Джесси Психопат

Глава 1

«Мой друг погиб за правду. Никому не нужную правду. И я возненавидел этот жестокий мир. Его звали Джесси. Но все называли его Джесси Психопат. Однако они ошибались на его счёт. А я… Я стал соучастником этой грустной истории».

– Чтоб вы все сдохли!

Он никогда никому не желал зла. И вряд ли вам удастся – дай Бог вам терпения, – даже если постараться изо всех сил, найти более образцового человека, чем Барри Мэлтон.

Молодой человек двадцати шести лет, только что окончивший медицинский университет с красным дипломом. Где бы он ни был, девушки всегда бросали заинтересованные взгляды в его сторону. Не стоит скрывать, Барри был необычайно хорош собой. Подтянутый торс, приятная внешность, по-осеннему грустные глаза, аккуратная, но в то же время слегка беспорядочная модная стрижка. Цвет его волос был близок к оттенку горького шоколада или крепкого кофе, без которого он не мог обойтись по утрам. А вот глаза были золотисто-карие с солнечным отливом.

Он был очень приятным человеком в общении. Друзей у него было много. Завистники, конечно, тоже были, но это уже в прошлом. Он никогда не решал конфликты дракой, был аккуратен даже в повседневной жизни; не любил сидеть без дела, помогал по мере возможности всем, кто в этом нуждался. И было б странно, если бы такой человек оказался одиноким.

Барри одиноким не был. Минуло уже ровно два года, как он нашёл спутницу жизни. Ту единственную, с которой было бы счастьем встретить закат жизни. Её звали Катрина. Если бы вы спросили про неё у Барри, он бы, скорее всего, ответил, что это была любовь с первого взгляда. Мэлтон встретил её, когда прогуливался после лекций подальше от шумного города в надежде отдохнуть от суеты, а вышло так, что встретил любовь всей своей жизни. Возможно ли такое?.. Дело случая. Барри бы сказал: «И не такое возможно». И, как всегда, оказался бы прав.

В тот день она была в бежевом свитере и домашних спортивных штанах. А на ногах… Кажется, кроссовки. Ветер безжалостно трепал светлые локоны девушки. Барри был очарован. Он никогда не боялся проявить интерес по отношению к людям, был открытым и честным. И, как правило, всегда добивался своего.

Они приняли решение о совместной жизни уже через месяц после знакомства. Жить было где. К двадцати шести годам у Барри уже был свой небольшой дом. Родители всячески поддерживали сына и были несказанно рады, что Барри наконец решил остепениться. Ах да, ещё, конечно же, любимая работа. Имея багаж рекомендаций, характеристик, похвальных грамот, сегодня он должен был стать специалистом лучшего во всей Великобритании научно-психиатрического центра. Он мечтал об этом, наверное, ещё с юности, когда понял, что хочет помогать людям. Он всегда добивался своего, как правило. Но сегодня…

– Боюсь, Мэлтон, ваше место не здесь. Увы, увы!

Грустные глаза Барри не смогли переубедить рекрутера, несмотря на все заслуги молодого врача. Господин… А, чёрт бы его побрал. Седовласый уставший мужчина с большим животом, который проводил беседу с Барри, выпил уже два стакана воды и периодически вытирал лоб платком, прерывая тем самым и без того затянувшееся собеседование, смысла в котором уже и не было.

– Я знаю, место вам обещали, но, как говорится… – Мужчина развёл руками, тем самым стараясь показать, что сочувствует и сожалеет. Но это не придало ему искренности. Барри по-прежнему с непониманием смотрел на него, ожидая ответа по делу и надеясь услышать истинную причину. – В общем, мой дорогой друг, место ваше занял более опытный специалист, что ж поделаешь. Но я могу вам посоветовать обратиться в другое хорошее учреждение. Опыта наберётесь, так сказать. Будете работать под руководством профессионала. Мистер Саннэрс лучший в своём деле. Я уже связался с ним. Он готов принять вас сегодня, – рекрутер протянул листок с записанным адресом, очевидно, подготовленным заранее.

И на что Барри надеялся?

– Что ж, – он вежливо протянул руку в знак благодарности. – Не смею больше отнимать ваше время, сэр. Спасибо, я обязательно свяжусь с мистером Саннэрсом. Всего доброго.

Махнув рукой, мужчина снова принялся наливать воду из графина.

