Погоня за солнцем

С написанием книги мне крупно повезло по многим причинам. Само стечение обстоятельств содействовало воплощению в жизнь замысла 23-х летней давности. За этот период – период с 1991 по 2014 год – техника развилась такими быстрыми темпами, что от старых представлений осталась только рукопись. Моя племянница – Раиса – дочь сестры Светы, подарила компьютер, подарила для общения с её матерью. Этот вид общения тоже в духе времени. На шаговом расстоянии от моей квартиры живёт друг нашей семьи – Амалия Карленовна Погосян. Она представительница нового поколения, прекрасно владеет новой техникой, новой для человека моего поколения. Её не нужно было просить о помощи, она сама взяла на себе работу по техническому обслуживанию, несмотря на свою загруженность по работе. Фотографирование, распечатка, корректировка, обмен мнениями по оформлению, обучение на компьютере, переделка её программы – это неполный перечень работ, в которых она, с завидной осведомлённостью, принимала участие. С полным основанием Амалия Карленовна Погосян является соавтором книги. Я благодарна всем, кто отозвался на мои просьбы в части уточнения фактов, предоставления фотографий, кто проявил интерес к замыслу книги, о котором, против моей воли, догадывались по характеру обращений к ним. Благодарна Айрапетян (Гукасян) Лиде моей двоюродной сестре, Айрапетянам Вагану и Размику – моим двоюродным племянникам, Макаряну Артуру – нынешнему жителю села Караглух, Атаяну Вагифу Мадатовичу, проживающему в городе Кисловодске, Атаяну Владимиру Апетнаковичу, проживающему в городе Минске, Атаян Лауре Егишевне – дочери Атаяна Егише Левоновича, Степаняну Борису – сыну двоюродного брата – Стёпы, Степанян Нине – дочери двоюродного брата – Артёма, Атаяну Валерику, проживающему в городе Москве, Атаяну Борису – внуку Атаяна Зилфи, Атаян Эре, Багдасарян Доре. Большинство из них помогли в построении родового древа. Многолетняя оторванность от села сказалась на связях между родственниками. Село было объединяющим между разными поколениями людей, тем не менее, приятно было, что всё же всем хочется узнать свои родовые связи, более чем оправдались мои ожидания по тяге людей к своим корням, а эти корни там, над утёсом, откуда родом их родители, прародители. Укрепилась вера в то, что многие проявят интерес к прошлому, настоящему и будущему села Караглух, Гадрутского района Нагорного Карабаха, возможно станут участниками его возрождения по своим возможностям.

Предисловие

Замысел написать о нашем селе, о наших предках, о днях, проведённых там, возник сразу, как только получили страшное известие о полном грабеже и разрушении его. На карте Нагорного Карабаха оно значилось под названием Дашбаши. Его исконное армянское название – Караглух, входит в состав Гадрутского района. Власти Азербайджана периодически возвращались к армянским названиям сёл Карабаха, меняя их по своему усмотрению.

Меняли постепенно, как бы незаметно, но методично и целенаправлено.

Вечный интерес каждого кто он и откуда, никогда не покидал и меня. Мой отец всегда охотно отвечал на все наши вопросы. У меня было много сведений о нашем селе, но никогда не думала, что наступит час, когда возникнет потребность рассказать об этом каждому, кто проявит интерес к этому маленькому селу, варварски уничтоженному со стороны государства, которому верили больше, чем себе. Папы уже не было. Его могила, как и многие другие могилы, была разрушена. Шла жесточайшая война за освобождение Карабаха. Наше село разрушили ещё до начала войны. После такого варварства над мирным населением, должен был наступить час возмездия. Моей помощницей по сбору дополнительной информации о селе стала мама. Она уже прожила больше семидесяти пяти лет, сохранила живую память о многих событиях, о жителях, хорошо помнила о тех, кто постоянно был предметом разговора с мужем. Мне захотелось рассказать обо всём, что происходило в селе до его разрушения. Я считала самой большой несправедливостью полное забвение о нём, что было равнозначно забвению памяти предков, которые на протяжении веков привыкли жить своим трудом, строили добротные дома, разбивали сады, создавали свой быт, растили детей, воспитывая в них любовь к человеческим ценностям.

