вздохнув, произносит несколько матерных слов себе под нос. Затем разворачивается в мою сторону, метнув в меня ненавистный взгляд и помахав устройством перед собой, резко говорит:

– Это уже вторая вещь, испорченная тобой. Если ты сломаешь что-то еще, я сломаю тебя.

– Не разбрасывайся угрозами, охотник, – ставлю ладони на бортики бассейна и откидываюсь немного назад, позволяя солнечным лучам ласкать мою влажную кожу. – Они могут сыграть против тебя, – добавляю я, когда двери распахиваются и он быстрым шагом уходит в дом, оставляя меня в одиночестве.

«Малыш, кажется, обиделся, что я испортила его любимый телефончик. Ой, знал бы ты, что тебя ждет дальше».

Я продолжаю сидеть на краю, задумчиво наблюдая, как вода колышется под легким дуновение ветра. Носком промокших тапочек с забавными, прилизанными ушками по сторонам, я небрежно вырисовываю узоры на поверхности, легонько болтая ногой.

После того, что только что произошло, мне становится немного легче, и я снова чувствую себя уверенно и спокойно. Я прокручиваю в голове его слова и улыбаюсь. Он осмелился сказать, что я его не привлекаю как женщина, но ответная реакция его организма на мои действия доказывает обратное.

Мою идиллию нарушает вернувшийся Хантер с полотенцем и огромной черной футболкой, которые незамедлительно летят прямо в мое лицо и приземляются рядом со мной. Еще бы пару сантиметров и его шмотки валялись бы на дне этого бассейна.

– Переоденься, а то в таком виде ты привлечешь слишком много внимания, – его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на торчащих, украшенных небольшими металлическими штангами, сосках, виднеющихся сквозь мокрую, прилипшую к коже ткань белого топика.

– Твоего? – поднимаю голову вверх и подставляю ладонь ко лбу, чтобы спрятаться от яркого солнца и четче увидеть парня, стоящего сбоку.

– Нет, – хмуро смотрит на меня.

– Не обманывай себя, ты хочешь меня, – я выбираюсь из воды и, взявшись за мокрые пряди, тщательно выкручиваю их, чтобы избавиться от лишней влаги. Затем аккуратно собираю волосы и завязываю их в небрежный пучок на затылке, чтобы они не мешали и быстрее высохли.

– Убить? Да, – без тени смущения выпаливает он. – Ты не вызываешь у меня интереса, Дейенерис. Больше не вызываешь. Особенно после того, как я узнал, что ты будешь работать на моего отца.

– А что в этом такого? – расстегиваю пуговицы на своих шортах и с трудом стягиваю их с себя, чтобы выжать, под «незаинтересованный» взгляд Хантера.

– Ничего, – спустя минуту отвечает он, и развернувшись, уходит, позволяя мне снять с себя мокрую одежду.

«Какой-то ты загадочный Хантер. Но я обязательно раскрою каждую твою тайну, залезу под твою кожу и пороюсь в твоем грязном белье. Я найду твою ниточку и безжалостно оборву ее. Затем с довольным выражением лица буду наблюдать за твоими страданиями, а потом и за муками твоего ублюдка-отца».

[3] «Catch the Eggs» – это современный аналог старой игры типа Game & Watch, где можно ловить яйца или другие падающие предметы. Название может различаться, но суть игры обычно остается той же.

[4] UCLA – это сокращение от University of California, Los Angeles (Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе). Это один из ведущих исследовательских университетов в мире и один из кампусов системы Калифорнийского университета. Расположенный в Вествуде, Лос-Анджелес, UCLA предлагает широкий спектр программ бакалавриата, магистратуры и докторантуры в различных областях.