«Сумасшествие…» Снова посмотрев на указанный адрес, Барри решил не тянуть и нанести визит, раз уж его были готовы принять. Да это, в общем, и недалеко было. Тем более добираться из дома удобно. Возможно, меньше будет заработок. Но Барри не мог вернуться домой с пустыми руками.

Старое здание, больше похожее на завод, выглядело куда менее приветливо, нежели предыдущее. Барри ещё раз сверился с адресом на листке, надеясь на ошибку, однако всё было верно. Мрачное пятиэтажное здание угрюмо смотрело пустыми тёмными окнами через кованые решётки. Эдакая надёжная, неприступная крепость. Тем не менее вокруг был вполне приличный участок с подстриженным газоном, приспособленный, видимо, для прогулок.

Барри стоял так в раздумьях пару минут, осматривая своё будущее место работы, пока навстречу не вышел пожилой худощавый мужчина со связкой ключей. Очевидно, это был охранник.

– Генри Родвуд. Рад встрече, сэр, – представился он, открывая ворота. – Проходите, мы ждали вас.

«Подозрительная любезность», – заметил Барри, но, не выдав своих мыслей, последовал за мистером Родвудом.

В самом здании было на удивление людно, живо. На входе их поприветствовала миловидная женщина, которая ещё долго с интересом провожала взглядом новичка, пока тот не скрылся из виду.

То и дело по коридорам сновали врачи и лаборанты, занятые повседневной рутиной и пациентами, хотя это слово крайне не нравилось Барри. В подобном месте он, конечно же, бывал, когда проходил практику. Работа была ему знакома. Да и на курсе он был лучшим, что скрывать.

Дальнейшее преодоление пути было куда легче: на счастье Барри, здесь имелся лифт, который беспрепятственно поднялся на третий этаж. Наконец они дошли до кабинета, табличка на котором гласила: «Х. Д. Саннэрс». Генри похлопал молодого человека по плечу, желая удачи, и поспешил вернуться обратно на свой пост.

Негромко прокашлявшись, Барри постучал в дверь, на что услышал торопливое приглашение войти.

– Простите, я…

– Да-да, дружочек, входите. Мы вас ждали.

Опять эта подозрительная любезность. Кажется, где-то в небесной канцелярии всё давно решили за него. Так стоило ли отпустить беспокойство и поддаться течению обстоятельств, раз всё шло так гладко?

За письменным столом сидел мужчина средних лет. Он был одет в костюм, поверх которого наспех натянул больничный халат. Довольно приятный на вид человек, дружелюбный, невысокого роста, немного полноват. Он был занят документами, и Барри стало неловко отрывать его от важных дел.

– Доктор Саннэрс…

– Джонсон, – тут же перебили его. – Билл Джонсон. Очень рад. Я заместитель доктора Саннэрса. Но не волнуйтесь, с ним вы ещё познакомитесь, а пока по всем интересующим вопросам я к вашим услугам. Присаживайтесь. Я ознакомился с вашим резюме. Вы идеально нам подходите. Давненько никого нового в наших кругах не появлялось. Начнёте с малого и понемногу освоитесь. Первое время курировать вас буду лично я, с чем вас и поздравляю. А теперь пойдёмте, я покажу, как у нас всё устроено.

Билл Джонсон. Неугомонный трудоголик – в категорию таких людей отнёс его Барри. Он так и не успел произнести ни единого слова: новое руководство в лице мистера Джонсона понесло его по этажам и коридорам.

– Коллектив у нас дружный. Мы своих не подставляем. Познакомлю вас с нашими дорогими пациентами. Возьмёте под своё наблюдение троих. Справитесь? – Барри лишь машинально кивнул. – Я вам подскажу. Знали бы вы, Мэлтон, как нам вас тут не хватало… А, привет, Чарли! – Билл махнул некоему Чарли рукой, продолжая путь.

Он много говорил, рассказывал – что, где и как.

Они прошли мимо просторного застеклённого помещения. Судя по всему, это столовая. Сейчас там было людно. Приём пищи производился медсёстрами, врачами и ещё немалым количеством персонала. Сложно было не заметить, что атмосфера здесь и правда была дружелюбная.

– Наслышаны, Мэлтон, а?

– Простите? – Барри на минуту отвлёкся, пропустив что-то про вечерние прогулки.

– Наверняка в университете вам рассказывали байку про Джесси Психопата, а? – снова спросил, казалось, вечно жизнерадостный Джонсон.