Самыми значимыми страницами книги считаю план села и описание каждого дома, информацию о том, кто жил в этих домах на начало войны с гитлеровской Германией, список мужчин, погибших на войне и их вдов, список мальчиков, сразу повзрослевших и ставших работниками тыла, помощниками матерей. Насколько мне удалось через рассказы о людях, проживших в селе вплоть до депортации, и тех, кто давно выехал, но не потерял с ним связь, через описание их трудовой деятельности, их обычаев, уклада жизни показать весь путь развития села, об этом может судить только читатель. В одном только твёрдо уверена, что читатели, в основном, будут жители села и их потомки. Они, возможно, смогут узнать нечто большее о жизни своих предков, как она менялась со временем, какое участие они принимали в жизни государства, в котором жили, насколько близки были их судьбы с судьбами тех, кто перенёс период установления Советской власти, период войны с гитлеровской Германией, послевоенные годы, годы репрессий, каким было село по состоянию на 14 мая 1991 года – дата депортации жителей и разрушения его – самая чёрная страница истории села.

Узнают о патриотическом поступке потомка жителя села – Атаянце Максиме Борисовиче, сделавшем первый, очень важный шаг для возрождения села, построив на руинах церковь, с намерением открыть новую светлую страницу его истории.

Пару слов от друга семьи Айрапетянов

В Караглухе я не была… Но имела честь быть соседкой Славика Айрапетяна. В 1989-ом мы получили квартиры на одной площадке. У меня жили родители, что чудом спаслись после землетрясения в Ленинакане. Мой отец успел подружиться со Славиком, и он, обычно скупой на похвалу, о Славике говорил, “Ղայդին մարդ է…” (порядочный человек).

Потом Славик погиб на армяне-азербайджанской войне. В его квартире стали жить его мама – т. Араксия и сестра Роза, часто наведывались старшая сестра Рима и ее муж, их дочь и сыновья. Общение с ними всегда было очень светлым. С некоторых пор, каждый год 24-го апреля я ходила к ним с обязательством запечатлеть т. Араксию в ее день рождения. Для меня каждый ее год считался таким чудесным завоеванием. А прожила она более 97 лет!

Недавно Роза получила в подарок компьютер и начала писать книгу. Сначала, когда "наихудший на свете учитель" (это – ее цитата), старалась показать что-то, связанное с текстовым редактором, и начала читать какие-то обрывки, особого впечатления не было. Рассказы воспринимались хорошо, но не более. С нарастанием количества рассказов, все кусочки сложились воедино и начали возникать пречудесные картинки деревенского быта и культуры, печальные истории и веселые картинки, милые традиции и образы мудрых людей… Один рассказ про девочку, которая преподала урок мельнику, чего стоит…

Начала вспоминать рассказы моего отца, которые украшали длинные зимние вечера моего детства. Это Розины рассказы за душу взяли.

Потом появились собранные отовсюду фотографии… Уже знакомые имена принимали конкретные образы. И даже самые худшие по качеству фотографии нашли свое место в книге. Никакие мои возражения, типа "качество очень плохое, не годится…" не принимались, "Причем тут качество, это же история!" В таких спорах всегда брали верх другие истины.

Роза хорошо владеет пером. Ее рассказы очень образны.

Мне, человеку не из Карабаха, передались все краски далекого горного села, глубина человеческих отношений тех времен, вся гамма бесконечной любви к своему селу и к односельчанам, безмерная гордость за людей, возродивших село, и проживающих там, несмотря ни на что… И я поняла, почему т. Араксия пожелала быть преданной родной земле, где ее корни.

Это книга про людей одного маленького горного селения, с людьми сильными духом, которых судьба и обстоятельства разбросали по всему миру, но душа которых стремится в Караглух, на свою Родину.

Я искренне завидую читателю, который впервые возьмет книгу в руки. Эта книга соткана любовью.

Вместо введения

Дорогой читатель!