– А, да-да, что-то такое было…

Такая страшилка ходила по университету, когда Барри только поступил. Рассказывали это не то чтобы с целью отбить желание молодых талантов учиться, а чтобы не были слишком самоуверенными. Не все проблемы психиатру по плечу.

Есть некий человек по прозвищу Джесси Психопат, опаснейший из всех когда-либо живших душевнобольных. Поговаривали, что даже лучшие специалисты боялись его и держали в железной камере без окон и дверей. Смех, да и только. В такое Барри не верил. Да и байка была уже стара как мир. Должно быть, этому сумасшедшему было больше ста лет.

– Сущий вымысел, чтобы напугать первокурсников, как по мне, – незаинтересованно ответил Барри.

Но весёлый Билл Джонсон вдруг стал серьёзным впервые за всё время их разговора.

– Отнюдь. Пожалуй, мы только этим и знамениты. Вам, как новичку, стоит знать. Психопатом занимаются наши самые опытные кадры и непосредственно доктор Саннэрс. Его палата 406-я на четвёртом этаже. Не суйтесь туда. Для вас два верхних этажа закрыты. Я выдам вам пропуск на первые три и, как уже говорил, дам наиболее спокойных пациентов. Осваивайтесь.

Информация была ценной. Барри слушал внимательно, так и не поверив сказанному. Возможно, его, как новичка, опять дурачили. Так всегда бывает, когда приходишь в новый коллектив.

Но Билл, судя по всему, был серьёзен.

– Вы шутите? Мистер Джонсон, я уже не студент и…

– Вы, Мэлтон, пока не понимаете, куда попали. Лучше всего будет, если работать вы начнёте тихо, не привлекая внимания и занимаясь только своими пациентами. Моя задача – рассказать вам обо всех подводных камнях нашей работы. Знакомьтесь с коллегами, не стесняйтесь просить помощи. А уж мы не откажем. Ну что, начнём завтра? – Билл снова стал таким же жизнерадостным, каким был в кабинете, и протянул Барри руку.

– Я понял. Я вас не подведу, сэр, – пожав руку в ответ, Барри наконец отправился домой с чистой совестью.

Самое главное, его приняли на работу. Совсем не важно, что там за дела с этим сумасшедшим. Главное – начать и не лезть не в своё дело.

Домой он вернулся уже вечером.

В окнах горел свет. Барри улыбнулся такой мелочи. Всегда приятно знать, что дома тебя кто-то очень ждёт. Катрина хлопотала весь день. Не стоило расстраивать её подробностями собеседования. Она всё равно порадуется, что его взяли на работу. Пусть и не туда, куда он хотел, но ведь… А, собственно, почему? Билл, судя по всему, не врал. Ему, как новому сотруднику, были несказанно рады, потому что никто, вероятнее всего, не захотел работать в стенах, где держат самого известного сумасшедшего. Ага, ищите дураков. А вот Барри повёлся. Замечательно. Теперь среди бывших сокурсников он прослывёт героем… или дураком. Но он не должен спасовать. Он ещё покажет, на что способен. Он всегда добивался своего, и первый рабочий день станет отличным шансом это доказать.

– Нервничаешь, Мэлтон?

Клинт Ноэр. Работал здесь уже порядка шести лет. Но среди своих его называли Нэйтом. Высокий и серьёзный, он создавал впечатление надёжного коллеги.

– Да не то чтобы, – отозвался Барри, а сам подумал: «Да-да. Доверяй, но проверяй».

– Правильно. Ричи вот нервничает, ха-ха. Он всё ещё не смирился со своей участью!

Патрик Уильямс. Он был пониже ростом и носил очки с квадратными стеклами. Короткие русые волосы торчали ёжиком. Активный на поболтать, но ленивый до рутины человек.

Эти двое – Нэйт и Уильямс – постоянно собирались в тандем, чтобы подшучивать над Ричи. Так они прозвали Чарли – парня, которого Барри имел возможность видеть вчера. Работал Чарли на совесть, но не всегда понимал, когда над ним шутили. Был женат, четверо детей.

Сейчас Клинт и Патрик стояли на входе в столовую, контролируя процесс и заодно рассказывая о тонкостях работы. Барри решил не держаться особняком, ему нужно было заручиться поддержкой коллег. Он, как врач, мог быть самым внимательным слушателем. В отличие от Патрика, судя по всему. Однако стоит заметить, при всей своей болтливости тот работал здесь уже довольно давно. Нельзя было недооценивать человека, судя лишь по первому впечатлению.

– Доктора Саннэрса ещё не видел?

– Не довелось.

– И вряд ли скоро увидишь, – Клинт почесал нос, задумавшись. – Он нечасто радует нас своими визитами. Всю работу за него выполняет Билли.

– Ага. Вот Ричи «везунчик». Доктор Саннэрс лично выбрал его в качестве помощника для… э… – Патрик получил оплеуху от Ноэра и тут же замолчал.

– Со временем всё узнаешь, Барри. Тебе уже дали пациентов?

– Да-а. Билл еще утром ввёл меня в курс дела.

Ему дали троих – самых спокойных, как заверил мистер Джонсон. Миссис Роза Ривер, тихая и слабая старушка. Когда она увидела Барри, сразу протянула к нему руки, не сдерживая слёз. Всё называла его сыночком, пока он брал у неё необходимые анализы. Нора Гравицки. Женщина пятидесяти восьми лет. Не произнесла ни слова, не взглянула, не проявила какой-либо реакции на присутствие посторонних в палате. Никто к ней не приезжал. На процедуры её возили в инвалидной коляске. И Майкл Филлс, шестьдесят четыре года, – вполне адекватный человек, который часами мог просиживать за шахматной партией и с кем-то разговаривать.

Барри сразу втянулся в процесс. Изучил истории болезней, назначил необходимые лекарства. Всё в итоге вышло лучше, чем он ожидал.

– Три, два, один, – Патрик посмотрел на наручные часы за секунду до того, как зазвенела сирена и пациентов стали развозить по палатам после обеда. Многие не могли передвигаться без посторонней помощи или же без надлежащего контроля. – Ха, а вот и он! – мимо них быстрым шагом прошёл Чарли, но, услышав очередную насмешку Патрика, остановился. – Какой сегодня день, Ричи?

– Не будь идиотом. Среда. И ты это знаешь. Привет, Мэлтон, – Чарли кинул быстрый взгляд в сторону новичка и нервно поспешил дальше.

– А что должно произойти в среду?

Уильямс и Ноэр тут же переглянулись, явно раздумывая, стоит ли об этом говорить. Но решающее слово было за Клинтом. Он был старше и опытнее. И когда он осторожно кивнул, обрадовавшийся Патрик начал тараторить:

– По средам Ричи помогает в 406-й палате. Он жутко боится нашего психа. Пару раз тот даже на него кидался с вилкой. Так бедному Ричи руку пришлось зашивать. Причём оба раза!

– Четыреста шесть. Билл говорил…

– Хочешь… Хочешь посмотреть на него?

Патрику не терпелось удивить новичка их достопримечательностью. Поэтому, задавая вопрос неконкретно, он был уверен, что Барри поймёт, о ком идёт речь, раз уж он знает о палате № 406.

Нэйт явно был не в восторге от этой идеи, но молчал некоторое время. А потом всё же запротестовал, отказавшись в этом участвовать и покидая пределы столовой.

– Эй, если доктор Саннэрс узнает, произойдёт что-то очень плохое, ясно? Пропуск у меня есть. И если поторопимся, можем увидеть, как его увозят после кормёжки. Пойдём.

Барри и сам был не в восторге. Трусом он не являлся, но что-то неприятное после слов Патрика всё же почувствовал. А ведь он только что заверил Билла, что будет работать тихо, и тут же пошёл на авантюру. Было любопытно. Он так много слышал про этого человека, а теперь получил шанс посмотреть на него лично.

Они осторожно вышли на лестницу, якобы покурить, а затем поднялись на четвёртый этаж. У Барри сбилось дыхание, он успел трижды передумать. Он вспомнил, как, будучи мальчишкой, лазил по заброшенным домам. Сейчас он чувствовал то же самое. Было волнующе, но тайна слишком влекла, чтобы отступать на середине пути.

– Патрик, а может…

– Ш-ш-ш… Смотри!

Барри, вопреки словам напарника, крепко зажмурил глаза, вслушиваясь в тишину.

Он уловил звук приближающихся шагов, можно было различить скрип колёс инвалидной коляски и стук собственного сердца. Была не была!

Патрик тоже боялся, вжимаясь в стену, хотя их невозможно было заметить.

Мимо прошли четыре человека в белых халатах, затем еще четверо, сопровождавшие коляску, в которой сидел маленький худой человек в накрепко завязанной смирительной рубашке. Голова его была опущена, лицо закрывали чёрные спутанные волосы. Одна деталь всё же бросилась в глаза. Светло-зелёные пижамные штаны в мелкий чёрный горошек. Пациент был болен, а точнее слаб, едва подавая признаки жизни лишь за счёт того, что самостоятельно мог держать голову на весу.