Я завершила книгу о моём селе, где родилась и провела лучшие дни своей жизни. В нём мне хорошо было во все времена года, мне приятно было общение с моими односельчанами. Радовалась каждой новой встрече с ними. Узнав о депортации жителей села и варварском его уничтожении, мною овладел страх, как легко государственные мужья распоряжаются судьбами народа, как легко уничтожают то, что люди создали своим трудом, начиная от добычи камня до завершения всего процесса строительства, рассчитывая только на собственные силы и мастерство своих односельчан. Дома и имущество были застрахованы от несчастных случаев, пожара, землетрясения и других подобных явлений. Но жизнь показала, прежде следовало защититься от самих правителей, которым ничего не стоило взять в «кольцо» беззащитных мирных людей и творить бесчинства, с которыми нормальному человеку невозможно мириться. Вся вина этих людей была в том, что они хотели видеть будущее своих детей в условиях, когда их права не ущемляются из-за национальной принадлежности. Как можно было быть руководителем многонационального государства, не зная ничего об особенностях его людей, об их проблемах?! Пусть кто-нибудь дал бы ответ на простой вопрос: «Почему в медицинском институте Азербайджана не было студента армянской национальности, почему готовили только учителей?» Ответ более чем прост. Врачи должны были быть только азербайджанцы, и в их задачу входило заселение армянских сёл азербайджанцами, а лечение населения, это как получится. Для учителей, в обозримом будущем, не должно было быть детей армянской национальности. То же самое касается других специальностей. Окончивший школу на армянском языке, кроме педагогического института, мог поступить в ВУЗ только в Армении, причём на условиях представителя другой Союзной республики, а после его окончания, он не мог вернуться в Карабах, так как получил специальность в другой республике, следовательно, там и должен работать. Вот такой парадокс в великом государстве с названием Советский Союз. Это только два примера из плана вытеснения армян из Карабаха, который входил в состав Азербайджана, будучи в момент вхождения на 90 % армянским. Это вершина айсберга, а подводные камни только руководству были известны, но их преграды чувствовал каждый армянин, проживающий в Карабахе. Полное вытеснение армян из Нахичеванской Автономной Республики было наглядным примером, чтобы армянское население Карабаха первым заговорило о своих проблемах, тем более, оно это право получило от самого руководства государства, от руководителя СССР, огласивший ущемлённое право советского человека право на гласность. Стоило только воспользоваться этим правом населению Нагорного Карабаха, как начались действия, приведшие к военному конфликту. Самое преступное из всех действий руководства СССР во главе с президентом Михаилом Сергеевичем Горбачёвым – это разработка «Операции кольцо» и приведение его в исполнение. Дома и имущество были застрахованы от стихии, но не от геноцида, которым, по сути, руководил сам президент. Неужели история простит ему за его преступления перед карабахским народом? Нет ему прощения. Нет прощения никому, кто совершает геноцид.

Я пыталась передать известный мне путь развития села, который охватывает жизнь семи поколений людей. Все приведённые события подлинны, сознательно многие описаны детально, но без малейшего преувеличения. В книге нет чёткого разделения на периоды становления и развития села. Через разные события и рассказы из жизни отдельных жителей не трудно проследить и за всем процессом его развития. Я уверена, что каждый, кто воспитан в любви к своим корням, кто родился и рос в селе, чьи родители и другие предки из нашего села, к книге проявит интерес. Моя главная задача была оставить хотя бы какую-то память о варварски разрушенном селе, о его жителях, интересных своей простотой и стойкостью, трудолюбием, миролюбием и независимым характером. Не все написанные книги находят своего читателя. Если и этой книге ждёт такая участь, то даже это меня не столь волнует. Пусть память будет, а время само найдёт читателя.

Выбор места будущего села Караглух Гадрутского района

Он стоял на вершине утёса и взглядом окинув окрестность в юго-восточном направлении, повернулся в сторону новой церкви, рукой показывая, какой простор открывается с того места, где стоит церковь. Он сказал: «Она стоит на страже рубежей нашего села, отсюда видно всё…». Но это был не основатель села, а его очень далёкий потомок. Зовут его Атаянц Максим Борисович архитектор церкви, построенной на его собственные средства, ныне житель Санкт-Петербурга.

Наверно более 300 лет назад его далёкий предок также стоял на вершине утёса и любовался видом, который открывается с этой вершины, впереди простор, как на ладони, земли, пригодные к возделыванию злаковых культур, с другого конца утёса – большой овраг с несколькими родниками. В нижней части этот овраг соединяется с оврагом, по которому течёт речка, берущая начало с верхнего поселения с называнием Мулкудара. На этой речке впоследствии была построена мельница, но она, из-за помеления речки, прослужила недолго. Село Мулкудара притеснено среди двух высоких гор, что, наверняка, было не по душе человеку, любующемуся далеко простирающимся горизонтом. Прежде чем определиться в выборе места для будущего села, он, должно быть, побывал во всех близлежащих сёлах и остановился на выборе того места, где и принял решение основать своё село. В то далёкое время рядом с выбранным местом был родник. Он находился с северо-западной стороны. Две чаши этого родника сохранились до настоящего времени. Весной из них вытекает вода. Отсюда вода стекала по оврагу. Судья по очень гладким камням оврага, они отшлифовались продолжительным действием обильного потока воды. Над оврагом впоследствии построили церковь, и весь овраг с садом принадлежал священнику – деру, отсюда и название оврага – «Дерин бах». Скала над родником, поднимаясь по северной стороне, сливается с восточным холмом, а последний – с юго-восточным. Вот так, три холма окружают место над утёсом, с юго-запада круто спускающимся вниз в долину очень широкой лощины, выше которой земли, пригодные для возделывания злаковых культур. Утёс тянется с юго-востока до запада и словно держит всё село на своих крепких плечах. Выбрав это место для будущего села, главным аргументом, на мой взгляд, было желание быть подальше от посторонних глаз, чтобы ни чья рука не доставала жить в маленьком селе с небольшой численностью населения, вместе с тем, иметь возможность самому обозревать окружающие местности. С вершины любого из трёх относительно утёса невысоких холмов видны село Цамдзор, дорога в северные сёла, южные просторы, вся окружающая территория. Скалистая местность исключает оползни, проблем не должно возникать со строительным камнем, известняком, даже лесом, которым покрыт южный склон восточного холма. Большое количество родников и широкие лощины оврагов, находящиеся недалеко от выбранного места, позволяют заниматься садоводством, много земли и для пастбищ.