Взглядом проводив процессию до конца коридора, Барри с претензией посмотрел на Патрика, которому, очевидно, до сих пор было не по себе.

– Эй! Думаешь, я пошутил? – первым наехал Уильямс, толкнув Барри в плечо.

– Ну, думаю, да. Серьёзно, Патрик? Это и есть Джесси Психопат? История давняя. Признайся, что хотел разыграть.

– А ты надеялся увидеть кидающегося на людей старика с безумным взглядом?

– Ну… – протянул Мэлтон, – что-то вроде того, да! Он выглядит даже безобиднее миссис Ривер.

– Барри, Барри… Не суди так скоро. Ему перестали давать даже пластмассовые приборы. Будем надеяться, что больше ты его не увидишь. Пошли. Билли скоро будет делать обход.

Шагнув было за Патриком, Барри оглянулся. Он почувствовал кое-что странное. Словно доктор Саннэрс стоял прямо у него за спиной и наблюдал. Но никого не было. По спине пробежали мурашки. Барри поспешил убраться отсюда как можно скорее.

– Обход!

Пока Билли делал обход, о котором обычно громко предупреждал Патрик, Барри засел в подсобке с увесистым блокнотом. Он решил вести дневник, – о некоторых вещах хотелось рассказать. Щёлкнул ручкой и принялся торопливо записывать мысли.

«Запись первая.

Мой первый рабочий день. Дела обстоят так. Мне дали не самую трудную работу. Выбор был. Но я рад, что здесь считаются с тем, что ты новоприбывший.

Старушка Ривер всё время плачет. Просит, чтобы я остался. Интересно: что здесь происходило до того, как я пришёл?.. Многие подопечные кажутся напуганными. Но больше всего вопросов пока вызывает сам доктор Саннэрс. Кто он, где он? Я его пока не встречал, но был не самый приятный момент, когда мы с Патриком сделали вылазку на четвёртый этаж. Я не параноик. Но я явно чувствовал, что нас там было не двое в тот момент. Проблем мне хотелось бы избежать.

Скажу прямо: ощущение, будто здесь происходит что-то неладное. Ребята молчат, хранят секреты. По Клинту это хорошо заметно, как он одёргивает Патрика. Попробую у него что-то разузнать. Сегодня я увидел их „достопримечательность“. Не впечатлён».

До вечера работа шла своим чередом. Однако, несмотря на спокойную смену, Барри всё равно чувствовал усталость. Ему отвели шкафчик, куда он небрежно забросил сменную обувь. Зевнул. Надел куртку. С шумом в тихую комнату ввалились Чарли и Патрик, как всегда споря. Затем угрюмый Клинт, который строго шикнул на них. Ещё пара сотрудников с утренней смены. Чарли выглядел неважно. Под глазами залегли тени, парень явно не высыпался. Ещё более небрежно запихав вещи в шкаф, он поспешил смыться от назойливого Патрика.

Барри словно никто не заметил. Ноэр лишь похлопал его по плечу, когда уходил. В гордом одиночестве он спустился на подземную парковку. Да, он приезжал на машине. Старенький «Хёндай» достался ему от отца. Он ездил на нём уже порядка пяти лет. Насвистывая, Барри дошёл до машины, попутно доставая телефон, – обещал позвонить Катрине, как освободится.

– Так… – нажав лишь на одну кнопку, он выронил телефон из рук, осознав, что всё это время далёкий, но назойливый свист не переставал звучать. – Эй! Есть кто-нибудь?

Но никто ему не ответил. Свист прекратился так же быстро, как и начался, словно это было всего лишь эхо. Барри поспешил подобрать телефон и сесть в машину.

– Заработался, Мэлтон, – сказал он сам себе и завёл машину.

В тёмное время суток он старался находиться дома. Жизнь была ему дорогá, любая.

Глава 2

– Даже если подозрений он у тебя не вызвал, не зря его держат в таком учреждении, – Катрина говорила спокойно.

Она очень волновалась за Барри, старалась высказывать своё мнение так, чтобы это было похоже на дружеский совет.

– Пожалуйста, не вмешивайся в работу, которая тебя не касается! – Её волнение выдавал нервный стук вилкой по тарелке, которая то и дело норовила выскользнуть из рук.