Приблизительно так рассуждал далёкий основатель нашего села, останавившись на своём выборе места, надёжно оберегаемого от ветров холмами с пологими склонами, на которых можно строить дома, и при обильных дождях не беспокоиться за застой воды, она со всех холмов потечёт и сольётся с высокого утёса вниз.

Нет сомнения, что главным из трёх основателей села, был представитель рода «Тлибац». Именно он привлёк и представителей двух других родов – «Бозуц» и «Кясуц». Об этом можно судить по тому факту, что пахотные земли на 80 процентов принадлежали роду «Тлибац», остальные – роду «Бозуц». Представители рода «Гюгазац» («Ղյուգազաց») были приглашены обосноваться в нашем селе гораздо позже, когда селу нужны были люди профессии кузнеца, они приехали из Ирана приблизительно в 1730 годы.

К этому роду относится и двоюродной брат Гукаса – Григор, от которого пошла фамилия Григорян, его потомки «Хатаюк» и «Топук». Другие маленькие роды – «Мулкумак», «Витук», «Анаюк» – пришли гораздо позже и малочисленны.

Строительство

С выбором места для будущего села первоочердной задачей стало строительство домов.

Строить дома должны были собственными силами из местных материалов.

Для строительства были камень, глина, глинозём, лес.

Каменоломня. Строительный камень добывали и обтёсывали в каменоломне на скальной юго-восточной стороне села, недалеко от кладбища. Из каменоломни до места строительства тёсаные камни перевозили на ишаках в специальном деревянном устройстве, имеющем два отсека, соединённых между собой на расстоянии, позволяющем устройство перекинуть через спину ишака.

Производство извести. Производство извести проводили в нижней песчаной окраине сада, с названием «Зейнален баг». Сад находится на северо-востоке от села. Известь получали путём выжигания известняка в глубокой яме. Камни известковой породы имеются в местности, близкой от места производства извести.

Производство черепицы. Материалом для производства черепиц служила глина. Путём формовки изготовляли штучный кровельный материал, сушили и производили обжиг.

Производство черепицы производили на заводе, который территориально находился в центральной части села. Это место так и называлось – «заводен тор» («двор завода»). В будущем эту территорию присоединили со двором дома № 21 – по Плану села – Средний квартал.

Строительство домов. В строительстве домов с каменной кладкой принимали участие все трудоспособные мужчины. Безусловно, как и в каждой профессии, среди них были те, кто фактически был и строителем, и архитектором, и те, чья работа ограничивалась выполнением вспомогательных работ, но не менее важных. В селе были построены добротные каменные, в основном, двухэтажные дома. Качество строительства вызывало восхищение ровностью наружных стен, их стойкость выдерживала различного рода потрясения и нагрузки на фундамент здания.

Первый этаж двухэтажных домов служил помещением для скота – хлевом (թաղբանդ), оно имело сводный потолок, для строительства которого под размер помещения делали земляной вал и сверху этого вала клали каменный потолок. Каменный потолок приобретал форму дугообразного перекрытия, соединяющего стены и опоры сооружения. После высыхания сводного потолка, землю из помещения вытаскивали через специально оставленное в стене отверстие. По конструкции балкон состоял из продольных балок, опирающихся на сваи, установленные перед хлевом, и поперечных балок, одним концом установленные на продольную балку, другим – на стену нижнего этажа. Потолок балкона опирался на сваи, установленные на продольной балке балкона. Сваи устанавливались по всей длине балкона на расстоянии полтора метра друг от друга. Поперечные балки потолка одним концом ставились на продольную балку, другим – на стену второго этажа. Пол балкона был из деревянных досок. Спереди, между сваями, было ограждение из досок с верхней неширокой планкой. Потолок комнат собирался из поперечных балок, которые концами устанавливались на стены, сверху накрывались досками, заливались строительным раствором, а сверх раствора – землёй. Кровля собиралась из черепиц, которые устанавливались на деревянные ячейки, изготовленные из тонких деревянных брусьев под размер черепицы.

В последствии черепичные крыши заменили на жестяные. Вплоть до установления Советской власти, полы в комнатах были земляные.

Сваи, балки, косяки дверей, оконные рамы изготовлялись из деревьев, которые росли на северо-восточном склоне восточого холма, окаймляющего село. Сейчас на этом месте нет деревьев, как и нет родника, который был на северо-западной окраине села.

Столяры. Большую роль в строительстве играет качественное выполнение столярных работ: строгание брёвен, изготовление досок, перегородок, дверей, оконных рам, деревянных перекрытий, полов, потолков, наличников. От работника требуется наличие природного вкуса и больших навыков. Столяры, кроме выполнения работ для строительства домов, изготовляли шкафы, амбары, корыта, подносы, посуду, ложки, полозья, ткацкие станки, прялки, чесалки и много других нужных хозяйству предметов для сельского уклада жизни того времени.

Беник Мелкумян

Жестянщики. Изготовляли трубы для отвода сточных вод, жестяные кровли, являющиеся составной частью строительства дома. Кроме этого, изготовляли печи, вёдра, кувшины, лампы и другие предметы домашнего хозяйства. Отрадно отметить, что основатели села принимали меры, чтобы село было самодостаточным, и для этого из собственной среды готовили работников разных специальностей. Специалисты ценились, их труд заслуживал уважения общественности.

Каменщики. За весь период ХХ столетия в нашем маленьком селе высококлассными специалистами-каменщиками были: Атаян Оганес, Мелик, Петрос, Арустам; Аванесян Симон, Галуст; Айрапетян Амбарцум, Николай, Аванес, Мукаел, Беник; Аветисян Авис, Беглар, Саркисян Мусруп; Ванян Маркара, Кости; Гаспарян Ванес; Григорян Иван; Гукасян Оганес, Маркос; Мовсесян Мехак, Сетрак, Артем, Сурен; Саркисян Мехак; Степанян Багдасар. Многие из них уехали в разные города и там продолжали успешно работать по своей специальности.

Хорошими спецалистами-столярами были: Аванесян Симон, Айрапетян Амбарцум и его сын Эдик, Хачатурян Хачатур, Нерсесян Гурген, Агабекян Шура, Гаспарян Шура.

Жестянщики – Айрапетян Амбарцум, его сын Эдик, Мелкумян Сергей, его сын Беник известны были своим мастерством не только в нашем селе, но и за его пределами.

Эдик Айрапетян

Строительный артель Атаяна Петроса

В 1926 году 22 октября в Армении в области Ширакского плато имело место сильное землетрясение. Сильнейшим образом пострадал город Ленинакан.

В восстановлении города Ленинакана приняли участие и наши односельчане из селения Караглух Гадрутского района Нагорного Карабаха.

Артель каменщиков во главе с Атаяном Петросом в составе:

Айрапетяна Арташа Аванесовича

Айрапетяна Николая Мукаеловича

Айрапетяна Амбарцума Аванесовича

Айрапетяна Николая Аветисовича

Аванесяна Симона Маркаровича

Аванесяна Галуста Маркаровича

работал на строительстве домов в разрушенном от стихии городе.

За ударный труд артелю было вручено знамя с надписью “Вручается артелю Атаяна Петроса».

В торжественной обстановке сельчане встретили своих строителей. Члены артеля торжественно вошли в село, впереди со знаменем был сам Атаян Петрос.

Во время других торжественных мероприятий в клубе, вместе с другими знамёнами, заносили и знамя артеля Атаяна Петроса.

Когда в 1988 году в Ленинакане было землетрясение, мой брат Славик принимал участие в спасательных работах. Он мне сказал, что дома, построенные нашими односельчанами, выстояли при 9-и бальном землетрясении, что ещё раз потвердило, насколько справедливо был оценен труд строителей во главе с Атаяном Петросом.

О строителе нашей лестницы

Лестницу нашего дома вновь построили в 1972 году. Строил её житель нашего села, один из лучших строителей – самоучек – Саркисян Мехак Мовсесович. Проживая в городе Ереване, мне часто приходится подниматься и спускаться по высокой лестнице. Каждый раз сравниваю эту лестницу с лестницей нашего дома. Лестницу в Ереване строили по проекту инженера-строителя, под контролем специалистов. Каждый, кто по ней поднимается и спускается, не может не поругать недобрым словом проектировщика.