– Не вмешиваюсь. Но там явно что-то не так. Катрина, я это точно знаю! – Они ужинали. Разговоры о работе были не самыми интересными, но Катрина искренне интересовалась его делами. Она скучала. – И ты права, не зря его одного держат на закрытом этаже. Не волнуйся, я не стану совать нос куда не следует.

«Уже сунулся», – подумал Барри, но озвучивать эту мысль не стал.

Утром он должен был пораньше зайти к Розе Ривер. Старушка жаловалась на плохой сон. Нужно было этим заняться. Он и сам неважно спал этой ночью. Ему приснился странный человек в блестящих круглых очках. Других деталей он не запомнил. Надо будет при случае рассказать Патрику. Тот наверняка заинтересуется.

– Блин, Барри, мне так жаль! – Патрик налетел шальной волной на него сразу со входа, застав врасплох.

– Да, мне тоже, – Барри посмеялся. – Так что случилось?

Патрика потрясло неведение коллеги. И, возможно, он ляпнул новость не вовремя, как всегда.

– Чёрт, прости. Пусть лучше Билли скажет, – он исчез так же быстро, как и появился.

Нехорошее предчувствие. Расписавшись в журнале посещений, Барри поднялся в подсобку, где никого не было.

«Что ж, значит, Билли пусть скажет?»

Он поспешил в кабинет доктора Саннэрса, чтобы лично поговорить с мистером Джонсоном. Однако там его не оказалось.

– Здорово, и куда все подевались?

На столе стояла кружка с клубящимся, но отпитым кофе. Значит, недавно тут всё-таки кто-то был. Тихо закрыв дверь в кабинет, он обернулся и чуть не отправился к праотцам. За его спиной стоял высокий мужчина с бородой и в блестящих круглых очках. Тот самый, который ему снился.

Барри сглотнул ком, застрявший в горле, и протянул нерешительно руку:

– Барри Мэлтон.

Человек, стоявший перед ним, был примерно того же роста, что и Барри, но всё равно казался значительно выше. Выглядел он очень сурово. Стёкла его очков отсвечивали, поэтому глаз не было видно. Барри дал бы ему лет пятьдесят, он был в хорошей физической форме. От мужчины исходила атмосфера холода и чего-то неприятного, сравнимая с тем, когда вы смотрите в глаза серийному убийце, не понимая его мотивов.

Нет, Барри, конечно же, не смотрел в глаза убийцам. Такое ему, возможно, предстояло однажды, как врачу. Но ощущение… Он готов был поклясться в том, что уже испытывал это. В тот раз, на четвёртом этаже. И Мэлтон был уверен в том, кто перед ним стоит.

– Доктор Саннэрс, – спокойный низкий голос. Его очки отсвечивали, да, но он точно смотрел прямо в глаза. Медленно, слишком медленно он протянул руку в ответ и несильно пожал ладонь. Руки у него были тёплыми, в противовес впечатлению, которое он производил. – Пройдёмся…

Он немного отошёл, указав рукой в сторону коридора. И Барри сделал несмелый шаг. Доктор Саннэрс молчал. Он сложил руки за спиной, и Барри почему-то подумал, что так можно было бы спрятать нож.

Они прошли молча треть коридора, прежде чем тишина нарушилась.

– Как вам работается, Мэлтон? Привыкли? Всё ли… хорошо? – явный акцент на последней фразе.

Барри мысленно ругал себя. Нужно было собраться, сейчас он чувствовал себя скорее пациентом, нежели врачом.

– Спасибо, всё прекрасно, доктор Саннэрс, – сдержанно и вежливо.

– Вынужден сообщить прискорбную новость: миссис Ривер покинула нас этой ночью.

– Что? – Барри не сразу понял.

Роза Ривер. Но… Такого не должно было случиться. Пациентка по всем показателям была физически стабильна. Он лично проверил. Он изучил историю её болезни. Ничего сверхъестественного, что могло бы повлечь за собой скорый уход. Да, женщина выглядела измученной и несчастной. Но такое явление не редкость, когда пожилые люди понимают, где находятся.

– Мне жаль. Вам придётся выбрать другого пациента, с которым вы могли бы справиться на первых порах своей должности. Далеко пойдёте, Мэлтон, далеко, – доктор похлопал Барри по плечу, но жест напоминал больше насмешку. – Ни к чему соваться на четвёртый этаж, если вы там не работаете… – С этими словами он покинул оторопевшего Барри.

Патрик уверял, что камер не было. Он сам часто бегает этим путём.